У Ада есть конец.

Глухие магические взрывы почти не ощущаемы в ночной тишине. Яркие вспышки молний вспыхивают в черном небе. Волшебная барьер слабо сиял, когда очередная молния ударяла по нему. Слегка протрезвевший Госсен проснулся от странных вибраций в теле. Ничего удивительного, волшебник почувствовал, что созданный им барьер получает повреждения. Сильная связь с магической силой позволяла юноше чувствовать, что происходит с созданной им магией. Это еще не всё, что волшебного амулета не хватило, чтобы поддерживать барьер, поэтому магия Госсена частично уходила на поддержание щита. Вспышки молний освещали комнату, юноша взглянул на лицо короля. В пьяном состоянии, он даже не заметил фиолетовых кругов под глазами Ланселота. Его лицо было мертво-бледным. Самочувствие Госсена было не из лучших. Голова кружилась от большого количества алкоголя, горло перевязали тугие веревки. Ситуация была не в его пользу. Мозг реагировал на происходящее слишком медленно, чтобы принимать рациональные решения. Госсен подошел к окну, намереваясь спрыгнуть. Строгий голос его остановил. Внутри все сжалось, мага снова затягивало в пучину перемешанных чувств. — Опять пытаешься сделать все один? — Вы… Вам лучше отдыхать. Я разберусь. — Не в твоем состоянии, — Ланселот натянул на глаза чёрную маску, — Хватит взваливать на свои плечи ответственность, которая тебе не принадлежит. Восстанови барьер, со вторженцами я сам разберусь. Силуэт главнокомандующего быстро растворялся в темноте, на белом фоне молний быстро мелькала черная точка, постепенно удаляясь. Эйдора статично витала в воздухе, ладони искрились. С неба на барьер обрушивались десятки магических молний. Волшебница заметила приближение Ланселота слишком поздно. Юноша стремительно приближался, не давая Эйдоре времени на контратаку. Волшебница хотела выпустить из рук заряженную шаровую молнию, но острая шпага насквозь пронзила девушку в районе сердца. Теплая кровь текла по лезвию, попадая на руки фехтовальщика. Эйдора харкнула кровью пачкая черно-красное одеяние короля. В глазах медленно темнело, конечности начали леденеть. Конец так близко, а девушка толком ещё ничего не успела сделать. Слишком больно. Слишком рано. Бездна. Сожаление. Острой боли организм не ощущает, мозг в тумане и медленно умирает. Тело безвольно висит на груди у Ланселота и последний чувствует, как перестает биться сердце врага. Он не первый раз видит смерть и ни первый раз лишает жизни. Взгляд всегда один: жалостливый, потерянный. Глаза медленно теряют свой цвет. Ощущение незавершенности — все, что остается у того, кто умер раньше, чем хотел. Смерть — безжалостна. Настигает внезапно. Эйдора хочет открыть глаза, оказаться в своей постели. Хочет, чтобы спину покрывал холодный пот, как после ночного кошмара. Реальность куда суровее. Волшебница последний раз глухо кашляет, выплевывая кровь и закрывает глаза. На этот раз навсегда. Госсена накрывают воспоминания. Его слова, действия пластиной заело в сознании. Он движется на автомате. Юноша смутно помнил дейвстия Ланселота ночью. В голове обрывки странной песни, спетой нежным, бархатным голосом, таким, что Госсену показалось, что его выдернули из Рая. Белые молнии не освещают дорогу. Маг не думал, что король сможет разобраться так быстро. Юноша наполняет амулет своей силой, чтобы восстановить поврежденные барьер. Магия постепенно покидает тело. Веки тяжелеют, ноги превращаются в желе. Частое, тяжелое дыхание, чтобы восстановить энергию. Госсен вскидывает голову, смотря на искрящийся голубой барьер. Черные печати, как болезнь покрывают только что восстановленный щит. Из них потоками выходит энергия, в центре барьера небольшое торнадо. Госсен слышал об этом заклинании, он удивился, ведь оно считается утерянным. Создатель такого заклинания явно сильнее Госсена, даже если тот будет полон сил и при всем своем арсенале. В данный момент у мага не