Искажённая реальность

***

      Спустя пять минут разговора, Юнги всё же завёл Хосока в ванную комнату, которая находилась неподалеку от тэхёновской, закрыл за ним дверь и вопросительно посмотрел в глаза цвета молочного шоколада, пытаясь понять хоть какие-нибудь чувства.       Но Чон окончательно закрылся, не подпуская никого к себе. Мужчина всё также молчал, посматривая на Мина и повторяя все действия за старшим. Ему было обидно и неприятно, что брат чуть-ли не переспал с Чимином, поэтому он, без мимики, показывал свою неприязнь к полиаморным отношениям.       В тишине они пробыли до тех пор, пока Хосок не споткнулся об свою ногу и практически не упал. Юнги вовремя подхватил брата под руку и прижал к своей груди. Он осторожно погладил брата по щеке и, не свойственно для него нежностью, поцеловал в губы. Во время него попросил прощения и тихо мурлыкнул, от чего младший поморщился и еле слышно прошептал какое-то оскорбление. Хорошо, что Мин его не услышал, ведь Чон тогда бы не смог сидеть на попке около трёх дней.       Когда мужчины начали вытираться, Юнги незаметно осмотрел Хосока с ног до головы и облегченно выдохнул, ведь красное пятно на коже от кипятка уже побледнело и не выглядело таким опасным. — Нога ведь не болит? — не выдерживая молчания, спросил Мин, застёгивая пуговицы на рубашке. — А? Ты о чём? — не сразу понял Хосок. — Ааа. Да, она в порядке. Спасибо, — смущённо почесал затылок и причесал волосы назад. — Это здорово.       Юнги улыбнулся. Осторожно подошёл к брату. Поцеловал в шею и горячим воздухом обжёг нежную кожу.       Хосок смутился ещё сильнее. По его коже пробежали мурашки. Он закусил нижнюю губу и не спеша повернулся лицом. — Эй. Мне же жарко, — щёлкнул по носу и хотел выбежать из ванной.        Юнги же вовремя перехватил запястье, задержав их на месте. Мужчина прижался бледно-розовыми губами к пульсирующей вене, вдохнул приятный запах брата, понимая, что ему действительно нужно двое: не только Чон Хосок, но и Пак Чимин. Также они обязаны подчиняться правилам, а значит у Мин Юнги должно быть два парня, которые без колебаний смогут довериться и больше никогда в жизни не ревновать друг друга.       Мин укусил хрупкое запястье, облизал гладкую кожу влажным язычком и довольно заурчал, ощущая, как под ним плавится тело брата. — Что ты делаешь? — распахнул глаза младший и попытался снова удрать, но старший обхватил его за талию и прижал к себе. — Хватит убегать, ведь я по-любому добьюсь всего, чего хочу. Ты не сможешь остановить меня. У тебя просто не получится, — усмехнулся Юнги и заставил Хосока уткнуться носом в свою шею. — Ладно. Только я не буду спать с этим Чимином. Он мне не нравится, — обреченно проговорил Чон, понимая, что с братом спорить бесполезно. — Вот и отлично. Значит, я буду спать с ним и с тобой, а ты лишь со мной, — прошептал Юнги, не замечая, как Хосока тускнеет на глазах. Его прежний блеск погас, а новый появился. Внутри чувство, будто бы его предали. Больно и невыносимо. Хотелось снова сбежать, но он стоял и улыбался краешками губ, не замечая, что счастье стало поддельным. Также само с эмоциями и чувствами. Они, как будто, стали не его, а какого-то другого человека. — Хорошо, я понял тебя, — выдавил из себя смех младший. Закрыл свободной рукой свои раскрасневшиеся щёки, отвёл взгляд в сторону и замолчал. — Ты что-то забыл сказать… Ну? — Папочка, — тихо пробормотал младший. — Умничка. А теперь давай играть в догонялки. Ты квач.       Юнги рассмеялся и побежал в кабинет. Хосок выдавил из себя смех и побежал следом, крича о том, что обязательно догонит.

