У Ада есть конец.

Ливень несколько часов глухо стучал по каменным сводам замка. Природа будто смывала грязь, принесенную сражением. Ланселот, закончив собрание, побежал к больничному крылу, где и просидел последние несколько часов в тяжелом ожидании. Секунда тянулась вечностью. Никто не решался подойти к правителю, давая возможность побыть наедине со своими мыслями. День назад он был готов расстаться с жизнью, мгновенно приняв смерть Госсена, как факт. Привыкший к войне юноша забыл, что значит надежда. Эстес, увидев покрытого ранами и ожогами мага, поразился. Сколько жизни и стремления в этом хрупком теле. Нормальный человек скончался от кровопотери и болевого шока, не то, чтобы почти самостоятельно вернуться во дворец. Эльф полдня провел в просторном зале, изощряясь над телом Госсена. Такие сильные повреждения даже Лунному Королю сложно излечить. Циклоп несколько раз реанимировал юношу, пуская магические импульсы в полуживое тело. Лечение закончилось только к вечеру. Циклоп и Эстес вышли, радостно улыбаясь. — Как он? — Ланселот поднялся с пола, сложив руки около груди. — Живой. — Эстес устало вздохнул, — Отдыхает. Король встал на колени перед эльфом и склонил голову в пол. — Спасибо, — Голос дрожал от радости, — Спасибо тебе за все. Я так рад. Эстес подал руку, помогая главнокомандующему подняться, а Циклоп хлопал своими черными лапками. — Не стоит благодарить меня. Без тебя лечить было бы некого. Можешь зайти к нему, если хочешь. Ланселот еще раз поблагодарил команду спасения и зашел в темное помещение. Госсен лежал в самом конце. Лицо мага бледное, почти мертвое, из-за сильной кровопотери тело истощено. Он слабо и ровно дышал. Все вокруг белоснежное, Госсен будто находиться внутри облака. Он не ощущает ничего кроме приятного, но пугающего тепла. Вдалеке стоит мальчик, одетый в синий фрак до колен и коричневые шорты, его серебряные волосы сливаются с окружающим пространством. Мальчик печально смотрит куда-то в пустоту, сжимая в руках книгу и даже не замечает подошедшего сзади Госсена. Юноша сразу узнает самого себя в детстве. С глаз маленького Госсена капают слезы. В воздухе витают картины из детства. Маленький Госсен сидит за столом и слушает усмешки старших братьев. Отец злобно бранит ребёнка под оглушительный смех остальных. Комната из черного камня, которую освещают тускло горящие фиолетовые кристаллы. Сколько Госсен себя помнил, в его доме никогда не было светло. На стене огромный портрет отца, который искажает злобная смазанная гримаса. — Вы поглядите на него, — механическим голосом говорит отец, — с ножами решил побаловаться, мелкий ублюдок. Что из тебя вырастет? Недораб при богатом чиновника? Комнату пронзает громкий смех. Небеса черные, готовые разорваться от грома и разрезающих белых молний. Мальчик стоит в открытом, отдаленном камнем прямоугольной дворе, по периметру которого тянутся крытые коридоры. Капли дождя падают на лицо маленького Госсена, в руках он вертит серебряный кинжал. Со всех сторон окружают искаженные старшие братья, тычащие в мальчика пальцами. Маленький маг поджимает губы, а тело струится голубыми потоками. Он злобно набрасывается на старших, избивая одного за другим. Маги не успевают за уже тогда огромной скоростью Госсена. Костяшки мальчика сбиты, одежда порвана, вокруг него без сознания валяются братья. — Мы же решили никогда не подчиняться приказам, — Говорил маленький Госсен, стоя у висящей картины с воспоминаниями. — Что? — Старший отвлекается от болезненной картины. Мальчик поворачивается, безразлично смотря на старшего. — Мы обещали, что больше никому не подчинимся. А я что делаю? Прислуживаю этому смазливому королишке. — Ситуация совершенно другая. — Оправдывался Госсен сам перед собой. — И что? — Злится младший, — Из-за какой-то ситуации я предал наши принципы? Разве я забыл, как отец и братья издевались над нами, я забыл это? — Ты всего лишь прошлое. — Хочешь отречься от себя? Забыть про обещания? — Мальчик протянул руку, — Оставить самого себя гнить от боли? Ланселот сжимал руку Госсена, уткнувшись лицом в