Wings

      Через несколько дней, когда магазины и рестораны снова открываются, Чонгук решает купить Тэхёну одежду. И не просто одежду, а почти что гардероб. И как бы Тэхён не сопротивлялся, не топал ногами от злости, не брыкался, когда Чонгук ушел, ему пришлось пойти за ним. Джинсовка, рубашка, рубашка, рубашка, джинсы, джинсы, брюки, куртка, шапка, шарф, браслет, часы… — Чонгук, хватит! Тэхён, давно решивший, что с шопингом пора заканчивать, а лучше было бы и вовсе не начинать, вспылил, ибо новые часы — это уже слишком. Порой забота Чонгука стремительно преодолевала все возможные и не возможные границы, подлетая до того самого пика, имя коему сумасшествие. Сколько денег он сегодня потратил? У Тэхёна глаза на лоб лезли, и отмирал язык при виде ценника на новеньких золотых часах, который Чонгук на свой страх и риск забыл снять. Его идея купить ещё очки (зачем, черт возьми, зимой очки, и где он собирался их искать?) скоропостижно скончалась, покоясь под землёй, аккуратно притоптанной Тэхёном. Не прошло и двух часов с того момента, как они вышли из дому, как по прихоти Тэхёна были вынуждены вернуться обратно. — Я не буду это носить! — Он ткнул пальцем в красный глянцевый пакет в руке у Чонгука, зло хмуря брови. Мало той неловкости, которую Тэхён испытал из-за новогоднего подарка, который он не подготовил, так Чонгук теперь заставляет его носить одежду, купленную на его же деньги, и снова ничего не просит взамен! — Почему? — Он делает вид, что ничего не понимает. У Чонгука достаточно уверенности, чтобы стоять на своём, что он, собственно, и делает, к тому же парень не видит в таких себе подарочках ничего плохого. Тем более, Тэхён уже знает о его чувствах, так просто молча бы принимал его заботу.       Тэхён только недовольно хмыкает в ответ, отворачивая голову и вглядываясь в содержимое очередной витрины с мерцающей гирляндой по краю окна. В стекле не видно отражения Тэхёна, ведь ангелы не отражаются в зеркалах и не отбрасывают тень, так что всё внимание Тэхёна сосредоточено на отражающемся профиле Чонгука и новогодних игрушках за витриной. — Ты же мне ничего не дарил на Новый год, так? — Младший резко оживился, а в его глазах засветился огонёк надежды. Тэхён махнул головой в ответ, ещё сильнее хмурясь. Он окинул Чонгука недовольным взглядом от головы до носков, сердясь невежество парня. Не стоило было напоминать об этом! — Ну да, — фыркнул Тэхён, — и что с того? Чонгук улыбнулся, запуская руку в тот самый красный глянцевый пакет и доставая оттуда оранжевый шарф. Он протянул его Тэхену. — Считай, что если будешь носить его, то я прощу тебе это.       Простит? То есть поцелуя в подарок ему было мало? Какой же ты наглый, Чонгук! Как можно улыбаться и одновременно так издеваться над кем-то? Тэхён дёрнул шарф на себя, раздувая щёки, как обиженный ребёнок. «Чёртов Чон Чонгук!» Худшие ожидания Тэхёна воплотилась в реальность — шарф был колючим не только на вид, но и на ощупь. Ангел, недовольно поморщившись, превратил лицо в один сплошной гриб-сморчок. — Ну как, — Чонгук закинул руку ему за шею и прижал к себе за плечо. В этот момент шею Тэхёна невыносимо обожгла колючая боль от шарфа, — чувствуешь мою заботу?       Довольная улыбка сползает с лица младшего, как только Тэхён безжалостно отталкивает его. — Чувствую только как шарф колет мне шею! — Он снова хмурится, скрещивая руки на груди, но шарф снимать не спешит, а Чонгук продолжает обижаться, хоть цель уже достигнута: — Почему ты такой черствый, Тэхён? Тот только бурчит в ответ недовольно: — Такой же колючий, как и этот дурацкий шарф. — Он не дурацкий! — Чонгук готов заплакать от обиды. Он старался, выбирал, считай, душу вложил в подарок, а Тэхён всё равно не тает. Разве он не заслужил хоть какой-то ласки или благодарности, хоть капельку? — Такой же дурацкий, как и ты. Ответ сразил Чонгука, и он, кажется, из победителя превратился в проигравшего. — Тогда