Темный принц

      Зал казался пугающе тихим. Серые каменные стены сливались с такими же серыми полами. Окна в помещении были действительно огромными, потому в зале всегда было очень светло; но вот снежными зимами окна промерзали и в помещении было чересчур холодно. Обычно проведение дуэлей или любых других мероприятий сопровождалось постоянными разговорами и хихиканьем, но не сейчас.       В то время, как все с упорством вникали в объяснения Салазара о правильном применении щитовых чар, Гарри витал в своих мыслях, постоянно вспоминая глаза Снейпа и периодически бросая на новоиспеченного преподавателя внимательные взгляды. Он пытался найти и ухватиться за любую подозрительную ниточку в поведении колдуна. Не может столь сильный маг, веками сидевший в своей резиденции и перечитывавший от корки до корки все сильнейшие магические и темно-магические гримуары, сейчас просто взять и прийти на выручку школе. Столько лет он наблюдал за всеми кровопролитными войнами, но никогда не выступал ни за одну из сторон.       Гарри так и не открыл то самое послание, переданное ему Роном. Возможно, забыл, а возможно, ему просто не хотелось читать содержимое. Естественно, не каждый день один из величайших и древнейших магов присылает тебе весточку. Последним, кто это делал, был Том Реддл. Поэтому чародей был уверен, что если на горизонте объявляется кто-то весьма могущественный — жди беды. Его друзья полностью разделяли опасения, и, когда пришло время разделиться, они предложили Гарри имитировать болезнь или переутомлённость. Но кто поверит, что Герой Магической Британии переутомился от четырех пар? Верно, это будет самый глупый цирк, который когда-либо происходил в стенах этой школы.       Пара закончена, профессор ненадолго отлучился в свой кабинет, вход в который находился в этом же классе. Проводив Рона и Гермиону за дверь последними из учеников, он повернулся лицом к сцене, на которой уже никого не было. Его сердце билось часто, а дыхание чуть сбивалось, прикидывая как после увиденного противостоять такому при самом плохом исходе. Он подошел ближе к дуэльной сцене, находящейся в самом центре комнаты. Позади зашелестели шелковые шторы, которые украшали ведущую в класс дверь из личного кабинета профессора, а затем и легкий стук дорогой обуви по каменным полам.       — Гарри. Гарри Поттер. Змееуст, Герой Магической Британии, Мальчик Который Выжил и Мальчик, в ком живет частичка души, любезно оставленная моим дальним потомком. Я ничего не упустил? - Ответом послужил лишь кивок парня, стоящего впереди. - Отлично! Рад наконец встретиться с вами. — Мягкий шипящий мужской голос, как и ожидалось, раздался из-за спины, после чего Гарри повернулся на зов и почувствовал легкую дрожь по всем конечностям. Возникло ощущение, что оппонент сам слегка напоминал змею. Интересно, у всех ли слизеринцев в крови растягивание звуков? Юному магу хотелось сделать пару шагов в отступление, но тело совсем перестало слушаться, а места для отхода было не так уж и много.       — Взаимно, профессор Слизерин, — сухо кинул гриффиндорец.       — Прошу, можете звать меня просто Салазар, когда мы наедине. Я искренне надеюсь, что вы прочли переданное мной мистеру Малфою письмо, и мне не придется объяснять разного рода формальности, как и причины нашего «внезапного» разговора. — Слизерин склонил голову набок. Всё это выглядело и звучало как упрек, ведь столь мудрый маг, естественно, догадывался, что Гарри его даже не открывал приняв сначала за чей-то розыгрыш, а затем просто не имея желания.       — К сожалению, нет, сэр, не успел. — Волшебник пытался сделать вид как можно более благоразумным, а взгляд — виноватым. Но разве может он что-то скрыть от великого и могущественного первородного колдуна?       — Занятно, занятно. Что же, тогда вам, к сожалению, придется разбираться во всем по ходу дела, без подготовки. Хотя даже в письме не уместился весь объём информации, что я хотел бы до вас донести. Хорошо, начну с того, что вы, Гарри, один из удивительных экспонатов живой первородной магии, не рожденный таковым изначально, и именно поэтому вы можете убить мистера Рэддла. Но огромная сила в руках глупца — бомба замедленного действия. Не примите как оскорбление, просто если вдруг ваша сила во время схватки возьмет верх над разумом, это может погубить множество невинных людей, более того, союзников, по аналогии с действием продемонстрированного мною сегодня проклятия Адского пламени. А число приспешников противника, как я наслышан, вдвое больше, чем у Хогвартса — защитников. Хотя если отправить сражаться еще и учеников с первого по пятый курс, то количество немного увеличится, но дети не воины, да и все равно преимущество явно будет не на вашей стороне. Беллатриса сама лично перебьет всех и каждого за пару-тройку минут. — Глаза Гарри прищурились, а брови поползли к переносице, когда Салазар начал так спокойно говорить об убийствах детей и союзников. Он действительно не доверял ему настолько, насколько это вообще было возможно, потому вид Поттера был либо чересчур хмурым, либо даже злым. — Таким образом я пришел к выводу, что пора бы и мне выйти на сцену и немного помочь месту, которое я же и образовал когда-то. Так что я научу тебя контролировать свою силу. Тебе должно быть интересно, если все еще жив я, то где же остальные основатели? — Периодически фразы профессора казались для гриффиндорца слишком самонадеянными, эгоистичными и уверенными, но он понимал, что Салазар вправе так говорить.       — Мне действительно интересно, сэр. — Гарри сглотнул, ожидая в любую секунду какой-нибудь ужасающей информации со стороны стоявшего неподвижно вот уже несколько минут преподавателя. Он говорил плавно и медленно, делая паузы, но этот стиль общения совсем не напрягал, а наоборот — затягивал с головой, заставляя прислушиваться. Но все же, подозревая Салазара в далеко не самых добрых намерениях, молодой человек хотел как можно скорее завершить этот разговор и уйти: больно проницательным был тот. Словно вот-вот залезет в голову хуже Воландеморта.       — Что вы знаете о магической истории, Гарри? — Впервые за эти долгие и мучительные для юного мага минуты молчания, Слизерин сделал пару шагов в сторону маленькой каморки и остановился возле закрытого дубового шкафа: меньше и ниже того, что когда-то использовал Люпин для тренировки с боггартом. Он потянул за серебряную литую ручку одного из шкафчиков, и тот открылся. Салазар достал оттуда прозрачный стакан под виски и саму бутылку, которая уже была наполовину пуста. Немного налив в стакан, вернул её на место; но ящик все еще был открыт в ожидании стакана. Гарри сопровождал его действия взглядом, полным непонимания. — Знаете, когда вы неразлучно живете с чем-то на протяжении веков, это изрядно надоедает, все становится таким предсказуемым. — Главный слизеринец явно имел в виду свою магию. Ответить на это студенту было нечем.       — Я знаю, что четыре человека основали четыре факультета для… — Гарри не успел договорить:       — Я не об этом. Что вы знаете о магической вселенной? Вы вообще проходите историю магии? — Слизерин казался возмущенным. — Что было перед Хогвартсом и какими-либо магическими общинами?       Гарри помялся, пытаясь что-то вспомнить, чтобы не казаться совсем глупым, но в итоге лишь пожал плечами и предположил вслух: — Драконы, сэр?       — Слухи не лгут: вы действительно медленно соображаете. Верно, драконы. А еще раньше? Вернее, что существовало всегда? — Длинноволосый мужчина уже и не ждал ответа; понимая, что мальчишка не знает ничего, лишь выпил содержимое своего стакана в один глоток и даже не поморщился.       — Могу предположить, что драконы — первое проявление магии во вселенной. — Гарри хотелось показаться уверенным в своих словах.       — Нет. Магия. Она была всегда и везде. В воздухе, что кружил осенние листья, в воде, что омывала скалы, земле, что позволяла по ней ходить... в огне, что мог не только давать жизнь, но и забирать. Первыми "магами" в вашем обычном понимании были чистокровные. Хорошо, закроем на время эту тему. Вы еще не готовы к настолько объемному пласту информации, да и не мне учить вас истории. По крайней мере, не сегодня. — С полуулыбкой профессор уже собирался сменить тему, когда Гарри перебил его:       — Чистокровные, вроде вас?       Разговор принял интересное русло для волшебника.       — Да, в точку. Вроде меня. Когда-нибудь, уже после войны, я расскажу вам эту историю полностью, и вы сами поймете, по какой причине я прибыл в Хогвартс. Возможно, вы поймете это и раньше. А сейчас вернёмся к разговору о ваших силах. Я планирую устраивать вам индивидуальные тренировки четыре раза в неделю. В понедельник — сразу после пар, а среду, четверг и субботу — после шести часов вечера. Сегодня мне лишь нужно было обговорить с вами эти моменты. Предупреждаю сразу - это не будет просто. Это будет больно, изнуряюще до дрожи в ногах. Но вы научитесь управлять своей магией. Я знаю, что у вас накопилось много вопросов ко мне. В среду я расскажу вам о вашей силе подробнее, ее связи с чистокровными и отвечу на вопросы. На сегодня не смею вас больше загружать, вы свободны. Советую ознакомиться с содержимым моего письма на досуге. — Салазар небрежно махнул рукой, указывая на то, что Гарри пора уходить. Даже когда этот высокий длинноволосый брюнет делал что-то без особых усилий, это выходило очень утонченно и эстетично.       Вечером, разделавшись с домашним заданием, Гарри ушел в спальню раньше друзей, сославшись на «плохое самочувствие». Он прилег на свою односпальную кровать в спальне Гриффиндора, вокруг все предметы интерьера были в насыщенных красно-золотых тонах. На самом деле красный цвет уже начинал сильно раздражать глаза. Задернув балдахин, он достал пергамент с печатью из-под матраса. На сей раз он был уверен, что готов прочесть содержимое. С шелестом развернув его, он начал вчитываться в каждую строчку. Почерк был слишком мелкий и со множеством деформаций букв алфавита. Написано письмо было очень вежливо и «аристократично», как он бы сказал.

      «Мистер Поттер.

Я понимаю, как сложно принять столь серьезную информацию из столь недостоверного источника как письмо, но пусть моя печать придаст вам хоть немного уверенности в подлинности личности его написавшего. Я скоро прибуду в Хогвартс, школу чародейства и волшебства, мистер Поттер. Прошу не относиться враждебно к моему появлению. Я хочу помочь вам, и поверьте, мне есть чем. Вы не такой как все. Не потому, что вы носитель шрама или мальчик-который-выжил, нет. В вас таится чистая первородная магия, сила которой просто колоссальна. Сейчас я призываю вас воздержаться от любых эмоциональных схваток и действовать сугубо с холодной головой. Вы можете быть опасны для окружающих. Я буду тренировать вас в управлении этой силой и вашими эмоциями. Как только вы найдете разделитель — будет еще проще. Подробнее я расскажу вам об этом лично. Уже совсем скоро я прибуду в качестве вашего нового преподавателя Защиты от Темных Искусств. Никому об этом не распространяйтесь. Молчание - золото.

      С уважением, Салазар Слизерин.»

      Гарри прочитал на одном дыхании все, что было написано на бумаге, и у него появилось еще больше вопросов к профессору. Например, что такое этот «разделитель»? Одновременно с этим, дневная нагрузка и куча новообретённой информации давили на него, заставляя как можно скорее сомкнуть веки и забыться хотя бы на время.

