Барабашка

Чонгук ещё недолго обсуждает с Намджуном какие-то университетские мелочи, стараясь выкинуть из головы образ одного симпатичного сталкера (это сложнее, чем кажется на первый взгляд). Хён рассказывает что-то о приезде младшего брата и нужде забрать его с вокзала, затем прощается и уходит, у самого выхода из квартиры хлопнув тонсена по плечу. Чонгук закрывает за Кимом дверь и задумчиво вздыхает. — Тэхён-а… — говорит вслух Чон, но мысль не продолжает. Он слегка трясёт головой, пытаясь стереть образ чужой квадратной улыбки из сознания, а затем идёт на балкон. Там он не замечает, как скуривает парочку крепких сигарет, задумчиво щуря глаза и наблюдая через окно за лениво просыпающимся Сеулом. Ничего необычного, но это отвлекает хоть немного. Чон выкидывает последний бычок прямо в окно и заходит в гостиную. Чонгук одним движением руки прикрывает огромное окно тёмными шторами, чтобы яркий солнечный свет не раздражал усталые глаза, и садится за небольшой столик, предварительно включив свой ноутбук. Что может помочь отвлечься от навязчивых мыслей, если не старый добрый и ужасно любимый овервотч?

***

Чонгуку приходится покинуть свою маленькую вселенную, когда его мобильник уже долгое время не перестаёт орать. Чон разминает онемевшие плечи, вытягивает вперёд затёкшие ноги и только затем берёт свой смартфон. На экране красуется фотография девушки, которая мило дует свои пухлые губы и показывает давно привычный знак мира. Чонгук раздумывает пару секунд, понимая, что слышать голос своей милой девушки сейчас хочется в последнюю очередь, но всё же принимает входящий вызов. — Алло. Да, привет, Сыльги. Чонгук встречается с Ким Сыльги чуть больше, чем полный год. Чон сам был инициатором в их отношениях. Он дарил ей милые девчачьи безделушки, водил по кафе и на романтические фильмы, пытаясь добиться внимания первой красотки университета. Сыльги поначалу была неприступна и предельно холодна. Девушка ясно осознавала, что такой парень, как Чон, вполне мог хотеть лишь затащить её к себе в постель, как очередной трофей. Но через два месяца упорных ухаживаний Ким всё же оттаяла к Чонгуку. Чон был невероятно счастлив. Их отношения развивались постепенно, совершенно не спеша, но и парня, и девушку это вполне устраивало. Чонгук часто ловил себя на мыслях, что любит эту пухлощёкую девчушку, что хотел бы быть с ней всегда, да и сама Сыльги, кажется, была того же мнения. Сейчас же Чон сильно сомневается в своих чувствах. Всё реже хочется отвечать на частые звонки, ходить куда-либо и просто проводить время вместе. Действия, приносившие раньше приятное тепло в груди, стали надоедливой привычкой. Парень много думал по этому поводу, анализировал свои чувства и эмоции, но в конечном итоге это ни к чему не привело. Может, Сыльги была права, и она действительно была для Чона лишь очередным трофеем? Чонгук и сам не знал ответа. Но бросать Ким не собирался. Постоянные отношения на данный момент казались лучше, чем пустые перепихоны с рандомными девушками, а заводить новые отношения — слишком муторно. По крайней мере пока. — Чон-и-и, — пропевает Сыльги, заставляя Чона закатить глаза. Ну просил же так не называть, боже, — ты ведь приедешь, да? — Куда? — парень хмурится, откидываясь на мягкую спинку стула. — Оппа, ты серьезно забыл? У меня на днях закончилась практика, и сегодня я приезжаю обратно! — А, т-точно, — говорит Чонгук и слышит на том конце тихое «дурак». — Когда приезжаешь? — Где-то через час буду. Ты ведь заберёшь меня, правда? — в голосе Ким слышится надежда. — К тому же… у меня есть подарок для оппы… — Подарок? — Да… — девушка томно шепчет, заставляя волну мурашек прокатиться по сильной спине, — я купила красивое кружевное бельё… для тебя… — Я заберу тебя! — уверенно восклицает Чон, чувствуя, как начинает накатывать возбуждение. Все же почти месяц, проведённый в компании своей правой руки, даёт о себе знать. — Куда ехать, солнце? Сыльги воодушевлённо щебечет объяснения, а Чонгук быстро начинает собираться. Не то чтобы он хочет встретить Ким только ради подарка, да и Чон не всегда думает тем самым местом, но сейчас по-другому не получается. «Может, встречу Намджун-хёна на вокзале?» — проносится в голове мысль, когда Чонгук уже едет в такси. — «Или Тэхёна?»