осталось энергии, чтобы банально использовать свои клинки. Вся надежда была на физическую подготовку. Все планы медленно рушились, ведь организм ещё не отошел от алкоголя и реакция юноши почти нулевая. Будь он до конца трезвый, сразу же бросился в бой и мгновенно бы набросал в голове многоплановую стратегию с любым возможным исходом. Выбора не было. Ночью подкрепление вряд ли отреагирует, ждать Ланселота нет времени. Если позволить заклинанию сработать, защищать будет нечего. Юноша кинул кинжал, а небо, мгновенно перемещаясь к нему. В середине торнадо стояла высокая девушка с черной повязкой на глаза. Волосы у нее двухцветные: одна сторона белая, вторая — черная. Красивое черное платье с разрезом, в середине. На плечах украшение в виде длинных черных крыльев с алой полосой. Вокруг себя Фаша сконцентрирована чёрную энергию, соединяя её с потоком ветра. Госсен знал, что слабость этого заклинания в том, что маг должен стоять в одном положении, чтобы использовать его. Маг маневрировал между чёрными печатями, приближаясь к врагу. Сил на магическую атаку не было, поэтому он сбил Фашу простым ударом ноги. Волшебница быстро среагировала, выпустив волну черного ветра в юношу. Скорости и сил не хватало для того, чтобы банально увернуться или же контролировать. Тело прокатилось по внешней поверхности барьера, Госсен едва мог удерживаться на медленно уходящих полукругом вниз стенах щита. Фаша решила скинуть Госсена, ее тело превратилось в белую птицу и огромными крыльями она вызывала штормовые ветра. Юношу вынесло за пределы барьера и тело беспомощно барахталось в воздухе. Решение пришло не сразу. Маг сильно сомневался, что сможет контролировать собственный барьер. Кладбище за дворцом окутано тишиной, вдоль могил гуляет ледяной ветер. Вексана, воспользовавшись атакой на барьер проникла на кладбище, чтобы подчинить себе души умерших. Из черных рук исходила бирюзовая фантомная энергия, она пеленой окутывала надгробия. Через плотное покрывало просвечивалась золотая нить, не дававшая чужеродной магии проникнуть к трупам. — Я не позволю тебе подчинить души наших воинов! — воскликнула Ангела. Из ее белых пальцев струилась золотая нить. Золотой свет смешался с розовыми волнами, исходящими из тела девочки, развеивая магию некроманта. — Отойди, малявка. Если ты ребенок, не думай, что я не убью тебя. Призрачные руки обвили тело Ангелы, лишая возможности двигаться. Тело от сильного давления было готово сломаться, но девочка изо всех сил старалась не разрывать созданные ей нити. Вексана тоже не могла пошевелиться, золотые струны крепко связали её тело. Из-за их волшебного происхождения, некромант не могла просто пролететь сквозь них. — И что теперь? — усмехалась Вексана, — простоим так до рассвета? — Если это будет необходимо, то да, — голос был сдавленным, еле слышным. Тело Ангелы хоть и механическое, но магия некроманта все равно причиняла боль. Внутренности девочки готовы были сломаться. Мучения Ангелы остановил Циклоп, вовремя пришедший. Он заточил мага в звездную клетку, которая освещала кладбище ярко-сиреневой энергией. Вокруг тела мага кружились сферы, похожие на маленькие фиолетовые планеты с оранжевым ядром. Кукла свалилась на колени, а золотые нити повисли, она тяжело дышала, оценивая повреждения на теле. Пока тело Госсена находилось в свободном падении, мозг судорожно перебирал варианты, как лучше воспользоваться силой барьера. Юноша вытянул руку вперед, приводя голубую энергию барьера в движение. Голубая магическая веревка обвила его руку и потянула создателя на купол барьера. Интуитивно тело Госсена вобрало часть энергии барьера в себя, поэтому юноша почувствовал едва заметное облегчение. Контроль такого большого количества магии требовал сильной концентрации и идеального владения магией. Фаша вновь обдала мага потоком ветра, смешанного с черными перьями-стрелами. Радиус атак девушки был слишком