***

      Утро окутало теплыми лучами солнца лицо, впервые Гарри с удовольствием покинул постель. Первой парой, как назло, стояли зелья, потому волшебник знал, что долго его мнение о великолепии денька не продлится.       Встретившись в холле с Гермионой, трио пошло на завтрак. В зале им удалось застать удивительную картину, замеченную лишь несколькими людьми: Снейп, непоколебимый зельевар, который раньше всегда сидел с гордо поднятой головой, сейчас сидел чуть ссутулившись; взгляд его был опущен в тарелку, а выражение лица было уставшим и подавленным. Салазар, как всегда, неутомимо общался с другими педагогами. Было видно — все его признали, даже гриффиндорцы. Он действительно показал себя великим, справедливым и умным магом, с этим сложно поспорить, хоть и было видно, как он любит внимание к собственной персоне. У Гарри же было слишком много вопросов, не позволяющих так сразу расплыться в доверии к учтивому профессору. Доверие для него в целом было вещью хрупкой, он на своем примере познал какой губительной может быть слепая вера.       Самым первым как обычно, почти не поев, из большого зала вышел «ужас подземелий». В последнее время Гарри стал очень наблюдателен, особенно в отношении этих двух мужчин. Он заметил и как вот уже пару дней Рон отбивается от компании, а Драко частенько прогуливается без своей свиты. Юный волшебник не считал это совпадением, но что же их объединяло настолько, что его лучший друг, всегда ненавидящий белобрысого, без скандалов и плевков шел навстречу Малфою-младшему?       Казалось, что этот год будет самым сложным. Слишком много дел, вопросов, неясностей. Гермиона занята общением через письма с Виктором Крамом, что помогает ей отвлечься от остывающей первой влюбленности, Рон пропадает где-то с хорьком, а Гарри… а что Гарри? Он вообще, как оказывается, владеет какой-то первородной магией. Самое странное, что его друзья как будто всё уже знают, хоть он и не делился ничем с ними по просьбе Салазара. Нерушимая связь между ними позволяла словно понимать без слов. Но их личные секреты друг от друга заставляли вести себя более отчужденно, что очень расстраивало героя. Еще больше его расстраивало неведение самого себя. Ситуация была пугающей и смешной одновременно. Мальчик-подкидыш стал надеждой магического мира чуть не умерев от руки Темного Лорда, так еще и, как оказывается, обладает какой-то особенной силой. Иронично, неужели судьба решила восполнить Гарри отсутствие детства количеством магии? Но почему-то Поттер был уверен: будь слова Салазара правдой, ему об этом рассказал бы Дамблдор, а не Слизерин собственной персоной. Задумавшись об этом, волшебник так и не заметил, как рыжий испарился из-за стола, снова сменив компанию.       — Гарри! Ты меня не слышишь? — Гермиона была возмущена.       — А, что? Извини, я задумался. Где Рон?       — Похоже, ты правда отключился от мира минут так на двадцать. Он ушел. Вместе с Малфоем ушел. — Гриффиндорка выделила имя постороннего для их компании парня протяжным и раздражительным тоном. — Что с вами обоими?! Вы словно... ай, знаешь, не важно. Сами расскажете, когда решитесь. Думаю, нам тоже пора идти, я не хочу опять выслушивать оскорбления Снейпа.       Ребята собрали свои вещи и тотчас вышли в коридоры замка. Зайдя в кабинет зельеварения, они нашли там Малфоя и Рона, которые сидели параллельно друг другу за соседними партами. Они действительно думали, что это не вызовет никаких подозрений со стороны? Мда, великие умы очень постарались спрятать свое общение, сев не за одну, а за соседние парты! Совсем не догадаться! Гарри все больше утомлялся событиями этого дня. Девушка лишь спешно прошла к свободному месту и раздраженно кинула на него свои вещи, Гарри оставалось лишь плюхнуться рядом с подругой.       