Темный принц

      В кабинете повисла тяжким якорем тишина, от которой мурашки бежали по спине. Гарри был готов к тому, что зельевар просто выкинет его за шкирку из кабинета, как бестолкового щенка, но тот упорно сверлил его взглядом, не подавая ни малейшего признака эмоций.       — Если вы не заметили, мистер Поттер, я даю вам возможность предотвратить непреднамеренное убийство в моём кабинете и удалиться самому, — с паузами чётко выразил мысли Северус.       — Нет, профессор, я не могу, мне нужно знать. Теперь — вернее, скоро — это будет касаться и меня тоже, потому… — Его перебили:       — Моя личная жизнь никогда и совершенно никак не будет вас касаться, даже если вы тысячу раз победите Тёмного Лорда. — Снейп говорил с раздражением, но так тихо, немного монотонно и медленно, расставляя практически через слово его любимые паузы.       — Сэр, вы меня не так поняли. — Снейп явно не хочет выслушивать объяснения этого несносного мальчишки, но положение заставляет. — Профессор Слизерин и я… мы с ним связаны…       — Вы мне только что открыли торговый путь в Индию, мистер Поттер. В вас течёт его магия, естественно, вы связаны. — Слизеринец готов лезть на стену, настолько глупым и назойливым ему казался Гарри.       — Сэр. Мне нужно узнать обо всём этом как можно больше, в том числе и о профессоре Слизерине. Я говорил с ним сегодня, но у меня по прежнему осталось множество вопросов. Я знаю, что вы совершенно не должны мне помогать или рассказывать что-то, но в противном случае… я… — Гриффиндорец знал, как раздражают Северуса люди, которые не умеют чётко и кратко выражать свои мысли в лоб. Он и сам чувствовал себя нашкодившим малолеткой, но мысли упорно отказывались собираться в полноценные предложения, потому преподаватель его снова перебил:       — Что вы мямлите, как первокурсник, договаривайте, коль уж начали, — со вздохом сказал Снейп.       — Я буду вынужден повторно открыть тайную комнату, сэр.       — Это предел вашего хамства, Поттер. Вы угрожаете своему преподавателю? Я немедленно сообщу обо всём Дамблдору. Возможно он наконец-то откроет глаза и поймёт, что перед ним не великая надежда магического мира, а бестактный и пустоголовый мальчишка. Что ж, идёте по стопам отца, Поттер. Сказал бы, что это похвально, но увы, это не так. — Снейп говорил с придыханием, особо выделяя шипящие звуки под стать Салазару, и тон его был ледяным, уверенным до невозможности. — Попрошу вас удалиться, я не желаю продолжать этот «диалог». — Мужчина взглядом указал на дверь.       — Я вас понял. Прошу прощения за доставленные неудобства, сэр. — Сжимая мантию в кулак до хруста пальцев, Гарри таки покинул злосчастный кабинет под разозлённым взглядом чёрных глаз. Странно, ведь студент так старался говорить формально и вежливо, пусть и специально играл. Скорее всего, Северус это чувствовал.       Оставшийся сидеть в тускло освещаемом кабинете среди стопок тетрадей Снейп никак не мог выкинуть из головы слова недотепы-гриффиндорца и сконцентрироваться на проверке тетрадей с сочинениями, от которых мужчину воротило похлеще, чем от умелых красноречивых монологов Слизерина. Северус не оспаривал искусность и навыки этого мага, но личная неприязнь делала своё дело. И какое вообще дело бессмертному и столь могущественному магу до этого юнца? Видно же, что мистер-сама-галантность просто из кожи вон лезет, чтобы завоевать внимание и доверие Поттера. «Чёрт», — проносится в голове у зельевара, — «а если он действительно сейчас полезет в тайную комнату? Потом ведь опять проблем не оберёшься. Постоянно этот безмозглый отпрыск Поттера-старшего лезет куда не нужно…» — осекаясь, мужчина ловит себя на том, что вот уже пятую минуту смотрит в одну точку.       — Лили… Что мне делать? Я уже не могу постоянно следить за ним, он выводит меня из себя просто появлением в моём поле зрения… — тихо шепчет Снейп.       Возможно, это уже не в его компетенции? Появился сам Салазар Слизерин, который так и норовит провести очередную беседу с «героем» — может, теперь должность спасательного круга займёт он, и Северус со спокойной душой будет доживать свою монотонную жизнь извечного шпиона спокойно, без лишних нервов?       — Что б я еще хоть раз давал кому-то обещания… — сквозь зубы выдавил зельевар.