большой, что Госсену было не подобраться. Он достаточно часто встречался с противниками, превосходящими его по силе. Всегда спасало мышление и правильно построенная стратегия. Юноша до самого конца боя старался не применять свои способности, сейчас ситуация требовала обратного. В случае, если он будет тянуть и наблюдать, то барьер уничтожат, если нападет сам, то израсходует слишком много и своих сил и энергии, накопленной в барьере. Оставалась использовать сам барьер, как оружие не расходуя энергию на себя. Ощущение было похожее, как в тренировке с амулетами. Только энергия слишком мощная, а на кону собственная жизнь, а не пара ожогов от неудачного использования магии. Волшебница, превратившись в птицу снова начала атаковать мощными потоками ветра. Госсен отскочил в бок, а позади него голубой волной вздымалась голубая стена барьера, перенаправляя поток воздуха. Маг вскочил над барьером, оценивая поле боя, мысленно расставляя стены, чтобы усилить атаки Фаши и направить их против нее. Волна полетела в юношу, за секунду до контакта, маг начал спускаться по спиральной траектории вниз, голубая энергия, как живое существо следовало за ним. Вся магия сосредоточена в ногах, тело перегружено, Госсен двигался на пределе своей скорости, ускользая от ветра, который набирал силу, пока магия от барьера питала его. Юноша исчез с поля зрения, все вокруг в голубом омуте, что Фаша не видит, как действует её атака. Маг, подобно птице воспрянул в небесах над головой волшебницы. Девушка даже не заметила, как Госсен прошел через барьер и подчинив чужой ветер себе направил его снизу за собой. Мощная черно-голубая волна подбросила Фашу вверх, острые лезвия ветра оставляли на теле множество резаных ран. Девушка хотела перевоплотиться в птицу, но тяжелая рука Госсена набралась до неё раньше. Из последних сил юноша ударил и тело врага упало на купол, восстановившего свою форму, барьера. Госсен лежал на барьере, ног он не чувствовал, в голове полная каша. Он смотрел в черное небо. Казалось, что его душа медленно вздымается к небесам. Плевать на все. Барьер окутал своего создателя пеленой, не позволяя упасть. С небес летело огромное копье окутанное темной фиолетовой энергией. По траектории было ясно, копье летит прямо в центральную башню, где находилось сосредоточие энергии щита. Ещё не конец. Силы воли у Госсена не занимать, именно она подняла юношу на ноги, над головой он скрестил кинжалы. Он понимал, если барьер разрушат, то полчища демонов хлынут в королевство и защищать будет нечего. Острие копья с силой врезалось в кинжалы, блеклые голубые вспышки от кинжалов растворялись в темной энергии брошенного оружия. Барьер под ногами трескался, заряженные магией кинжалы почти затухли и лопались-как стеклянный стакан. Юноша отвел копье немного в сторону, он чувствовал, как теряет опору и если он упадет, то копье пронзит его. Ножи раскололись в руках на серебряную пыль, Госсен закрыл глаза и почувствовал, как тело теряет равновесие. Боли не было. Только тепло. Он оказался на руках у Ланселота, они быстро падали вниз вслед за копьем, а в двух барьерах виднелась расколотая дыра. Главнокомандующий плавно опустился на землю, держа Госсена на руках. — Ну и в кого ты такой самоотверженный идиот? Тоже мне герой-одиночка. Стоять хоть можешь? Ног Госсен не чувствовал, на секунду он подумал, что сломал их, когда сосредоточил магию в одной точке своего тела. От пережитого юноша подрагивал, заставляя себя не терять сознания. В какой-то момент Госсен задумался, что при Ланселоте он постоянно падает в обморок. Что-то вроде защитной реакции от переизбытка чувств. — То копье. Остался ещё кто-то. — Ты вообще слышишь о чем тебя спрашивают? Маг слабо кивнул. Почувствовав землю под ногами, юноша не смог удержаться, падая на руки Ланселота. Последний тяжело вздохнул. Госсен никогда не изменится, будет продолжать строить из себя сильного, напрочь