У Ада есть конец.

День даже для лета выдался слишком жаркий, не то, что для осени. Тяжелый, влажный воздух забивал легкие. Солнцу не надо светить, чтобы погрузить замок Барокко в адское пекло. Черная повязка мягко ложится на глаза. Щеки горят от прикосновения чужих бархатных рук. Госсен узнает эти ладони из тысячи. До конца войны он вынужден подавлять желание прикоснуться к ним. Сейчас, маг оставляет затею поцеловать Ланселота, лишь удивленно спрашивает. — Ваше Величество, что вы делаете? — Пока у нас с Хаябусой выдалась пара минут свободного времени, почему бы не потратить его с пользой? — шептал главнокомандующий. — О чем вы? — смутился Госсен. — Хаябуса очень нахваливает тебя, поэтому я решил провести тебе тренировку, в которой научу тебя вести бой в абсолютной темноте. — Почему тогда командир сам не учит меня? — Потому что он обучает другого человека. Неужели, моя кандидатура в качестве учителя настолько тебя не устраивает? — Нет-нет. — Покраснел парень, — все устраивает. — Что будешь делать, когда лишишься своего зрения? — Постараюсь не дать врагу ударить себя, буду постоянно перемещаться. Ланселот ударил в спину ослепленного Госсена и парень чуть не упал. Он поднял голову, пытаясь что-то разглядеть через повязку. — Неверно. — Главнокомандующий приставил холодный наконечник шпаги к горлу мага, — используй другие органы чувств. Когда глаза не видят, слух и обоняние обостряются. Госсен прыгнув вверх, стараясь уловить малейшее колебание. Слабую струю ветра очень легко ощутить в раскаленном воздухе. Юноша сделал маневр, кинжалом разрезая воздух. Ориентир снова пропал, маг судорожно дергался в воздухе. Не обладай Госсен аналитическим складом ума, то получил бы удар ногой сверху. Ланселот снова пропал, маг знал куда тот ударит, но тело реагировать не успевало. Сильный удар разбил сконцентрированную в ногах юноши энергию, последний подлетел выше вверх, теряя равновесие. Полностью открытое тело летело вниз, с любой стороны Госсена мог ждать удар. Атаки со стороны короля так и не последовало и юноша упал в клумбу, ударившись спиной. — Не пытайся предугадывать мои движения. В этой ситуации такая тактика неэффективна. — Ланселот помог магу подняться и стряхнул с его одежды остатки земли, — Попытайся услышать мои движения. Почувствовать их. Сейчас ты сам сделал себе хуже, ожидая моей атаки, когда тебе выдалась возможность остановить своей падение. Госсен хмыкнул, окружая небольшую область вокруг сада неосязаемым магическим барьером. Колебания магических импульсов помогли юноше понять, как движется король. Маг поразился огромной скорости. Ланселот просто перемещался из одной точки в другую настолько быстро, что вспомогательный барьер не успевал реагировать. Король легко выбил Госсена за пределы барьера. — Почему ты не делаешь, как я прошу? — серьезно спросил король. Маг даже сквозь повязку увидел и ощутил на себе пронзительный взгляд, — Думаешь, что я не почувствую колебания твоей магии? — Да что ты за монстр, чертов Ланселот? — подумал про себя Госсен, пытаясь сделать хоть что-то с накрывшими его ударами. Атаки были настолько неожиданными и быстрыми, что маг не мог прочитать их. Его хорошо спланированную тактику разбивали в пух и прах. Невозможность перетянуть инициативу в свою сторону сильно било по самолюбию. Держать все под контролем у мага совершенно не получалось. Еле слышные шелестящие звуки разносились по саду. Юноша сосредоточился, вслушиваясь в каждый. Звук приближался снизу. Магией Госсен оттолкнулся переворачиваясь в прыжке, успевая кинжалом заблокировать удар Ланселота. Поняв, что главнокомандующий атаковать не будет, маг опустился на землю. Шелестящий звук листьев вызвал мгновенную реакцию, Госсен перенесся к кусту