***

      Выйдя из кабинета, Гарри сразу же выпустил пар на несчастной двери, хлопнув изо всех сил. В голове он как мантру повторял: «Как, ну как Снейпу постоянно удаётся так выводить меня из себя, ни одна девушка на такое не способна, пять минут и мозги просто дымятся!». Хотя на такое всё же была способна одна ведьма — Молли. Когда она злилась, пожалуй, даже Волдеморту не стоило попадаться ей на глаза, но было в ней даже в те моменты что-то такое трогательное, родное. Единственную дочь она вырастила в любви и ласке, Джинни никогда ни за что не доставалось, слишком она её любила — вот и выросла она противоположностью матери, ветреной и легкомысленной. Хотя она была доброй и отзывчивой, но всё равно, как и многие её ровесницы, мечтала перетянуть на себя кусочек одеяла, да побольше. В этом Гарри не мог её винить, она росла хоть и в любви, но в отсутствии материальных благ, и в отличие от многих других волшебников Хогвартса, её стремление к обеспеченной и счастливой жизни естественно; однако, что-то всё-таки смущало героя в девушке — возможно, она периодически переигрывала в общении с ним. Засватали её Поттеру тоже быстро, даже вырасти мальчишка не успел, а жена тут как тут.       Взвинченно плутая по многочисленным коридорам и размышляя о семействе Уизли, гриффиндорец пытался решиться на отчаянный поступок. И пусть открывать тайную комнату ещё раз было опасно — ведь одному Мерлину известно, что там на самом деле образовалось, — гриффиндорское упрямство и любопытство настаивали на своём. Снейп был определённо прав в том, что иногда Гарри ведёт себя безрассудно, но иначе он бы не был самим собой. Да и безразличный ледяной тон профессора добавил масла в огонь — ему ведь, как и думал Поттер, абсолютно всё равно, и даже после заключения магической связи всё останется по-прежнему: безумно раздражающий и плюющийся сарказмом Снейп и Гарри, который каждый раз сжимает руки в кулаки до хруста костей. Но ведь однажды он может не сдержаться — это его пугало. Все эти видения, отсутствие здорового сна из-за кошмаров, камнем на сердце лежащая ответственность и безмерная грусть пожизненного одиночества давили на психику покруче круцио, потому иногда герой боялся сам себя, как будто кто-то отключал все эмоции внутри и оставалась лишь звенящая пустота, от которой никуда не деться. Сколько ни кричи, сколько ни бей кулаками по холодной серой стене, пустота поглощает тебя подобно черной дыре.       Вот перед глазами у Гарри дверь в знакомый туалет Плаксы Миртл. Она всегда испытывала симпатию к нему, невзирая на то, кто он — герой или просто полукровка, — он нравился ей. Просто нравился. Пожалуй, ему и нужна была кто-то вроде нее. Войдя вовнутрь, он огляделся в поисках призрака, но никого не застал.       — Так, это хорошо, значит никто не помешает, — вслух выдал Гарри.       Подойдя к знакомым белоснежным раковинам, чуть потресканным и собравшимся по кругу, герой приблизился к той, что являлась главной.       — Esha zjara lash. — Парень снова воспользовался даром, так «добродушно» подаренным ему Томом.       Раковины с жутким скрипом и лязганьем разошлись, открывая длинный темный туннель, в который они с Роном когда-то выкинули Златопуста. Смотреть вниз было страшно — кромешная темнота и неизвестность. Выбора не было — нужно прыгать, оставлять свои проблемы на Салазара было недопустимым для Гарри. Разговор со Снейпом, который, как казалось, должен был если не пролить на все свет, то придать боевой настрой, наоборот заставил покопаться в себе и прошлом, лишний раз наводя тоску. Зато самому зельевару воинственности не занимать. Пожалуй, это самый загадочный и стойкий человек из всех, кого он когда-либо встречал. За столько времени он не узнал о нем совершенно ничего. Северус Снейп. Покрытый мраком слухов и тайн, без прошлого, настоящего и будущего. Постоянно с прилизанными черными волосами, с тяжелым взглядом, кажется, видящим тебя насквозь. Мастер ментальной магии. Все еще вглядываясь в темную низину и решаясь на прыжок, Гарри вдруг почувствовал, как его резко одергивает чья-то цепкая ладонь позади. Он не испугался, скорее насторожился и, рефлекторно дернув чужую руку на себя, зафиксировал ее сверху, не давая опуститься вниз, и приставил свою палочку к горлу незваного гостя. Кто бы это ни был, он ведь сможет, не навредя, использовать обливейт — так успокаивал себя герой.       — Неплохо, мистер Поттер. Ваши рефлексы не так заторможены, как мышление. — Снейп и бровью не повел, хотя, казалось бы, любой испугается приставленному к гортани предмету, чем бы он ни оказался. Отпустив руку и отойдя на оптимальное расстояние, гриффиндорец все-таки ответил:       — Комплименты? От вас? Искренне польщен, сэр, — в подобной Северусу манере выпалил Гарри и убрал палочку назад.       — Я смотрю, жизнь вас ничему не учит. Отправляйтесь в постель… сейчас же. Я не хочу тратить на ваши глупые поступки больше должного времени. — Он сделал вид, что не услышал провокацию Гарри.       — Так ступайте и не тратьте. Это касается только меня и профессора Слизерина.       — Я не думаю, что за пару десятилетий профессор стал менее осторожным и отправил самолично одного жалкого юнца ночью разбираться с «очень важными делами в тайной комнате». Вы достаточно привлекли внимания за день, прекращайте.       — Вы не услышали? Это вас не касается… сэр.       Если бы можно было расчленить и раскидать по миру в черных пакетиках останки балбеса-который-выжил взглядом, зельевар бы успел сделать это сотню раз. Но, к сожалению, он педагог и обязан вести себя сдержано, что давалось с великим трудом.       — Поттер, ваша наглость сравнима лишь с вашей глупостью. Но об этом с вами завтра побеседует директор, мне слишком жалко своего времени на такого бездаря, как вы. А сейчас ступайте в ваши спальни. Живо. — Северус говорил приказным и очень серьезным тоном — ему действительно все это осточертело. Не соображающие мальчишки, которых ему с лихвой хватает на занятиях, продолжают его терроризировать даже ночью.       Гриффиндорец ловко достает и наставляет палочку на зельевара, после чего произносит:       — Обли… — не успевает договорить Гарри.       — Экспеллиармус! — Шипящее заклинание вырывает палочку из рук Поттера и откидывает ее в сторону. Гарри не успевает проследить за ее полетом, ведь его сразу же отвлекают слова Северуса:       — Применение магии к вашему педагогу, мистер Поттер, это чересчур, даже для вас. Завтра вас ожидает серьезная беседа с директором и вашим деканом, и я позабочусь о том, что бы профессора Слизерина там не оказалось. В любом случае, неужели вы настолько глупы, что решили сравнять мое мастерство с вашими деградирующими зачатками магии? — Снейп выгнул бровь в наигранном удивлении.       — Всего на секунду, — тихо ответил Гарри. — Сэр, вы не видели, куда вылетела моя палочка?       — Может, мне еще за вашими учебниками последить? Что за глупые вопросы, мистер Поттер? Ищите, разбирайтесь с вашими проблемами сами, как вы это и любите делать. Вернее, выставлять напоказ. — Слабый люмос в комнате создавал ощущение, что его и без того бледная кожа стала фарфоровой, а глаза — черными омутами. Как бы ни хотел ему съязвить Гарри, он не мог — язык не поворачивался. Иногда профессор казался ему не таким черствым и грубым, каким он хочет казаться, и юноша мимолетно наблюдал в слизеринце ранимого и очень закрытого, но доброго человека.       Оглядывая пол туалета, заглядывая в кабинки, Поттер ждал, когда же зельевар развернется и уйдет. Тот все еще упорно стоял, всем видом показывая, что его это все уже изрядно достало, но он не мог уйти, пока не будет уверен в том, что Гарри не полезет наперекор всему в очередное пекло.       — Акцио, палочка, — достаточно громко сказал гриффиндорец. Ожидание не привело ни к чему. — Акцио, палочка! — Тон стал увереннее, но никакого эффекта по-прежнему не было. — Но почему?       — Кхм. — Вид у зельевара был очень раздраженный, складочка между бровями стала сильно выделяться на лице.       — Вы выкинули мою палочку вниз, сэр. — Гарри подошел к профессору. Без своего магического помощника он уходить не собирался, а акцио не действует в том случае, если искомый предмет на слишком большом расстоянии.       — Это можно было и раньше понять, — монотонно выдал Снейп.       — И что вы мне прикажете делать? — Такой раздраженный, поливающий всех кислотой из-за собственного неугодного настроения Северус всегда вызывал антипатию у героя.       — Идти в кровать. Утром у вас будет время со всем разобраться.       — Я никуда не уйду без своей палочки, сэр.       — Какой же вы упрямый и бестолковый, Поттер!       — Я это уже слышал, сэр… Меня не задевают ваши слова, можете не утруждаться, мне плевать. — Гарри соврал, его всегда выводили из себя реплики этого мужчины. Но сейчас он чувствовал себя играющим с огнем, и он не хотел проигрывать. Развернувшись спиной к слизеринцу, он снял мантию и откинул ее в сторону, встав на самый край перед темным тоннелем.       — Что вы делаете, Поттер?! Немедленно отойдите оттуда! — Снейп перешел на свой самый строгий тон, но герой все для себя решил, было поздно его останавливать.       Сделав шаг в невесомость, он упал вниз, глухо приземлившись на четвереньки. Приземление было отнюдь не мягким, и ладони при соприкосновении с усыпанным мелкими и крупными камнями полом покрылись ссадинами и царапинами средней глубины. Но боль никогда не была фобией Поттера. Он всегда принимал ее с достоинством, вот и сейчас поднялся с колен и начал осматриваться в практически кромешной темноте.

***

      Оставшийся наверху Снейп буквально остолбенел от удивления — на его памяти никто еще так безрассудно не прыгал в неизвестность. Сам он был слишком осторожен для подобного. Но спустя считанные секунды он взял себя в руки и последовал примеру Гарри. Естественно, у опытного мага была в арсенале парочка подходящих заклинаний, потому его приземление было не таким жестким.       Спустившийся вслед Северус застал Гарри врасплох — тот явно этого не ожидал. Мог позвать Филча, разбудить половину Хогвартса или просто уйти, покрутив пальцем у виска, но нет. Спуститься самому — это действительно было подвигом для мужчины. Отряхнувшись от пыли, он зажег люмос, освещая темную пещеру, где в воздухе отчетливо виднелся столб пыли вокруг двух волшебников. Видимо, опомнившись, гриффиндорец нарушил тишину:       — Сэр?.. — Это было действительно забавное зрелище — глаза у Гарри были размером с большую монету.       — Что, мистер Поттер, прикажете мне подать на отставку заявлением, что я позволил вам залезть сюда, да еще и в одиночку? — Снейп в привычной манере вздернул бровь вверх — этот жест прочно за ним закрепился и уже как-то странно грел душу.       — Спасибо, — коротко кинул Гарри.       — Это не ради вас, не благодарите.       В полном молчании зельевар впервые проходил по тайному ходу — полуразрушенному, темному, холодному и влажному. Хотя слизеринцам не привыкать, в подземельях всегда практически так же холодно и зябко. Поттер шел впереди, его едва задевал свет люмоса, действительно удивительная отвага и самоуверенность… или глупость.       Дойдя до места, где в прошлый раз Гарри пришлось разделиться со своими друзьями и бывшим профессором ЗОТИ, они столкнулись со стеной из валунов, которая когда-то отделила героя от всех.       — Это нужно как-то разобрать, но так, чтобы все это не упало на нас.       — Вы бы получили превосходный балл, если бы я вел предмет «Очевидная реальность». Но пока что я в своем уме и веду зелья. Мне можете не пересказывать все, что видите, в отличие от вас и ваших друзей я могу самостоятельно анализировать происходящее.       — Что ж, тогда прошу, сэр! — Приглашающим к стене действием в шутливом поклоне отошел гриффиндорец.       Снейп мысленно столкнул мальчишку с обрыва и с выдохом подошел вплотную к преграде.       — Отойдите подальше, Поттер, — скомандовал слизеринец. Сразу после того, как тот послушался и отошел на пару метров назад, он начал: — Аларте Аскендаре.       