Все в порядке

Ближе к ночи они добираются до соседнего городка и решают найти место, где остановиться на ночлег. После проверки первого попавшегося дома, они в нем остаются. Ходячих не оказывается, но кое-что все-таки находится. Кроме двух пузырьков с антидепрессантами, они обнаруживают не распакованные упаковки с рисом и пару десятков банок не просроченных консервов. Хозяева уходили в спешке, а может тот, кто обыскивал дом до них, еще не осознавал в полной мере, что такое голод… Детская комната преподносит им много полезных будущей маме вещей: соски, бутылочки, одежда для младенцев и игрушки, а вот смеси с истекшим сроком годности они оставляют там же, где находят. Среди найденных консервов, всего одна с ананасами в сиропе, и после короткого взгляда на охотника, на то, как он смотрит на банку, пока она в руках разведчика, Иисус думает, что не так уж сильно он соскучился по этой сладкой напасти, от которой его с трудом можно было оторвать в той, прошлой жизни. — Не особо их люблю, — с этими словами он кидает банку Дэрилу и тот ловко хватает ее на лету, будто она не весит полкило. Они едят в тишине и Дэрил предлагает поделить свои ананасы, когда ловит задумчивый взгляд голубых глаз, но Иисус кривится, будто это самое мерзкое предложение на свете, и продолжает есть свой салат из сладкого перца. Мясо они решают оставить общине. Удовлетворенно фыркнув, Дэрил предлагает устроиться в детской. Она на втором этаже и с нее можно выбраться на крышу в случае опасности. Охотник вызывается первым дежурить, но Иисус настаивает на том, чтобы Дэрил первым лег спать, аргументируя тем, что Дэрил всю дорогу сюда провел за рулем. И Дэрил правда чувствует ноющую боль в мышцах и не спорит, чем немало удивляет своего новоиспеченного напарника. Эта поездочка действительно была изматывающей, и кто его только за язык тянул? Он никогда не был настолько любопытен, чтобы лезть кому-то в душу. А Иисус, видимо, не настолько зажатый, как он сам, чтобы послать его подальше. Он укладывается на пол детской и отворачивается от Иисуса, пристроившегося на подоконнике. — Я разбужу тебя через четыре часа, — доносится до Дэрила его шепот и на грани сна он с облегчением вздыхает. На Иисуса он может положиться. Он может доверить ему свой сон, как уже делал в прошлом. Тогда Иисусу удалось заставить его лечь спасть, и он на удивление даже уснул, и проспал до самого утра без кошмаров. Иисус трогает его за плечо через пару минут, но проснувшись, Дэрил понимает, что проспал, по меньшей мере, часов пять, а теплый плед на плечах говорит ему, что Иисус повторно обшарил парочку комнат, чтобы его найти… — Почему не разбудил? — хрипло бурчит, стягивая плед. — Не смог себя заставить сдвинуться с места, — Дэрил видит лукавые искорки в его глазах, но не собирается это обсуждать. Ему же хуже. Тем меньше времени ему на сон. Уточнять, как обстановка, не имеет смысла — Иисус не из тех, кто игнорирует опасность. — Ладно. Меняемся. С этими словами он встает, сонно потирая глаза, и располагается рядом с разведчиком. — Особого приглашения ждешь? — Дэрил непонимающе пялится на него. — Тебе не нужно… ну, там сходить куда-нибудь? — Иисус прыскает в кулак и непонимание на лице охотника сменяется растерянностью, а затем смущением. Он только матерится в ответ и идет вниз. Когда возвращается, Иисус лежит на его месте, под его пледом и, судя по всему, спит. И Дэрил мысленно дает себе пинка за то, что слишком долго на него смотрит. Утро только зарождается на востоке, когда Дэрил видит двух ходячих из окна детской спальни. Они далековато, но отлично различимы в утренних сумерках, и идут определенно в их сторону, да и откуда ему знать, что их там не больше двух? Он напряженно встает со своего места и тут же слышит сонный голос: — Что там? — Спи, — не задумываясь, отвечает и крепче перехватывает свой арбалет. Он бесшумно спускается на первый этаж и приоткрывает входную дверь. Ходячие находятся в зоне арбалетной досягаемости, и Дэрил держит одного из них на прицеле, но так и не стреляет, потому что ходячих отвлекает громкий звук на соседней улице и они устремляются туда. Через пару секунд охотник наблюдает самую тощую собаку на свете. Шорох в доме отвлекает его от происходящего на улице, и он резко вскидывает арбалет в направлении шума — Иисус, как мумия в саван, укутанный в этот злосчастный плед, спускается по лестнице. — Я же сказал, оставаться наверху. — Не говорил, — огрызается разведчик, и тычет в него пальцем, — можешь перестать в меня целиться. Дэрил сердито опускает арбалет и снова смотрит на улицу. Ходячих нет и это заставляет его еще сильнее злиться. — Раз уж ты выспался, не вижу причин тут оставаться. Охотник вихрем проносится на второй этаж за своей сумкой и не замечает, как Иисус поспешно стаскивает плед и прячет к себе в рюкзак. ** В следующем доме они находят бесценные антибиотики и мишку Тедди для Джудит. Ребенку нужны мягкие игрушки, так говорит ему Дэрил, и Иисус думает, что забота Дэрила о Джудит — самое милое, что он видел в жизни, особенно после начала ее конца. Он все никак не может отделаться от этих мыслей. И так не к месту вспоминает ту забугорную сказку о Маше и Медведе и не может сдержать улыбку, когда представляет на месте Медведя Дэрила. Его приподнятое настроение, конечно, не может укрыться от угрюмого охотника. — Чему ты радуешься? — хмуро интересуется он, и Иисус отвечает самым нейтральным голосом, на который способен: — Да так, кое-что представил. Что он там мог такого представить, Дэрилу не интересно, поэтому он продолжает молчать и обыскивать этот покинутый, но богатый дом. Богатый не роскошью дорогих гардин и самых широких экранов телевизоров, а чистой одеждой, аккумуляторами и нетронутыми полками с продовольственными запасами. Как следует обыскав дом, Дэрил замечает еще одну дверь на кухне, которая ведет его в гараж, где он встречает недружелюбного хозяина, будто тот охраняет сокровище, что там припрятано. И Дэрил не может сдержать восхищенный стон, когда видит перед собой этот шедевр — Dyna Wide Glide*. И его восхищение сменяется разочарованием, когда он понимает, что байк не на ходу. Дэрил какое-то время возится с ним, и найденного в гараже бензина хватает только на то, чтобы проверить его работу. Двигатель утробно рычит под его руками и с обиженным тявком глохнет, когда расходует горючее до последней капли. Бензина у них в любом случае мало и байк — не вариант. Иисус все время наблюдает за Дэрилом из дверей. Дважды мертвый хозяин осуждающе смотрит на него. Разведчик проходит в гараж и кладет руку охотнику на плечо. Тепло поселяется у Дэрила между лопаток. — Мы могли бы вернуться за ним позже, — несмело предлагает Иисус, будто какую-то постыдную шалость, о которой не расскажет даже под страхом смерти. И Дэрил превращается в маленького мальчика, который с наивной надеждой спрашивает у кого-то из своих старших «Правда? Я правда могу оставить этого щенка себе?» и у Иисуса сжимается сердце от мысли, что у Дэрила никогда не было «щенка». — Мы вернемся за ним. Обещаю. Дэрил не смотрит на него и ничего не говорит. Иисус думает, что приложит все возможные усилия, даже если придется прийти одному. Дэрил с сожалением оставляет Харли за спиной и старательно запирает дверь в гараж, проверив перед этим, не открыт ли выезд из него. Ключ он бережно кладет к себе в рюкзак. От вандалов это вряд ли спасет, но Иисус предпочитает об этом забыть. Пересчитав все, что им удалось отыскать к концу второго дня, они приходят к выводу, что этого должно хватить на какое-то время. Но даже это не поднимает Дэрилу настроение и Иисус в красках принимается рассказывать, как однажды он с братьями (и Дэрил без уточнений понимает, что с теми, которых он обрел в доме мамы-Джейн) полез на поле в кукурузу, что было недалеко от их дома, а охрана поймала его за шкирку, когда он пытался увести их от братьев. Это вызывает у Дэрила слабую улыбку. Да и попробуй не улыбнуться, когда этот странно не бесящий парень так жестикулирует и совершенно бесхитростно делится своим прошлым. Самыми сокровенными его частичками. И Дэрил приходит к выводу, что вся его самоотверженность и святость мышления не напускное бахвальство и не приобретенный навык выживания в рамках их теперешнего положения, он таким был всегда, ему не нужно притворяться. Дэрил впервые чувствует сожаление и злость на судьбу. И это в самом деле помогает ему легче переварить потерю так и не приобретенного байка, который остался пылиться в том гараже хер знает сколько времени еще. Он не питает слишком больших надежд, что когда-нибудь сможет за ним вернуться…