розы, прижимая кинжал к горлу Одетты. Женский крик заставил юношу снять с себя надоевшую повязку. Ланселот стоял в стороне и улыбался. — Какого черта, Одетта?! — разозлился маг, убирая кинжал. — Господин Госсен, — испуганно шептала девушка, — я просто искала Аврору, а тут вы тренируетесь… Простите… — Все в порядке, дорогая Одетта, надеюсь, мой непутевый ученик не слишком напугал вас? — Король учтиво поцеловал девушке руку. — Нет, Ваше Величество. Спасибо за беспокойство. — Госсен, быстро извинись. — Приказал Ланселот. Маг хотел было оспорить приказ, но под строгим взглядом Госсен пробормотал недовольное «Извини». Жара не отпугивала воинов замке, все поглощены тренировками или бумажной работой. Дети в замке умирали от скуки, ведь взрослые были постоянно чем-то заняты. Наблюдать не за кем. Харли уже изголодался по свежим порциям горячей информации. Маг сидел в окружении девочек. — Харли, чем мы займемся сегодня? — уже пятый раз спрашивала Нана. — Да, чем займемся? — повторила Чан’Э. — Все заняты. Следить не за кем. Учитель Госсен очень зол на меня, я даже не понимаю, почему. — Невинно произнес Харли. После случая с неудачным соблазнением Ланселота и не очень тихих советов от Харли, жизнь Госсена пошла под откос. Каждый идиот в замке пытался подстегнуть юношу постоянными шутками про попу. — Так давайте попросим учителя Госсена потрясти попой! Ты сказал, что он это умеет. — Вообще-то это я его научил. — Широко улыбнулся Харли. — Но он же учитель, а не ты. — Задумалась Чан’Э. — Раз так, то так и быть, научу вас трясти попой и ещё новым крутым словам. — Каким? — у девочек загорелись глаза. Госсен злился, главнокомандующий его бросил, так толком ничему и не научив. Конечно, времяпровождение с Ланселотом нравилось юноше, но оно так мимолетно. С каждым новым разговором хотелось большего, эта любовь была хуже любого наркотика. В какой-то момент маг понял, почему король постоянно отчитывал его и пытался заставить ненавидеть, но сразу же отмел ненужную мысль. Ему совершенно не хотелось думать о командире, как маг не пытался заполнить голову чем-то другим, выходило не очень хорошо. Наталья тяжело дышала, она с самого рассвета тренируется с Хаябусой. Сражение в абсолютной темноте девушка усвоила более, чем хорошо. — Командир, я хочу устроить тренировочное сражение с Госсеном, его же ведь Ланселот тренирует. — Попросила Наталья. — В любом случае преимущество на твоей стороне. У тебя невидимость, так еще и главнокомандующий вряд ли занимался с парнем больше часа. — Он же весь такой из себя сильный. — Яд так и сочился из слов убийцы. Ниндзя бы хотел избежать разборок в своем отряде. В какой-то степени он понимал Наталью. Сам Хаябуса ни раз назначал Госсена командиром, в добавок постоянное нарушение приказов всегда сходило юноше с рук. Сначала юноша победил Наталью, а потом ещё командовал. Не лучший расклад для убийцы-одиночки, когда только вышедшей из подросткового возраста малец командует опытным убийцей. К счастью для девушки потенциальная жертва сама пришла под горячую, только что выучившую новые приемы, руку Натальи. При командире ниндзя, убийца не стала шутить про так приевшуюся всем историю с Госсеном. — Ну что, малыш командир, не хочешь проверить, кто из нас лучше обучился? -улыбалась Наталья. — Я к командиру Хаябусе. — Юноша подошел к ниндзя и чуть поклонился, — Командир, я могу потренироваться с вами? Девушка сразу подлетела к ниндзя. — Разве лучшая тренировка не будет на практике? — улыбалась Наталья, — Вы же говорили, что для Госсена бесполезны тренировки. Так вот, имитируем реальный бой. Только смерть будет настоящей. Юноша тяжело вздохнул, как и Хаябуса. — Ладно. Я сражусь с тобой, раз ты так хочешь. — Госсен натянул повязку на