постель. Теплые слезы падали на медленно остывающую кисть. — Не оставляй меня, Госсен, пожалуйста, — умолял король, давая волю чувствам, — Не умирай, я люблю… Люблю тебя… Позади белоснежного окружения распространялась темнота, медленно пожирающая свет. Маленький Госсен сделал шаг назад. — Не предавай меня! — Заплакал мальчик. — Как же обещание? Как же твое решение? Не смей идти на поводу у такого чувства, как нелепая любовь. Видишь?! — Младший указал на распространяющуюся тьму, — Вот что делает твоя любовь! Старший опустился на колени и зарылся рукой в серебряные волосы мальчика. — Знаешь, Госсен, я кое-что понял. Любовь. Именно её нам никогда не хватало. Мы с тобой больше не глупый, обиженный на жизнь ребенок. Тело маленького Госсена медленно исчезло становясь прозрачным. — Остановись! Еще можно все исправить! Я подарю тебе свет! Если ты откажешься от меня, я умру! — Ты всегда будешь жить внутри меня, — Улыбнулся Госсен, — Но если в твоем мире нет любви, то я лучше пойду во тьму, чем погибну один из-за детской глупости, — Юноша обнял младшего и тот растворился на руках мага, — Мы ведь одно целое, глупый… Госсен развернулся к темной пелене и сделал решительный шаг вперед, возвращаясь к реальной жизни. Юноша чуть приоткрыл изумрудные глаза, сразу узнав очертания родного больничного потолка в ночи. Рука промокла и чуть щипала от чужие слез. Рядом с кроватью дремал Ланселот, лицом уткнувшись в руку Госсена. Маг чуть сжал руку любимого, от чего тот сразу проснулся. Глаза Ланселота неприятно жгло от слёз. Король улыбнулся, увидев мага живым. Сердце бешено стучало, как у подростка. По телу растекалось приятное тепло. Сильные эмоции переполняли, король забыл, когда последний раз чувствовал что-то настолько сильно. От пережитого он дрожал, улыбался, забыв о положении. В его маленький мир снова вернулась самая родная, самая яркая путеводная звезда. Разлетевшаяся во всей душе пыль собиралась, восстанавливая недавно разрушенное счастье. — Живой? — Ланселот поднялся и присел на край кровати. — Да. — Улыбался юноша, более он не чувствовал волнения, когда видел главнокомандующего, только долгожданное наслаждение, — Сколько вы здесь находились? — С позднего утра, хотел убедиться, что ты жив. Отдыхай, я утром зайду. Силуэт Ланселота медленно пропадал в темноте. — Постойте. — Слабо проговорил Госсен, — Полежите со мной. Пожалуйста. — Раз этого желает больной, то я не имею права отказать. Король прилег рядом, маг тут же прижался к нему, головой уткнувшись в грудь, пахнущую свежей розой. Ланселот обнял юношу за плечи, рукой зарывшись в серебряные волосы. Губами он прошелся по щекам Госсена, оставляя дорожку легких поцелуев. Маг чувствовал влажные прикосновения, чувствовал промокшую от слез маску. В голове не укладывалось, что Ланселот плакал из-за него. — Спасибо… — Прошептал юноша. — За что? — Ваша любовь спасла меня. Когда я был без сознания именно благодаря вам я смог очнуться и лучше понять себя. — Обещаешь ради самоосознания больше не доводить себя до полусмерти? — Обещаю… Госсен проснулся поздно утром, Ланселота в комнате уже не было. Харли стоял внешней стороне подоконника, широко улыбаясь, наблюдая за учителем. Около двери настоящее столпотворение. Харли переместился на свою шапку, пришедшие проведать Госсена уставились на подростка. — Проснулся! — Воскликнул Харли, — Можем заходить, только быстро, пока не пришел Эстес со своими рекомендациями. Толпа ввалилась в огромный зал больничной палаты. Юноша обернулся на шум и быстро моргал, не веря своим глазам. — Напугал ты нас, попотряс. — - Улыбнулась Карина, подбегая к кровати больного. — Кто бы научил меня попой трясти? Вместо привычной агрессии маг улыбнулся. На душе тепло и спокойно, его отряд цел и невредим. — Кажется, его головой сильно ударили, что он не орет на нас, — Задумался Алукард. — Учитель Госсен, я так рад, что ты жив, — Харли прыгнул в кровать, усаживаясь между ног юноши, — Ты ведь побил этих уродов, да? Каждого грязного ублюдка на тот свет отправил? Мальчик сразу получил от Лесли тяжёлый подзатыльник. — Ты