Полицейская история

Джефри подвёз его до дома и даже припарковал форд под навес. - Ты дойдёшь сам? - Дойду, я в полном порядке уже, - Ханбин и правда чувствовал себя лучше, - не переживай ты так. Лучше скажи, как ты сам будешь добираться отсюда? - Такси вызову, не беспокойся, - Джефри всё ещё не спешил уходить. – Иди, я потом пойду. Ханбин с трудом вытащил из кармана ключи и открыл дверь: - Бобби, я дома. - Я думал, ты до утра не явишься… Что случилось? – Бобби выглянул из-за шторы, отделявшей спальню от остального дома, и побледнел. – Ханбин? - Всё хорошо, - Ханбин улыбнулся, поднял левую, здоровую руку: - Иди сюда! - Это хорошо, по-твоему? – Бобби поднырнул под руку, позволил уцепиться за свою шею, обнял за талию. – Ты еле на ногах стоишь. Тебя ранили? - Я сам… То есть, не совсем сам… - Ханбин помолчал немного. – Дом, в который мы поехали… обследовать… Взорвался. Я словил осколок в руку. Ну и немного ударился, когда меня взрывом отбросило. Фигня, на самом деле. - Ничего себе, фигня, - Бобби помог Ханбину лечь. – А если бы этот осколок тебе в грудь попал? - Я был в жилете. - А если бы в голову? - Так что мне теперь? На службу не ходить? – вспылил Ханбин. – Бобби, я не могу же сидеть дома и бояться. - Ну да, для этого есть я, - Бобби нахмурился. - Не надо бояться, иди сюда, - Ханбин притянул его к себе здоровой рукой, заставил лечь щекой себе на грудь. – Ничего со мной не случится. И вообще, ты тоже меня не слушал, когда я говорил, что волнуюсь и переживаю за тебя. - Тебе не кажется, что это не лучшее время, чтобы выяснять, у кого были причины для волнения? - Я не выясняю, ты, наглая рыжая морда, - Ханбин вложил в это столько нежности, что Бобби даже голову поднял, посмотрел ему в глаза, мол, что это с тобой. – Я тебе просто говорю. - Это тебя отпускает? - Что отпускает? - Лекарства, тебе же должны были уколоть обезболивающее, рану зашить… - Так зашили, - Ханбин положил руку Бобби на затылок и слегка прижал, чтобы тот лёг обратно. – Хотя вроде антибиотик и колол Джонни. Ай, не важно. Всё со мной в порядке, даже почти не болит. - Даже потрогать можно? – Бобби сделал вид, что собирается ткнуть в рану пальцем, но в последний момент передумал. – Ханбин… - Что, детка? - Так всегда будет? - Как? - Так страшно? - Тебе было страшно? - Мне и сейчас тоже… А если бы ты не надел жилет. Или… - Котичек, - Ханбин улыбнулся, почесал Бобби за ухом и даже глаза прикрыл от восторга, когда Бобби подхватил его игру: - Мяу… - Такая нежная кисонька, такая рыжая… - И наглая, - Бобби вздохнул. – Ты уходишь от темы. - Ухожу, - согласился Ханбин. – Я коп, детка. У меня работа такая, что бывает иногда страшно. Но не всегда. Сейчас мы поймаем этого урода… И станет полегче. - А его обязательно должен ловить ты? - Но я же не один. Бобби, солнце моё, уже скоро, я чувствую, - Ханбин был уверен в своих словах. – Не переживай ты так, видишь, я дома, я с тобой. У нас всё хорошо. - Да уж, хорошо, - Бобби осторожно погладил раненую руку, а потом решительно выдохнул. – Ладно… Ты голодный? Хотя что я спрашиваю, ты голодный! Ханбин сначала хотел было сказать, что он в порядке, но потом решил, что лучше не стоит. Бобби переволновался, он испугался, и теперь забота о Ханбине была его способом привести свои нервы в порядок. Ханбин не хотел ему мешать. - А что у нас на ужин? - Всё, что я смог найти в твоём холодильнике, - Бобби криво улыбнулся. – А нашёл я там не очень много. - Извини, я как-то позабыл об этом. - Ты только сейчас не начни собираться, на ужин мне хватило, - Бобби сел на постели. – Знаешь, мне сейчас хочется тебя придушить, если честно. За всё то волнение… - Мне это знакомо, - Ханбин повернулся на бок, подпёр голову здоровой рукой. – Помнишь, в том парке, когда тебя уже хотели бить толпой? Когда ты лежал там на земле, а я пытался отвлечь их внимание? Когда я потом предложил тебе написать