глаза. Наталья повторила его действия и слилась с окружением. Оба разошлись в разные стороны. Маг внимательно вслушивался в каждый звук. Под невидимостью, Наталью услышать практически невозможно, только если она вплотную подошла к противнику. Убийца практически не слышала дыхания противника. Под ногами Госсена хрустнула ветка, тот замер, выжидая. Наталья сразу двинулась на звук. Магическая энергия выбила девушку из прикрытия, от удивления она еле слышно выдохнула. Магу этого было достаточно, он мгновенно перенесся к девушке, хватая за когти и прижимая к горлу кинжал. — Довольна? — безразлично спросил Госсен. — Нечестно. Ты использовал магию. — И что? Ты хотела реальный бой, а ограничений в нём нет. — Как?! — злилась Наталья, — как ты постоянно выигрываешь? У тебя ни опыта, ни навыков убийцы. Только и можешь попой трясти! — О, Госсен, ты уже и тут попой успел потрясти? — вышел из-за дерева Чу, — Соблазнил нашу Наталью своим попатряснием. Лицо мага от злости побледнело и теперь он начал походить на Хаябусу. В красивых изумрудных глаза отчетливо прослеживалось желание убивать. — Ты — ходячая гора мышц в латексе, рот закрой. — А то что? Попой потрясешь? — смеялся мастер Чу. — Вытрясу из тебя всю дурь вместе с говном из твоих кишок. — Мастер Чу, оставь моего подчиненного в покое. — Сверкнул глазами Хаябуса, — Зачем пришел? — Ханаби опять сбежала вместе с принцессой, обычно, я нахожу ее, когда они следят за вами, но последнее время совершенно не могу поймать эту непослушную девицу. Ниндзя прикрыл глаза руками, глубоко вздыхая. Эти девушки когда-нибудь доведут командира до белого каления. Харли и Нана сидели в кустах перед лестницей в замок, наблюдая за Чан’Э. Девочка подошла к Зилонгу, мило улыбаясь. — Братик Зилонг, хочешь покажу, чему я научилась? — Ну конечно, — тепло улыбнулся воин. Девочка повернулась спиной и начала трясти попой, соблазнительно двигая ей туда-сюда. Мужчина покраснел, закрыв лицо руками. — Хватит! Так нельзя делать! — Почему? — удивленно спросила Чан’Э. — Потому что ты маленькая для такого. Не делай так больше, хорошо? — Зилонг погладил девочку по голове. — Братик Зилонг, ты педофил! — засмеялась маленькая волшебница. Мужчина строго посмотрел на неё. — Что это за слова такие, юная леди. Объясните мне. — Это крутые слова! Ты же смотрел, как я трясу попой, значит — педофил. Харли давился своей рукой от смеха, смотря на эту картину. — Ну и кто тебя научил таким «крутым» словам? — Секрет. — Прикрыла себе рот рукой Чан’Э. Зилонг опустился к лицу девочки, строго смотря в глаза. — Хочешь по-плохому? — нахмурился воин, — так мы это устроим. — Это Харли. Харли сказал, что это крутое слово! — испугалась девочка. — Сваливаем, Нана. — Скомандовал маг, а его подруга уже успела превратиться в кошку и сбежать. Зилонг смотрел на кусты, в которых сидел подросток. Быстрыми шагами он направился к ним. Мальчик успел сбежать, оставляя в кустах красную шапку-цилиндр. Тонкие ветки кустов били по лицу, пока Харли бежал с места преступления, что есть сил. Главное, добраться до учителя, тогда Зилонг уже ничего не сможет ему сделать. Сад пустовал, маг пришел слишком поздно и юноша успел закончить тренировку с Ланселотом. Харли больно ударился о латный нагрудник Фрейи. У валькирии такой же строгий взгляд, как у Лесли, тело парня инстинктивно покрылось мурашками. Толстая веревка качалась из сторону в сторону в руках Фрейи, подросток нервно сглотнул. Зилонг уже успел рассказать этой страшной, как сестра в гневе, девушке о проделках Харли. — Ну и чему это мы детей учим? — по-матерински строго спросила валькирия. — Вы вообще кто? — маг делал вид, что не причем, потихоньку отступая назад. — Та, кто научит тебя хорошо себя вести. — Извините. У меня