***

— Тэхен, блин, да ты ненормальный! — возмущённо выкрикнул Пак, пытаясь отойти подальше от непредсказуемого инопланетянина-человека с необычным цветом волос, а затем чуть тише добавил: — Прекрати кусаться. Я тебе не кусок мяса, чтобы меня можно было съесть и даже не заметить этого, — Да, пупсик, ты действительно не кусок мяса, но я ничего такого не сделал, чтобы на меня повышали голос, обвиняя в ненормальности, — хихикнул Ким, довольно зажмурив глаза.       Парень, как счастливый «голубой» щенок, подставил лицо под струю тёплой воды и осторожно погладил друга по округлённым ягодицам, скользя пальцами между ними. Он осторожно задел подушечками нежный контур ануса, погладил радиус и осторожно протолкнул их в середину, ощупывая стеночки: — Тебе же нравится. Я это чувствую, — добавил охрипшим голосом и неспешно принялся растягивать Чимина.       Юноша постанывал, прогибался в спине и пытался оттолкнуть Кима от себя. Но тот пристал к нему и не позволял сдвинуться с места, наслаждаясь тихими, отражающими от всех поверхностей, стонами. Эта музыка настолько понравилась старшему, что он не сразу заметил как по персиковым щекам младшего потекли струйки слёз.       Чимин мужественно терпел до последнего. Он молчал сжал кулачки, закусил нижнюю губу и пытался скрыть свои внутренние эмоции. Ему было страшно. Но, несмотря на бурю из противоречий внутри, светловолосый хотел казаться сильным и непоколебимым. — Тэхен-а, прекрати. Мне не нравится, — еле шевеля губами, прохрипел Чимин, пытаясь остановить манипуляции.       Но это, как назло, оказалось бесполезно, ведь по телу, после укуса и толчков в анусе бегали ледяные мурашки. Кожа покрывалась гусиной корочкой, не позволяя нормально двигаться и оттолкнуть назойливого парня. — Нет, тебе нравится, пупсик. Ты просто ещё не достиг нужной эйфории, — шепнул Ким, шлёпая Чимина по правой ягодице, не вынимая при этом пальцы левой руки из заветной дырочки.       Юноша со светлой копной волос запрокинул голову назад. Его зрачки мгновенно расширились, а затем за долю секунды сузились. Из горла вырвался обессиленный «ох». Дрожащие ладошки упёрлись в кафельную плитку. По позвонку пробежала лёгкая волна, заставляя прогнуться в пояснице. Коленки предательски подогнулись. Внизу живота появился какой-то необъяснимый клубок ощущений, который спустя полминуты лопнул, позволяя с громким стоном кончить на стену. — Что ты со мной сделал? — заволновавшись, шепнул Пак, понимая, что по щекам с новой силой потекли слёзы отчаяния и стыда. — Тэхён, зачем ты так поступил? Это же измена… — Какая к чёрту измена. Я просто помог тебе. — Но… — Никаких «но». Ты просто кончил, ведь тебе это необходимо было. — Зачем? — глупо моргая, спросил Чимин, пытаясь стабилизировать дыхание. — Потому что мои братья-идиоты раздразнили твою омежью сущность и не удовлетворили твои физиологические потребности. — Что? Я не понимаю тебя, — искренне удивился Пак, закусывая нижнюю губу. — Ладно, объясню по-простому, — закатил глаза Ким, присаживаясь напротив Чимина.       Светловолосый утвердительно кивнул и принялся внимательно слушать, ведь, кажется, «бардак» в голове потихоньку превращался в «порядок». Он расслабленно выдохнул, водой смыл с лица слёзы и осторожно улыбнулся. — У тебя, по моим предположениям, началась ложная течка. Ты слишком возбудился при встрече с парнями. Юнги это почувствовал, поэтому захотел овладеть тобой. Хосоку было наплевать на твоё самочувствие, потому что сильно ревновал брата. Вот из-за этих причин я так и поступил. Заставив кончить от моих пальцев, я думал, что помогу тебе справиться с тревожностью и нервозностью, — Чимин хотел кое-что добавить, но Тэхен перебил его и молча обнял, прижимая к себе. — Знаю, что происходящее вокруг безумно звучит, но других причин нет для того, чтобы твоё тело так реагировало.       Тэхен прижался плотнее. Потёрся щекой об щеку Чимина и тихо вздохнул, ощущая, как у друга бешено колотится сердце. — Прости, если сделал что-то не так, я лишь хотел помочь… — Дурак, спасибо, — шёпотом ответил светловолосый, ударив друга по руке и тихо засмеявшись. — Сам дурак, — запротестовал другой, осторожно щекоча первого.       Чимин распахнул глаза. Попытался не засмеяться ещё громче, сильнее прикусив нижнюю губу.       А Тэхен, услышав приятный звук, довольно растянул губы в усмешке. Он раздвинул пальцы наподобие ножниц. Приблизился к лицу Чимина и тихо шепнул какой-то бред. — Сори, плюшка. Не злись на меня, пожалуйста, я не сдержался, — проболтался Ким, облизав свои губы и упираясь руками в плечи младшего. — Ты такая лапочка. Мне было сложно контролировать себя, вот я и перешёл все дозволенные границы. У тебя такая шикарная попка, что я начинаю завидовать своим братьям, ведь они могут выебать её в любых позах, — прошептал на ушко и осторожно принялся посасывать мочку, оттягивая серьгу на себя. — Так ты ещё и мои любимые украшения носишь. Блин, я скоро буду «фетишить» на тебя, — добавил, укусив за сонную артерию.       От этих слов и действий, Чимин ещё больше начинал дрожать. Его щёчки покрылись нездоровым румянцем и по выражению лица можно было понять: ему не нравится, что Тэхен позволял себе очень много. Поэтому он оттолкнул парня от себя, убрал шаловливые ручонки с плеч и снова зарычал, как при первой встречи. — Не делай так. Мне неприятно. Я согласился помыться с тобой по-дружески, а не по… — Да, я понял, — перебил Ким и по-доброму улыбнулся. — Ладненько, прости меня. Я немного переборщил. Но, надеюсь, что ты на меня не обижаешься, — подмигнул, помогая Паку выйти из кабинки, доставая с верхней полки полотенца. Парень ещё хотел помочь другу вытереться насухо, надеть нижнее бельё со сменной одеждой, но светловолосый горделиво отказался от его помощи и быстренько оделся сам.