слова забыл что ли? Или контузило? — Охотник совершенно не понимал странного поведения командира. — Просто вы со своими вопросами налетели, придурки. — Это мой учитель! — - Восхитился Харли, — Кстати, Роджер просил благодарность передать. Ты его друга привел, — ревниво рассказал Харли, вспоминая, как оборотень нянчился с Руби. — Как прошло сражение? Сколько погибших? — Может не будем о войне. — Печально вздохнула Селена, — Лучше силы восстанавливай. — Расскажи лучше, как ты побил этих уродов? — - Требовал Харли, слегка подпрыгивая на кровати. Госсен отвел взгляд и помрачнел, вспоминая, как позорно проиграл. — Оставь его в покое. — Командовала Лесли, — Захочет, сам расскажет. — Нет. Ничего. По правде говоря, я никого не убил, да и побить не смог толком. По счастливой случайности я оказался в плену и смог сбежать. — А там ты разнес толпу демонов, да?! А Алису видел? Она страшная? — Харли! — Крикнули хором остальные. Алукард присел рядом, приобняв юношу за плечо. — Да, командир, долго ты к нам бежал. Мы такой нагоняй от Хаябусы получили. Он потом весь день пилил нас взглядом. — Командир? — Госсен не удивился. Ведь из-за своей самоуверенности никому не сообщил о своих действиях. — Да. Мы подумали, что ты умер, — опечалилась Карина, — поэтому Алукард пошел доложить Ланселоту. Но Хаябуса опередил его. Страшный там был разговор, кажется, они чуть не убили друг друга. — Так и было, — подтвердил охотник, — Когда я подошел к шатру, я услышал, как командир угрожает Ланселоту. — А дальше он убежал, испугавшись, что его убьют, — Смеялась Селена. — Не правда! Я что глупая баба, чтобы подслушивать чужие разговоры?! Строгий голос заставил всех обернуться. В дверях стоял Эстес, в сопровождении Хаябусы и Циклопа. — Что это за сборище? Госсену надо отдыхать! Харли хотел поспорить, но под стальным взглядом ниндзя, быстро спрыгнул с кровати и первый выбежал в коридор. — Учитель! Зайду к вам позже. Остальные последовали его примеру и покинули больничное крыло. — Малыш, мы тут тебе покушать принесли. — Верховный маг достал шоколадку, а Эстес поставил на тумбочку тарелку горячего супа. Юноша съежился под острым взором Хаябусы и притупил взгляд, смотря на свои тонкие бледные пальцы. — Под таким взглядом, как у тебя, Хаябуса, я бы тоже не смог кушать, — по-доброму сказал Циклоп. — Отругаешь его чуть позже, дай парню оклематься. Маг запрыгнул на кровать и дрыгал маленькими ножками. — Давай ешь, ешь. Госсен мотал головой в стороны, но Циклоп насильно впихнул юноше в рот ломтик чёрного шоколада. — Куда ты его шоколадом кормишь? Сначала пусть ест суп. — Недовольно смотрел Эстес. На несколько секунд маг подумал, что это все выглядит, как семья, которая пытается вылечить сыну обычную простуду. Воспоминания о семье ноющей болью откликнулись в душе. Госсен бы никогда не подумал, что чужие люди будут так заботиться о нём. Так же юноша совсем не ожидал, что сможет после всего пережитого стать таким добрым и приветливым. Маг посмотрел на эльфа, который, как мама, трепетно с ложечки пытается накормить супом. Циклоп был похож на бабушку, которая втайне кормит сладким. Даже Хаябуса чем-то напоминал отца, только другого, более любящего. Госсен не смог сдержать улыбку. Для него любовь семьи была где-то за гранью понимания. — Для больного ты слишком веселый, — ниндзя смотрел прямо в глаза, от этого в теле мага пробежала мелкая дрожь. — Простите. Немного замечтался. — Убить тебя мало за такое нарушение и пренебрежение союзниками, — измученно вздохнул Хаябуса. Госсен хотел оправдаться, но ниндзя его опередил. — Только не надо, как обычно, оправдываться и обещать, что больше не будешь так делать. Я столько раз это слышал от тебя. Как я уже сказал, каждая ошибка может стоить тебе жизни. — Хватит, мальчик только оклемался, а ты его уже отчитываешь. — Защищал Циклоп. — Раны-то Эстес залечит, а нервы командного состава — нет. Умрет Госсен или нет — не моя проблема. Моя обязанность, как его командира, сделать выговор. Пускай еще спасибо скажет, что я не отправил его под трибунал. — Ты ведь так