Сами себе судьи.

Цербер стоял около заднего входа в клуб и затягивал очередной косяк, выданный ему лично Габидуллиным. Ночь была прохладная и тихая, несмотря на то, что он находился сейчас почти в самом центре мини-города. Мужчина поежился от холодного ветра. «Сейчас бы в кровать с какой-нибудь телочкой и хорошенько ее отжарить…» — думал он, скуривая ещё один косяк. Дверь позади него неожиданно открылась, и на улицу вышел Кузьма. — Чё, стоишь? А, бодягу эту куришь? — усмехнулся Гиена, встав на против него. — А что ещё? Нормальная трава сейчас только у Куба. — сказал Хованский, выпуская дым изо рта. — Оно пахнет как куриное дерьмо. — поморщился Кузьма. — Ну-с, со временем привыкаешь… — затянулся мужчина. Света почти не было, лишь только фонарь висел где-то справа, а над входом были светодиодные небольшие лампочки, которые совсем не помогали ситуации. — Слушай, а как ты думаешь… Этот Онешко… Ларин его не отпускает совсем от себя? — сказал Кузьма, вглядываясь в противоположную стену. Хованский аж выронил сигарету. — Так ты чего… Серьезно?!. — ошарашенно проговорил он, широко распахнув глаза. — Ну, как тебе сказать… — Чё вы все по мальчикам-то пошли?! Это чё за херня? — Да успокойся ты! — шикнул на него Гиена. — Просто… Ты видел его в живую? Такой весь из себя… Так и просит, чтобы его хорошенько выпороли!.. — Ну, Кузьма… Ты, конечно, мой друг… Но ты же понимаешь, что Ларин тебе просто так не даст к нему даже пальцем прикоснуться. Просто, не натворил глупостей. — Да знаю я. Знаю… — вздохнул Кузьма. — Ты это… Не задерживайся тут. — произнес он и вошел обратно в помещение. — Совсем уже ебанулись все… Хотя, а чем я лучше? Да не, бред какой-то. Я же не ебу молодых парней… Блять. Нет, Хованский! Ты ебаный пиздабол! — мужчина вздохнул. — Может… Мне действительно плевать кого ебать? Конечно, бабы хороши, несомненно… Нц, но ведь Руслачев тоже не плох… Ох блять, в какую же я жопу влез…