другие дела. — Харли побежал к выходу из сада, где и встретил Госсена, — Учитель! Помоги! Та страшная тетка убьет меня! У юноши нервно задергался глаз, он посмотрел на мага. — Молись, чтобы я тебя не убил, идиот. — А ну стой, поганец! — кричала Фрейя. — Лучше ты, чем она! — подросток спрятался за спину мага. Валькирия встала напротив Госсена, смотря глаза в глаза. У юноши совершенно безразличное выражение лица. — Отойди. — Приказа девушка. — С чего бы? — Я заберу этого мелкого, будет наказан за свое поведение. — Фрейя гневно смотрела на Харли. — И в чем же он провинился? — безучастно спросил Госсен. — Учит Чан’Э плохим словам. Юноша усмехнулся. — И где доказательства, что это он? — Чан’Э сама так сказала. С чего такие вопросы? — изогнула бровь валькирия. — Надо же. А если я скажу, что ты сосалась с Зилонгом, все тоже должны в это поверить? — ухмылялся маг, увидев колебания Фрейи. — Нахал мелкий! Что ты себе позволяешь?! — девушка едва заметно покраснела. — Неприятно, когда что-то утверждают без доказательств? Думаю, на этом вопрос можно считать закрытым. Девушка недовольно цокнула и ушла. А Харли с восхищением смотрел на своего теперь кумира. Маг смотрел в горящие зеленые глаза мальчика, не имея ни малейшего представления, почему вступился за виновного. — Спасибо, учитель! С меня выпивка сегодня! — Что? Какая ещё выпивка? — удивился Госсен. — Алкоголь конечно. — Подросток похлопал мага по плечу, — я думал, что я в замке самый информированный, но вы меня, как всегда, поражаете. Это же правда, что Зилонг и эта Фрейя целовались? — Нет. Я выдумал это. — Соврал юноша. По реакции валькирии он сразу понял, что попал в точку. — Госсенчик, — Карина обняла юношу за плечи, повиснув на нем, — Тебе нравится моя попа? Будет сексуально, если я потрясу ей? — Нет. — Маг пытался спихнуть с себя эльфийку. — Госсен так сексуально это делает! Я, конечно, не видел, но я так думаю. У тебя тоже получится круто! — подбодрил Харли. Юноша отмахнулся от Карины, подавляя в себе желание избить эту обнаглевшую эльфийку. Он быстро поднимался по лестнице, надеясь добраться до комнаты на встретив никого из таких остроумных шутников, вроде Карины и Чу. Появившийся из-за угла Алукард, приобнял Госсена за плечо, хитро улыбаясь. — Чего? — Устало спросил маг. — Как чего? Пришел узнать, как попой потряс? Успешно? — Тебе руку в бою отрезали или мозги извлекли, идиот? — все внутри закипало от ярости. — Нравится соблазнять больших занятых мальчиков? — улыбался охотник, толкая юношу к стене, — после этого над твоей попкой хорошо поработали? — Руки убери. — Злобно прорычал Госсен. Алукард прижал юношу к стене, глаза последнего скрылись под челкой. — Мне казалось, я главный извращенец, но ты молодец. Обошел даже меня. Трясти попой я бы не догадался. Охотник приподнял Госсена за подбородок. Лицо мага искривила зловещая ухмылка. Алукард был на полголовы выше мага, даже в такой ситуации Госсен умудрился бросить презрительный взгляд, словно смотря сверху вниз. — У тебя всегда такое лицо, когда хочешь попой потрясти? Мужчина хотел сильнее вжать юношу в стену. Госсен резким движением вырвался из хватки Алукарда, локтем придавив горло мужчины к стене. Коленом он уперся между ног охотника. -Эй, Алукард, — Госсен хищно облизнулся, — ты не только извращенец, так еще тупой и слепой. Думаешь, оригинально шутить про «попой тряси»? Тебе нравится, когда милые мальчики доминируют? — Юноша сильнее надавил на пах мужчины, — сколько уже ты бегаешь за Эстесом? С самой первой встречи? Знаешь, какой ты жалкий? Ты же натурал. — Что ты делаешь, мелкий? — хрипящим голосом спросил Алукард. — Самое смешное то, что Эстес твой — это мужик. — По слогам произнес Госсен, — и знают об этом все, кроме