Снейп направил палочку на самый верх стены из валунов и простых камней, и они начали подлетать и отскакивать по три-четыре штуки, правда, направление их отброса, видимо, было неконтролируемым и Северусу хорошенько прилетело одним из камней под дых. Гарри же с ловкостью уворачивался, но, отвлекаясь на сдавленное шипение профессора, сам пропустил парочку по ногам. Когда основная преграда спала и оставалось только перебраться через плотно прижавшиеся друг к другу валуны, зельевар опустил свою палочку и обернулся.       — Ваша палочка отлетела вслед за тем небольшим камнем. — Дождавшийся лишь полного непонимания взгляда, он добавил: — Вам нужно особое приглашение, мистер Поттер? — с усмешкой риторически спросил Снейп и зашагал вперед.       Гарри догонял его как отстающий от матери ребенок, перепрыгивая периодически с одной ноги на другую и удивляясь, как он так смог не среагировать на эти проклятые камни. Подхватив свою потерю, оба оказались лицом к лицу перед золотой дверью с печатью Салазара и огромной змеей, и герой снова использовал свою способность к парселтангу.       — Поразительно. Никогда не видел тайной комнаты своими глазами. Но, боюсь, на этом наша прогулка подошла к концу. Разворачиваемся, мистер Поттер.       — Сэр, прошу, я должен все узнать, и если не от вас, так хотя бы сам. — Услышав лишь раздраженное цоканье, Гарри принял его за натянутое согласие. — Eshahjasa. — Снейп пристально наблюдал за ним — видимо, его не переставала удивлять эта способность в исполнении Гарри, хотя зельевар не так часто слышал этот язык даже в исполнении Волдеморта, вопреки тому, что в ставке бывал частенько — он был доверенным лицом Лорда. Гарри об этом знать, конечно, необязательно.       Дверь загудела, маленькая золотая змейка, вылезшая из замочной скважины, обежала по часовой стрелке дверь, поднимая все щеколды, в конце концов отпирая ее. Внутри обстановка была ничуть не лучше — такая же сырость и темнота, поменялось лишь то, что теперь под ногами действительно было половодье и горело уже целых два люмоса. Мерзко пахло чем-то прелым, затхлым. Резкий шум отдался в стенах дрожью и сомнений не было — это задвинулись раковины, единственный вход в эти неприветливые подземелья. Означало это лишь одно: им придется просидеть тут до тех пор, пока кто-нибудь случайно разговаривающий на парселтанге не пройдет мимо и не решит чисто случайно открыть тайную комнату.       — Мерлинова борода, мистер Поттер, только не говорите мне, что я удостоился чести провести с вами всю ночь в этом убежище для крыс? От вас, как и от вашего папаши, одни неприятности. — Казалось, Снейп даже поморщился, хотя подземелья должны были давно стать для него обыденностью. Но круглые и без очков полные растерянности глаза гриффиндорца немного смягчили настрой зельевара.       — Прошу прощения. Я не знал, что вход может сам закрыться. В тот раз он ведь оставался открытым…       — Хоть в тот раз побывать здесь удалось именно вам, но выводы за вас почему-то делают другие. Рядом со входом находился Рональд Уизли. Его присутствие рядом держало вход открытым. — Гарри лишь виновато покосился через плечо на слизеринца и пошел вперед, погрузив полы джинс в темную грязную воду.       Северусу не оставалось ничего, кроме как последовать примеру мальчишки. Он намочил ноги, и по всему телу пробежались мурашки отвращения. В целом это больше походило на тайную канализацию, нежели комнату. Хотя обитель Василиска вряд ли стоило представлять как огромную комнату с колоннами и троном в самом центре. Гарри на рефлексе заглядывал в каждый закуток по дороге к главной площадке, где он впервые встретил питомицу Слизерина, и это не ускользнуло от внимания Снейпа.       — Что, мистер Поттер, навевает ностальгию?       — Пожалуй, так. По крайней мере, тогда все не было так запутано — просто комната, просто змей, просто спасение Джинни. Знаете, это отличается от нависающей обязанности перед всем магическим миром.       — Увы, в роли спасителя мне быть не доводилось, потому не могу сказать, что понимаю. А может, и к счастью.       После они шли молча, тишину перебивали лишь шлепки ботинок о поверхность мутной воды. По мере приближения к главному залу тишина становилась тяжелее, как будто над ними нависал купол чего-то очень недоброго. Туннели с многочисленными ответвлениями казались пришедшему сюда впервые Снейпу бесконечными и одинаковыми, обстановка казалась и без того подозрительному ко всему мужчине несущей в себе ловушку.       Встав посреди главного зала тайной комнаты, Гарри начал осматриваться. Ощущение, что за ними кто-то следит, не покидало героя. В конце концов вода начала темнеть, краски становились все более блеклыми. Снейп подошел вплотную к Поттеру и прикрыл своим плащом, нервно осматривая сгустившуюся сферу, посреди которой они стояли.       В висках гриффиндорца резко начинают отплясывать черти, заставляя осесть и вскрикнуть сквозь сжатые зубы от боли. Голоса, слышимые тогда, в коридоре и в большом зале, казались цветочками, потому как эти были гораздо яростнее, громче, беспорядочнее. Зельевар присел вместе с Гарри, придерживая того за плечи, пытаясь понять, что происходит. Он не видел вокруг ничего, кроме густого темного облака, похожего на сферу, сжимающую их.       — Поттер, что с вами, придите же в себя! — потряхивал его профессор. В ответ звучал лишь скрежет зубов и еще более крепкое сжатие собственных волос. — Черт…       Северус не нашел лучшего способа, как просто стрелять разными неслышимыми Гарри заклинаниями по сторонам, создавая грохот и дрожь каменного пола. Шум голосов потихоньку отступал, с уходящими протяжными болезненными криками, перешептываниями. Когда в голове все стихло, он услышал лишь последнюю громкую бомбарду, и увидел, как вода столбами с двух сторон поднялась вверх. Они смогли лишь поднять головы и попытаться убежать, но их накрыло с головой.

***

      Очнувшись и поправив очки, Гарри первым делом нащупал в кармане джинсов палочку. Он был мокрый до нитки, рядом стоял уже сухой, вытянутый по струнке Снейп и смотрел в одну точку за спиной еще полулежащего гриффиндорца. Обернувшись, он и сам увидел, на что так пристально смотрит зельевар — выход был завален большими валунами.       — Что будем делать? — Снейп быстро метнул на него укоризненный взгляд. — Сэр.       — Не знаю, Поттер. Сидеть и ждать, пока кто нибудь сюда придет — а я думаю, что такой грохот и всплеск магии не заметить было сложно. — Снейп скрестил руки на груди. — До тех пор я собираюсь подумать о вашем исключении. Или как минимум способе наказания. И высушитесь уже, Потер, на вас смотреть жалко! — брезгливо прошипел зельевар.       — Да, сэр. — Гарри послушно высушил себя заклинанием.       Не найдя лучшего места, чтобы присесть, гриффиндорец облокотился на полуразрушенную холодную статую, запрокинул голову и просто старался не думать о том, что это было. Но это было действительно трудно, образы просто сами всплывали перед глазами. Сереющие краски, пол, столб воды в воздухе, снова пол… Потрясающе, благо вообще выжил, ведь плавал он сам по себе весьма и весьма дурно. Недалеко стоял Снейп с таким же задумчивым видом, что и до похода в тайную комнату. Интересно, он вообще когда-нибудь испытывает сильный испуг, удивление, радость? Что это, думать и заботиться о кошмаре подземелий не входит в обязанности надежды Британии. Но зельевар ему нужен, только он может дать некоторые ответы…       — Сэр, — неожиданно уверенно для себя произносит он.       — Что вам, Поттер? Я пытаюсь сконцентрироваться на делах, которые ждут меня снаружи, чтобы прямо сейчас не убить вас.       — И все-таки я бы хотел продолжить тот разговор о вас и профессоре Слизерине, сэр, пожалуйста.       Спустя полчаса молчания, Снейп все-таки решился на пару слов:       — Все, что вам стоит знать, Поттер, так это то, что он не тот, за кого так отчаянно пытается себя выдать. — Профессор смотрел прямо, в одну точку, никак не реагируя на Гарри.