отказываясь от помощи. Королю было больно от того, что маг боится показать свое состояние, истязая своё тело перегрузками. Копье со свистом летело в сторону кладбища, находящаяся в клетке Вексана улыбнулась. В ночи появился окутанный фиолетовой пеленой Москов, держа тело Фаши на плече. Ангела закрыла Циклопа своим телом. Копье почти полностью все уничтожило, оставляя только тонкие ноги и потрескавшиеся кукольное лицо. Способностью девочки было перемещение души. От потери тела она не умрет, главное вовремя перенести душу в заранее заготовленные сосуд. Некромант странно посмотрела на механические обломки. — Всего лишь кукла? Странно, но присутствие души я ощущала. Огромные фиолетово-желтые сферы летели в Москова, ему это не особо мешало, тело быстро перемещалось из стороны в сторону. Мужчина был вне себя от ярости. Эйдора сдохла, Фаша без сознания, Вексану поймали, а барьер так и не разрушен. Москов с легкостью сломал волшебную клетку. — Бесполезный мусор. Никакого толку от вашей магии. Какого черта я пришел, а ты до сих пор не захватила души?! — Дорогой Москов, — Вексана обняла стрелка, — Меня ждала засада. — Даже с роботом и тупым гномом справиться не можешь. Уходим. — Мужчина схватил волшебницу и исчез. Небольшие сферы полетели за врагом. Циклоп тяжело вздохнул. Ему бы хоть капельку магической силы Госсена. Верховный маг знал очень много заклинаний и его силу подпитывали сами звезды. Но затраты на заклинания слишком велики. Он с трудом может поддерживать волшебную клетку долго. Сражаться в одиночку для мага — слишком тяжелая задача. Большими лапками он подобрал кукольное тело и побежал к кузне на маленьких ножках. Всю оставшуюся ночь Циклоп с Гордом занимались восстановлением барьера. Алиса сидела на кровавом троне, прикусывая губу. Перед не появился Москов, в глазах разочарование и злоба. Он бросил на ледяной пол тело Фаши. — А где ещё одна? — безразлично спросила Алиса. — Сдохла. И все остальные бы сдохли, не додумайся я прийти. — И что же произошло, мой сладкий? — Кровавая Королева подошла и облизнула щеку мужчины. Последний недовольно фыркнул, но лишнего говорить не стал. — Произошло то, из-за чего мы проиграли. Стратегическое превосходство. Мы можем бесконечно давить численным преимуществом. Но пока в бою один на один наши командиры проигрывают — войну не выиграть. — И что ты предлагаешь? — улыбалась девушка. — Продумывать наши действия на несколько ходов вперед. Разведка, сбор информации, исследование противника, теневые атаки. Есть много вариантов. Бой им выигрывают трое: это мерзкий король, теневой ублюдок и сопляк с кинжалами. Последнего надо убить и срочно, пока он не набрался опыта. — Как грубо. Они все такие милые, так хочется их приковать на цепь и мучать, пока не начнут молить о пощаде. — А вы не понимаете? Из-за мелкого недоноска мы дважды чуть не лишились нашей главной военной мощи. Рано или поздно он убьет Заска и что тогда? Мы не сможем быстро пополнять армию демонов. Нужно сыграть на их слабости. Алиса поглаживала плечи мужчины, обдавая горячим бы дыханием шею. — Может мне тебя генералом назначить. Бальмонд только и умеет, что топором махать. Да и постели полный ноль. — - Улыбнулась демонесса, — Ты уже придумал, как разбить их армию? — Изнутри. — Лицо Москова не выражало ничего, он полностью игнорировал открытые приставания королевы, — Их главная слабость — это жалость и вшивое благородство. Выслушав трагическую историю безмозглые людишки готовы принять в свои ряды любого, включая шпиона. Получив информацию об их передвижении — легко выиграем. Так же наш шпион сможет хотя бы одного из мешающих нам командиров убить. — Какой жестокий и хитрый ты лис, мне это нравится. Даю тебе полную свободу действий. Командуй армией, — кровавые путы окутали тело стрелка, — подведешь меня — пощады не жди. Ланселот сидел у себя в кабинете, после боя спать совершенно не хотелось. Делать