не думаешь, Хая. — Улыбнулся Эстес, — Любой бы на месте Госсена так поступал, если бы его мнение не ставили ни во что. Ниндзя молча исчез в тенях. — Не злись на него, малыш. Он, как и мы все, устал. — Все нормально, командир прав. — Маг сжал кулаки, — Но если бы я доложил о своем плане, то получил бы отказ, потерял время и не смог бы спасти отряд стрелков. — Забудь пока о войне. У тебя постельный режим, пока не восстановишься. Твое тело сейчас сильно ослаблено. — Эстес подошел к входной двери, — А чтобы ты не сбежал, дверь я запру. Харли прогуливался по светлым коридорам замка, напевая что-то себе под нос. Роджер с появлением Руби совершенно забыл про мага и все свободное время проводил с девочкой. Харли застал их в одной из гостевых комнат. Оборотень и Руби сидели напротив камина: девочка звонко смеялась, а Роджер улыбался. Маг ревниво посмотрел на них, от обиды к горлу подступил тяжёлый ком. Мужчина никогда не улыбался Харли и не вёл такие обыденные разговоры. Руби, увидев Харли помахала рукой, приглашая на чай. — С педофилами я чаи не пью, — отмахнулся маг и быстро скрылся из виду, — Старый пердун, променял меня на малолетку в короткой юбке, — злобно бурчал себе под нос подросток. У Харли в голове творился словесный ураган. Он про себя рассуждал, почему Роджер так мило общается с какой-то девицей. Нелепая игра в удовольствия превратилась в болезненную любовь, в которой Харли был мальчиком для развлечения. Маг чувствовал себя совершенно ненужным и одиноким, он не знал, куда себя деть и кому пореветь в жилетку. Сколько бы Харли не пытался подавлять боль от одиночества веселой улыбкой и своим поведением, она все равно настигала его и медленно разрушала не готовую к такому душу мага. Несмотря на то, что у Харли было полно друзей в замке, увидев его таким, все в один голос скажут: ты еще ребенок, накрутил себя и мучаешься. Никто не примет Харли в таком состоянии, никто не поверит, что такой несерьезный прилипала, как Харли, способен чувствовать любовь. Рассуждения завели Харли в подземную тюрьму. Фиолетовый фрак развевался от холодного, влажного ветра, гуляющего по подземным коридорам. Крик о помощи вывел подростка из мыслей. За поворотом струился белый дым, из которого вышел Валир. На обнаженной груди чуть светятся бледный шрамы, а руки окружены пламенем. Харли поднял голову и нервно сглотнул. Валир сумасшедшими глазами разъедал подростка. Злодею хотелось убивать, причинять долгую и мучительную боль. Сердце трепетало, когда он смотрел в испуганные глаза Харли. Вокруг тёмные, влажные стены, а единственным препятствием к выходу является подросток. Валир злобно улыбается, обнажая пожелтевшие зубы. Харли хотел развернуться и бежать прочь, как можно дальше, зарыться в объятия Роджера, услышать голос сестры. Ему было страшно, но отступать было нельзя. Сколько людей полегло на войне, скольких убьет Валир, если Харли его не остановит или хотя бы не задержит. Вокруг тела мага кружили магические карты, ранящие не слабее ножа. Колода карт быстро летела в Валира, но последний одним движением руки вызвал огненную волну, которая в пепел сожгла карты. Харли хотел снова атаковать, но почувствовал жар под ногами. Огненный гейзер вырвался из-под пола, подбрасывая подростка вверх. Огненный поток пробил потолок подземелья и вытолкнул мага на поверхность. Харли упал на поляну, а огненный гейзер исчез оставляя за собой плотные клубы дыма. Позади мага сидели: Нана, Чан’Э, Элис и усовершенствованный Кусака. Компания весело помахала магу. — Вау! Это твоя новая магия?! — Удивилась Нана. — Уходите! Позовите Хаябусу! — Маг скинул себя прожженный фрак и закатал рукава рубашки. Из дыры в земле выпрыгнул Валир. Он хищно облизнулся, смотря на испуганных детей. Нана зашипела, а хвост за спиной поднялся дыбом и распушился. — Возвращайся в свою дыру, страшила! Братик Зилонг побьет тебя! — Угрожала Чан’Э, стоя за спиной Харли. — Позовите взрослых, быстрее! Я его задержу! Валир усмехнулся. — Надо же. Самое безопасное место в Землях Рассвета защищают детишек, — усмехнулся маг, — Как я скучал