Wings

      Юнги хочется блювануть от этих телячьих нежностей, но он отлично знает, что Чонгук говорит правду. — Эли, Марки, выходим! — Юнги с Чонгуком стояли на пороге с четырьмя удочками, одолженными у соседа, и двумя вёдрами — с наживкой и для улова. Громкий топот маленьких ножек было слышно ещё за стеной. Спустя две секунды из-за угла вылетают радостные дети с улыбками до ушей, отчего настроение поднимается и у Юнги. А вот Чонгука никак не покидают дурные мысли. Он чувствует, как Тэхёну сейчас плохо и всё больше усомняется в том, что он его ненавидит. /— Я ненавижу тебя, Чон Чонгук! /       Эта глупая фраза и лживый туман безразличия в глазах всю ночь не давали парню покоя. Он врал. Врал, и Чонгук отлично это знал. А ещё Чонгук знал, что Тэхён любит его, но никак не мог дождаться, когда же ангел ему признается. — О чём ты говорил прошлой ночью? — Тихо спросил Чонгук, пристально следя за поплавком. Юнги тяжело вздохнул, готовясь рассказывать длинную историю. — Помнишь, я говорил, что ангелы не нуждаются в пище и не болеют? — Чонгук молча кивнул, не отрывая взгляда от поплавка. — Тебе не кажется странным то, что Тэхён заболел и то, что он вернулся к тебе после ссоры с просьбой накормить? — Откуда ты знаешь о ссоре? — Удивлённо уставился на него Чонгук, забыв о поплавке. Юнги только закатил глаза, проигнорировав вопрос. — Так вот, — тихо продолжил он, — отец Тэхёна — человек. Юнги сделал небольшую паузу, дав возможность Чонгуку переосмыслить информацию. — Его мать была принцессой ангелов и должна была унаследовать престол. Она родила ребёнка ещё до коронации. В тот самый день отцу Тэхёна раз и навсегда запретили видеться с его матерью, отослав как можно дальше Как ты уже понял, он тоже мог видеть ангелов. И как думаешь, кто помог ему попасть на роды? — Юнги ухмыльнулся. — Мой отец. Господин Ким прошел все три испытания. — Неужели Тэхён никогда после не видел своего отца? — Спросил Чонгук, которого после всей этой истории уже невозможно было удивить. — Я такого не говорил. — Усмехнулся Юнги. — Как думаешь, кто восемьдесят лет назад вытащил его из горящего дома? Он должен его помнить.       Чонгук всерьёз задумался над этой историей. Оказывается, Тэхёну повезло гораздо меньше, чем он думал. Он даже не представлял, насколько Тэхён на самом деле одинок и как трудно ему живётся. В такие моменты дорожишь тем, что имеешь, гораздо больше, чем обычно. Чонгук обязан вернуть Тэхёна. Он не знает, как ангел отреагирует на его появление, но сомненья прочь, — Чонгук намерен забрать его хоть силой. Потому что он единственный чувствует ту боль, которую ощущает Тэхён. Не только из-за эдакой их связи. Это и его чувства тоже. — И знаешь, что самое забавное? — Улыбнулся Юнги. — Тэхён с самого начала знал, что его ждёт казнь. Чонгук чуть не выронил удочку из рук. Его лицо стало бледнее снега. — С-совсем не забавно, блять. — Выдавил Чонгук, и улыбка тут же сползла с лица. Пока Юнги глубоко в сердце борется с чувством вины, младший внезапно падает, выпустив удочку из рук. — Чонгук! — Вскрикивает Юнги, забыв о своей удочке, и на его крик прибегают напуганные дети. Он поднимает его и укладывает на землю спиной. Грудь парня медленно вздымается. — Ох, и напугал же ты меня! — Улыбнулся Юнги, слышал за спиной детский смех. Рыбы они сегодня уже точно не наловят, ибо Элизабет и Марк своим смехом уже распугали весь улов. Так что Юнги перекинул спящего Чонгука через плечо и, собрав снасти, они все вместе дружно вернулись домой. Удивительно, что Чонгука не разбудила даже сильная тряска. Идти домой на закате было особенно романтично. Солнце, похожее на недоваренный желток, уже наполовину закатилось за горизонт и пускало длинные атласные ленты-лучи всех оттенков розового и оранжевого цветов. Ленты