Комната. Люди. Книги.

— Мы до ужина успеем еще одну главу почитать? — Надеюсь не одну, потому что по две главы в день… — Да, это очень медленно. — Хорошо, я буду читать побыстрее Гарри. Постарайтесь перебивать пореже.       Глава вторая. Исчезнувшее стекло. — Это один из моих выбросов. — Не может быть, Потти, а мы-то сами не догадались! — Учитывая то, что речь идет о Поттере, это могла быть и клептомания. — Я не клептоман, профессор Снейп. — Сэр, — надавил Северус. — Вам не обязательно называть меня сэром, профессор, мне и Добби хватило. — Поттер! Такой же наглый, как… — Мистер Поттер! Северус! — Простите, не удержался, — повинился Гарри, Снейп просто фыркнул. — Гарри, а ты… — …оказывается умеешь… — …шутить! — Горе мне, горе! — Поттер картинно приложил руку ко лбу, хитро сверкая глазами. — Меня раскрыли! Не жить мне больше с этим позором! — Мистер Поттер, прекратите уподобляться близнецам Уизли. — Гарри, они тебя чем-то угостили, да? Друг, я говорил, что не нужно ничего у них брать. — Я в полном порядке, Рон, просто иногда хочется немного подраматизировать. — Да, Ронни… — …Гарри просто… — …наконец-то понял… — …всю прелесть шуток! — Не обольщайтесь. Это первый и последний раз, ясно? — Так точно, сэр Гарри Поттер, сэр! — Клоуны. — Зато мы… — …смешные и нас… — …любят. — Вообще-то есть боязнь клоунов. Достаточно многих они пугают. Не переступайте черту, а то от вас бегать начнут. — Поняли, Гермиона, поняли и запомнили.       Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсль обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. — Вот это временной скачок, конечно. В одной главе Гарри всего год, а в другой уже одиннадцать. — Мне тогда еще десять было. Это был одиннадцатый день рождения Дадли. — А ты хорошо это помнишь. — Там действительно есть, что помнить. — Никого не волнует, что на Тисовой улице прошло десять лет, а совершенно ничего не изменилось? Вот это уже нездорово. — Нет, почему же совсем ничего? Занавески менялись, кухонные принадлежности и много чего по мелочи. Не отрицаю, правда, что все последующие купленные вещи были очень похожи на предыдущие. Занавески всегда одного цвета, только с разным орнаментом, столовые приборы одной фирмы производства. Это, правда, странно. — Вот и я о том же.       Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало туже самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. — У них и распорядок дня всегда одинаковый? — Выходные и отпуска иногда разные, смотря куда поедут.       Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, — Но разве про Дурслей не говорилось, что они самые скучные магглы? — Да, впечатление было именно такое. — Тогда что за мяч в чепчиках? И, Гарри, почему ты так ржёшь? Вылезай из-под стола и объяснись. — Я видел эти фотографии в семейном альбоме. Он, правда, был похож на рельефный мячик в чепчике, хотя это немного и утрированно. — Он? — Тетя Петуния называет его Диди. — Кто? — Кстати, а вы знали, что на маггловских фотографиях люди не двигаются? — ЧТО?! — Читай, Гермиона.       но с тех пор Дадли Дурсль вырос, — Все, вопрос снят. — Раз он вырос, то теперь он похож на огромный мяч? — Он не настолько толстый. Близко, но пока не так серьезно. — У него, наверное, проблемы с сердцем. — Скорее всего, такая нагрузка.       и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. — Что такое компьютерные игры? — Для этого придется объяснять, что такое компьютер. — Компьютер — это электронное устройство, которое работает с информацией и данными. Он может хранить информацию, обрабатывать, получать, передавать и подобное. С помощью компьютера можно работать с документами, электронной почтой, играть в игры и еще множество задач. — Удобная вещь. — Это точно. Электронная почта? — Типа сов, только письма приходят в один момент. — Невероятно! — Есть и недостатки. Например, почитать это письмо ты можешь только с помощью компьютера. Хотя технологии сейчас только развиваются и это явно не предел. — Магглы прямо как артефакторы, только без магии. — Неплохое сравнение.       Однако, ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребенок. — Гарри, я, конечно, помню твои догонялки с Колином Криви на втором курсе, но не думала, что ты настолько не любишь фотографироваться. — Догонялки? — Ты избегал его, как только мог. При этом пытаясь не попасться Локонсу, царство ему небесное. — Он не умер! — Его состояние едва ли лучше. — Жестоко. А ты вроде от него без ума была. — Забудем об этом. — Во время чтения Тайной комнаты я напомню.       