Хитросплетения интриг

С юным лордом Тьером я и магистр Эллохар просидели немного: буквально спустя полтора часа явились уставшие родители и, поблагодарив каждый своего «наёмника» (лорд Тьер — лорда Эллохара, а леди Тьер — меня), отправили нас восвояси. В понятии одного белобрысого и голубоглазого лорда это самое «восвояси» оказалось сначала таверной в мирах Хаоса, где мы поживились подносами с едой, а затем чёрными песками Нахесской пустыни, где мы удобно устроились под лучами закатного солнца. Честно говоря, я никогда не видела картины прекраснее. Я чувствовала неестественное для себя единение с этим местом, этим миром. Даже зелёные сосны и голубое небо родного человеческого государства казались сейчас лишь просто симпатичными по сравнению с местной сухостью и ярко-алым небосводом, на котором уже виднелись три луны. — Я обожаю наблюдать за здешними закатами, — отвлёк меня от созерцания голос лорда Эллохара, — я видел много прекрасных миров, и закатов, и рассветов, но миры Хаоса ни с чем несравнимы. И я была полностью согласна с этими словами. Молча кивнув, я вновь устремила свой взор на горизонт, вздымающийся горами песков. Неожиданно один из барханов зашевелился и плавно исчез в дали. — Ты ещё много нахессов увидишь здесь. — сказал магистр Смерти и, взяв в руки целого гивейка, спросил: — Будешь? — Буду. Мужчина отломил ножку достаточно немаленьких размеров от поджаренной тушки и протянул мне. Я с благодарностью взяла и её, и тут же запах ароматных специй, которыми был приправлен гивейк, заставили меня зайтись слюной, напоминая, что время ужина было уже как час назад. В принципе, ничего нового: я как питалась урывками, так и продолжаю. Нежное мясо чуть ли не таяло во рту, и казалось, что на свете нет ничего вкуснее. Прямо как в детстве, когда герцог, возвращаясь с охоты, привозил подстреленных уток, мы с герцогиней готовили их по особому секретному рецепту семейства Кеним, а затем всей нашей маленькой компанией сидели в трапезной и объедались под весёлые рассказы герцога и потрескивание огня в камине. — Тебе не нравится гивейк? — спросил лорд Эллохар, внимательно глядя на меня. — Ты смотришь на него так, будто бы это был твой питомец. — Нет, — я улыбнулась, но улыбка недолго держалась на моём лице, — просто вкус… прямо как дома. — Неудивительно, — кивнул магистр, — я заказал блюда на вечер со специями из Пятого королевства. Но твоя реакция слишком странная. — Просто у моих дяди и тёти была традиция: каждую неделю мы готовили праздничную утку и весь вечер проводили в трапезной, пока на небе не загоралось так много звёзд, что можно было спокойно дойти до своих комнат. Лорд Эллохар задумчиво посмотрел на алое небо и замер на секунду. Затем немного извиняющеся произнёс: — Прости, но здесь мы звёзд не увидим. Через час примерно начнётся буря, и всё небо затянет. Будто бы в подтверждение его слов в отдалении раздался громкий вой, и сильный порыв ветра тучей песка впечатался в выстроенную лордом ещё в момент нашего прибытия прозрачную стену. — Ничего, я и так смогла увидеть небывалую красоту. — Тебе бы хотелось жить здесь? — вопрос прозвучал резко, и я снова посмотрела на магистра Смерти внимательным взглядом. Мужчина сидел с лёгкой улыбкой, но следил за каждым моим движением, пытаясь уловить все мои эмоции. Параллельно с этим он разливал красное вино по бокалам, которые он достал из синего пламени. — Здесь восхитительно, с этим не поспоришь, — ответила я, принимая из его рук напиток, — но ведь жить мне здесь не с этой красотой придётся, а с местными жителями, правилами и правительством. Если уж и переезжать куда, то только изучив местные особенности и рутину, а не срываться с места, куда глаза глядят. — Адептка, а вы знали, что вы безумная зануда? — весело спросил лорд Эллохар и