нечего, новых донесений не поступало, поэтому юноша бездумно чертил что-то на бумаге. Состояние Госсена, его частые потери сознания вызывали беспокойство. В голове яркие картины битвы. Король прекрасно видел, как маг использовал силу барьера, меня его форму, насколько масштабным это было. Даже для опытного мага тяжело управлять таким огромным количеством энергии. Ланселот — не врач и не волшебник, но и не дурак. Тело Госсена постоянно на пределе. Бои один на один сильно изматывают. Последствия использования такой силы могут быть ужасными. Человеческое сердце может разорваться от перегрузки. Главнокомандующий давно забыл о своих чувствах, постоянно думая о других. На плечах безмерным невидимый грузом общения. Ланселот даже не замечал, что его разум давно перегружен. Он слишком часто смотрел на других, стараясь избавить от лишних забот, перекладывая все на свои плечи. Он всегда говорил о том, что нельзя нести бремя в одиночку, сам же делал обратное, не позволяя союзникам помочь ему. Об этой слабости не догадывался он сам, ей легко могут воспользоваться демоны, остро реагирующие на эмоции. Эстес зашёл в комнату, печально смотря на короля. — Как Госсен? — Плохо. Удивительно, что он снова не потерял сознания. Его нужно отстранить. После каждого боя ты притаскиваешь его ко мне еле живого. Хрупкое человеческое тело не может долго выдерживать нагрузку, который подвергает себя Госсен. Все внутренние органы, особенно сердце на пределе. Он держится только за счет огромной магической силы. В конечном счете, если Госсен не научится её контролировать, то она погубит его. — Я так и думал. — В глазах едва заметная печаль, — Ладно. Он пока жив и это главное. — Ты не отстранишь его? — тяжело вздохнул эльф, — глупый вопрос. Все равно вы оба будете делать по-своему. — Алукард все еще тебя избегает? — Ланселот перевел тему, смысла обсуждать Госсена не было. Он и без слов все понимал. Кажется, слишком многое. — Тебе тоже стоит передохнуть. Ты не железный, Ланселот. Ты живой человек со своими чувствами и мыслями, не надо постоянно носить эту маску. Король улыбнулся. — Пока я командую армией — у меня нет права на построение мысли и ненужные эмоции. Я в порядке, не беспокойся. Лучше о себе подумай, напрягаешься не меньше меня. — Гораздо меньше, поверь. — Подумал про себя Эстес, но озвучить не посчитал нужным. Утро встретило Харли головной болью. Он ожидал проснуться в объятиях Роджера, но его окружала лишь пустая и холодная комната. Настроения совсем не было и причина тому далеко не головная боль. Свой вечер он слабо помнил. Помнил чужое теплое тело и какие-то серьезные и несерьезные разговоры. Учитель наверняка лежит в теплых королевских покоях и наслаждается долгожданной любовью. Опять он один. Снова больно. Маска заводили и липучки дала трещину. Усталость или взросление? Именно сегодня проснуться и натянуть улыбку на лицо оказалось сложнее. Харли так привык к своему образу, что сам хотел стать таким, каким он себя показывает. Притворяйся и стань этим. Подростку хотелось спокойствия. Надо было подумать о многом. О чувствах к Госсену и Роджеру, о своем поведении, о сестре. Харли шел сам не понимая куда, ноги вели его далеко за пределы дворца. Он шел по опустевшему городку, смотря на деревянные дома. Всюду дежурили солдаты, простых граждан почти не осталось, все эвакуировались в пустоши. Город остался за спиной, оставляя месту широкому заросшему полю. Когда-то эти земли обеспечивали рожью почти все Земли Рассвета. Маг задумался о экономической стороне вопроса. Земли Мегалита не смогут обеспечить огромную армию провизией. За все время он не выходил за пределы города и совершенно не знал, что творится вне безопасных стен. Харли поймал себя на мысли, что начал думать слишком часто, а такое противоречит его образу. Подросток настолько отвлекся от дороги, что не заметил, как врезался в Фашу. Волшебница странно посмотрела