Тем не менее Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! — Гермиона, не пытайся пародировать! — Даже поэкспериментировать нельзя. — Разбудишь завтра нас на такой манер, силенцио наложим. — Фред, Джордж, не переглядывайтесь так! — Мы ничего!       Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она. — Ну, хотя бы она не врывается в комнату, нарушая твое личное пространство. — Ей сложно было бы там поместиться. — Но ее же описывали как тощую блондинку. Хотя, наверное, за десять лет кого угодно разнесет. — Нет-нет, она осталась такой же. — Тогда в чем проблема?       Гарри махнул рукой, мол, читай дальше, сама поймешь.       Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. — Ты это имел в виду, говоря о сне в тот раз? — Ага, это, оказывается, и не сон был. Кто бы знал. А мне ведь за него влетело. — В смысле? — Там дальше, наверное, будет.       Тетя вернулась к его двери. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Почти? Потти, ты серьезно? Мог бы просто сказать нет. — Тогда тетя начала бы ругаться. — Тогда соврал бы. — Не слишком это люблю. — Да ну? — Думай, как хочешь.       — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально. — Ты молодец, Гарри, помогаешь тёте в день рождения кузена. — Я помогаю ей всегда. И не то чтобы по своей воле. — Ну конечно, от Вас, Поттер, добровольной помощи не дождешься. Вы слишком ленивы, как и Ваш отец. — Северус, не оскорбляй учеников! — Я не оскорбляю, Минерва, это просто констатация факта.       Гарри оставалось лишь закатывать глаза, потому что под предупреждающим взглядом Гермионы ему язвить абсолютно не хотелось.       В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего… День рождения Дадли — как он мог забыть? — Кстати, да, Гарри, как ты мог забыть? — Спросонья я тебе даже собственное имя не назову, не то, что какую-то дату.       Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. — Как ты там жил, Гарри?! Там же пауки! — У меня нет арахнофобии, Рон, хотя было не очень приятно. — Не нужно было такой бардак разводить. — Конечно, Золотому мальчику же… — Северус! — Там не в бардаке дело. Кстати, вы знали, что где бы мы ни были, всегда рядом с нами есть хоть один паук?       Рон с воплем упал на пол. — Зря я это сказал. — Ты серьезно, Гарри?! Всегда?! — Да, в районе пяти метров. — Ты только что лишил меня сна, друг. — Гермиона споет тебе колыбельную. Можешь воображать себя Пушком. — Я на это не подписывалась! Сам пой!       Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. — В чулане?! Вы не шутите?! Мисс Грейнджер, Вы точно правильно прочли? — Да, профессор. — Мистер Поттер, почему Вы ничего не говорили? — Я не хочу, чтобы на моих родственников влияли заклинаниями или зельями. Обычный разговор вряд ли поможет. От угроз они начнут ненавидеть магию — и меня заодно — еще больше. — Но… — Подождите, профессор, не перебивайте. Кому бы я сказал? У профессора Дамблдора слишком много обязанностей. Он не только директор школы, но и глава Визенгамота. Вы, профессор Макгонагалл, декан и заместитель директора. У Вас тоже много дел. Больше из преподавательского состава мне обратиться не к кому. Не с профессором Снейпом же мне проблемы обсуждать. — названный фыркнул, соглашаясь, — Хагрид только запугает их, был уже инцидент. — Подождите, что за инцидент? — Думаю, его упомянут в книге. — Гарри, почему ты не говорил нам? — Я говорил. — Да, но ты не говорил насколько там плохо. — Вы, мои друзья, и сами подростки со своими собственными проблемами, взваливать на вас еще и мои я не хочу. Так и получается. — Да, мистер Поттер, картина не радужная. — Потти… Ну, это объясняет твой внешний вид. Я думал, что ты просто Уизли подражаешь.       Поттер просто насмешливо взглянул на Малфоя и отвернулся, игнорируя. — Гарри, ты мог… — …попросить нас… — …помочь тебе… — …мы бы никогда… — …не отказали! — Я знаю, но мне напомнить про Дадли и его язык? — Та конфета оказалась бракованной. Это была случайность. — Не-е-е, Гарри, не принимай от них помощи, только хуже будет. Лучше всегда обращайся к нам с Гермионой. Да, мы не взрослые, но мы обязательно поможем. — Да ладно тебе, Ронни… — …все не так… — …уж и плохо! — Ага, конечно. — Гермиона, читай, пожалуйста, иначе их спор будет длиться бесконечно.       Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, еще один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. — Ладно, что такое компьютер и телевизор мы знаем. Что такое велосипед? — У вас здесь и велосипедов нет?! Их же изобрели давным-давно, я думала, что они просто очень старые. — Гермиона, зачем магам велосипеды, если у них есть метлы? Я сам только недавно понял, что магическое сообщество не застряло в прошлом, как кажется на первый взгляд, а просто развивается абсолютно обособленно и в своем темпе. — Они медленнее! — осенило Грейнджер, — Я поняла. — Так нам все же объяснят, что такое велосипед? — Средство передвижения на двух колесах, чтобы поехать, нужно задействовать силу ног, крутя педали. — Так по-маггловски. — А ты что хотел? Изобретение магглов. — А можно заставить весипед летать по воздуху? — Велосипед, — поправила Гермиона. — На нем держать равновесие и на земле-то сложно, не то, что в воздухе!       Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — Может он озаботился своим здоровьем? — Ты сейчас описала кого угодно, но не Дадли. Он, я думаю, просто падок на рекламу.       — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. — И почему я не удивлена? — Потому что нам уже дали хорошее представление о его характере, Джинни.       Любимой «грушей» Дадли был Гарри, — Подожди, что? — Что слышал, хорек. — Как? Я слишком хорошо имею представление о твоем темпераменте. Так уж ты никогда его не бил. — Если бы попытался, боюсь, не выжил бы. Тётя и дядя страшны в гневе. Заперли бы в чулане на неделю, а Дадли увезли в больницу, даже если бы там был просто синяк. Нет, противостоять ему себе дороже. — Отомстил бы по-другому. — Пф, конечно! Стоило ему сказать о том, что я творил что-то «ненормальное», так сразу же наказание. А меня даже не спрашивали, принимая на веру все слова Дадли. — Но это же неправильно! Гарри, ты мог обратиться в социальные ведомства. — Не мог, Гермиона, не мог, был уже случай. — И? — Сидеть было больно целую неделю. — Это домашнее насилие! — В городе меня все знали как забияку и драчуна, опеку над которым взяла добропорядочная семья. Все считали меня будущим преступником. А до преступников, пусть и будущих… — …никому нет дела. — С пониманием ситуации закончила Грейнджер. — Вы не вернетесь туда, мистер Поттер! — Сумеете достучаться до директора, буду очень благодарен. У меня пока не получилось.       но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. — Я разве быстро бегаю? — Ты не представляешь насколько. — Я думал, это Дадли из-за лишнего веса меня догнать не может. — Мы тоже иногда за тобой еле поспеваем. — Буду внимательней.       Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. — А как Дурсли объясняли это? — «Он настолько безалаберный, что одежды на него не напасешься! Все время дерется и потом приходит весь чумазый». Как-то так.       У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. — Разве от обычного удара по носу очки ломаются? — Если бьют кулаками или ногами — пожалуйста, хоть десять раз. — Он так серьезно тебя избивал?! Друг, летом мы к тебе наведаемся! — Мистер Рональд Уизли! — Возмущенно окликнула декан Гриффиндора, — Северус, а т… Северус?       Кажется, профессор Снейп мыслями сейчас был далеко-далеко отсюда, в чертогах собственной памяти. Сравнивал ли он себя с Гарри, а Джеймса с Дадли? Определенно, да. И то, что выходило из этого сравнения, ему не нравилось. Он не любил так резко менять свое мнение, поэтому решил пока только присмотреться к отпрыску ненавистного Джеймса Поттера. — Спасибо, Рон, но все же не надо. — Знаешь, Гарри… — глаза Фреда и Джорджа, как и всех присутствующих Уизли, потемнели от сдерживаемого гнева. — …мы всегда защищаем то… — …что нам дорого, а ты… — кажется, даже в гневе близнецы не утратили способность договаривать друг за другом фразы. — …часть нашей семьи, поэтому… — …мы точно наведаемся к Дурслям. — Мистер Уизли и… мистер Уизли, — Минерва явно не знала не только как их назвать, но и как их успокоить, — пожалуйста, держите себя в руках. — Фред, Джордж, — Гарри встал и положил руки им на головы, взъерошив волосы, — пожалуйста, не нужно никуда наведываться. Дадли уже заметно присмирел, а вот вы за нападение на маггла можете получить втык от министерства. И от миссис Уизли тоже. Даже не знаю, что хуже. — Даже не пытайся шутить в такой напряжённой ситуации, — заметно успокоившись и одним движением головы скинув руку Гарри на плечо, Фред хитро прищурился в сторону брата. — Верно, — кивнул Джордж, так же сверкая глазами, — Тебе еще учиться и учиться, чтобы отжечь так, как мы. — Не сомневаюсь, — отошел Поттер обратно к своему месту, снисходительно поглядывая на этих шутов, которые еще минуту назад напугали его чуть ли не до дрожи. Рон смотрел на эту сцену слегка удивленно, он не ожидал такой реакции от близнецов, хотя и был полностью согласен. Гарри поймал благодарный взгляд Макгонагалл, и кивнул ей. — Гермиона, может, продолжим? — Да, сейчас. Вот, нашла. Кхем.       Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. — Подожди, ты же его ненавидишь. — Раньше, когда я не знал всей истории, связанной с ним, он мне нравился. — Но как он мог вообще нравиться? — А что? Шрам интересной формы, да еще и странный какой-то. — Странный? — Ну, выглядит он как обычный поверхностный шрам от какого-нибудь острого предмета, на который я напоролся в детстве. Вот только такие шрамы заживают за два-три года, и остается после них едва заметная белая полоска по форме шрама. А этот, — он указал на лоб. — Будто только неделю назад нанесли. Так что я считал его очень странным, прям как себя, поэтому он мне нравился.       Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. — И тебе ответили? — Судя по их ненависти к магии, либо тебе соврали, либо просто не ответили. — Это близко.       — Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя. — Автокатастрофа?! — Это когда… — Нет, мы знаем, что такое автокатастрофа. — Откуда? — Одно столкновение двух волшебников было на маггловской трассе. В Ежедневном Пророке еще неделю мусолили эту новость, там и писали, что эту стычку магглы сослали на автокатастрофу. Там же было объяснение, что это такое. — Надо же. И это все запомнили. — Автором была Рита Скитер. — Все, вопросов нет, эта дама может даже самую простую новость раскрутить так, что все магическое общество Британии будет помнить каждое слово. — Да, этого у нее не отнять. Если бы писала больше правды, то цены бы ей не было.       — И не приставай ко мне со своими вопросами. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. — Но как?! Как можно ребенку, познающему мир, не задавать вопросы?! — Не беспокойся так, Гермиона, я задавал вопросы библиотекарше в моей младшей школе. — Это хорошо, но нельзя же доставать чужого человека, Гарри. — Я и не доставал. Просто спрашивал все самое, на мой взгляд, важное, а по теме остального искал книжки. — Это, правда, выход. Куда делась твоя сообразительность, когда ты поступил в Хогвартс? — Как видишь, — он кивнул на стол с едой, за которым сейчас Рон ел печенье, — никуда она не делась. Просто спит. — Так разбуди. — Зачем? Ты же есть. — Эй! То есть без меня твоя сообразительность возвращается? — Ну, когда на тебя напали на втором курсе, Гарри действительно начал соображать с поразительной быстротой, — оторвался от печенья Рон. — Мне даже интересно. — Не забегай вперёд, мы только вторую главу первой книги читаем. Второй курс, судя по названиям книг, вот в этой книжке. — Он поднял вверх книгу Гарри Поттер и Тайная Комната. — Ладно, тогда читаем скорее.       Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Зато ты умеешь готовить. — «Зато я умею вести хозяйство», если уж совсем точно, Гермиона. — О-о-о-о-о-о, Гарри, ты… — …у нас хозяюшка? — Не у вас, а у себя. И не хозяюшка, а… — …хозяюшек. — Перебил Фред. Гарри закатил глаза.       — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. — Во-первых, это грубо. Во-вторых, не сработает, у Гарри волосы…оригинальные. — Что ты хотела сказать изначально? — Ничего, совсем ничего! К тому же, у меня такие же, мы квиты. — М-да, волосы Гарри и Гермионы это…нечто. — Они неуправляемые! — в один голос воскликнули обладатели волос с особенностями.       Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. — Если они очень быстро растут, почему ты просто не отрастишь их подлиннее? — Как у Люциуса Малфоя, Джинн? — Нет, это перебор. Как у профессора Снейпа, например. — Пытался. Но они все равно ужасно непослушные. И если после расчески они выглядят хоть как-то, то с утра я больше похож на черный одуванчик. — Ну, да, зато теперь ты похож на одуванчик всегда. — Хорошо, попробую отращивать, но если будет слишком неудобно, я их обрежу. А то будет как с Гермионой. — У меня волосы длинные, но и их не усмирить, — сказала Гермиона, держа в зубах обычную маггловскую резинку и пытаясь заплести косу, но пряди все время вылезали. — Сделай просто высокий хвост, но последний оборот резинки просто не заканчивай, — посоветовал Поттер, замучавшись даже смотреть на то, как его подруга, пытаясь вплести непослушные пряди в косу, больно дергает волосы. — Никакая резинка не держит мои волосы, они слишком густые и тяжелые.       