по крикам и детскому плачу. Харли снова кинул в Валира карты, оставляя на месте себя шапку-цилиндр, переместился за спину злодея и атаковал сзади. Кусака стрелял ракетами из пушки на своем плече. Валир расставил руки в стороны и сжег все летящие в него объекты. Огненный круг обвился вокруг ребер Валира, сдавливая его тело. Харли закинул на шею мага огненную петлю, сжимая горло. Злодей громко смеялся. Подросток закричал от боли, его руки обожгла собственная магия. — Думаешь, таким слабым огоньком сможешь победить меня? — - Обвивающее тело Валира огненная магия сильно заполыхала. — Сейчас я нападу на твоих друзей и буду открыт сзади, можешь попробовать меня убить. Валир выпустил огромную огненную волну в Нану и остальных. Харли быстро переместился на шапку. Голыми руками маг схватился за огонь, создавая впереди себя барьер, который защищал остальных от жара. Подросток отлетел к ногам Наны, руки покрыты пузырчатыми ожогами. Вокруг детей образовалась высокая огненная стена. За огненной пеленой слышался злобный смех Валира. — Я бы остался послушать, как вы молите о спасении, но мне нужно спешить. Огненный круг быстро выжигал внутри воздух, температура быстро росла. Харли создал небольшое круглое окошко в огненной стене. — Если понимаешь меня, быстро выкини девочек! — Маг обратился к Кусаке. Робот большими руками выкинул сначала Элис и Чан’Э. Созданный Харли круг быстро уменьшался и робот еле успел выкинуть Нану. Подросток упал на сухую землю, а спасительный круг захлопнулся, оставляя мага умирать. — Харли! Кусака! — Плакала Элис, смотря на огненную стену. — Госсен! Там внутри Харли! — Нана дергала прибежавшего на дым юношу за штанину, указывая на огненную ловушку. Харли терял сознание, в глазах мутнело. Алый свет резал глаза, а одежда на теле начала воспламениться. Госсен, закрывшись руками, прыгнул в огонь. Юноша быстро подхватил Харли на руки и переместился на свободу. На фоне серого неба, маг показался Харли ангелом, пришедшим забрать. По красной щеке скатилась слеза. Госсен надавливал на легкие, пытаясь сделать искусственное дыхание. На поляну подтянулась Аврора, девушка быстро заморозила расползающиеся по траве пламя. — Кусака! — Элис в слезах побежала к своему роботу. — Что произошло? — удивленно спрашивала королева. — Тот страшный мужик, которого бил Хаябуса выпрыгнул из-под земли и побил нас! — Нана плакала, не отойдя от шока. — Он наверняка захочет разрушить барьер или попытается кого-то убить. — Объяснил Госсен, — Аврора, иди к барьеру, а я проверю казармы. — Он посмотрел на девочек, — Кто-то останется с Харли, остальные найдите кого-то из взрослых и все расскажите. — Тебе лежать надо, а не бегать в поисках беглого заключенного. — Протестовала Аврора. — Ждать подмоги нет времени, он может попытаться убить еще кого-то. Юноша исчез, быстро перемещаясь в пространстве, догоняя Валира. Маг остановился около дерева, тяжело дыша. Быстрое перемещение отнимало остатки сил. Госсен в голове прокрутил план битвы, рассчитывая каждый свой ход. Валир стоял напротив невысокого деревянного здания казарм и улыбался. Он слышал голоса солдат, находящихся внутри. Перед глазами картина пылающего здания и крики горящих заживо людей. Госсен, увидев заключенного остановился, еще раз прокручивая в голове план. Единственное, что юноше не прочитал — количество магической силы, требуемой для сражения. Госсен хотел атаковать, как сильная рука сжала плечо. — Не вмешивайся. — Приказал Хаябуса. Горд отбросил Валира волшебной сферой в сторону. — Надо помочь! — Возразил Госсен. — Нет. Это их битва. Горд сам должен убить своего ученика. Валир поднялся, вытирая кровь с губ. — Надо же, учитель. Думаешь, сможешь убить меня? Горд строго смотрел на мужчину. Серебряные браслеты со звоном упали на каменные плиты. — Даже ничего не скажешь любимому ученику? — Валир продолжал улыбаться. Горд создал в руках две огромные фиолетовые сферы и по очереди запустил их в противника. Валир отпрыгнул назад, а сферы оставили в камне глубокие дыры. Он сразу же контратаковал, пуская огненную волну. Из