тебя, идиот. Разве не смешно? Может быть, ты своего друга-Киркорова Пугачевой считаешь? — Юноша резко отстранился, оставляя Алукарда в одиночестве. Охотник был шокирован. Он ожидал любой другой реакции: крики, угрозы, нытье, но никак не такое. Эстес оказался мужчиной, что очень сильно отразилось на мировоззрении Алукарда. Он не до конца верил, что это правда. Возможно, Госсен солгал ему. Кроме того, как выяснить правда, у охотника ничего не оставалось. Алукард никогда ее ощущал подобного. Девушки, которые были у него до этого просто внешне привлекали. Сейчас же в груди творится настоящий ураган. Эстеса хотелось защищать, никому не отдавать, сделать своим. К удивлению охотника, даже после слов Госсена это ощущение не пропало. Алукард убеждал себя, что пока он думал, что король эльфов — женщина, слишком сильно привязался к нему и эта нелепая влюбленность со временем отойдет. Можно сказать, что Алукард был подавлен. Невинная шутка обернулась для него потерей «любимой». Эстес сидел в кабинете Ланселота, постоянно что-то советуя, пока король чертил схему передвижения армии. Алукард зашел без стука, внимательно осматривая короля эльфов: длинные светлые волосы, закрытая одежда, пухлые розовые губы. Он вглядывался в каждую деталь. Из-за многослойной одежды тяжело было понять, какая у эльфа фигура. Охотник подошел вплотную, смотря в светлые глаза Эстеса. — Скажи мне прямо. Ты мужчина или женщина? Ланселот прикрыл рот, подавляя улыбку. — А сам как думаешь? — бархатным голосом произнес эльф. — Какого?! — злился Алукард, — Что это было в госпитале?! Зачем ты поцеловал меня, раз ты мужик?! — Я не сопротивлялся, остальное сделал ты сам. — Молись, пока я буду отрезать твои эльфийские уши! — Тебе так противно, что я мужчина? — спокойно говорил Эстес, — Разве тогда тебе было неприятно? — Я думал, что ты девушка! — еще больше злился охотник. — Не считаешь глупым то, что тебя так волнует пол, а не сам человек? — тяжело вздохнул эльф. — Нет. Это же нормально, что мужчинам нравятся женщины. — Не мысли в таком узком диапазоне. Гендерные различия не играют ключевой роли. — Я не из этих! Чёрт, Ланселот, извини, что отвлек вас. — Алукард потерянный покинул комнату. В любой другой ситуации, охотник просто бы побил шутника. Но Эстес. Это тело, голос, взгляд, все до бабочек в животе привлекало мужчину. В голове боролись сердце и разум, последнее Алукард слушал только во время сражения. Кажется, теперь он будет новым клиентом психолога Ланселота. До встречи с эльфом мужчина не представлял, что может испытывать подобные чувства: животное желание смешанное с теплой нежностью. Харли сидел на подоконнике высокой башни, свесив ноги из окна. Он забрался в самую высокую башню во дворце, скрываясь от разъяренных Фрейи из Зилонга. — Харли. Мягкий голос Одетты заставил мага вздрогнуть, он медленно обернулся. Увидев девушку, Харли облегченно выдохнул, улыбнувшись. — Фух, это ты. Что-то случилось? Одетта покраснела. Неудобно просить подростка заниматься подобным, но в замке он был единственным, кто сможет выполнить полученную Одеттой миссию. — Я хотела тебя попросить, — смущалась девушка. — Чего-чего? — Мы с девочками решили выпить, но не знаем, где достать выпивку. Ты же все знаешь о замке, может ты знаешь, где достать алкоголь? — последнее слово Одетта прошептала. Маг засмеялся. — За скромную цену я бы сделал это. — Харли вскинул голову наверх, раздумывая, — Ладно. Ты слишком милая, чтобы просить тебя о чем-то будет вамалкоголь, жди здесь. Подросток вернулся быстро, держа около груди шапку полную разнообразных бутылок редкого алкоголя. Одетта с любопытством взглянула на добычу, похищенную из комнаты Ланселота. — Ого. Где ты столько взял? — удивилась девушка. — Поставщики