***

Чонгук уже некоторое время стоит на перроне, но так и не пересёкся ни с кем из своих знакомых. Парень лениво скользит взглядом по людям, задумавшись, а потому совершенно не замечая голоса, который объявляет о прибытии скорого поезда из Пусана. Чон приходит в себя только после того, как кто-то налетает на него со спины. Догадаться о том, кто это не так уж и сложно. — С возвращением, солнце, — не разрывая рук, оплетающих его, Чонгук разворачивается и видит перед собой ярко улыбающуюся девушку. — Спасибо, Чон-и! — Сыльги, которая ростом едва ли дотягивает до чонгукова плеча, встаёт на носочки и быстро чмокает парня в щёку. — Скучал по мне? — Конечно, — в какой-то степени Чонгук и не врёт, — пойдём? — Угу! — Ким передаёт парню свой небольшой чемодан на колёсиках и цепляется рукой за его локоть. — Давай, сначала заедем ко мне в общагу? Я вещи там оставлю. А потом… Девушка краснеет щеками (почему Чонгук вспоминает смущённого Тэхёна остаётся загадкой даже для него) и вновь растягивает губы в смущённой улыбке. — Потом? — Поедем к тебе? Я соскучилась очень, да и я всё ещё не подарила тебе подарок… — Хорошо, — чуть ухмыляется Чонгук.

***

Тэхён сидит на своей любимой кухонной тумбочке, покачивая ногами и раздумывая над сложившейся ситуацией. — Ну и чего ты нос повесил? — Юнги, как обычно, появляется незаметно и неожиданно. — Мне казалось, ты не собирался больше грустить, — Мин заглядывает в задумчивые глаза тонсена. — Я не грущу, — бурчит под нос барабашка и морщится от звучания собственного голоса. — Просто… просто я только сейчас задумался, что у Чонгук-и есть девушка. — Так ты ведь давно об этом узнал, нет? — домовой, материализуясь, достаёт из холодильника бутылку минералки и делает парочку глотков. — Кажется, Чонгук разговаривал с ней пару раз до сегодняшнего дня, но тебя это никак не смущало. — Д-да, но сегодня он выглядел таким счастливым, пока собирался к ней, — Тэхён перехватывает у Мина бутылку и делает внушительный глоток, почти сразу фыркая. Какая-то мерзкая минералка. — Разве ты не должен радоваться этому? — Юнги закатывает глаза на непонимающий взгляд. — Ты сам постоянно твердил, что хочешь подружиться с Чонгуком. — Ну да, и что? — барабашка искренне не понимает, к чему ведёт домовой. — По-дру-жить-ся, Тэхён, — повторяет по слогам Юнги, — люди всегда радуются, когда у их друзей всё хорошо на личном фронте. Но что-то не очень похоже, чтобы ты испытывал что-то хотя бы чуточку близкое к радости. Ким не отвечает, а лишь опускает глаза в пол. Он понимает (всегда понимал), что хочет быть для Чонгука кем-то более близким, нежели простой друг, но всё равно уверенно твердил, что даже роль друга его устроит. Только вот сейчас барабашка в этом совсем не уверен. — Как бы там ни было, — прерывает тишину Мин, видя внутренний конфликт Тэхёна, — ты готов опустить руки? Готов похоронить всё то, что так долго строил в ваших каких никаких, но отношениях, и просто окончательно исчезнуть из жизни Чонгука? — Я… нет. Не готов, — Тэхён спрыгивает с тумбочки и уверенно смотрит в глаза Юнги. — Я точно не сдамся, хён. Домовой улыбается уголками губ и довольно кивает. — Я заполучу Гук-и. И всё у нас будет замечательно. Со стороны коридора слышится, как отпирается замок.