Научи меня читать

Я приволок её буквально за шкирку в свои покои кромешной ночью под удивлённые взгляды встретившихся стражей, но меня ничто, кроме недалёкой невесты, не волновало. Она послушно плелась позади и даже не плакала в свойственной всем женщинам манере, не умоляла меня не выдавать её. Прекрасно, Герда поняла, от кого теперь зависело всё её будущее, любопытно было узнать, на что она ещё готова, чтобы сохранить свою кровавую тайну. Девушка превратила свой страх передо мной в спокойствие и как обычно молча ожидала моих решений. Такая тишина была мне привычна, она так свойственна моим покоям, но теперь мне хотелось услышать в них хрипловатый тонкий голосок этой беглянки, что сумела удивить меня. Правда вот дело не ждало, следовало думать мне, что делать с ней дальше, я был совершенно растерян и даже в дороге до Дворца не думал о случившемся; перед моими глазами стояла девушка в пятнах крови на платье и кинжалом в руке, и этот образ сменялся невинной серой мышкой, что пугалась случайных жучков в цветах из сада. Грубо стянув плащ с хрупких плеч девчонки, швырнул его в камин и тут же испепелил, я уничтожал улики, что могли привести к ней, или, быть может, я старался стереть кровь с её рук, чтобы вернуть тот привычный мне образ недалёкой особы. Без стеснений девушка приняла и то, как я разорвал на ней тяжёлое платье, оно тоже отправилось в топку. Никто и никогда не узнает об этом. Я сам потом её накажу, но никто и никогда не коснётся это маленькое нелепое создание. Она перестала дрожать, не пыталась начать разговор, даже когда я поволок её за шею в купель и с силой швырнул в бассейн. Прямо в чём был я вошёл в воду, гнев овладел мной, и я не контролировал, что делали мои руки. Я не пытался её убить, не хотел утопить в горячей воде, всего лишь принялся грубо тереть её ладони, смывать с них позор. Мои глаза не смотрели в её, я не жаждал в них смотреть. А что бы я там увидел? Мольбу? Ужас? Сожаление? Мне этого не нужно. Мои неприкрытые эмоции просто хотели найти выход хотя бы через ярость и презрение к этому глупому существу. Ну вот зачем ей всё это было нужно?! С последней мыслью я раздражённо откинул мочалку в воду. Мыльные капли попали в мои глаза, и я зажмурился от неприятной боли, совершенно сбившей меня с вопроса, что я намеревался задать. Мои метания как рукой сняло, когда мою ладонь поймала крохотная ручка и предложила чистой воды, чтобы промыть глаза. Мгновение я не верил в то, как быстро этой женщине удалось смирить бурю внутри меня. Это было сделано так ненавязчиво, будто это создание вечность рядом со мной и делит все тревоги. Что меня так поразило? Успокоившись и промыв глаза, я только теперь обратил внимание на себя со стороны: стоял среди купели в верхней одежде со спутанными от ночного ветра волосами, в руках чашка, а передо мной на коленях по грудь в воде абсолютно спокойная девушка. В её глазах ни тени страха, что обуревал её в момент неожиданной встречи, её не смущала розовая от крови вода и прилипшее к телу нижнее платье, даже то, что я мог лицезреть пикантные изгибы обнажённых плеч. Такая тихая и чистая… Разве могла она убить четверых мужчин втрое больше неё? Я опустил рядом с ней на колени и взял её истерзанные жёсткой мочалкой руки в свои, мягко поглаживая их в жесте утешения. Мне по привычке не хотелось её вспугнуть. — Ты на меня злишься? — неуверенно прошептали её дрогнувшие губы. Она опустила стыдливо глаза на наши сцепленные руки, её вопрос был наполнен искренним сожалением. Я был удивлён этому вниманию к своему к ней отношению, разве могло быть для убийцы это важно? — Если ты сможешь мне всё рассказать, то я ещё подумаю, как поступить с тобой, — холодно бросил я, но неосознанно крепче сжал маленькие ладошки, они впервые оказались тёплыми. — А что рассказывать? — В её глазах застыли слёзы, она была готова разрыдаться. И это та девушка, что не дрогнула рукой, когда убила четверых? — Я больше всего на свете желала покинуть свой дом, перестать бояться быть во сне задушенной, а меня вдруг захотели лишить этой возможности… — Все, кого ты убила, высказались против свадьбы… Тебя бы отослали домой, — вздохнул я, как-то неловко поведя головой. Это же я предполагал, но уже слишком поздно. — И ты считаешь, что четыре жизни — это цена твоего покоя? — Откуда ты?.. — Я его убил, — усмехнулся я, но не горделиво. — Сделал неверный вывод. Ты устала? — Разве, ты не… — Ты останешься со мной до утра, а завтра, когда приедет твоя семья, я взвешу твои мотивы, — так же холодно бросил я напоследок, и вышел из купели. Вода стекала ручьями с плаща и сапог, я мысленно укорил себя в поспешном решении и, не тратя времени на переодевание, привёл себя в порядок магией. Девчонка же растерянно оглядывалась вокруг в поисках полотенца, я великодушно швырнул его ей в лицо, до конца сам не понимая, как к ней относиться. Минуту назад я был готов простить ей всё на свете, а часом раньше придушить змею собственными руками. Я отложил всё до утра, всего несколько часов сна помогут мне вернуться в реальность и отбросить все ночные события. Девчонка, укутавшись в большое полотенце, уставилась на меня, уже развалившегося на своей постели. Ах чёрт! Не подумал. — Твоё место должно быть на полу у моих ног, но мы же не должны показать, как плохо живётся будущей царевне в Асгарде, так что ложись на диван. Как же она меня начала раздражать своей ложью. Я просто не хотел верить в то, что она способна на такое, я и мысли не допускал об этом, а меня обманули… когда я сам хотел быть обманутым. Я уснул слишком быстро, чтобы проконтролировать то, что Герда наверняка останется со мной до утра.