не раскрывают свои тайные места, — улыбался Харли, протягивая бутылку красного вина. — Спасибо! — обрадовалась девушка и поклонилась. Харли посмотрел на надвигающиеся сумерки. Самое время найти учителя Госсена. Последний дремал за столом, заваленный бумагами. Подросток тряс мага за плечо, тыкая холодной бутылкой в сонное лицо. — Учитель, смотри, что я принес! Как и обещал. — Откуда ты это украл? — Скажу по секрету, — Харли прислонился к уху юноши, — украл у короля. Там много, он не будет против, если мы позаимствуем пару бутылок. — Я занят. У меня нет времени на твои выходки. — Отодвинул вино Госсен. — Тебе надо расслабиться, учитель. Слышал, ты рассказал этому извращенцу Алукарду, что Эстес парень. — Я переборщил. — Юноша опустил голову, — Кажется, я сильно его задел. — Совестливый ты человек. Прямо идеал. — Харли плеснул в заранее принесенные бокалы вина. — Идиот. — Госсен отпил и слегка поморщился. — Ты никогда не пил что ли? — удивился подросток, — Дай покажу, как надо! — Харли начал быстро поглощать вишневую жидкость. — Не пытайся обмануть. Я хорошо знаю, как надо пить. Впервые за все время, Госсен вспомнил о семье. О том, как собирался весь клан и начинался микроскопический в виде долгого семейного застолья. На подобных мероприятиях юношу почти всегда принижали и пытались оскорбить. Все без исключения. Мнение его отца, как главы рода, священное и неприкасаемое, осталось в душе Госсена черным пятном ненависти. — Учитель, что-то ты притих. На душе тяжело? — с заботой спросил Харли. — Нет. Просто задумался. Юноша сам от себя не ожидал, что будет распивать вино с вездесущим Харли. При этом у него не возникает никакого желания прогнать мальца. Госсен пил вино, как целебный эликсир. Однако, за Харли он не поспевал, тот доливал себе и безостановочно пил. — Госсен, ты ведь, как и другие думаешь, что я безмозглый мальчишка? — Харли… — Юноша виновато посмотрел, — Нет. Не безмозглый. — А какой? — мальчик опустил голову, хватая Госсена за рукав куртки, — Скажи, прошу… — Сильный…? — маг тяжело вздохнул, — Если тебе станет легче, то расскажи, что тревожит тебя. Не жди напрасно от меня совета. Подбирать слова, как Ланселот я не умею. — Ты аристократ и должен понять меня. Любовью в таких семьях даже не пахнет. От детей требует слепого следования традициям, пытаясь вырастить из наследника копию отца. Я думал, что это правильно. Думал — это родительская любовь. Лишь благодаря сестренке Лесли я смог осознать, что это неправда. Меня обучали в лучшей академии. Я был примером для родителей, пока не стал старше. За любое слово меня наказывали. Поэтому, я сбежал сюда. У юноши в душе что-то щелкнуло, он смотрел на Харли, как на собственное отражение, которое в десятки раз лучше самого Госсена. Волей случая он встретил Ланселота в нужном месте, в нужное время. Сам бы он никогда не посмел сбежать из дома. — Ты молодец. — Сухо выдавил из себя волшебник, — Не каждый бы решился на такое. Здесь ведь тебе хорошо? — Одиноко. — А как же Роджер с Лесли? Госсен чувствовал себя совершенно потерянных. Чужие проблемы выслушать оказалось куда сложнее, чем думал юноша. Ему не было плевать, он просто не знал, что сказать и как себя вести. Выражать какие-либо эмоции, кроме грубости Госсен просто не умел. — Роджер-семпай… Я просто с ним сплю. Он не совершенно не воспринимает меня, а сестра слишком занята, чтобы думать обо мне. На её плечах и так ответственность за целое подразделение. Подслушивая, шпионя я просто хочу забыть про то, что у меня на душе. Так ведь легче… Смотря на жизнь других, на их счастье и боль. — От того, что внутри тебе не избавиться. Но сейчас ты разделяешь свою печаль со мной. И не бойся этого делать, как бы странно это не звучало от меня. Не