на него, а Харли натянул приветственную улыбку. — Простите, миледи, — маг поклонился, сняв шляпу, — Не стоит ходить одной в такое опасное время. — Нет. Ничего страшного, — девушка заколебалась, притворяться шпионом было куда сложнее, даже при ребенке она не может стоять спокойно, — Спасибо за беспокойство. Харли не отставал, ему срочно надо было чем-то занять себя, хотелось прогнать так надоевшие мысли. — Куда вы направляетесь? — В замок. — Холодно отвечала Фаша. — Я как раз оттуда, поэтому провожу вас. — парень широко улыбался, девушка этого не видела, но чувствовала сколько добра в этих словах, Фаша прикусила губу, пытаясь избавиться от лишних чувств и сконцентрироваться на задании. — Знаете, у нас весело. Конечно, я переживаю, когда сестренка уходит на поле боя. Но в моменты затишья в замке так хорошо, как в Раю. У меня есть учитель, он такой крутой и умный. А еще мне нравится один человек, а я ему, кажется, нет, но ничего скоро он передумает. Король Ланселот все время занят, но все равно успевает всем помогать. Я уверен, вам там понравится. — Я плохо схожусь с людьми. — Глупости! Вы быстро найдете себе друзей. Одного уже нашли! Кстати, что привело вас сюда? Расскажите. — Какой ты шумный. — Фаша тяжело вздохнула, — Алиса уничтожила мой народ и я хочу мести. Харли поежился и сочувствующие посмотрела на волшебницу. — Вот же тварь безжалостная, — подросток взял девушку за руку, — Не переживайте, Ланселот и остальные очень скоро победят её! Я обязательно отведу вас к королю, он поможет. Всю дорогу до замка, маг развлекал девушку своими разговорами. Она удивлялась, атмосфера в королевстве совершенно отличается. Казалось, что война где-то далеко, люди улыбаются смеются. Тяжелые битвы не сломали человеческий дух. Фаша сжала кулаки. Правильно ли она выбрала сторону? Алиса обещала, что воскресит её народ, ради этой крошечной надежды на слова демонессы, волшебница готова предавать, выполнять самую грязную работу. Ради улыбок друзей, ради своего любимого. Она мечтала снова увидеть свой народ в реальности, а не во сне, будто всего этого кошмара не было. Чем дальше заходила Фаша, тем больше понимала, что Алиса просто использует её и никого не воскресит. Оказавшись один на один с Ланселотом стало страшно. Девушка не могла видеть его лица, но ощущала сильное давление. Врать, не имея глаз намного легче, но Фаше казалось, что король видит её насквозь. — Ну рассказывай, что привело тебя сюда. — По интонации невозможно понять, что чувствует Ланселот. — Месть. — Голос девушки подрагивал, она сложила руки вместе, инстинктивно пытаясь отгородить себя. — Может быть расскажешь мне правду? — юноша прищурил глаза. Сердце билось так быстро, по спине прошлась волна мурашек. Фаша судорожно вспоминала весь день и не могла понять, что выдало её. От неё требовалось всего лишь пробраться во дворец с сопливой легендой о мести, даже такое простое задание волшебница провалила. — Ещё вчера ты была готова уничтожить защитный барьер и убить моего подчиненного, а сегодня приходишь и говоришь мне о мести. Какие у тебя мотивы? Бежать некуда. Фаша ясно поняла, что значит быть птицей в клетке. Попытается напасть — в следующий момент король убьет его, убежит — поймают. Роль несчастной мстительницы трещит по швам. — Алиса убила мой народ! Она обещала воскресить моих друзей, но после использования выкинула, как бесполезный мусор! — девушка была сама готова поверить своим словам. Ведь в реальности так и было. — Ты ведь волшебница. И должна понимать, как работает магия воскрешения. Насильно воскрешенная душа никогда не станет тем, кем являлась при жизни. — Что мне делать? — Фаша обняла себя. — Посмотреть правде в глаза. Ответь на вопрос, правильно ли ты выбрала сторону? Я вижу твое сомнение и страх. В глубине души ты питаешь надежду, веришь словам тех, кто слов не держит. Ты обнимаешься себя, пытаясь отгородиться, ведь не привыкла, когда