***

      Они провели в молчании ближайший час. Сырое подземелье пробирало до костей, гриффиндорца охватила мелкая дрожь. Повсюду только вода, запах чего-то ветхого, заброшенного и мокрой земли. В тишине было слышно, как капает вода. Два человека в глухом, богом забытом месте, да еще и с обоюдной ненавистью друг к другу. Пожалуй, это была отличная шутка судьбы. Еще пара минут и Гарри уже достаточно громко стучал зубами.       — Мистер Поттер, неужели нельзя догадаться наложить на себя согревающее? Не всем приятно слушать ваш зубной скрежет. — Снейп невербально согрел Гарри чарами.       — Извините, сэр. Благодарю.       Зельевар никак не ответил на благодарность, оно и к лучшему — гриффиндорцу совсем не хотелось разговаривать, а тем более нарваться на очередной поток кислоты из уст профессора. Но все же отчего-то он периодически мельком поглядывал на него. Такой высокий, но достаточно худой мужчина напоминал тень. Только сейчас Гарри заметил, что за полтора часа тот ни разу еще не прислонился к стене и не присел. Даже согревающее на себя не наложил. Пожалуй, он будет даже поупрямее героя. Полы длинной черной мантии были мокрыми, и сушить их было бесполезно — вокруг слишком мокро, буквально за пару минут снова промокнут. Видимо, изучающий взгляд зельевар на себе все-таки прекрасно чувствовал, но он лишь окинул Гарри взглядом, полным жалости и неприязни, который так и кричал: «Не смотри на меня, мальчишка». И он послушался. Отвернулся назад к заваленному выходу и смотрел на него, не моргая. Его примеру последовал и слизеринец.       Спустя приблизительно два часа стены начали гудеть. Шум за завалом отвлек Гарри от мирного сидения, и тот подорвался к валунам. Снейп же предпочел не приближаться, ведь знал, что кто-то может решиться на быстродействующую «бомбарду максима» вместо аккуратного перетаскивания камней, и тогда вместе с камешками отлетят и лишние части тела тоже, потому, когда гриффиндорец живо подорвался к выходу, цепкая бледная рука с длинными пальцами ухватилась за локоть гриффиндорца, останавливая его. Зельевар был немного восхищен тем, какая сильная у него была рука — с большими грубыми ладонями, что весьма необычно для волшебника. Пока они сверлили друг друга враждебными взглядами, валуны разлетелись в стороны, попадая в воду и затапливая помещение еще сильнее. Среди столба пыли Гарри услышал уверенные шаги, сопровождаемые стуком каблуков. Он сразу понял, кто это — по длинной дорожке меж двух бассейнов шел Салазар. Он смотрел в глаза гриффиндорцу, и выражение лица его было очень серьезным. Почему-то он пришел без директора, хотя Гарри был уверен, что до него первого дойдет информация о магическом всплеске и грохоте обвала. Остановившись в паре метров от уже свободного от цепких рук гриффиндорца, Салазар слегка улыбнулся.       — Рад, что вы в порядке. — Он легким движением коснулся плеча юноши. — И вы тоже, профессор Снейп. — Взгляда с Гарри Слизерин не перевел. — Что ж, пойдемте ко мне в кабинет, уверен, сырость вам уже изрядно надоела, и нам будет о чем поговорить. А профессор Снейп наверняка уже устал. В его годы так поздно не ложатся. — Северус зло покосился Салазара.       — Профессор Слизерин, я думаю, мистер Поттер уже достаточно наделал неприятностей для одной ночи. Так что отпустить его просто так было бы кощунством с моей стороны. Мальчишка пойдет со мной. Так ведь, Поттер? — Снейп был как-то задумчив, делал больше пауз чем обычно, но говорил так же твердо и резко и переводил взгляд с Гарри на Салазара, в конце концов остановившись на первом.       Гарри же смотрел в пространство, конечно, он и думать не мог о том, что Снейп просто забудет это как несчастный случай и не отыграется на нем при первой же возможности. Вот, эта возможность у него появилась. Вместо комфортного диалога с профессором ЗОТИ ему придется выслушивать гадости и драить котлы всю ночь. А на утро будет визит директору, в этом он тоже не сомневался. Но отказаться и уйти значило проиграть Снейпу. Покинуть поле боя. Гриффиндорец ненавидел убегать или оставлять все на других.       — Да, профессор Снейп, сэр, вы правы. Извините, профессор Слизерин.