Искра

      Утро Феди началось не с кофе.       С ранними лучами июньского солнца его поднял Головин, который старался как можно тише вытащить из своей сумки блядские кроссовки для своей блядской пробежки. Мысленно обрушиваясь на своего напарника самыми нелестными выражениями, Смолов решил, что уснуть он уже не сможет, а вот «забежать» за столовую нужно успеть до того, как проснутся остальные.       Широко зевая и медленно натягивая майку с шортами, он попросил Сашу подождать, на что получил добродушный кивок. Кеды, к счастью, нашлись довольно быстро под его же кроватью.       Прохладный утренний воздух приятно освежал, но кофе или сигарета были бы более действующими и желанными средствами ободрения. После первого круга вокруг базы Федя перешел на шаг и сказал Головину продолжать без него. Тот лишь пожал плечами, потупил взгляд, забежал за корпус и тут же врезался в незнакомую фигуру, приземлившись на пятую точку. — Саня, здорово, — Федор, тяжело дыша, поприветствовал появившегося друга. — В ЗОЖники заделался, Смол? Решил подтянуться? Снег сегодня ждем? — Ерохин протянул руку упавшему Саше, помогая подняться. — Здорово, я Саня. Мы раньше не встречались. — Я первый год здесь, — скромно ответил Головин. — Тоже Саня.       Он, честно говоря, чувствовал себя довольно неловко, стоя рядом с неожиданным гостем и не зная, можно ли ему бежать дальше или нет. Ерохин был выше его примерно на пятнадцать сантиметров, и это существенная разница в росте смущала еще больше. — Да я даже не подтянутый выгляжу лучше, чем ты на всех своих фотографиях, — отшутился Смолов. — Вот бери Сашу и бегите дальше.       Ерохин выдохнул, но побежал дальше, зовя за собой Головина, который быстро нагнал нового знакомого. Федя с усмешкой отметил, как же комично-мило они выглядели со стороны, прежде чем направиться в сторону своего корпуса за спасительной пачкой, а потом к столовой.       Утренняя пробежка, видимо, была жизненно необходимым обрядом для всех Александров. — Ты лучший, — поблагодарил Антон Рому, отдавшего близнецам свой йогурт. — Какой же ты мелочный, Леш! — возразил Федор. — Вообще-то, я Антон. И почему это? — Каждого, кто отдает вам йогурт, называете лучшим. — Мы просто благодарные. Тебя в твоей секте этому не научили? — парировал присоединившийся к защите брата Леша, нагло ухмыляясь и поднимая брови. — Тебе мы можем предложить другой способ стать лучшим, если ты заинтересован.       Они сидели за завтраком почти полным составом: Игорь решил отоспаться после ночного дежурства и попросил Артема захватить ему чего-нибудь съедобного, Саша задерживался в душе после пробежки, с которой он пришел слишком довольным и радостным, и Денис с Марио опаздывали после зарядки, которую им пришлось проводить по решению судьбы(на самом деле они просто проспали и долго собирались, близнецы же предложили свалить на них сегодня эту обязанность).       Братья постоянно крутили головами вокруг, ища глазами тех, кому еще не удалось притронуться к волшебному кисломолочному продукту. Дети иногда сами подходили к ним с этим чудесным подарком; некоторые, не зная, предлагали дяде Антону и дяде Леше прилипшую к тарелке кашу и застывшее какао. Выглядели близнецы немного помятыми, что наталкивало на любопытные мысли. — Вы вместе дежурили? — поинтересовался Дзюба, вероятно, тоже заметивших их состояние. — Мы все делаем вместе с братиком, — мгновенно ответил Тоша, похлопав старшего по спине. — Дети еще не жаловались на скрип кроватей из вашей комнаты? — вставил Федя, чем заставил поперхнуться Рому, а Миранчуков переглянутся. — Твой ковер еще никто не украл? — как бы невзначай спросил Леша. — Братик, бери как можно больше йогуртов, собирай детей и валим. — Мне еще к Саламычу за планом. — Там Саня. — Валим.       