прыгали по белоснежным сугробам, голым веткам деревьев, детским санкам. Зимой такой красивый вид увидишь нечасто. — Ч-черт, — подумал Чонгук, проснувшись в доме Юнги посреди ночи, — сколько же я проспал? — Наконец-то проснулся! — Каким-то удивительным образом рядом оказался Юнги, которым здесь раньше даже и не пахло. Чонгук чуть не вскочил с кровати от удивления. Неужели он был здесь всё то время, что парень спал? — Время следующего испытания, — с какой-то садистской радостью в голове пропел Юнги. Он резким рывком поднимает сонного парня с кровати и куда-то тащит за собой. — Куда мы идём? — Возмущается Чонгук, хмурясь и морщась. Юнги ничего не отвечает, но продолжает вести парня к выходу из дома. Он выводит его из дома и ведёт в густую тьму. В конце концов, они оказываются около какой-то пещеры, внутри которой — новое испытание и непроглядный пиздец для Чонгука, который не имеет понятия о том, где они сейчас находятся. — Чтобы пройти следующее испытание, тебе нужно просидеть внутри три дня без воды и еды и выжить. — Монотонно проговорил Юнги. — Казнь Тэхёна состоится через четыре дня, так что ты как раз подоспеешь к самому началу.       Гнетущая темнота пещеры не очень внушала доверие. Чонгук долго вглядывался в неё, но все попытки что-нибудь увидеть закончились, как только в голове мелькнула так самая лживая фраза Тэхёна: — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук! По спине пробежали стайки мурашек, он скрипнул зубами, пообещав себе, что обязательно заставит Тэхёна признаться в том, что это была ложь, и смелым шагом отправился вглубь неизвестности. Юнги лишь хитро ухмыльнулся ему вслед.       Чонгук медленно ступал по земле в полном незнании того, что ждёт его впереди. Снег, залетевший сюда после вьюги, медленно таял, так что он шагал с мыслью о том, как бы не поскользнуться. Всё дальше и дальше. Чонгук не знал, как глубоко ему придётся зайти и точно не был уверен в том, что выживет вообще. Но Тэхён стоил гораздо большего чем это всё.       Сам ангел тем временем не мог справиться с тоской. Он никогда бы не подумал, что сможет привязаться к кому-то так сильно, что слёзы от тоски придётся вытирать рукавами своей рубахи. Да и вообще, сказал бы ему кто-нибудь, что он будет сидеть за решеткой, как позорный воришка или, того хуже, убийца, Тэхён бы просто рассмеялся ему или ей в лицо. Он ведь просто любил. Что в этом такого? Чонгук тоже любил его, и они были счастливы. Да, Тэхён был по-настоящему счастлив, хоть и не говорил об этом. И пусть он изначально знал, что их отношения продляться ой как недолго, но потеря Чонгука стала вторым мощным ударом в самое сердце.       Наверное, не нужно было вообще начинать эти отношения. Тогда не было бы ни боли, не слёз, так ведь? Но Чонгуку он, конечно, сказал бы, что ему вполне нормально и без него живётся.       Сейчас у Тэхёна была только та самая крошечная фотография Чонгука, которую он несколько раз сминал дрожащими руками в попытках забыть обо всём, что было, а потом разглаживал, мысленно убивая себя за ту глупость, которую сделал в тот вечер. Он помнит всё. Помнит растерянный взгляд ни в чём не повинного Чонгука и дрожащий голос. Тэхён тогда заплакал почти сразу. А может оно всё и к лучшему?       Как бы Чонгук не мучился, вскоре он обо всём забудет. Выучится, найдёт высокооплачиваемую работу, женится, заведёт детей и будет счастлив. И не важно, что не с Тэхёном. С Тэхёном он никогда не был бы счастлив.       Чонгук сидел в холодной пещере уже чёртовы сутки и чувствовал себя забытым в морозильнике мороженным. Он, кажется, промёрз насквозь. Всё тело будто сковал колючий лёд, конечности онемели, и на вторые сутки Чонгук не чувствовал себя уже вообще. Он питался только мыслью о том, что сможет вернуть Тэхёна.