***

Онешко сидел на кресле, скрестив ноги, и читал книгу о «Социальной несправедливости жизни», которую ему перед уходом оставил Дмитрий. «Ну, здесь же ничего не понятно! И как я должен ему это пересказывать?!» — пробурчал парень, перелистывая страницы. Это была уже такая традиция. Если Юлик не хотел идти вместе с Лариным, то он оставался в квартире и читал книги, которые подбирал ему Шакал. Зачастую, это были абсолютно непонятные, безумные и нелепые творения каких-нибудь психов, которым даже нормальные логические предложения было лень построить. Но иногда попадались и хорошие. Такие произведения затягивали парня с головой в сюжет и мысль, не отпуская до самого прихода Ларина. Но не сейчас. Это была не книга, а какой-то набор непонятных, неразборчивых и слишком заумных слов размером со слона. Их смысл был непонятен, а словаря под рукой не было, да если бы и был, но Юлику было бы слишком лень их искать. Парень снова перевернул страницу. «… примером такого действия, является субъект и объект. Возьмем социальное общество, в составе 10 человек рабочего класса. Оно стоит на ступень ниже, чем общество из 4-х человек высшего класса. Распорядок дня, работа, образ жизни, зарплата и уровень жизни колоссально отличаются друг от друга.» — прочитал Онешко, захлопнул книгу и бросил ее рядом. — Слишком сложно… Все слишком сложно… — он устало потёр переносицу и встал с кресла. Из окна подул холодный воздух, заставивший Юлика закутаться ещё больше в плед и закрыть окно. Рама дрожала от сильных порывов ветра, все норовя сломаться или вылетело из проёма, но парень знал, что она довольно прочная и ничего подобного не случится. Как только Юлий сел обратно в кресло, дверь квартиры открылась и в комнату зашёл подвыпивший Шакал, который сразу же направился к дивану. — Ну что? Прочитал? — спросил он, ложась на тёмно-коричневую мягкую обивку. — Ага. — Понял что-нибудь? — Нет. — Неудивительно… — вздохнул мужчина, подпирая голову рукой. — Ты мне уже много времени канифолишь мозги своей несправедливостью мира, сам не понимая того, за что борешься. — Нет! Это совсем другое! — вскрикнул парень. — Онешко. — строго сказал Ларин и парень тут же замолчал. — Иди сюда. Юлий снова встал с кресла, сделал несколько шагов до Шакала и сел рядом с ним на диван. — А теперь читай. Парень дотянулся до книги и открыл ее на случайной странице. — «Последствия неполноценности социальной общины отражаются в отношении поколений между…» — Юлик запнулся. Тем временем мужчина приподнял футболку на парне, оголяя бледную кожу, кусал его, облизывал, оставлял засосы. — Прекратите… — Читай. — «… в отношении поколений между собой.». Пожалуйста, я… Не могу сосредоточиться… — прошипел парень от очередного укуса. — Я сказал тебе: «Читай.» Шакал опустился на колени перед Онешко, не отпуская футболку, прошёлся языком по животу вверх, оставляя за собой мокрую дорожку. Дотронулся пальцами сосков, беря один из них в рот, покусывая и облизывая его. — Подними руки. — прошептал мужчина, на мгновение оторвавшись от желанного тела и всматриваясь в покрасневшие от смущения лицо парня. Юлий послушно поднял руки, чтобы Ларин мог снять с него этот кусок ткани, оставив его целым, а не разорвать прямо на нем. Мужчина, коснувшись шеи губами, начинает ее кусать, немного оттягивая на себя тонкую кожу, оставляет на ней красные следы. А парень продолжает тихо читать. В какой-то момент Шакал выхватывает книгу из рук и отбрасывает ее подальше, подминая парня под собой. — Тебе нравится? — все тем же шепотом сказал Ларин, стягивая штаны с несопротивляющегося тела. Парень ничего не ответил, потому, что не знал, что сказать. С одной стороны это не нормально, чтобы мужчина хотел мужчину. А с другой… Черт. Так как прикоснется к нему его начальник, ещё никто не прикасался. Он стонал от больных укусов, которые сменялись наслаждением, прогибался под чужим горячим телом, ненавидел и стыдился этого. Ему это не нравилось до того момента, пока его не накрыл оргазм, а потом Юлий снова начал себя ненавидеть. Пока Ларин лежал на диване, парень успел сходить в душ и одеться. — Ты снова уходишь? — спросил Шакал, но в ответ не услышал ничего. — Юлий, ты знаешь что за тобой следят? — парень повернулся к нему. — Значит не знал. Это Мафия. Ты нужен кому-то из них, это я точно знаю, поэтому, будь осторожней и не совершай глупостей. — подытожил он. — Бред. Зачем я им? Я простой служащий, а информации вы мне никакой не даёте. Я вам не верю. — ответил Онешко, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. — Глупец. Почему ты меня не слушаешь?..

***

Эльдар курил на балконе, наблюдая за всепоглощающим рассветом, а рядом подбирал очередную мелодию на скрипке Шляпник. — Фальшивишь. — усмехнулся фотограф. — Возможно. Но не так, как ты. — улыбнулся в ответ Музыченко. — Как думаешь, это день… Что будет сегодня? — Эл повернулся к мужчине, а тот в свою очередь смотрел на розовато-голубое небо. — Знаешь, Эльдар… Судьба — непредсказуемая часть нашей жизни… Но именно люди пишут сюжет каждого дня. Эх… Ну что же, музыка есть, теперь нужны слова. У тебя есть мысль? — Хм… — Эл почесал затылок. — Может, «Время пришло»? Как тебе? — Замечательно… — Шляпник расплылся в улыбке. — Время пришло расставить все по местам. Выкинуть «Против», оставить только «За». Пусть я не прав, но это лишь для тебя. В этом мире все от-но-си-тель-но.