земли струились гейзеры, вынуждая Горда постоянно двигаться. Валир с легкостью уворачивался от наспех летящих в него сфер. О людях в казарме мужчина совершенно забыл, гораздо интереснее убить своего учителя. Он смеялся, во все стороны выпуская огненные волны. Солдаты, под надзором Хаябусы эвакуировались из казарм, потому что вскоре все вокруг полыхало. Алые и фиолетовые вспышки, сливались друг с другом, а потом взрывались. Валир, не обращал внимания на защиту, подставляясь ради удобной атаки под сферы Горда. С головы капала кровь, а в глазах злодея бурлила ненависть. Разноцветное тело Горда покрыли ожоги, обезумевший Валир продолжал отступать, оттесняя учителя к лесу. Огненный гейзер достиг своей цели, подбрасывая Горда в небо. На своем же огне Валир взлетел ввысь и схватил учителя за грудки. — Видишь мою силу, ублюдок?! Твоя светлая магия — ничто! — Со всей силы мужчина швырнул мага в горящие казармы, — Я ненавижу тебя! Знаешь, почему?! Горд лежал в горящих обломках, смотря на быстро приближающегося к нему Валира. Острая палка впилась Горду в бок, оставляя глубокую рваную рану с ожогом. Мужчина собрал в руках огромную энергию и выпустил огненную волну в лежащего учителя. Остатки деревянного здания превратились в пепел, а под огнем слабо блестел фиолетовый защитный барьер. — Надо вмешаться! — Воскликнул Госсен, но ниндзя сильно сжал его за запястье и качал головой. Фиолетовая сфера взорвалась внутри огня. Огненная волна разлетелась по периметру, юноша создал вокруг них с Хаябусой слабый защитный барьер и упал на руки ниндзя. Валир отлетел с сторону, закрываясь руками. В огне виднеется Силуэт Горда, руки которого светились магической энергией. Сферы беспрерывно летели в мужчину и взрывались при соприкосновении с огнем. — Сказать нечего?! — Злился Валир, — Забыл уже, как бросил меня?! Вы, люди -такие же грязные предатели, как демоны! Как вы вообще можете говорить, что воюете за правое дело?! Мужчина побежал вперед, голыми руками отбивая летящие в него сферы. Он быстро добрался до Горда, завалов на землю. Валир сел сверху, вжимая учителя в камень. Горящими огнем руками, маг начал бить Горда по лицу. — Почему ты молчишь?! Почему?! Это по твоей вине я таким стал! Ты никогда не пытался поговорить со мной, понять мои чувства! Думаешь, ты можешь так просто что-то дать, а потом по своей воле отнять?! Лицо Горда превратилось в кровавое месиво: изо рта, глаз, носа, лба сочилась алая жижа. Валир взглянул на окровавленные костяшки и схватил учителя за шею, заставляя смотреть в глаза. — Ты никогда не пытался помочь мне! Просто захотел избавиться от меня, как от мусора! — Врожденную жестокость в человеке не исправить. — А ты пробовал?! — Валир разозлился еще сильнее и начал трясти Горда. — Ты выбрал этот путь, начав изучать темную магию. Я тебя этому не обучал. Из-за твоей жестокости страдали другие, поэтому я исполню свой долг учителя и убью тебя. — Жаль, но сегодня умрешь только ты! Маг хотел в упор пустить огненную волну. Валир харкнул кровью в лицо Горда и опустил взгляд вниз. Наполненная магией рука учителя пробила его сердце и легкие насквозь. — Прости меня… — Прошептал Горд. Тело Валира упало на руки магу. Мужчина слабо дышал в ухо Горду. Руки мага медленно упали вниз и Валир закрыл глаза. На окровавленном лице.я да улыбка. Горд обнял мертвое тело ученика, прижав к себе. Лишь, когда он убил Валира, осознал, что в действительности был ужасным учителем. По разбитому лицу текли слёзы, а вокруг двух тел образовалась кровавая лужа. В сердце появилось сожаление, ведь этой ненужной смерти можно было избежать, поговори Горд с Валиром в прошлом. Сейчас бы не пришлось обнимать мертвое тело и плакать, ненавидя себя за эгоизм. За ночь до предыдущих событий. Алиса шла по выжженной вечным солнцем пустыне в сопровождении Аргуса и Вексаны. Острые песчинки под потоком вечного ветра врезались в глаза. Земля вокруг мертвая, лишь засохшие кусты и черные камни торчат из неё. Воздух раскален до предела и пропитан серой. Впереди дымится вулкан, в подножье которого построены высокие