Все в порядке

На очередную вылазку Иисус идет без Дэрила. С ним уходят Тара и Аарон. Дэрил выходит к воротам, когда они возвращаются. Но легкая тревога сменяется паникой, когда в машине Иисуса не оказывается. Кто-то спрашивает, где Иисус, избавляя Дэрила от этого, потому что его сердце готово пробить себе дорогу на волю через его ребра и он не уверен, что вообще может говорить. Аарон отвечает, что он сказал им возвращаться без него. Дэрил не может в это поверить. К вечеру Иисус не появляется и утром тоже. Дэрил чувствует облегчение, когда на закате следующего дня этот придурок спрыгивает с байка, целый и невредимый. Ему нахуй не нужны такие жесты. Харли блестит своими полированными боками, Дэрил не может на него смотреть. Иисус щедро дарит внимание окружающим его людям и играет с детьми, будто не он только что вернулся хуй знает откуда, уставший, как землекоп. Дэрил невольно засматривается на него: на его руки, которые так осторожно осматривают коленку мальчишки, только что упавшего в траву; на его движения, словно в танце, когда он уворачивается от летящего в него мяча; как он драматично валится с ног, хватаясь за сердце, когда этот мяч попадает ему в грудь; как хохочет вместе с ребятней, когда шугает их, как стайку рыбок; как заводит мешающую прядь волос за ухо… Незнакомое чувство растекается в районе сердца и Дэрил отводит взгляд, когда Иисус обращает на него внимание. ** Дэрил сидит на одном из столов для пикника, опираясь локтем на колено, и вертит в руках свой нож. Изредка проверяя, насколько хорошо он заточен. Он давненько не был в лесу. Он поднимает голову, отвлекаясь от ножа, когда слышит приближающиеся шаги. Тара. Он давно с ней не общался, точно не после Святилища. Отголоски вины все еще терзают его иногда, хоть он и знает, что произошедшее после — не его вина. — Хэй, — она садится рядом, нарочно близко, чтобы задевать его плечом. Он не делает ничего, чтобы избежать контакта. — Хэй, — кивает в ответ. — Как ты тут? — спрашивает она таким тоном, будто они встретились в старом парке после годичного проживания в разных городах. — Как съездили? — вопросом на вопрос отвечает Дэрил, мимолетно кидая взгляд на резвящегося с детьми разведчика, и предпочитает долго в памяти не задерживать, как улыбка на ее губах становится менее радостной. Он всем телом ощущает, как она напрягается. Тара сидит прямо, а потом подается вперед и упирается локтями в колени, укладывая на ладони подбородок. — В принципе… отлично, — он явно слышит «но» в ее словах, пусть даже он не слишком хорош во всех этих скрытых смыслах, которые люди обычно прячут за ничего незначащими фразами. Дэрил отлично знает, что Аарон не может быть причиной ее растерянности. — Иисус… — она напряженно прокашливается и начинает заново, — он был слишком на себя не похож. Рассеянный, невнимательный, будто и не с нами вовсе. Один раз Аарону пришлось буквально оттаскивать ходячего от него. Это все не совместимо с жизнью, то что Тара говорит… Дэрил подбирается всем телом и трясет головой, забыв про нож. — Прости, не хотела тебя грузить. Так как тут? — Дэрил думает, что ему не отвертеться от ответа, это же Тара, поэтому он пожимает плечами и бурчит: — Определенно не так весело, как было вам, — Тара все-таки улыбается ему и Дэрил не может не ответить тем же. Тара нравится ему, нравится, как подруга по оружию или младшая сестра. — Ходячие, неадекватный Иисус и прогулка за стенами. Тара не зло хмурится и шлепает его по коленке. — Зачем отпустили? — Дэрил не успевает проглотить вопрос. — Не отпустили бы — он бы сбежал, — говорит она, — он довольно скрытный засранец, но с ним явно что-то не так, — после паузы загадочно добавляет: — Влюбился? Тара несильно толкает его плечом, Дэрил не слышит подвоха в ее словах, и только хмыкает в ответ. Что бы там ни было, Иисусу лучше с этим разобраться, пока не поздно. Тара выжидающе смотрит на него. — Ты хочешь?.. — Дэрила внезапно осеняет и он неверяще косится на подругу. — Нет. — Что? Вы вроде как друзья, — осторожно смотрит на него, хотя осторожности в ее словах столько же, как на острие его ножа. — Он мне не… — Дэрил осекается и думает, что это ложь. Почему он отрицает? — О, правда? Поэтому ты ночуешь в его трейлере чаще, чем где-нибудь еще? — она определенно поставила себе цель, заставить его покраснеть. — Всего-то несколько раз, там есть свободный диван, — он прикусывает язык. Уроки жизни от Мэрла больно бьют его в затылок: «Оправдывается лишь тот, кто виноват». — Ладно, я не осуждаю, он очень хороший, — она заговорщически ему подмигивает, — ты сделал бы это для меня? — веселье исчезает с ее лица и она настолько серьезна, как в тот раз, когда Дэрил пришел к ее дому… — Почему ты думаешь, что мне он… — не договаривать предложения становится его странной вредной привычкой, как… искать глазами Иисуса. — Чуйка? — Дэрил смотрит в ухмыляющиеся