***

      В это же время Хосок с Юнги весело вернулись с пробежки, после которой захотелось кушать. Они довольно быстренько надели заранее приготовленные классические черные костюмы и не спешно покинули ванную комнату.       А самое интересное, что мужчины и юноши вышли в холл практически одновременно. Они встретились и направились в кабинет «переговоров».       Первыми переступили порог Тэхен с Чимином, а затем, через некоторое время, к ним подтянулись жизнерадостные альфы.       Юнги с Хосоком перед тем, как зайти, осмотрели помещение, довольно хмыкнули и, как обычно, сели за свои рабочие столы. Старший подмигнул младшему, от чего омеги по привычке вжались в друг друга.       Мин и Чон до сих пор оставались навеселе. Они громко продолжали смеяться и показывать какие-то двусмысленные знаки.             Младшие не могли понять причину смеха. Но всякие глупые мысли бегали в их голове. Они с подозрением посматривали на довольно улыбающиеся лица напротив и пытались хоть что-нибудь понять. — Что у вас случилось? Почему вы такие счастливо-обкуренные? — прервав хохот, с любопытством выкрикнул Тэхен, сжимая пальцами маленькую ладошку Чимина. Тот тихо пискнул от хруста своих косточек, закусил нижнюю губу и смущённо выдохнул через приоткрытый ротик. Он непонятно из-за каких причин теперь снова боялся говорить. Кажется, даже по его взгляду можно было понять, что у него творилось внутри. Там, наверное, боевые искусства открыли под названием «Битва сам с собой». — Да ничего не случилось. Всё нормально. Просто мы приняли освежающий душ. Теперь нам хорошо и хочется только две вещички. А именно — покушать и поспать, — подмигнул Хосок, смотря голодными глазами. — Я тоже, между прочим, хочу кушать, поэтому закажите нам еду. И побыстрее, а то мы вас сейчас съедим, — в приказном тоне изрёк Юнги, стуча пальцами об столешницу деревянного стола. — Мы не прислуга, чтобы выполнять твои капризы, — недовольно нахмурившись, выпалил Тэхен и сильнее прижался к своему новому другу, не позволяя Чимину пошевелиться.       Но тот оказался проворнее. Он быстро выскользнул из «телячьих нежностей» и помчался заказывать еду, забывая о том, что нужно было узнать любимые блюда старших.       Юнги, проведя взглядом младшего, тихо хмыкнул, достал сигарету с зажигалкой и закурил. Мужчина приложил фильтр к приоткрытым губам, сделал первую затяжку и довольно прикрыл глаза, выпуская дым из лёгких. Он, конечно же, помнил про аллергию Тэхёна, поэтому победно улыбнулся, когда мелкий братишка вылетел следом за Чимином.       Хосоку это не очень понравилось. Его руки рефлекторно сжались в кулаки. В глазах появились искорки негодования. Он поднялся со стула, подошёл к Юнги и вытащил из его длинных пальцев сигарету: — Перестань вести себя как ребёнок. Ты ведь прекрасно знаешь, что дым вредит не только тебе, но и нам, — осуждающе проговорил. — Мне противно осознавать, что на твоих лёгких оседают смолы, — добавил он, сжимая пальцами тлеющий огонёк. — А мне не нравится, что ты влазишь в мои дела, — вторил Юнги доставая новую «отраву».       Чон выхватил из руки брата пачку, тихо рыкнул и сел на своё место, таким образом показывая, что их разговор закончен. Но Мин на этом не собирался останавливаться. Он быстро нырнул руками под стол, достал целый блок сигарет и снова победно усмехнулся. — Я снова выиграл, — показал язык, принимаясь снимать не нужную полиэтиленовую упаковку. — Это только битва, а наша война ещё не закончилась… — выпалил Хосок, а затем мысленно добавил:  «Я добьюсь того, чтобы в наши отношения не влезал третий лишний. И, если ты выберешь его, то никогда меня больше не увидишь…».