снимай немедленно! — Чонгук действительно обиделся, и Тэхён только сейчас понял, что натворил. Глубоко в душе он изначально понимал, что дразнить младшего — плохая идея, к тому же он может обидеться. — Снимай, если не нравится! — Он потянул руку к шарфу, но не дотянулся — Тэхён мгновенно отстранился, слегка хмуря брови. Он положил ладонь на колючую ткань шарфа, прижимая к шее. — Не смей! Тэхён надеялся, что это спасёт его от гнева Чонгука, но он только сильнее взбудоражил монстра внутри. Младший снова накинулся на ангела. — Я не хочу, чтобы ты носил то, что тебе не нравится. — Он кричал так, что слышала почти вся улица, а люди вокруг начинали отходить как можно дальше. Они не видели Тэхёна и приняли Чонгука за сумасшедшего, который только воздух сотрясает. — Снимай, кому говорю! — А я не говорил, что мне не нравится! — Оба изрядно подпортили нервы друг другу, так что Тэхён не выдержал и заткнул Чонгука одним предложением. После этого случая последний заставлял ангела надевать шарф каждый раз, когда они выходили из дому.       По дороге домой они решили зайти, в, кафе, заказали пиццу, раф-кофе Чонгуку и эспрессо Тэхёну. Младший ещё не успел и прикоснуться к своей чашке, как заметил на себе пристальный взгляд человека напротив. Чонгук сделал глоток, смотря на него исподлобья и ожидая ответных действий. — Пей, — махнул головой младший, его лицо не выражало ни одной понятной эмоции. Тэхён с некой тревогой в сердце делает глоток и чуть не давится. Он не понимает, как такое можно пить. Чонгук подмечает внезапно изменившееся настроение младшего, когда он ставит чашку на стол, и тогда протягивает ему своё раф-кофе, отнимая эспрессо. — Вот дурак, выбираешь что ни попадя, а мне это влетает в копеечку. Пей — это вкуснее. Тэхён уже хотел возразить, ведь сам Чонгук посоветовал ему взять эспрессо, но, кажется, всё понял. Он только хмыкнул, мягко улыбаясь, и выронил первое за весь день «спасибо». Хотя стоит ли благодарить за помощь в подстроенной ситуации? Как бы то ни было, Тэхёна забавляла эта игра, так что он решил немножечко подыграть.       Чонгук удивлённо уставился на ангела, сидящего напротив. Спасибо? Он только сейчас додумался сказать «Спасибо»? Тем более, Чонгук был уверен, что Тэхён раскусил эту его лазейку с кофе. Всё же забота Чонгука до сих пор кажется ему немного странной. Тэхён ел пиццу таким довольным видом, что младший начинал ревновать. «То есть пицца тебе дороже меня? Ну, подожди, доберусь я до твоего «заднего входа», посмотрим, как ты заулыбаешься!» Чонгук не съел и кусочка, но когда Тэхён сказал, что сам не справится, и её придётся взять домой, у парня в голове словно нажали на переключатель и он разом доел всё, что осталось. Лишь бы его главный враг по завоеванию Тэхёна, который, кстати, имел ощутимое преимущество, не оказался в их доме.       На Соллаль, как и полагается, Чонгук отправился в родительский дом, а Тэхён, естественно, поплёлся за ним. На ужине ангел не был — он забавлялся с найденным йо-йо в Чонгуковой комнате. Неизвестно как, но оно сохранилось в отличном виде. Через час вернулся владелец комнаты с тарелкой какого-то риса, мяса и ещё чего-то, у Тэхёна аж слюни потекли от предвкушения. — На, поешь, специально для тебя достал. — Чонгук улыбнулся, протягивая тарелку ангелу. Тот, кажется, уже полностью смирился с горькой участью и принялся уминать рис.       На следующий день они вместе пошли гулять по городу. Вид до боли знакомых мест вызывал некую ностальгию и приятное покалывание в груди, отчего оба улыбались. На улице почти никого не было, только вот Чонгук заметил на остановке, на противоположной стороне дороги знакомый силуэт в красном пальто. Это была стройная девушка с каштановыми волосами до лопаток и вежливо улыбкой. — Глянь, какая красотка! — Он махнул головой в её сторону. — Мы же с ней, вроде, в одном классе учились, помнишь? Эх, жалко, что я переехал, у нас с ней могло что-то получиться. — Чонгук с притворной тоской вздохнул. — Знаешь, я ведь нравился ей.       