бойся сказать сестре, мне или Ланселоту о своих переживаниях. Пока ты не вырос и можешь испытывать настоящие эмоции не бойся выплеснуть их. Иначе можешь стать таким, как я сейчас. Черствым и грубым. Даже если я хочу выразить свои чувства, то не могу этого сделать. Слова не приходят. Харли улыбнулся. Он не ждал от Госсена поддержки, а уж тем более целого монолога об эмоциях. В глазах подростка маг казался таким идеальным, способным абсолютно на все. Тяжелый груз, который тянул мальчика в пропасть медленно начала растворяться в простых словах поддержки от другого человека. Понимание и принятие, то чего Харли ждал всю жизнь. Ждал того, что кто-то примет его живым, настоящим, со всеми причудами. Алкоголь воздействовал на разум обоих, организм юношей совершенно не подготовлен к такому количеству спиртного. Через пару минут после своей трогательный тирады, подросток весело смеялся, спаивая еще трезвого Госсена. В голове Харли возникло непреодолимое желание устроить учителю свидание с Ланселотом. Через пару бокалов Госсен был готов на все. — Учитель, ты же девственник, поэтому я научу тебя кое-каким приемам, — Харли прыгнул юношу и оба оказались на полу. Госсен смотрел, нагло улыбаясь. — Мелкий, ты же пассив, чему ты сможешь меня научить? Все глубоко таящиеся желания под действием алкоголя выходят на свободу. Вечер разврата обещал быть не только у Госсена. Аврора пустила Одетту в свободное плавание. Её подруга была настолько пьяна, что королеве пришлось отправить Одетту на попечение к Ланселоту. Как они условились, Одетта должна будет рассказать королю о своих чувствах. Сама, не совсем трезвая королева, вышла в сад к фонтану. Журчащий звук ласкал уши, расслаблял тело. Аврора точно знала, зачем он пришла в это место ночью. В какой-то мере этот фонтан был знаменателен для неё. Именно на этом самом месте королева приняла свои медленно расцветающие чувства к Фанни. Аврора знала, что разведчица будет здесь ночью. Фанни присела рядом с девушкой. — Доброй ночи, королева. — Доброй, Фанни. — Аврора выдохнула в лицо Фанни терпкий аромат вина, — Я знала, что найду тебя здесь. — Что вы хотели? — от резкого запаха разведчица отстранилась. — Кое-что проверить. Помнится, ты говорила, что я нравлюсь тебе, — лукаво улыбалась королева. От такой Авроры у Фанни шли мурашки по коже, рыжеволосая покраснела. — Говорила. И сейчас так говорю. Девушка скинула с себя корону, по плечам разлетелись густые черные волосы. Аврора подсела ближе, обдавая горячим дыханием лицо разведчицы. Фанни замерла, не сразу осознав, что девушка впилась в её губы властным поцелуем. Аврора сжала пасси запястья, роняя на влажную траву. Поцелуи перерастали в более требовательные, руки королевы во всю блуждают по чужому телу, касаясь самых чувствительных зон. Фанни тяжело дышала в поцелуй, руками зарывшись в пушистые волосы Авроры. Последняя отстранилась, облизывая губы, нагло рассматривая возбужденную разведчицу. Тросам Фанни сразу нашлось применение. Холодной цепью королева связала девушке руки. Острый клинок быстро освободил девушек от мешающей одежды. Аврора до боли сжимала грудь девушки, покрывая шею алыми засосами. У Фанни не было возможности сопротивляться, она покорно принимала все действия Авроры, не пытаясь остановить вспыхнувшую в королеве страсть. Королева взяла ремень Фанни, ударяя по телу, лежащему под ней, оставляя красные полосы. После каждого удара Аврора холодными губами целовала опухшую кожу. Тонкие длинные пальцы бесцеремонно проникли внутрь Фанни. Аврора умела ласкала клитор, смешивая боль от ударов с удовольствием. Разведчица то стонала от наслаждения, то пищала от боли. Аврора взяла рукоять клинка и протолкала в рот пытающийся сопротивляться Фанни. Каждое