сделал глоток рубиновой жидкости. — А где же дух авантюризма в юном сердце и желание познавать новое? Я снова улыбнулась и тихо, и почему-то честно, произнесла: — Погибли пять лет назад вместе с моей семьёй. Больше на лорда я не смотрела, лишь глядела в даль, потягивая вино из бокала. Вино, кстати, оказалось дивно вкусным, сладким, но с кислым послевкусием. Оно будто бы вписывалось под наш разговор. Магистр, поняв свой просчёт, напряжённо изучал меня несколько минут глазами, а затем спросил: — А что стало с твоими родителями? Почему ты никогда не говорила о них? — Потому что их и не было. — пожала плечами я. — Сколько себя знаю, воспитывали меня тётушка и дядя, а отца и мать я помню лишь размытыми картинками. — И тебе даже неинтересно, кто они? — Я даже не хочу знать их. По своим личным убеждениям и мыслям, но будет лучше, если мы с ними никогда и не встретимся. — Понимая, что разговор медленно, но верно катится в Бездну для меня, я постаралась перевести тему: — А что насчёт вас, лорд Эллохар? Поделитесь своими переживаниями, или курсы психологии сегодня рассчитаны только на одного человека? — А точнее, на одну маленькую человечку, — шутливо поправил меня магистр. — Но в какой-то мере я понимаю твоё нежелание встречаться с родителями. Моя мать умерла, когда я был совсем ещё ребёнком, а с отцом я особо и не общаюсь. Иногда тоже думаю, что лучше бы и вообще не знал его. — мрачно добавил последнюю фразу тёмный. Красное зарево окончательно скрылось за горизонтом, оставив нас сидеть почти что в полной темноте. Окружающую пустыню неярко озаряли три луны, мерцающие из-за приближающейся бури. Вдалеке как раз можно было разглядеть силуэты появившихся песчаных смерчей. — Хочешь прокатиться на нахессе? — неожиданно предложил лорд Эллохар и поднялся с насиженного места. — Только если ты не боишься, конечно. Последняя фраза явно была на это и рассчитана, потому что я уверенно поднялась вслед за магистром и послушно отошла на двадцать шагов от защитного купола. Вдруг песок под нами начал осыпаться, а мы как будто оказались на каком-то постаменте, который быстро поднимался вверх. И когда песок окончательно ссыпался с этого самого постамента, я увидела блеснувший в свете на миг выглянувшей одной из трёх луны чёрный панцирь. — Готова? — предвкушающе спросил лорд Эллохар, и, не дожидаясь моего ответа, нахесс помчалась вперёд по барханам чёрных песков. Это было незабываемо! Ветер развевал мои волосы, окончательно растрепав всю причёску, песчинки врезались в щёки и лоб, но тут же опадали, а в небе то тут, то там вспыхивали молнии, на мгновенья озаряя окружающую нас пустыню. Мысли в голове с нереальной скоростью сменялись, и сосредоточиться на чём-то конкретном становилось крайне сложно. Лорд Эллохар осторожно придерживал меня за талию, и его горячие ладони ощущались сквозь форменную рубашку академии ещё ярче благодаря бокалу вина, который я всё же успела выпить. Даже промелькнула шальная мысль, что вино было непростым. Резко моё запястье обожгло, и металлический обод браслета сжал мою руку. Вместе с этим магистр Смерти мёртвой хваткой вцепился в меня. Я обернулась и заметила, что глаза лорда заволокло темнотой, а через полминуты они вернули свою голубизну, и мужчина с сожалением пробормотал: — Впервые жалею, что Тьер зовёт меня на «семейные посиделки». — затем громче произнёс: — У меня появились срочные дела. Нам придётся прекратить этот чудесный вечер. В голову будто бы ударил градус, стало немного душно, и впервые за последние пятнадцать лет я испытала нечто сродни смущению, чуть ли не шёпотом ответив: — Он и вправду был прекрасен. Спасибо за это. Лорд Эллохар серьёзно посмотрел на меня и начал медленно склонятся… Поцелуй вышел нежный, с привкусом вина и толикой грусти, что он скоро закончится.