заявление, а ты начал отказываться? О, как сильно я сам хотел тебе врезать. И когда ты начал в магазине выделываться… - Так почему не врезал? - Потому что я полицейский, я не бью людей просто так, - Ханбин улыбнулся. - Только поэтому? - Не только. Ещё потому, что твоя наглая рыжая морда мне сразу же понравилась, только я не сразу это понял. А когда понял, у меня всё как рукой сняло. - Тебе так нравится, что я рыжий и наглый? - Ты даже не представляешь, как сильно, - Ханбин протянул раненую руку, чтобы погладить Бобби и едва удержался от гримасы боли. – Эй, ну подвинься ко мне… - Ты даже полежать спокойно не можешь, - Бобби перехватил его руку, прижал ладонь Ханбина к своей щеке. – Если бы я знал, что так будет… - То что бы ты сделал? - Я бы никогда не стал встречаться с копом. - А ты со мной встречаешься? - А я нет? - Ты со мной живёшь, котичек, это гораздо хуже… для тебя и твоей тонкой душевной организации, - Ханбин погладил Бобби по скуле большим пальцем. - Ты сейчас серьёзно это? – Бобби вдруг посерьёзнел. – Ханбин, я… понимаю, я пойму… если это такая шутка, просто вырвалось… - Что? – Ханбин приподнялся на локте. - Ты серьёзно сейчас сказал? - Что? Что ты живёшь со мной? - Да, это. - Серьёзно, - Ханбин кивнул. – Бобби, я не шучу такими вещами. Я тебе это уже говорил. Я сделаю тебе нормальные новые документы, чтобы ты мог работать, ещё учиться или просто не бояться выходить из дома. И мы будем жить с тобой. Съездим в Вегас и будем жить, как нормальная семья. Хочешь, собаку заведём. Я хочу лабрадора, но мы всегда можем договориться. - Ханбин… - Если не хочешь собаку, можем завести кота. Такого же рыжего, как ты. Будете валяться вдвоём, пока я буду ловить плохих парней… - Ханбин… - А потом мы будем вместе ужинать, смотреть кино и долго-долго заниматься любовью… - Ханбин! - Что? - Заткнись и поцелуй меня! – голос Бобби заметно дрожал. Ханбин только потом, когда поцелуй стал глубже и жарче, догадался, что тот едва не заплакал. Переволновался, хороший такой. Перенервничал. Ханбин чувствовал волнение и огромную теплоту, нежность к Бобби. Он словно приручил его, словно действительно спас, хотя не сделал ничего особенного. Просто так вышло, что Бобби обрёл свой дом. Ведь в первую очередь Ханбин заботился о себе. Он встретил человека, которого полюбил, и не захотел его отпускать. - Я такой эгоист, - всё же признался Ханбин, когда поцелуй постепенно сошёл на нет. – Я ведь тебя даже не спросил, хочешь ли ты сам этого. И, честно говоря, я не собираюсь этого делать. Главное, что я хочу. - И кто из нас ещё наглый? – Бобби улыбнулся. Похоже, его всё устраивало. – Но отпусти меня на кухню, я сейчас вернусь. - Отпущу, - Ханбин даже не пошевелился. – Сейчас ещё поглажу и отпущу. Знаешь, я сегодня как раз рассказывал своему коллеге про тебя. - Правда? - Конечно, - Ханбин рассматривал Бобби с какой-то жадностью даже, словно только что сам осознал, как близок был к тому, чтобы перейти точку невозврата. - И что ты ему сказал? - Если кратко, я сказал, что ты снёс мне башку. - Так и сказал? - Нет, сказал не так, сказал, что хочу запереть тебя дома и никуда не выпускать. И что это правильно, когда ты в моём доме, в моей постели… - В твоей одежде… - В моём сердце, - Ханбин дотянулся и дёрнул Бобби за ухо. – Да иди же ты сюда, изверг! Хрен с ним, с ужином, не убежит. - Ты же раненый боец сегодня, - Бобби наклонился над ним, мягко толкнул в грудь, а потом перекинул ногу через его бёдра, уселся удобнее и провокационно поёрзал. - У меня рана в плече… - И? - С тем, что ниже плеча, у меня всё в порядке! – уверенно заявил Ханбин. – И твоя задница, кстати, должна уже чувствовать мои намерения. - И? - Бобби… Я хочу тебя! Прямо сейчас я тебя хочу. И ты должен что-нибудь с этим сделать, - Ханбину оставалось надеяться, что и Бобби тоже этого хотел. - Ладно, что-нибудь сделаю, - пообещал Бобби, продемонстрировал