каменные ворота, с высеченными скульптурами первых правителей пустошей. Ко входу ведет дорога из металлических плит, занесенных песком и вулканическими выбросами. Около входа стоит хранитель. Его ноги высечены из половина тела высечены из камня, а из трещин струится лава. Обе руки покрыты каменным наростом, по которым течет лава. На голове у мужчины железная маска и синий короткий плащ с капюшоном. Снизу его прикрывает золотой пояс и выходящая из него набедренная повязка того же цвета, что и плащ. Алиса подходит к высоким воротам, взгляд падает за хранителя в длинный, отведенный памятниками тоннель. — Учить его. — Приказывает демонесса и оказывается за спиной мужчины. Хранитель хотел ударить королеву, призрачная рука Вексаны сковала движения, а Аргус набросился на врага, нанося удары, которые не пробивали каменную броню. Хранитель мощным ударом отбросил Аргуса обратно вниз по дорожке, оставляя вмятину на черной броне. Некромант призвала сотни призраков, крепко схвативших хранителя. Демон взмыл в небо на черных крыльях, пулей направляясь к врагу. Хранитель пытался сопротивляться, но хватка призраков и нависшие над ним черные дыры, вытягивали жизненную силу и блокировали любую попытку движения. Черный меч вонзился в незащищенное каменной броней тело. Аргус ногой ударил мужчину в грудь, отталкивая в сторону. Алиса шла по длинному проходу, ведущему к жерлу вулкана. Вдалеке все пылало оранжевым пламенем. Горные стенки будто светились. Назад лавой, скованное толстыми цепями висело тело монстра, который страшно рычал. Он был похож на смесь минотавра и саламандры. У него большие черные рога и маленькое лицо, из шеи струится огонь. Огромное тело окутано латной, почерневший и покрытой лаковым налетом броней, а сзади торчит конусовидный огненный хвост. — Не устал без дела висеть, Лорд Тамуз? — Алиса наигранно поклонилась. — А тебя твои шавки вытащили из заточения? Что ты хочешь от меня? Демонесса расхаживала по каменной платформе над лавовым озером. — Как ужасно, когда такие слабые и бесполезные существа, как люди угнетают нас. Мы живем, как в огромной тюрьме. Ведь мы родились проклятыми демонами. Надоело смотреть на эти самодовольные рожи. — Ты нас жизнь жаловаться пришла? — Устало протянул Тамуз. — Просто хочу знать, ты ненавидишь и хочешь убить людей так же, как я? Стереть с их лиц мерзкие улыбки и навсегда лишить их счастья. — Возможно. Но подчиняться тебе — не хочу. — Дорогой Тамуз, я бы никогда не заставила тебя быть своей шавкой, ты достоин большего. Например, уничтожить тех, кто запер тебя здесь. Вернуть господство над землями, который по праву принадлежать тебе. Я могу помочь тебе в этом, если ты поможешь мне уничтожить эту жалкую объединенную армию людишек. Алиса взлетела вверх, поглаживая цепи, а затем запястья монстра. — Заманчиво. Думаешь, я поверю тебе, демон? Цепи разбились и Тамуз приземлился на платформу, демонесса опустилась следом. — Будем считать это актом доверия. Настоящее время. Хранитель полз по зелёной траве, зажимая кровавую рану. За небольшим лесом виднелись белые шпили дворца. Фанни, патрулирующая окрестности, увидев раненного быстро доставила его в замок. Мужчина отмахивался от бегающего вокруг него Эстеса. — Позовите короля! — Хрипел раненый. — Медлить нельзя! Алдос удивился, когда вместо старого короля увидел Ланселота. Мужчина злобно смотрел на юношу и требовательно бил ногой пол. — Я сказал, позвать короля, а не его мелкого сыночка! — Король умер, — Спокойно объяснил Ланселот, — Я — главнокомандующий. Позвольте моему лекарю помочь вам, пока вы объясните, что произошло. Хранитель недовольно цокнул, но позволил эльфу исцелять себя. Алдос в подробностях рассказал об освобождении Тамуза и возможной атаки на Пустоши. — Срочно созвать военный совет. — Приказал Ланселот одному из солдат и отправился в кабинет. Король совершенно не знал, что делать. Армия потеряла половину боевой силы и дух солдат утонул глубоко во тьме. Захват еще одной территории означал скорое поражение. Атаку сразу с трех фронтов невозможно будет отбить, поэтому