Как бы то ни было, на пару к зельевару никто не опоздал. Гарри даже показалось, что он увидел легкое облегчение со стороны профессора, когда тот это заметил. Пройдя к доске своей твердой походкой, Снейп молча записал на ней рецепт нового зелья и кивнул, призывая начинать приготовление. Невилл, как всегда готовясь к худшему, заранее проедал плешь Гермионе, чтобы та помогла бедолаге, но Герми лишь отказывала — она искренне не любила давать списывать или помогать с зельями. Всегда твердила, что «у всех своя голова на плечах есть и нужно ее развивать», да и просто несправедливо выдавать чужие труды за свои. Но она была доброй девушкой, потому в итоге все равно сдавалась и помогала своим товарищам.       Тем временем зельевар начал свой обход по кабинету, делая едкие замечания, раздавая подзатыльники слишком разговорчивым и просто унижая тех, у кого вообще ничего не выходило. Когда очередь дошла до Лонгботтома, тот, как всегда, получил по полной за свою невнимательность. Гермиону же оценили на «хорошо», отчего та закипела почти как чайник. Гарри, сидевший рядом с ней, уже был готов к очередному «вы что, чем-то больны?» со стороны профессора, но тот, видимо, вспомнив свое вчерашнее фиаско перед главным ненавистным учеником, чуть смягчился и сначала обратил внимание на очевидную взрывную неудачу Симуса.       — Финниган, как всегда, плохо. — Снейп перевел и задержал взгляд скорее на самом Гарри, нежели на его творении. — Нет, Поттер, белладонну так никто не растирает в порошок. Позвольте. — Он взял ступу из рук юной надежды магического мира, и последнему удалось рассмотреть его длинные идеальные ровные пальцы. Такие же аристократичные, как у Салазара. В мире магглов обычно говорят "руки пианиста". Он нагнулся довольно близко к лицу Гарри, отчего тот задержал дыхание. Нет, от Снейпа не пахло чем-то ужасным, как многие твердили, наоборот, вокруг него витали пряные ароматы трав; но отчего-то волшебнику было крайне неловко находиться так близко к своему профессору. Тем временем абсолютно все записывали этот день как один из исторически важных: сам Северус Снейп не унижает ненавистного ему мальчишку Поттера, а собственноручно что-то показывает и объясняет. Сначала все просто завороженно смотрели, в том числе и Гарри. Он чуть двинулся ближе к стене, у которой сидел, но это не помогло. Профессор был действительно близко, отчего сердце гриффиндорца пропустило тяжелый и глухой удар. Волшебник сначала испугался, что зельевар попросту проклинает его, вот только за что? Может, за тот вскрик во время дуэли? Или за то, что он когда-то увидел его искренние чувства? Слишком много подозрительных мыслей. Гарри незаметно тряхнул головой, после чего профессор вернул ему ступу. Все молча следили за дальнейшими действиями Северуса, но тот с абсолютно бесстрастным выражением лица вернулся к своему столу и сел, продолжая что-то читать. Тут-то класс и начал перешептываться.       — Что это было, Гарри? Ты что, жизнь ему пару минут назад спас? Если нет, то я тут же позвоню в больницу, с этим чернокнижником что-то не так! — Симус буквально перевалился через свой котел, пытаясь обсудить это, и сам нервно захохотал со своей шутки моментально получив затрещину. Его юмор всегда был загадкой для других; тем не менее, чтобы не обидеть друга, Поттер слегка улыбнулся. Гермиона же загадочно улыбалась с самого начала, но никак не стала это комментировать.       