хитрую и совершенно наглую улыбку, от которой у Ханбина появилась новая рана, теперь уже в сердце. А Бобби тем временем вскинул руки и медленно, ужасно неторопливо принялся стаскивать с себя сначала толстовку, а потом и футболку. - А нельзя это делать как-нибудь быстрее? – каждое движение Бобби заводило Ханбина невероятно. - Неужели так не терпится? - Бобби… Бобби, я ждал этого весь день. - Ты весь день должен был ждать ужин и сон, ты прошлой ночью спал часа два. - И позапрошлой, - Ханбин не мог себя удержать. Когда Бобби приподнялся над ним, он потянул руки к молнии его джинсов. - Да ты сам маньяк! – Бобби хлопнул его по рукам. – Я умею снимать штаны. - Хорошо, - Ханбин сделал глубокий вдох. Тело Бобби было его фетишем. Ему нравились широкие плечи, рельефные линии груди и сильные бёдра. И если бы его желание сейчас не распирало его изнутри, Ханбин с радостью потратил бы несколько часов (дней, месяцев, лет) своей жизни, чтобы просто посмотреть. Осознать, что это всё теперь принадлежало ему, Ханбин даже не пытался. Эта мысль была слишком огромной для его головы, особенно в нынешнем состоянии, когда в крови всё ещё гулял адреналин. - Ты так смотришь… - Как? - Будто просидел в заточении тысячу лет. Как голодный… - Я голодный, - Ханбин облизал губы. – Я очень изголодался по тебе за этот долгий день. - И это при том, что утром я едва смог подняться. Твоими, между прочим, стараниями, - Бобби красноречиво подвигал бровями, намекнув на бурную прошлую ночь. – У меня синяки на заднице… От твоих, между прочим, пальцев. - Ты жалуешься? - Нет, хвастаюсь, - Бобби тут же сменил тон. - Продолжай, - Ханбин старался держать ритм дыхания, пока Бобби его раздевал. – Где ещё у тебя синяки? - Больше нигде… Зато на плечах ссадины… - Это из-за душа? - Это из-за барной стойки. Нужно было из искусственного камня делать, а не из дерева… Ещё бы наждачкой обклеил, - Бобби старательно дул губы, пока его руки проворно избавляли Ханбина от штанов, носков и белья. - Вчера ты не жаловался, - Ханбин задержал дыхание, когда Бобби снова перекинул ногу через его бёдра, упёрся обеими руками ему в грудь и так замер, дразня. - Я и сегодня ещё не жаловался. Это так… К сведению, - Бобби сначала попробовал опуститься просто так, но потом всё же помог себе рукой, направил плоть Ханбина в себя и едва сдержал стон, опустившись на всю длину. – Что ж ты здоровый-то такой? - По-моему, кому-то просто не хватает практики, - Ханбин с силой сжал здоровую руку в кулак, чтобы ногти впились в ладонь. Это было горячо, пошло, вызывающе, на грани… И как же это было чертовски классно. Так классно, что Ханбин был готов кричать об этом. - Ладно… Тогда проведём практическое занятие прямо сейчас, - Бобби явно привык, нашёл удобное для себя положение и начал двигаться. – Вы довольны моими стараниями, учитель? - Более чем, - сдавленно пробормотал Ханбин, который сейчас наглядно понял, что в данный момент он находился куда ближе к смерти, чем когда сдетонировало взрывное устройство в доме Андреа Сардо. - Мне кажется, я всё ещё плохо справляюсь. Но я буду стараться лучше… И ещё лучше, - Бобби издевался. Он дразнил и изводил Ханбина, будучи хозяином положения. Он управлял ритмом, скоростью движений, глубиной проникновения. Он буквально доводил Ханбина до исступления. Конечно, Ханбин не смог долго это терпеть. Его пальцы впились в бедро Бобби с нечеловеческой силой. Он забыл о боли в плече, об усталости и недостатке сна, о своих страхах и тревогах. Здесь и сейчас он видел Бобби, которого любил и хотел до изнеможения, который так же хотел его в ответ и, Ханбин смел надеяться, так же и любил. Ханбин вскинул бёдра, сделал несколько пробных движений, после чего полностью перехватил контроль над ритмом и амплитудой движений. Бобби практически упал ему на грудь, только в последний момент успев перенести вес на руки. Когда они