Иллюзионист

30.10 Пн

      В оптике, где я обычно покупала очки, нужных не оказалось, так что пришлось заказывать. А это значит, что примерно два часа нужно где-то пересидеть. Потому Мира, подхватив под локоток, привела меня в кафе неподалёку. Благо утром оно было почти пустое и оттого тихое и уютное.       Разместившись за одним из столиков, рассматривали меню. Мне, чтобы прочитать текст, приходилось подносить листы чуть ли не к самому лицу. А ещё я буквально кожей чувствовала интерес со стороны Миры. Рассматривала, словно любопытный экспонат в музее.       Я нахмурилась и глянула на пятно, которым должна быть её голова:       — Что-то не так?       Пятно странно дёрнулось. Кажется, она мотнула головой.       — Нет, за тобой просто любопытно наблюдать.       — Я даже не сомневалась.       Вот и Алекс постоянно пялился… Хотя стоит сказать ему спасибо: на работу не уехал, пока не передал меня Мире. Либо просто испугался папиной угрозы…       Это неловкое подобие разговора пришлось прервать: рядом выразительно цокнули шпильки. Я смерила взглядом новое пятно. Тонкое, длинное, тёмное. Видимо, официантка в тёмно-коричневой форме с чем-то светлым — блокнот, наверное, — в руках.       — Что будете заказывать?       Я прищурилась, пытаясь разглядеть её. Видимо, слишком пристально смотрела, потому что она вздрогнула и поправила светлые волосы быстрым, несколько судорожным движением. Вздохнув, попросила принести мне салат, сырники со сгущёнкой и чай с мёдом и душицей.       Когда же официантка ушла, снова посмотрела на Миру. Та неожиданно тоже стушевалась под моим почти невидящим взглядом. Я выразительно приподняла бровь. Мира и вовсе отвернулась и попросила:       — Не смотри на меня так. Ощущение, что ты видишь меня насквозь.       — В смысле? — с искренним недоумением спросила я: я-то всё так же видела размытые пятна вместо людей.       — Да во всех! — вдруг воскликнула она. Оглянулась на редких посетителей и снова уставилась на стол. — Спрашивай. Я знаю, что ты хочешь что-то узнать у меня, но не знаю, что конкретно.       Я минутку помедлила, раздумывая над формулировкой. Тут как раз и официантка вернулась с чаем и салатом, немного повозилась, расставляя посуду и раскладывая приборы. Поблагодарив девушку, я налила из чайника чай и отхлебнула.       — Алекс очень нервничал, когда мы с ним встретились в субботу. Что такого ты ему сказала?       — Что конкретно он сказал? Ну, какая формулировка?       — «Всего лишь выдала мне личное предсказание», — вспомнила я. — Или как-то так. Без подробностей. Это как-то связано со мной?       Мира помедлила, теребя в руках чашку. Потом вздохнула и посмотрела на меня.       — Прежде чем я дам ответ, хочу задать пару вопросов. — Я кивнула, обещая ответить. — Что ты ему сказала, что он ко мне прискакал, выпучив глаза?       Я прыснула от смеха и едва не подавилась чаем, представив эту картину. «Алекс» и «выпучив глаза» у меня не вязались вместе вообще.       — Не могу ответить точно, мне тогда плохо было, так что… — отдышавшись, начала я. — Кажется, что не стану его больше спасать.       Мира вздохнула:       — Всё-таки почувствовала.       Я снова уставилась на пятно, которым была Мира:       — Вот с этого места поподробнее.       Та же взгляд проигнорировала, смотрела на собственную тарелку с мороженым и не торопилась начинать рассказ. Впрочем, время у нас было и я никуда не торопилась. Вместо того, чтобы наседать и требовать ответа, взялась за вилку и попробовала салат. Курочка, сыр, фасоль и сухарики. Вроде ничего сложного, но очень вкусно.       — А какие у тебя предположения? — после долгого молчания подала голос Мира.       — Предположения… — я немного помедлила. — Телефон ты специально мне под нос подсунула. Без него меня бы посадили, а Алекс при проверке того дома погиб. Так?       Мира оглянулась вокруг и промолчала. Почему — стало понятно, когда всего через минуту передо мной поставили тарелку с сырниками. Проводив взглядом официантку, Мира убедилась, что нас никто не слышит и ответила:       — Не совсем.       И замолчала.       Я нахмурилась, как никогда жалея, что не могу видеть чьё-то лицо. Прикрыла глаза, отказываясь от бесполезного сейчас зрения, прислушалась к миру… И поняла, что Мира улыбается. Смотрит на меня и отчего-то широко, радостно улыбается! Где-то на грани слышимости что-то зазвенело. Но это не предупреждение об опасности, нет. Как будто сигнал: «Важно! Прислушайся!»       Нахмурившись ещё сильнее, уставилась на чёрно-фиолетовое пятно:       — Я требую объяснений.       — Извини, — неожиданно рассмеялась Мира. — Я просто радуюсь, что ты не можешь меня заменить.       Я снова удивилась и не стала этого скрывать. Мира пояснила:       — Того же Алекса ты с лёгкостью можешь заменить. Ложь ты так же легко сможешь почуять, как и он. Ты даже лучше в некотором смысле, потому что поймать сможешь не только на откровенной лжи, но и недосказанности. А Алекса всё же можно обвести вокруг пальца.       Я усмехнулась про себя: «Недавно именно это я и сделала. Солгала, глядя ему прямо в глаза». Но и согласиться с Мирой я не могла:       — Но ведь его ценность как специалиста не ограничивается такой мелочью.       — Да, ты права, — легко согласилась со мной Мира. — Тем не менее твои возможности гораздо больше, чем у любого из нас, и это… Как бы тебе сказать…       — Действует на нервы.       — Есть немного, — Мира явно улыбнулась. — Ты даже почувствовала развилку, хоть и не совсем правильно её интерпретировала.       Это точно нужно будет обдумать получше…       — И где же я ошиблась?       Мира отчего-то замолчала и снова уставилась на свою чашку, избегая моего взгляда.       Я её не торопила, позволяя собраться с мыслями. Это оказалась не самая лёгкая тема для обсуждения. Я аккуратно подбирала вилкой последние кусочки салата и жадно поглядывала на сырники, когда Мира наконец заговорила:       — Вы оба были бы мертвы.       Я едва не подавилась сырником, дёрнулась, чуть не расплескала чай.       — В смысле? — голос прозвучал неожиданно глухо, но ровно. Как будто это не мне сказали, что я должна была умереть.       Мира снова вздохнула:       — Изменения были обширнее, чем ты думала. Изначально ты была целью, а не твоя подруга.       Я моргнула, пытаясь осознать. В голове не укладывалось. Наверное, каждый человек себя считает главным героем своего романа. Ему даже в голову не приходит, что он может умереть. Вот так вот просто, будто походя…       Шумно отхлебнула из кружки, чтобы протолкнуть вставший комом в горле сырник…       — А Алекс?.. — голос прозвучал неожиданно хрипло, и я закашлялась.       Подождав, пока я снова смогу дышать, Мира продолжила:       — Ему я сказала следующее: «У тебя был выбор, как лишиться головы: в прямом или переносном смысле. Я решила, что второй вариант всё же лучше».       Я в каком-то отупении уставилась на недоеденный сырник в тарелке. Кажется, в меня он уже не влезет, встанет поперёк горла. Потерев занывшую переносицу, посмотрела на Миру:       — А со мной это как связано?       Мира улыбнулась и ничего не ответила.