Тут поднялась с маленького диванчика профессор трансфигурации и подошла к своей ученице. — Тогда можно использовать ленты и специальное заклинание, — быстро трансфигурировав из чего-то широкую золотистую ленту, Минерва быстро завязала высокий хвост своей подопечной, протянула ленту дальше и оплела получившийся хвост по всей длине, завязав бантик на самом конце. Смотрелось странно, но довольно мило, учитывая, что золотой цвет прекрасно гармонировал с цветом волос и глаз Гермионы. — Спасибо большое, профессор Макгонагалл! Не могу поверить, что пропустила такое важное заклинание. — Боюсь, в нашей школьной библиотеке Вы бы его и не нашли. Там не так много книг по бытовым чарам, так как подразумевается, что дети это уже итак знают. — Тогда следует ввести маговедение в качестве обязательного предмета для магглорожденных и маггловоспитанных. — Нужно бы поговорить об этом с Альбусом. — А в чем проблема? — не понял Гарри. — Напишите письмо, а Добби мы попросим передать. — Точно, мистер Поттер. Заодно не могли бы вы попросить вашего домовика добыть пишущие принадлежности? На одной трансфигурации далеко не уедешь. — Не ожидал услышать такое высказывание из уст учителя трансфигурации, Минерва. — Северус, если я преподаю трансфигурацию, это не значит, что я считаю, будто все вертится только вокруг моего предмета.       Пока преподаватели переговаривались, Гарри успел вызвать Добби, попросить того об услуге, выслушать восхваления из уст домовика и получить, наконец, требуемое. И тут вдруг осенило Малфоя. — А разве у преподавателей нет личных домовиков? — Есть, — тут же ответил Северус, — я пытался вызвать своего, только ничего не вышло. Видимо, у Поттера даже домовики особенные. — Добби не мой домовик, он свободен. Просто сейчас помогает в Хогвартсе, и иногда мне, если я попрошу. — Возможно, некая защита пропускает только свободных эльфов. Знать бы почему. — Если хозяин приказал бы эльфу любой ценой переместить нас отсюда, что стало бы с эльфом? — Вам лучше не знать. — Видимо, поэтому только свободных. — Мистер Поттер, не могли бы Вы вызвать Добби? Я написала письмо Альбусу. — Гарри кивнул. — Добби. — Гарри Поттеру, сэру, снова что-то нужно от Добби! Добби счастлив! Добби обязательно поможет сэру Гарри Поттеру! — Добби, не отнесёшь это письмо директору? Это очень важно. — Сэр Гарри Поттер доверил Добби очень важное задание. Добби справится, — и, взяв письмо, с хлопком исчез. — Профессор Макгонагалл, простите за любопытство, но о чем Вы писали директору? — Это не секрет. Я подробно объяснила ситуацию, в которой мы оказались, спросила о новых преподавателях зельеварения и трансфигурации и попросила подумать над обязательными маговедением для магглорожденных и улучшенным и обязательным маггловедением для чистокровных. Ах, да, попросила больше не присылать лимонных долек. — Вот за последнее искренне благодарю. — Да ладно, Северус, я же понимаю. Продолжим чтение.       К моменту, когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. — Это точно нездорово. Ожирение на лицо, это уже не лишний вес, а прямой диагноз.       Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике.       Подростки захихикали, взрослые позволили себе улыбку, а близнецы тут же подскочили к Гермионе и взяли у нее книгу. — Подожди секундочку. — Как никогда серьезно произнес Джордж и перечитал абзац вместе с братом. — Гарри, эта шутка хуже тех, что мы уже слышали. — Фред, — близнецы переглянулись, Гарри их отличил, хотя даже Молли не всегда могла это сделать. — Эта шутка пятилетней давности. — А, точно, — хлопнули по лбу друг другу близнецы, — тогда все нормально. Растешь.       И они передали книгу обратно Гермионе, смотрящей на них с неугасающим интересом. Она что-то заподозрила? Даже если и так, стоило книге вновь оказаться у нее в руках, она тут же забыла обо всех странностях с близнецами и продолжила читать.       Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Так, всё, я больше не могу! Там слишком хорошо описан завтрак. — Но он идет фоном, Рон. — Рон просто хочет есть. Опять. Ты же недавно ел печенье. — Одним печеньем сыт не будешь.       Гарри склонился к Гермионе и прошептал так тихо, чтобы разобрать смогла только она. — Может нам стоит проверить Рона на глисты? — Сделаем это, как только выберемся отсюда. — Вы чего копаетесь? Все уже сидят, только вас ждем. — Идем уже.