***

Утром, стоя напротив зеркала и доплетая косу, мыслями я находилась далеко не в Академии. Перед глазами всё ещё стояли Миры Хаоса и ужасно прекрасная буря, поездка на нахессе, и в ушах шумел ветер. Затем медленно склоняющийся ко мне лорд Эллохар и… на этом самом «и» я в очередной раз дёрнула головой и снова испортила всю и без того немудрёную причёску. Пятнадцатая попытка заплести что-то окончилась неудачно. Значит, обойдусь простым хвостом. Вообще, поцелуй с магистром Смерти стал для меня запретной темой, как только я проснулась и почувствовала, что вино полностью выветрилось из организма. Конечно, оправдывать случившееся одним бокалом алкоголя было глупо, зато морально легче. Морально… да о какой морали может идти речь? Поцелуй-то ведь понравился… очень даже понравился, и желание повторить его не исчезло. Да вот только разум упорно твердил, что «не то время, не то место и не те обстоятельства». Да и правда, сначала бы разобраться со своим прошлым и скелетами в нём, а уже потом в любовные сети с разбега прыгать. Так что общим советом мозга и почек (сердце из него было временно исключено) было постановлено, что лорда Эллохара мы всячески избегаем и личных встреч не допускаем. На такой весёлой ноте я повернулась и прошла к столу, чтобы взять сумку с домашними заданиями, и заметила то, что не увидела раньше: алая, как кровь, роза на столе и кусочек пергамента, на котором я прочитала: «Прекрасной наезднице нахессов». Стоит ли говорить, что на минуту совет мозга и почек был послан куда подальше, а радостное сердце отправилось галопом чуть ли не к самому магистру Смерти? Благо, холодная расчётливость всё-таки смогла немного успокоить эмоции и чувства, хотя и не до конца, так что сегодня на лекции я отправлялась слегка окрылённая внезапно возникшей влюблённостью.

***

Где-то после третьей лекции меня перехватил василиск. Мастер Окено выглядел вполне счастливым и снова готовым мучить бедных студентов, несмотря на недавний случай. Как раз когда я проходила мимо, он отчитывал первокурсника с нашего факультета, но стоило мне приблизиться, Окено, не отпуская отчаянно ищущего пути спасения паренька, окликнул меня. — Не забывай, что от практики ты освобождена, но и на выходы в город тоже запрет. Можешь идти. Я и пошла. Прямиком на занятия с мастером Шимусом. На те самые, которые вчера так неосмотрительно пропустила, помогая Дэе. Неосмотрительно, потому что с самого начала боевой подготовки я поняла, что сегодня мне будет не только тяжело, но и очень больно, ведь мои одногруппники за один день успели усвоить новые приёмы боя на мечах. К моему счастью, все эти приёмы я знала. К моему несчастью, в пару мне снова встал сам преподаватель. И хотя я пропустила всего один-два удара, они аукнулись мне после занятий достаточно сильно, и в особенности налившийся фиолетовый синяк на половину бедра. Так что сразу после начала обеденного перерыва я направилась к лекарям, с грустью подумав, что снова буду ходить голодной до ужина. Лекарский уголок находился на втором этаже, в достаточно удалённом месте, где просто снующих туда-сюда студентов встретить было сложно. Здесь можно было увидеть либо перебинтованных, либо по цвету очень схожих с поганками адептов, которые направлялись за своей порцией лекарств или же уже шли обратно. Но в целом, эта часть Академии Проклятий всегда была самой тихой и безлюдной. Вот и плелась я по этим тихим и безлюдным коридорам, так и не встретив даже ни одного ученика. И, наверное, была этому рада, потому что нога с каждой минутой болела всё больше, а на левой руке теплел металлический ободок, как бы говоря: «Бездна тебе, а не регенерация!» И если бы не вечернее построение и завтрашние очередные занятия с мастером Шимусом, где я получу новую дозу синяков, то я бы вполне спокойно бы пообедала, вместо похода к местным магам жизни. Внезапно впереди меня, шагах в пятнадцати, вспыхнуло синее пламя. В ужасе я оглянулась на абсолютно прямой, без ответвлений, коридор, в котором не было и малейшей возможности спрятаться. А когда моё лицо вновь обратилось к месту, где вспыхнул огонь, рядом со мной уже стоял тёмный лорд. Тёмный лорд с безумно хитрой и довольной улыбкой. — Куда спешишь? — лорд Эллохар протянул руку к моему лицу и нежно заправил за ухо выбившуюся из хвоста тёмно-вишнёвую прядку. — Пообедаешь со мной? — Спасибо, не голодна, — слегка отстранённо ответила я, сосредоточенно глядя на переносицу магистра Смерти. — Тогда мы можем просто прогуляться. — Не можем, у меня ещё лекция. — К Бездне лекции. Я взглянула на лорда Эллохара. Вернее, всё-таки перевела взгляд с горбинки на носу на невообразимо прекрасные голубые глаза… и тряхнув головой и нахмурившись, решительно произнесла: — Все организационные вопросы решаются в администрации академии, а не склонением адептов к прогуливанию занятий. К тому же, у меня запрет на выход, если вы забыли. Магистр Смерти прищурил глаза и поджал губы. Цвет глаз начал потихоньку темнеть. — Что же ты вчера об этом не вспомнила? — раздражённо задал он вопрос. — А вы вчера и не спрашивали. Минута молчания и гляделок. Глаза лорда Эллохара, на минуточку, уже василькового оттенка, и сам он принял самую невозмутимую позу, сложив руки на груди. Я же активно делаю вид, что не замечаю его недовольства, хотя даже моё чувство самосохранения уже орёт, что пора сваливать. — Вы хотели ещё что-то? — вежливо поинтересовалась я. — У меня ещё есть свои планы на этот перерыв. Не самый лучший вариант отступления, потому что ноздри магистра стали яростно раздуваться. — Хотел. — кивнул он. — Пообедать. — Так обедайте, кто же вам не даёт? — изобразила я искреннее удивление. — В столовой сегодня вполне неплохая похлёбка. А мне, простите, нужно идти. И обогнув разъярённого лорда, я чуть ли не бегом направилась к уже видневшейся двери лекарей, потому что бедро ныло нещадно, а злой взгляд был готов подпалить мою макушку. Слава Бездне, такой способностью магистр Смерти не обладал. Видимо, не суждено нам провести в мире и согласии больше, чем одни сутки.