любой ценой нужно отстоять пустоши. Армия утрачивала стратегическое преимущество. Новый генерал Алисы ничем не уступал в планировании Госсесу и даже Ланселоту. Король сидел, сложив руки в замок, не обращая внимания на вошедшего с Хаябусой Госсена, которому прописали постельный режим. Главнокомандующий тяжело вздохнул, с смотря на пустые лица своих командиров. — Бой состоится немного раньше, чем планировалось изначально. Хранитель с Пустошей сообщил, что Алиса освободила повелителя главы — Тамуза. Возможно, они объединились и попытаются захватить Пустоши, тем самым они создадут вокруг наших земель блокаду. При захвате Пустошей, замок Барокко останется последним оплотом нашей армии, дальше отступать будет некуда. Ланселот развернул за столом карту мира, на которой красной линией проведена граница, находящаяся под контролем объединенной армии. — Граница проходит между северной равниной, если отдать эти земли, то будет шанс отстоять пустоши. Наша армия не в состоянии сражаться на двух фронтах. В предстоящем сражении у нас две ключевые задачи: Сохранить защитный барьер и отстоять пустоши. — Если мы потеряем контроль на северной границе, то окажемся отрезанными и не сможем контратаковать, потому что будем слишком сильно оттеснены к барьеру, а сражаться и защищать барьер армия не сможет. — Сказал Госсен и скрылся за телом Хаябусы. — Не говоря уже о боевом духе армии, — подключился Зилонг, — Уступим один раз — навсегда искореним боевой дух солдат. — Это война, у нас нет времени обращать внимания на моральную составляющую. — Оспорил ниндзя. — Моральная составляющая очень важна! — Поддержал Циклоп. — Речь идет о стратегическом планировании, а не о том, как армии будет лучше. Если видите другой вариант, кроме того, как отдать северную границу — предлагайте. — Устало произнес Ланселот. — Что если использовать трюк Бейна и напасть на армию демонов с тыла по морю? — предложил Госсен. — Большая часть армии уйдет в пустоши, защищать эвакуировавшихся жителей. Кто будет прикрывать нападение с тыла, если солдаты будут в другой части континента? Вас просто задавят числом и защищать будет нечего. И не забывай, флот был только у армии Авроры, а ты, надеюсь, не забыл, что с ней случилось? — Прошу простить. — Юноша опустил голову, мысленно ругая за такое идиотское предложение. — Мой отряд отстоит северную границу, — уверено заявил Циклоп, — Хватит магам прятаться за барьером. Алиса про способности наших магов ничего не знает, пришло время удивить демонов. — Нет. Именно потому что о вас неизвестно, слишком рано выпускать ваш отряд в бой. Маги — последняя козырная карта. — Выиграть можно и без козырей. — Улыбнулся Эстес, — Обычно те, кто хранят козыри до последнего — проигрывают. — Вы останетесь без прикрытия, понимаешь? Я не смогу прийти и защитить вас в случае поражения. Это слишком большой риск. — Идти на поле боя — само по себе риск. Не рискуя, нельзя победить. — Постойте! У нас слишком мало данных! Алиса так просто не дала бы хранителю Тамуза узнать о его освобождении и не дала бы ему выжить. Демоны намеренно хотят, чтобы мы отправили основные силы в Пустоши, а сами ударят в лоб. — Предположил Госсен, — Это очередной план по разделению нашей армии. Нам нужны хотя бы примерные данные. Мобильность наших разведчиков намного выше, чем демонических. Перегруппироваться армия всегда успеет. — Думаю, малыш прав. Мы можем накидывать сотни вариантов, но без разведки от них нет толку. — Хаябуса, отправляй своих лучших людей. — Есть, командир. — Боевой дух армии надо поднять, — настоял Тигрил, — Нет ничего лучше небольшого праздника перед тяжелой битвой. Ланселот слабо улыбнулся. — Ладно, все равно хуже от этого не будет. Простым солдатам нужно хорошенько отдохнуть. Командному составу быть на чеку. Все согласно кивнули. — Лесли, поговоришь с девочками, вы по части праздников разбираетесь лучше. — Важно заявил Зилонг, будто военный совет принял самое важное решение за весь ход войны. — Да. — Неуверенно ответила девушка, представляя, что может учинить Карина или Ханаби, узнав о празднике.