начали целоваться, они оба не заметили. Но только так удовольствие стало полным и всеобъемлющим. Жадные, голодные, они никак не могли насытиться друг другом, и даже когда напряжение схлынуло, Ханбин всё равно продолжал терзать рот Бобби глубокими, почти болезненными поцелуями. Чтобы они оторвались друг от друга, потребовалось несколько длинных пронзительных звонков телефона. - Ну какого хера? – Ханбин испытывал разочарование. Он хотел ещё целоваться с Бобби, гладить его и просто тискать, потому что сил на второй раунд у него уже не оставалось, а вот желания было хоть отбавляй. - Может, это по работе? – предположил Бобби. Он слез с кровати, совершенно не стесняясь своей наготы, нашёл телефон и подал Ханбину. – Какая-то Элис… - Да твою же мать! – Ханбин в ярости даже сел на постели. – Да? - О… Ханбин, я… - Что-то случилось? Участок взорвали? Новый труп? Новый босс? Что произошло? - Ханбин, я хотела… - Я тебя слушаю, - Ханбин заставил себя успокоиться, когда Бобби подлез к нему под бок, обнял и принялся водить пальцем по груди. - Я узнала, что ты ранен… - И? - Я хотела сказать, что мне жаль. - А ты здесь причём? Это же не ты взорвала дом, - Ханбин закатил глаза. – Элис, у меня сегодня был тяжёлый день, я устал и хотел бы отдохнуть. Поэтому если это всё, что ты хотела мне сказать, то спокойной ночи. - Нет! Это не всё! – зачастила Элис. – Я хотела сказать, что могла бы приехать к тебе! - Зачем? – Ханбин искренне удивился. - Как зачем? Поухаживать за тобой, позаботиться. Как же ты там один с такой раной? - С какой такой? - У тебя же рука не работает! - Да вроде только что работала, - Ханбин сжал пальцы в кулак, а потом разжал снова. – Ты, по-моему, сама нуждаешься в помощи и заботе кого-нибудь из близких. Так что спасибо, конечно, но спокойной ночи. - Ханбин! - Да что ещё? - Я просто хочу быть с тобой рядом! – выпалила Элис. - Ну извини, я не хочу. - Но ты же один! Почему ты так сопротивляешься? Я же молодая, красивая, в постели всё умею, - начала рекламировать себя Элис, а Бобби, который отлично слышал весь разговор, поднял на Ханбина взгляд, полный искреннего возмущения и негодования. - Элис, с чего ты взяла, что я один? - Но… Разве нет? - Нет. - Но… ты же не встречаешься ни с кем! Ты всех девушек отшиваешь. Ты только на работу ходишь, а потом дома сидишь… Я же сама видела! – Элис явно не понимала происходящего. – У тебя есть любовница? - Лучше, - Ханбин не стал уточнять, что у него был любовник. – Я тебе больше скажу, мы живём вместе и уже планируем свадьбу… - следующий взгляд Бобби был преисполнен такого искреннего удивления, что Ханбин не удержался, поцеловал его в губы и напомнил: - Мы же собирались в Вегас… - С кем ты разговариваешь? - А ты как думаешь? – Ханбин начал раздражаться. – Элис, послушай. Уже поздно, у меня сегодня выдался не лучший день, и я очень хочу, чтобы вечер и ночь оказались получше. И для этого у меня уже всё есть. И твоё счастье, что ты не позвонила на десять минут раньше, я бы тебя сразу же послал. - Ты что, только что трахался? - Нет, я занимался любовью. Надеюсь, этот факт поможет тебе осознать, что я не при смерти и в услугах сиделки не нуждаюсь, - Ханбин едва сдержался, чтобы не бросить трубку прямо сейчас. – Поэтому я ещё раз повторяю, спокойной ночи, Элис. И спасибо тебе за заботу. Вот теперь можно было отсоединиться. - Ты не боишься? - Чего? – Ханбин взглянул на Бобби, который подозрительно притих у него под боком. - Слухов, например. - Каких? Что я женюсь? - Ну да. - Не самые худшие слухи, - Ханбин пожал плечами. - А если они узнают, с кем ты живёшь? - Ну… Это разобьёт немало сердец, - признал Ханбин. – Мама, наверное, расстроится. Девчонки из технического станут странно смотреть. Но, в общем… За это даже не увольняют. В крайнем случае, переведусь в другое бюро. Не велика беда. - У тебя всё так просто. - А что сложного, Бобби? Самое