Лицо Тэхёна мгновенно почернело от адской смеси гнева и ревности. Чонгук ожидал подобной реакции, но не думал, что он будет ревновать аж так. Тэхён убивал его взглядом, не говоря ни слова. Младший хотел было обратить на это внимание, но этот звериный взгляд а-ля «Нарываешься, сука?» отнял у него всяческое желание улыбаться. — Тебе жить надоело, блять? — Грозно спросил Тэхён тихим басом, а у Чонгука язык отмёрз, он молчал, как рыба, проглотив все насмешки по поводу его ревности вместе с картонным комом страха.       Они молча возвращаются домой, а там Чонгука ждал подарок от родителей. Они купили ему новый ноутбук и наушники. Парень тут же кинулся на кухню, где его мама резала лук и с искренним восторгом спросил: — Это всё мне? Мама тихо захихикала, прикрыв рот рукой. — Конечно тебе, а кому же ещё! Чонгук внезапно резко всё осознал. Восторг медленно уходил, растворяясь в воздухе, а на щеках появился яркий румянец. — Н-не стоило, — он неловко почесал затылок. Но Чонгук не мог отказаться от столь дорогостоящего подарка. Он обнял маму и поблагодарил. Как раз в этот момент в кухню вошёл отец, только что вернувшийся с улицы. — Папа! — Вскрикнул Чонгук. Он, радуясь, как маленький ребёнок, набросился на него с объятьями и словами благодарности.       Довольный Чонгук вернулся в свою, комнату и уже хотел похвастаться подарком перед ангелом, но пришёл в ужас, когда не обнаружил его там. Он бросил коробку на кровать, тотчас одевшись и выбежав на улицу. Тэхён сидел перед домом на лавочке, только что очищенной от снега, и Чонгук теперь мог спокойно выдохнуть. Он медленно подошёл к нему сзади, но только когда оказался гораздо ближе, услышал всхлипы. Чонгук сел рядом с Тэхёном, перекинув руку через его шею. Он попытался заглянуть в ангельские глаза, но тот только отворачивался, и тогда парень сразу всё понял. — Что случилось, хён? Тэхён всхлипнул, вытирая слезы замёрзшими дрожащими кулаками, и начал тихо говорить, не поднимая головы: — Двенадцать лет тому назад мои родители погибли на войне… Вместе со всеми остальными родственниками… Я остался совсем один. Никто больше не поддерживал меня, не с кем было праздновать Соллаль, никто не заботился о мне, хоть у нас это и не принято, но мама всегда любила меня. Ты счастливчик Чонгук. Счастливчик, потому что ты — человек и потому что у тебя есть с кем праздновать Соллаль. Он уткнулся носом в плечо младшего, снова заливаясь слезами. Чонгук молча прижал его к себе, зарываясь в блондинистые волосы. — Теперь у тебя есть я, хён. Я буду заботиться о тебе. Я буду любить тебя. Я буду праздновать Соллаль с тобой. Я стану твоей семьей, мой ангел. Чонгук опустил руку ему на талию и сгрёб в объятия, боясь лишний раз задеть крылья. Он и подумать не мог о том, что у Тэхёна не близких. Хотя нет, почему же? У Тэхёна есть Чонгук.       Ангел поднял голову, хлопая заплаканными ресницами совсем близко к младшему. — Ч-чонгук… Не успел он и опомниться, как расстояние между лицами сократилось до нуля, а Чонгук уже активно исследовал его рот своим языком. «Какой же он наглый, а! Только и ждёт момента, чтобы меня поцеловать! — Подумал взбудораженный поцелуем Тэхён. — Но как же мне это нравится… " Чонгук целует мягко, сначала нежно, слегка массируя малиновые губы Тэхёна своими, медленно, заботливо. Постепенно он словно набирается смелости, его руки опускаются на бёдра в узких джинсах, а язык проникает всё глубже в рот Тэхёна, отчего у последнего голова кружится, и салюты перед глазами взрываются. — Спасибо тебе, Чонгук, — шепчет Тэхён в его куртку, когда отстраняется и усаживается младшему на ноги, грея лицо у змейки куртки на ключицах. Чонгук только сильнее его к себе прижимает, мысленно обещая самому себе, что Тэхён больше никогда не будет плакать, иначе его сердце попросту не выдержит.