тебя спрашивают о внутреннем состоянии. Боишься, ждешь того, что я убью тебя. Думаешь за правду и твои истинные эмоции тебя осудят? — Для вас все мои надежды и желания — глупости. Воскресить людей, как это нелепо. Мои поступки ничем не лучше того, что делает Алиса. Я хочу снова увидеть свой народ. Хочу видеть труп этой проклятой демонессы у моих ног. Хочу заставить её выполнить обещание. — Я не смогу воскресить твоих друзей и даже не смогу обещать, что убью демона, ведь не знаю, как это сделать. Ты королева и несешь тяжелое бремя той, кто выжил. — Вы говорите так, будто знаете, что я пережила? Я пойду на все, пока есть хоть крошечный шанс того, что смогу увидеть своих любимых… — Как бы банально это не звучало. Пока ты помнишь о них, они будут жить в твоем сердце и воспоминаниях. Да, это не живые люди, они не смогут обнять. То, что уже произошло осталось позади, изменило тебя, сделало тех, кем ты быть не хочешь. Некромантия не просто так запретная магия. Ты ведь видела, во что превратились люди, воскрешенные Вексаной. Этого ты хочешь для тех, как любишь? Тебе придётся принять реальность и сделать выбор. Ты видишь меня первый раз, мы находимся по разные стороны. Я должен убить тебя, однако, выслушал. И сейчас решение за тобой.Чтобы ты не решила, убивать я тебя не собираюсь. — Почему вы это делаете? Фаша дрожала. Почему эти разговоры оказывают такое давление. От слов страшно и больно. Смерти хотелось больше, чем наконец-то выбрать нужный путь. Хочется спрятаться сбежать, хочется понять разобраться в себе. Они враги, почему Ланселот помогает, почему не убил? Это и есть то человеческое благородство, на которое Алиса так страстно желает надавить. Если да, то это сила. Сила, которую даже миллионной армии не победить. Девушка чувствовала себя в эпицентре взрыва, куда не пойдешь — уничтожат. Лгать, предавать и притворяться нет сил. Ложь самой себе изменило Фашу. Самые светлые желания оказываются слепым эгоизмом и страхом одиночества. Тогда почему Фаша больше этого не чувствует. Любимый. Её любимый все это время был в сердце, ведь часть его сил теперь у Фаши. Желание мести ослепило её. Без глаз она ещё могла существовать, но ослепленная душа привела её к той, кто своими руками погубила все то, за что Фаша держалась. За столько лет накопилось множество вопросов, на которые никто не был в состоянии ответить. Перед лицом врага понемногу темнота в душе начинает проясняться. Алисе плевать, она закармливала вшими обещаниями и ложными надеждами. Тогда почему волшебница служила ей? Ложь. Гипноз. Девушке показалось, что она покинула бесконечный темный транс. Она по-прежнему не видит, но внутри что-то изменилось. Харли не обманул, в замке Барокко действительно присутствие войны не ощутимо. Фаша совершенно не хотела заводить с ним какой-то разговор. Его поведение, смех, улыбка. Все напоминало о временах с дорогими людьми. Жизнь не статична. Да, Фаша лишилась всего, но сейчас ей дали шанс. Шанс вернуть любовь к людям. Алиса никогда так весело не улыбнется и не расскажет, как прошел её день. Ей совершенно плевать на все и на всех. Фаша была материальным примером человеческой души. Одна половина её волос — темная, другая — светлая. Чем не человеческая душа? В этом маленьком сосуде умещается все: горе и радость, любовь и ненависть, добро и зло. Люди разные. Их эмоциональный диапазон огромен. Это и отличает их от демонов и прочей нечисти. Монстры воплощение зла, им чужды эмоции. Фаша — человек. И больше не одинока. Ланселоту даже не понадобилось отвечать на вопрос волшебницы. По взгляду, по изменению в поведении он понял. Фаша приняла решение. Король усмехнулся. Как на людей влияют простые слова. Ему не было плевать, в его словах не было какой-либо выгоды. Он и сам не понимал, почему так хочет помочь даже врагу. Тяжелые разговоры стали настолько частыми, что Ланселот уже привык и слова вылетали сами собой.