Всю оставшуюся пару окружающие пытались обсудить поведение Северуса, но быстро получали заслуженный нагоняй, отчего лишь продолжали попытки приготовления зелья, уже молча. Наивные старшекурсники думали, что делают это тихо и профессор не понял о чем они перешептываются, но натренированный слух опытного шпиона был просто поразителен. Он все слышал, все понимал, но продолжал делать вид, будто читает что-то важное и раздавать особо заинтересованным подзатыльники левитирующим пособием за первый курс. Никто из аудитории даже не обратил внимание на то, что книгу профессор держал вверх ногами. Это забавляло Гарри получше любых шуток Симуса. Еще бы, великий и ужасный Северус Снейп почувствовал растерянность и неловкость, кто бы мог подумать. Юный маг скорее даже злорадствовал. Конечно, после стольких лет издевок, оскорблений и снятия баллов он просто молился на то, чтобы отплатить той же монетой, но одновременно с этим испытывал еще более смешанные и непонятные ему эмоции, кажется, одна из них радость..?       После пары все разошлись: Рон пошел с Гермионой, — вернее, она потащила его за уши в библиотеку, чтобы подготовить к трансфигурации, в которой рыжий сильно хромал, а Гарри поплелся в гостиную гриффиндора. Ему захотелось прилечь на диван и почитать, возможно, даже придумать какой-нибудь хитрый план по публичному унижению Северуса. В последнее время Гарри словно помешался на нескольких вещах: Салазар Слизерин, Северус Снейп, происхождение самого Гарри и секреты Рона Уизли, черт, звучит как странный слэшер. Уроков в его мыслях не было и подавно, сейчас куда важнее ему казалось полное отсутствие понимания ситуации, в которой он находится. Парнишка едва успел прилечь, как к сердцу подкатила волна норовящая разорвать изнутри, давшая мощные уколы в виски. Поттер быстро привстал и схватился за область, где находилось сердце.       — Ч-черт… — Большего он не смог выговорить. Боль нарастала с каждым вздохом, а в виски словно вбивали иглы. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Перед глазами стоял образ безносого мужчины в мантии, а в мыслях чужие чувства и эмоции главная из которых - злость, Том вновь навестил его разум. В этот раз все было иначе, он и до того мог мучить парня кошмарами, видениями, вмешиваться в его рассудок, но в этот раз что-то словно расщепляло его на две личности, одну из которых старалось изничтожить. Казалось, вокруг него все начало вибрировать и шевелиться от притока мощной магии, а свет заморгал словно поломанный уличный фонарь. В конце концов он почувствовал, как его вены разбухают, а сознание словно вот-вот готово перевернуться, обменяться с чем-то доселе абсолютно неизвестным. Все образы, воспоминания, все кружилось искаженным калейдоскопом, не желающим делать остановку. Гарри испугался не на шутку: он был совершенно один, не знающий, что делать с самим собой и магией, готовой вот-вот разорвать его на части.       Буквально змеиным рывком в гостиную влетает Салазар. Он подхватывает уже падающего с дивана, держащегося за голову и корчащегося от боли мальчишку, аккуратно укладывает на пол, поддерживая руками.       — Тихо, успокойся, Гарри. Это ты. Все еще ты. Не дай этому взять верх, ты должен бороться как бы больно тебе не было сейчас. Сделай вдох и выдох, а затем выпусти магию, станет полегче. — Голос профессора действительно как-то успокаивающе влиял на сознание.       — Но я… я не могу, мне кажется сейчас я подорву половину башни! — У Поттера началась нешуточная паника после осознания того, что же все-таки происходит. Несмотря на его крепкое спортивное телосложение и внушительный список подвигов с таким он столкнулся впервые. Оказывается, не контролировать самого себя и быть угрозой для общества даже страшнее, чем драться со всеми пожирателями смерти разом.       — Доверься мне, Гарри. Я смогу ее удержать.       