Комната. Люди. Книги.

      — Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! — Гарри, а твой дядя разве покупал этот маяк? — спросил Рон. — Нет, вроде, — Поттер задумчиво склонил голову. — Нет, это было бы невыгодно. Не всю же жизнь они там провести хотели. — Кстати, да, — встрепенулась Гермиона. — Тебя забрал Хагрид, поэтому они знали, что Хогвартс неизбежен, а значит можно вернуться домой. Но что если бы за тобой не пришли? Вы бы жили там до конца дней, иногда выбираясь в супермаркет? — Это очень хороший вопрос, Гермиона, — улыбнулся Гарри, — жаль, я не знаю на него ответ.       — Да заткнись ты, Дурсль! — Это очень грубо, — поджала губы Минерва.       Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол. — Хм, — ухмыльнулись близнецы. — Что? — заинтересованно спросила Джинни. — Смотри, Хагрид завязал ружье в узел… — загнул палец Фред. —…а Дадли погнул ружье своей…своим весом, — исправился Джордж под взглядом декана, загибая палец брату. — Поэтому можно ли их сравнивать? — договорил Фред. — Предлагаешь мерить силу Хагрида весом Дадли, — весело переспросил Рон. — Это как мерить мощность лошадиными силами, — улыбнулась Гермиона. — Лошадиные силы? — выгнул бровь Малфой. — Звучит глупо. — Раньше использовали лошадей, чтобы тащить повозки и подобное, — попробовал сформулировать Поттер. — Поэтому мощность машины решили так же сравнивать с лошадьми. Вроде, — неуверенно закончил он. — Все верно, — кивнула Грейнджер. — Ты это где-то прочитал? — Чисто логически, — пожал плечами тот. — Поэтому и не был уверен полностью.       Дядя Вернон пискнул, как мышь, которой наступили на хвост. — Свинья, пищащая, как мышь? Я определённо не хочу это ни видеть, ни тем более слышать, — замотал головой Рон. — Вот и правильно, хотя смотрелось слегка комично, — ответил Поттер.       — Да… Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… но вкус-то от этого не испортился, да? — Только не говори, что ты это ел! — воскликнул Малфой, не сдержавшись. — Не успел, — хмыкнул Гарри с каким-то злорадным весельем.       Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!». — Это был мой первый подарок не от родственников, так еще и сделанный вручную, — вспоминал Поттер.       Гарри посмотрел на великана. Он хотел поблагодарить его за подарок, но слова благодарности потерялись по пути ко рту, и вместо этого он сказал совсем другое: — Вы кто? — Мистер Поттер, — неодобрительно покачала головой Макгонагалл. — Простите, я хотел поблагодарить, но не знал, как к нему обращаться, поэтому спросил сначала это, — виновато опустил голову Гарри.       Великан хохотнул. — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. — Кстати об этом, — переключилась Грейнджер. — В Хогвартсе, конечно, много дверей, но я не замечала в них замочных скважин. Да и зачем, если можно запереть заклинанием? Ладно, — она подняла руки, пресекая ответ близнецов. — Допустим, только допустим, что ключ надежнее. Забудем об отпирающих чарах. Ключей в Хогвартсе настолько много, что понадобился хранитель? — Сразу видно, грязн… — и под тяжелым взглядом Снейпа Малфой быстро исправился, — магглорожденная. Даже самое сложное заклятие закрывания дверей можно развеять. А вот если закрыть дверь на ключ и повесить антиотпирающие чары, то эту дверь можно открыть только ключом. — Неужели нет ничего против антиотпирающих чар? — скептично отнеслась девушка. — Есть, конечно, но отменить их может только тот, кто наложил, — как что-то очевидное объяснял Малфой. — Профессор Макгонагалл, это правда? — переспросила Гермиона. Малфой на оказанное недоверие лишь закатил глаза. — Да, мисс Грейнджер, — кивнула декан Гриффиндора. — Тогда почему дверь к Пушку была заперта так ненадежно? — шепотом спросил Гарри Рона, тот пожал плечами.       