***

И всё же, на пятую, самую последнюю и самую нудную лекцию по бытовым проклятиям я не пошла, так как в лекарском уголке провела чуть ли не её половину. Лечил меня молодой парень моего возраста, который проходил практику в нашем учебном заведении, так что пока он осмотрел ногу, зафиксировал приём, выписал увольнение по состоянию здоровья на сегодня и залечил всё, прошло немало времени, и смысла тащиться к леди Некрум уже не было. Зато появилось свободное время для своих личных занятий. Всё же, ещё нужно было решить проблему с артефактом на моём запястье. Уже у двери своей комнаты я увидела Жловиса, хитрый старик, глазки которого любопытно бегали по мне и искали что-то, в руках держал огромный букет полевых цветов. Причём явно не местных. Да и о каких полевых цветах речь зимой? В глубине я заметила небольшой клочок бумаги, который, очевидно, являлся запиской. — И вот тебе вопрос, — прищурил один глаз старый гоблин, — почему всем девушкам цветы из города сами отправители доставляют, а тебе цветная лавка, за это дело целого состояния требующая? Я резонно заметила: — Откуда же мне это знать, господин Жловис? Не я же сама себе букеты отправляю. Привратник почесал подбородок, нахмурился и кивнул. Затем протянул мне цветы, но никуда не ушёл, оставшись на месте. Было видно, что его душит жгучее любопытство. Пожав плечами и удивляясь, что гоблин ещё сам не прочитал записку да не отправился разносить по академия новую порцию слухов, я приняла букет и вытащила ту самую бумагу. И тут же поняла, почему Жловис не смог её изучить самостоятельно: на записку были наложены скрывающие чары, так что никто, кроме адресата, не узнал бы, о чём в ней говорилось. В голове сразу всплыл образ лорда Эллохара, час назад так грубо проигнорированного мной, и я немного смутилась. Взглянув ещё раз на цветы, решила, что лучше прочитать записку без посторонних, и, быстро сказав: «Спасибо!» — под возмущённый вскрик привратника залетела в свою комнату. Естественно, откладывать букет и записку в сторону я не собиралась и сразу принялась читать. Но то, что я прочитала, заставило выпасть цветы из ослабевших рук и воспоминания новой волной нахлынуть на меня.