глаза девушки и поражается, как быстро меняется ее настроение. Он невнятно пожимает плечами, но все-таки кивает в знак согласия. Она протягивает ему сжатый кулак, костяшками вверх, и он ударяет своим в ответ. ** Рик находит охотника в компании Джудит и ее нового друга — плюшевого мишки Тедди, и его дочь счастливо улыбается ему, прижимая игрушку к себе. — Хэй, — Рик улыбается ей в ответ и протягивает руки, но Джудит не спешит их принимать. — Она любит тебя, — с притворной обидой он надувает губы и продолжает с ней заигрывать. Она смеется и у Дэрила приятно вибрирует в груди от ее смеха. Почти так же, как от присутствия Иисуса. — Взаимно, — искренне отвечает охотник и сам удивляется тому, как легко в этом признаться, он думает, что доставлять радость и заботиться об этой малышке, наверное, и есть счастье, о котором все только и треплются постоянно. — Спасибо, что позволяешь мне, — Дэрил не может толком облечь свои чувства в слова, но с Риком и не нужно — он всегда прекрасно его понимал. — Ты поймешь, что нельзя, когда она скажет тебе, что уже не маленькая и ей больше не нужна нянька, — со смехом отвечает Рик и гладит малышку по головке. — Вы отлично сработались с Иисусом, — Рик мастерски быстро меняет тему и Дэрил только неопределенно мычит в ответ, позволяя Джудит прыгать у себя на коленях. Дэрил предпочитает также умолчать об их разговорах и о своих мыслях по этому поводу. — Думаю, нам нужно сформировать постоянные группы для вылазок, — говорит он в итоге, и чуть тише добавляет: — пока мы не переберемся обратно в Александрию. Дэрил смотрит на него из-под челки и совершенно не понимает, какой реакции Рик от него ждет. Джудит потихоньку успокаивается и, прижимаясь к груди Дэрила, засыпает, крепко обнимая плюшевого медведя. — Там некуда… — начинает Дэрил, но замолкает и встает, чтобы положить малышку в ее кроватку, а еще чтобы скрыть от Рика собственные эмоции. Ком злости и обиды подкатывает к горлу, и он в двух шагах от того, чтобы прямо сейчас перерезать Нигану глотку. Раз и навсегда. — Я знаю, — снова Рик угадывает его мысли и Дэрил не спешит оборачиваться, наблюдая за спящей крохой. — Но мы не можем тут остаться, ты же сам видишь. На самом деле Дэрил видит кое-что другое, но он не тот эгоистичный ублюдок, которым его многие считают, он не бросит этого Рику в лицо, поэтому он просто молчит. Возможно, однажды он выскажет ему свое мнение, но сейчас Рик все еще остается его другом, братом и лидером их группы, и Дэрил не может открыто идти против него. — Мэгги знает? — спрашивает Дэрил, и думает совсем о другом человеке, но не собирается Рику об этом сообщать. — Она понимает, — и Дэрилу кажется, что не понимает он, но он-то как раз понимает лучше других, хоть и не уверен, почему — Рик просто не может отдать все в ее руки. Дэрил укрывает Джудит одеялком с тигрятами, которое принес для нее Иисус с одной из прошлых вылазок и внезапно осознает, что все в Хиллтопе и за его пределами теперь напоминает ему об Иисусе. Он поворачивается к другу, складывая руки на груди. — Я поддержу тебя, — хмуро говорит он и отчетливо видит, как неодобрение в его голосе находит отражение на лице Рика. — Но ты не согласен, — Рик не может поверить, что Дэрил не на его стороне в этом вопросе. — Не-а, — просто отвечает охотник и направляется к двери, для него разговор окончен, но Рик так не думает. Рик это Рик, и если он хочет о чем-то узнать, ты обязательно почувствуешь себя ребенком, которому строгий родитель говорит, что скрывать от старших правду некрасиво. — Есть какая-то особая причина? — Рик не из тех, кто так просто сдается, Дэрил не из тех, кто готов выложить все карты на стол, сам еще толком не разобравшись, что они ему дают. — Там стоят одни руины. Какой смысл? — он пожимает плечами и упрямо смотрит Рику в глаза. Ему не нужна причина, чтобы остаться, ему нужна причина, чтобы уйти. — Мы можем все исправить, — и Дэрил чувствует подкатывающую к горлу мерзкую тошноту. Что этот придурок пытается исправить? Они только что потеряли Карла. И Сашу. И Абрахама с Гленном. Что тут можно исправить? Видимо, все эти мысли отражаются в языке его тела, потому что Рик и сам меняется в лице и опускает голову, признавая поражение. — Я завтра уйду на охоту. Нам нужно больше мяса, — это безопасная тема, за которую Дэрил пытается ухватиться, чтобы все не стало еще хуже. — Возьми с собой Иисуса. — Это еще нахера? — Дэрил напрягается всем телом от такого предложения, но сердится недостаточно сильно, чтобы Рик снова на него посмотрел. И это скорее привычка, чем в действительности его реакция. — Он хороший парень, — роняет Рик и Дэрил собирается спросить, какого черта это должно означать, и какого черта они все это повторяют, но возникшая в дверях Мишонн не дает ему такой возможности. Буркнув приветствие, Дэрил опрометью проносится мимо, не желая выслушивать еще и от нее.