Он протянул огромную ладонь и, обхватив руку Гарри, энергично потряс ее. — И вместе с рукой тряс и меня, — хохотнул Гарри. — Хагрид не всегда может контролировать силу, — с улыбкой покачала головой Гермиона.       — Ну так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я… э-э… и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если… э-э… у вас есть. — Хагрид же при исполнении, — поджала губы профессор Макгонагалл, — ему, надеюсь, не налили чего-нибудь покрепче? — Дурсли не настолько радушные хозяева, чтобы потчевать потенциально опасного незнакомца, — Гарри встал и отсел, наконец, от близнецов поближе к Гермионе и печенью. Кажется, близнецы почти обиделись.       Взгляд великана упал на пустой камин, в котором тоскливо лежали сморщенные пакетики из-под чипсов. Великан презрительно фыркнул и нагнулся над камином — никто не видел, что он там делает, но когда через секунду великан отодвинулся, в камине полыхал яркий огонь. Мерцающий свет залил сырую хижину, и Гарри сразу почувствовал себя так, словно залез в горячую ванну. — Насколько я знаю, Хагриду нельзя колдовать, — произнес Снейп. — У него и палочки нет. — Так вышло, — неловко ответил Поттер. — Вы потом поймете, сэр.       Гигант сел обратно на софу, прогнувшуюся под его весом, и начал опорожнять карманы, которых в его куртке было великое множество. На софе появились медный чайник, мятая упаковка сосисок, чайник для заварки, кочерга, несколько кружек с выщербленными краями и бутылка с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе. — Зато у него «чего-нибудь покрепче» всегда при себе, — улыбнулись близнецы. — Ох, Хагрид, — неодобрительно покачала головой Минерва.       Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова, пока великан готовил еду, но как только он снял с кочерги шесть нанизанных на нее сосисок — жирных, сочных, чуть подгоревших сосисок, — Дадли беспокойно завертелся. — Он смог приготовить что-то съедобное? — удивился Рон. — А сосиски разве не должны были испортиться? — забеспокоилась Грейнджер. — Ну, на улице холодно было, — нахмурился Поттер, — в крайнем случае, у меня желудок крепкий, а у Хагрида и подавно!       — Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, — резко произнес дядя Вернон. — А его собирались угощать? — спросила Джинни. — Вряд ли, — покачал головой Фред.       Великан мрачно усмехнулся. — Что, триллер продолжается? — шепотом спросила Гермиона у Гарри. Тот лишь улыбнулся.       — Да ты чего разволновался-то, Дурсль? — насмешливо спросил он. — Да мне бы в голову не пришло его кормить, вон он у тебя жирный-то какой. — Грубо, — уставши, сказала декан Гриффиндора. — Зато правда, — в унисон произнесли близнецы.       Он протянул сосиски Гарри, который был так голоден, что проглотил их в мгновение ока, думая о том, что в жизни не ел ничего вкуснее. Но, даже наслаждаясь сосисками, он не сводил глаз с великана. И наконец, решился задать вопрос, который, кроме него, кажется, никто задавать не собирался. — Какой его любимый цвет? — предположила Джинни. На вопросительные взгляды она ответила. — Ну, этот вопрос точно никому не придет в голову спросить в той ситуации.       — Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, — вежливо произнес Гарри. — Он же представился, зачем переспрашивать? — начал Малфой. — Или ты уже все забыл? Долго информация в голове не задерживается, Потти? — Отстань, Малфой, «хранитель ключей Хогвартса» мне тогда ни о чем не сказало, так как я не знал, что такое Хогвартс, — махнул на Драко рукой Гарри.       Великан сделал глоток чая и вытер рукой блестевшие от жира губы. Драко передернуло от отвращения. Гриффиндорцы лишь насмешливо улыбнулись.       — Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? — Э-э-э… Вообще-то нет, — робко выдавил из себя Гарри. — Тут-то ты чего робеешь? — спросил Джордж. — Незнание наказуемо, — просто ответил Поттер. — Но говорится «инициатива наказуема», Гарри, — поправила его Гермиона. — У Дурслей наказуемо почти все, если это связано со мной, — пожал плечами Герой.       У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой. — Извините, — быстро сказал Гарри. — За что Вы извинились, мистер Поттер? — спросил Ужас Подземелий. — Вначале же говорилось, что мне особо не разрешалось задавать вопросы, — Гарри неловко отвел взгляд. — И вообще, я был запуганным ребенком, что вы от меня еще ожидаете?       — Извините?! — рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. — Это им надо извиняться! Я… э-э… знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились… — Сын Джеймса и Лили не может быть не любопытным, — печально улыбнулась Минерва.       — Научились чему? — непонимающе переспросил Гарри. — ЧЕМУ?! — прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. — Ну-ка погоди, разберемся сейчас! — Мистер Поттер, а вот это уже не смешно, — забеспокоилась Макгонагалл. — Ваши родственники живы? — К сожалению, — прошептал Рон. — Мистер Уизли! — Молчу. — Конечно, они живы, — улыбнулся Гарри. — Но надеюсь, что в книге они больше фигурировать не будут.       Казалось, разъяренный великан стал еще больше и заполнил собой всю хижину. Дурсли съежились от страха у дальней стены. — Да от такого зрелища даже Шварценеггер затрясся бы от ужаса, — усмехнулась Грейнджер. — Ага, а там еще гроза, — многозначительно ответил Поттер. — А о ком вы? — заинтересовалась Джинни. — Крутой парень, — ответил Рон. — Гарри как-то рассказывал про него. Актер, политик, губернатор Калифорнии и вообще очень крутой. — Как вы вообще дошли в разговоре до него? — недоумевала Гермиона. — Фильмы, всё фильмы, — ответил Гарри.       — Вы мне тут чего хотите сказать? — прорычал он, обращаясь к Дурслям. — Что этот мальчик-этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что… Ничего не знает ВООБЩЕ? — Да, — просто ответил Малфой. — Это вообще-то обидно, знаешь ли, — насупился Гарри. — В том и смысл, Потти, — пожал плечами Драко и отвернулся.       Гарри решил, что великан зашел слишком далеко. В конце концов, он ходил в школу и не так уж плохо учился. — Да ну? — с сомнением спросили все учащиеся. — Да вы достали, — простонал Поттер. — Я и здесь не так уж и плохо учусь. Профессор Снейп хмыкнул. — За исключением зельеварения, — поправился Гарри. — Мистер Поттер прав, — кивнула Минерва, — он один из лучших учеников на Гриффиндоре. Контрольные работы выполняет чаще всего превосходно, но домашняя работа оставляет желать лучшего. — Потому что я ее делаю на отъе… — Гарри закашлялся, исправляясь, — как придется.       — Кое-что я знаю, — заявил он. — Математику, например, и всякие другие вещи. — «Всякие другие вещи»? — снисходительно переспросил слизеринец. — Я растерялся, кузен у меня торт умыкнул.       Но Хагрид просто отмахнулся от него. — Казалось бы… — Да, Гарри, мы поняли уже.       — Я ж не об этом… а, о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоем мире. О моем мире. О мире твоих родителей. — Каком мире? — непонимающе переспросил Гарри.       У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется. — Потом весь дом от крови отмывать, — задумчиво произнесла Гермиона. — Мисс Грейнджер?! — шокировано переспросила декан Гриффиндора. — Действительно, Гермиона, ты чего? — спросил Гарри. — Только одну комнату же. И часть коридора, если дверь была открыта. — Мистер Поттер, откуда такая кровожадность? — спросил на этот раз Снейп. — Хе, — лишь усмехнулся Гарри.