невыполнение воли королевы сопровождалось болезненным ударом ремнем. Все тело Фанни покрылось алыми цветами от засосов и ударов. Смоченная в слюнях рукоять легко проникло в мокрую дырочку разведчицы. Аврора пришлось замотать руку в остатки одежды, чтобы не порезаться он лезвие. Девушка двигала лезвием быстро, все наращивая темп, продолжая ласкать побитое тело Фанни. Последняя громко стонала, шире раздвигая ноги, вжимая голову королевы в свою грудь. Аврора лизала, посасывала и прикусывала твердые розовые соски рыжеволосой. Фанни кончила, протяжно застонав. Аврора не стала вытаскивать лезвие из девушки, лишь грубо притягивая Фанни за цепь. Голова девушки оказалась между ног королевы. Вся промежность пропитана прозрачной смазкой, которую разведчице предстояло послушно слизать. От прикосновений шершавого языка тело Авроры передергивало от удовольствия. Фанни прикусывала выступающий клитор, а потом аккуратно и нежно целовала. Отвыкшая от ласк королева быстро кончила от ощущения горячего языка внутри себя. Девушка сжала за волосы Фанни, кончив с глухим стоном. Королева заботливо убрала с тела все атрибуты недавней близости, укрывая Фанни остатками своего платья. Девушки лежали, крепко обнявшись и смотрели на серое небо. — Ты помнишь свое обещание? — тяжело дыша, спросила Аврора. — Конечно. Показать тебе свой танец при свете звезд. Аврора тепло улыбнулась, вспоминая, что раньше она всегда так улыбалась. Она сильнее прижала возлюбленную к себе, носом зарываясь в рыжие волосы. Госсен шел по коридору, шатаясь. Перед глазами все плыло, так еще и Харли чуть ли не висел на и так плохо держащим равновесие юноше. — Давай, Харли! Вставь этому Роджеру по самые кишки! Если мы с тобой пассивы, то это не значит, что нас можно угнетать, правильно? — Да! — мычал подросток, — Учитель, ты как всегда прав. Госсен довел пьяного подростка до двери. Оба думали, что это дверь в комнату Роджера. Однако, Харли на автопилоте привел их к одинокой и пустой комнате мага. Харли уткнулся в грудь Госсена. — Соблазните Ланселота на этот раз! — Харли завалимся в пустую комнату, тут же падая на кровать. Юноша с большим трудом добрался до находящийся высоко в башке комнаты короля. Глубокая ночь совершенно не смущала Госсена, он настежь открыл дверь, увидев там Ланселота. Злобным взглядом юноша скользнул на стоящую рядом с королем Одетту. — Ну и что это, Одетта, — запинаясь говорил маг, — Что это мы тут делаем? Маленьким принцессам уже пора спать. — Г-Госсен… Что…? Маг не дал договорить, сверкая изумрудными глазами. — Спать иди, я сказал! Смущенная девушка выбежала из комнаты, закрыв лицо руками. Госсен совершенно не обратил на это внимания, кое-как направляясь к Ланселоту. Главнокомандующий скрестил руки на груди, недовольно смотря на юношу. — А ты что тут делаешь? Госсен споткнулся о ковер, падая к королю на руки. Возбужденными глазами маг пожирал Ланселота. — Вы — мой! — объявил юноша, — Только мой, ни Одетты, ни военного совета ни кого-либо ещё. — Я, конечно, благодарен, что ты избавил меня от тяжелого разговора с Одеттой. — Король отвел взгляд. Госсен был так близко. Такой горячий и доступный, желанный и по обстоятельствам недоступный. — Только вот приходи с такими заявлениями трезвый. — Я трезвый! — бормотал юноша, толкая Ланселота на кровать. Он опустился на обнаженную грудь короля, хлипко обнимая. Ланселот нежно поглаживал Госсена по волосам, напевая бархатным голосом колыбельную. Юноша наслаждался. Большего делать он не осмеливался. Вскоре он уже сладко сопел на груди Ланселота. Пьяный маг даже не заметил у короля фиолетовых от недосыпа кругов под глазами. Эгоистично. Впервые за долгое время главнокомандующий смог провалиться в глубокий и спокойный сон. Спасибо.