Александр Ерохин со своим слишком серьезным и деловым лицом зашел в помещение столовой с какими-то бумагами в руках и направился к вожатскому столу, лишая братьев единственного пути отступления. — Черт, — Тоша растерянно повернулся к брату. — Сделай вид, что мы заняты разговором. Спроси меня о чем-нибудь. — Чем дырка отличается от отверстия? — сразу же нашелся Леша.       Все присутствующие за столом прыснули от смеха от такого вроде бы простого и обычного вопроса и успокоиться до подхода Ерохина так и не смогли. Саша ненавязчиво поинтересовался, что послужило причиной всплеска эмоций, но внятный ответ он не получил. — Так, ладно, — он начал раздавать принесенные им листы каждому, кроме Федора. — Смол, я все отдал Саше уже. Он будет ждать тебя с ребятами на поле.       Смолов кивнул, заглядывая с интересом в листок сидящего рядом с ним Артема. Обычное расписание на предстоящий день: тренировка, обед, тихий час, отрядное время, «веревочный курс» и дискотека.       Самым интересным событием, зацепившим внимание многих, стал «веревочный курс». Завсегдатае участники и вожатые были довольно-таки хорошо знакомы с ним — соревнование на сближение отрядов, характеризующееся различными конкурсами, испытаниями и другими боевыми крещениями ребят как одного целого. ОРГ комитет был непосредственно тем, кто организовал все тесты для своих и чужих отрядов. — Если есть какие-то идеи, в течение дня жду предложения, — продолжил Ерохин, отвлекая всех от списка. — Кстати, Тема, где Игорь? И где Денис с новеньким? — Они будут. Давай передам? — Дзюба взял оставшиеся документы, уже собираясь уходить. — Хорошо, не против, если я присоединюсь?       Александр присел за вожатский стол, не дожидаясь ответа. Смолов глянул с победным выражением лица на Миранчуков, которые, кажется, решили, что сейчас самое подходящее время свалить на другой континент. Ну, или хотя бы в свой корпус. — Ром, дай ручку, пожалуйста.       Зобнин от неожиданности выронил из рук термос, который с характерным треском упал на пол и закатился под кровать. Парень неловко протянул свою ладонь сидящему за столом с открытым ежедневником перед собой Илье.       Кутепов, развернувшись, взглянул на Рому скучающим и непринужденно удивленным взглядом. — Пишущую ручку, — протянул Илья. — С тобой все нормально? — Вполне, — Зобнин подал ему обычную гелевую ручку из своей сумки и полез доставать укатившийся ранее термос. — Ты видел погоду на ближайшие дни? — начал Кутепов, переписывая выданное Ерохиным расписание в ежедневник. — Пишут, что холодно будет. Ты брал с собой теплые вещи? — Нет, а ты? — донеслось из-под кровати. — Да. Буду согревать тебя. — Что?       Рома так резко вскочил, что задел головой железную перекладину на кровати. Илья, не обращая внимания, продолжал внимательно записывать. Зобнин повторил вопрос, надеясь, что не ослышался. — Говорю, будем согреваться, — Илья пожал плечами, захлопывая блокнот. — Может тебе лучше у Артема спросить? Мои вещи могут не подойти. — А, ты про вещи, — парень потрогал шишку на лбу. — Я у тебя возьму, если что. Ничего страшного. — Мы идем?       Кутепов встал, потирая затекшую шею и проводя рукой по волосам, и направился к двери. Зобнин наконец достал свой чертов термос из-под кровати, проклиная свой слух, и отряхнулся от пыли. Он не сомневался, что сейчас лоб у него в месте удара покраснел. — Подожди.       Илья, открывая дверь, стряхнул вовсе невидимые пылинки с плеча своего напарника, от чего мышцы у того напряглись. — Спасибо. — Всегда пожалуйста.