сложное уже произошло: мы встретились. Мы встретились, увидели друг друга – и всё получилось. Химия, реакция, любовь, как ни назови это. И уже если это у нас получилось, то и остальное получится, - Ханбин был в этом уверен на все сто процентов. Или даже на двести. - Но ещё вся жизнь впереди, мало ли… - Жить с тобой – это легко. Что я буду без тебя делать, я не знаю. - Ты не будешь без меня, - Бобби помолчал немного, а потом добавил: - Я надеюсь. Я постараюсь, чтобы ты без меня не был. - Тогда всё будет легко, - Ханбин поцеловал Бобби в плечо. – На этой философской ноте предлагаю вернуться к теме ужина, пока ещё кто-нибудь не решил предложить свою помощь. - А я думал, ты уже не вспомнишь, - Бобби сладко потянулся, встал и принялся искать в груде одежды на полу своё бельё. - Если ты постоишь в этой позе ещё немного, могу и забыть, - предупредил Ханбин, хоть и не был уверен, что сейчас у него оставалось достаточно сил на то, чтобы хотя бы встать. - Тебе когда-нибудь будет достаточно? – Бобби шутливо бросил в него чем-то: Ханбин сначала поймал предмет одежды здоровой рукой, а потом ухмыльнулся. - Никогда. А что это ты? Я тебя смущаю? - Как тебе сказать, - Бобби пожал плечами. – Я-то отдыхал весь день, и руки у меня обе в порядке… Так что я тоже могу забыть об ужине. - Звучит многообещающе, - Ханбин всё же минимально оделся и подсунул себе под спину подушку. В складках одеяла обнаружился пульт от телевизора, и пока Бобби возился на кухне, Ханбин включил новости. Его удивляло, что журналистов, которых обычно из участка было не выгнать, совершенно не интересовала ситуация с убийством бездомных. Как будто те не относились к людям, достойным сострадания и помощи. В очередной раз за последнее время Ханбин поймал себя на мысли, что Бобби также мог оказаться жертвой. У него тоже была нормальная жизнь, которую он «променял». И едва ли Андреа Сардо стал бы разбираться в причинах. - А может быть и стал, - сам себе под нос пробормотал Ханбин. Он уже привык к тому, что умные мысли время от времени посещали его даже в постели, поэтому схватил с тумбочки блокнот и ручку, но тут же чертыхнулся. Писать левой рукой он не умел, а правая после бурного секса болела ужасно. Немного подумав, Ханбин дотянулся до мобильника и включил запись на диктофоне: - Есть гипотеза, что убийца тщательно спланировал свою серию. И что случайных жертв в ней нет, как нет и случайных мест. Возможно, прежде чем похитить и убить жертву, Сардо сближается с ней, входит в доверие, чтобы убедиться, что жертва ему подходит, - Ханбин сделал паузу и задумался. Что могла дать им такая информация? - Дилан! – Ханбин набрал номер офицера из долины, даже не взглянув на время. Голос Дилана на том конце провода был неожиданно хриплым и немного странным: - Сержант, ты вообще спишь когда-нибудь? - Когда-нибудь сплю. Извини, что дёргаю тебя, но мне тут в голову пришла идея… - Давай, только быстро. - Очень быстро. Нужно просмотреть все записи, что мы привезли с третьего места преступления… А ещё запросить архив у банка… - Я понял. Но зачем это всё? - Затем, что он готовился. Я подумал, что он должен был собирать информацию о жертвах, он же отбирал их, не хватал первых попавшихся. Значит, и места он мог выбирать. А для этого он должен был приезжать туда заранее. Возможно, мы смогли бы прикинуть, откуда он приезжает… Или хотя бы подтвердить или опровергнуть мою теорию, - Ханбин уже был готов бежать на работу, чтобы самому начать просматривать видео. - Мы всё сделаем, сержант. А сейчас ложись и спи. Мы тут слыхали, что тебя на больничный отправили. Вот и болей, тебе вроде есть с кем, - Дилан отсоединился прежде, чем Ханбин успел ещё что-то сказать. - Ханбин, оставь людей в покое, - Бобби даже подобие столика организовал, чтобы Ханбину не пришлось держать тарелку в руках. – И включи уже какое-нибудь кино, я их тысячу лет не смотрел.