Скорчившись, до скрежета и ноющей боли в скулах сжимая зубы, Гарри направил всю магию во взрывной поток. Резкая алая вспышка поглотила всю комнату. Салазар держал его, смотря в еле-открытые глаза Гарри. Лицо первого было совершенно спокойным, глаза сияли ярко-синими сапфирами, он был похож на ангела, но не воплощающего добродетель, а воплощающего смерть. В теле гриффиндорца разливалось тепло и такое желанное спокойствие, боли отступили. Спустя несколько минут красные потоки магии осели, чтобы испариться вовсе, а глаза Слизерина вернули свой прежний цвет и прекратили сиять так ярко. Поттер привстал с пола, отрываясь от удивительно теплых рук профессора, все еще немного замыленным взглядом осматривая комнату. Вокруг них на пару метров был полностью выжженный дотла круг, за его пределы магия выйти так и не смогла. С одной стороны, как камень с плеч, но с другой… В этот раз его спас Салазар. Что же могло случиться, не окажись он рядом? Он бы спалил всю школу. Так что же случится, если в следующий раз его некому будет остановить? Гарри, осознавшего все последствия, начало потряхивать. Профессор ЗОТИ молча встал, подавая руку студенту. Когда оба уже были на одном уровне, Поттер взглянул абсолютно обессиленным взглядом на него. Он лишь понимающе кивнул. В этот момент стало спокойно, как никогда. Не нужно было объяснений или извинений. Словно он все понимал без слов, и ему не нужно было после слышать терзания собственной совести. Все в порядке. В этот момент он понял, что не доверял Слизерину потому, что тот казался слишком хорошим. Даже Дамблдор никогда так не рисковал ради него — быть сожженным заживо, пожалуй, одна из самых незавидных участей. Потому, раньше именно так и казнили ведьм: их считали слугами Сатаны, и им полагалась самая страшная участь.       В следующую минуту на шум и всплески магических волн в зал влетели Снейп, МакГонагалл, Дамблдор, Филч и Рон с Гермионой, которых по пути захватила декан. Все одновременно посмотрели на круг вокруг двух волшебников, после чего с некоторым испугом на них самих. Гермиона зажала рот руками, Рон положил руку ей на плечо и изумленно покосился на парочку экспериментаторов. Дамблдор нарушил тихие вздохи:       — Гарри, мальчик мой, как ты? Спасибо вам, Салазар, за столь самоотверженное поведение. Зайдите в мой кабинет оба к девяти часам. — Директор кивнул Поттеру, как знак, что все будет хорошо. Почему он всегда знал больше всех было одной из загадок для всех.       — Директор. Что значит — спасибо за оперативную работу? Эти двое чуть не погубили половину Хогвартса! — ледяным, но очень громким голосом констатировал Снейп, подходя чуть ближе, чуть склонив голову набок и выгнув бровь. Колкий взгляд, устремленный на Альбуса быстро пробежался и по профессору ЗОТИ, задержавшись лишь на Гарри на долю секунды.       — Прекратите так нападать на моих подопечных, профессор Снейп! Мальчик совершенно ни в чем не виноват. — возмутилась Минерва.       — Прекратите немедленно. Салазар не имел выбора, мы ведь это прекрасно понимаем и не должны сомневаться в возможностях столь великого мага. — Тон директора стал наводящим, а хитрые глаза смотрели прямо на древнего колдуна.       — Благодарю, Дамблдор, — спокойно сказал Салазар. — У нас действительно не было выхода, все было слишком внезапно и это моя вина, что не предвидел заранее подобного. Я полностью признаю это. — Уверенным тоном признал ошибку маг, слегка кивнув.        Он чуть вышел вперед, немного прикрывая собой Гарри, и этот жест не остался без внимания Снейпа. Взгляд у зельевара был раздраженный, казалось, если бы не Минерва и Дамблдор, он бы собственноручно вскрыл глотку старейшему слизеринцу. Времени до вечера оставалось еще много, и после происшествия все быстро разошлись по делам, предварительно восстановив выжженный круг. Салазар и Гарри были в предвкушении того, что же им скажет сегодня директор. Снейп оставшееся время нервно бродил по замку в поисках студентов, с которых можно было снять десяток баллов и успокоиться.