У Ада есть конец.

— Отпусти меня! Отпусти! — вырвался раненный Госсен. Сильными руками Клауд пытался удержать не на шутку взбесившегося мага. В силу своих характеров эти двое не могли терпеть друг друга. Наглые, бесцеремонные малолетки прямо сейчас были готовы разбить лица друг другу. — Успокойся, инвалид! Если я не доведу тебя до больницы, то опять получу нагоняй от Хаябусы! Не рыпайся, пока я не ударил тебя! — Злился Клауд. — Если ты меня сейчас не отпустишь, то я затолкаю тебе кинжалы в задницу и ругань Хаябусы после этого станет легкой беседой! Мне нужно в центральную башню! Если барьер не восстановить, то защищать будет нечего! — Здоровье свое для начала восстанови! Сам хочешь сдохнуть, так еще и меня решил угробить своими постоянными ударами. — Ты понимаешь, что я единственный человек в замке, который может создать барьер в одиночку?! Моя жизнь не стоит потерянного барьера и армии. Я не ты, чтобы ставить свою шкуру выше судьбы мира. — Чёрт, до чего ты дотошный недогерой. — Клауд подхватил Госсена и закинул к себе на спину, — Морали будешь читать другим. — Отпусти меня! — Пытался вырваться маг, — Не смей тащить меня в больницу! — Госсен поджал губы, рана в плече болезненно ныла. Клауд злобно фыркнул. — Я не хочу слушать твое нытье, поэтому отнесу тебя в башню. Только перестань орать. Клауд забрался на шпиль центральной башни и несколько раз чуть не упал. Фиолетовый барьер, покрытый трещинами, слабо светился в небе. Из башни тянулся столб магии, поддерживающий барьер. Клауд рукой держался за стальную балку шпиля. Госсен прикрыл глаза, из его тела струилась голубая теплая энергия. Вор сильнее прижался к шпилю, чувствуя легкую вибрацию от потока магии. На его глазах башня залилась сверкающим снегопадом, фиолетовый барьер покрывался голубой, спускающийся полукругом, пеленой. Клауд перестал чувствовать на себе вес юноши. Вор не сразу догадался, что ослабленный маг упал с его спины. За секунду до рокового падения, Клауд успел схватить Госсена за раненную руку. Тот сдавленно замычал, от боли приходя в сознание. — До чего ты проблемный мальчик. — Улыбнулся Клауд, вытягивая мага на крышу. Вор затаскивал мага к металлическому шпилю. Окровавленной рукой Госсен схватился за балку, продолжая создавать барьер. Клауд завороженно смотрел на быстро растущий барьер. К башне с неба быстро приближалось быстро растущие фиолетовое пятно, по форме напоминающее бур. — Госсен, это еще что такое? — Клауд указывал на быстро приближающуюся точку. Госсен поднял голову, в глазах двоилось от усталости и боли. — Атака… — Глухо проговорил Госсен, — Вражеская атака! Отвратительно, я должен был это предвидеть. У меня не хватит сил, чтобы оставить ту штуку и создать барьер. — Расслабься, с тобой лучший вор и стрелок во всех Землях Рассвета. Клауд оставил на башне еле заметную прозрачную тень своей обезьяны, а сам юноша оказался над барьером, кружа в воздухе. В небе сверкали желтые искры, поглощая своим светом фиолетовое копье, летящее прямо в шпиль. Клауд без перерыва стрелял из своих наручных пистолетов. Закончив свое дело вор переместился на отражение своей обезьяны и пафосно махнул волосами. — Вот и всё, — Гордо сказал юноша. — Отлично. Закончив барьер, Госсен отпустил металлическую балку и, потеряв опору, полетел вниз. Клауд уже в который раз подхватил парня на руки и с недовольным лицом залез через окно обратно в помещение. Маг был давно без сознания и совсем не слышал ругать вора. Подоспевшие к северным границам подразделения увидели множество трупов личинок, которые уничтожил новый барьер. — Разве барьер не уничтожен? — удивилась Кагура, смотря на затянувшуюся брешь. — Госсен постарался, — Тяжело вздохнул Циклоп, — Так, никому не расслабляться, нужно укрепить барьер и отогнать остатки демонов от границ. Тигрил, увидев тактическое преимущество приказал своему отряду покинуть границу барьера, чтобы атаковать демонов. Никого из командиров вражеской армии на севере не было. Огромное полчище личинок черной волной перетекало к барьеру со всех сторон. Низкоуровневые демоны быстро умирали под натиском хорошо и экипированных воинов. Тем временем маги под руководством Циклопа укрепляли барьер, устанавливая везде магические амулеты. Воодушевившись преимуществом солдаты, забыв приказ Ланселота не атаковать отходили все дальше и дальше от барьера. Связь с командирами через нити Ангелы была недоработана, поэтому не выходила за пределы волшебного купола. Тигрил с отрядом покинули зону покрытия, оставшись без подкрепления. В замке творился переполох, из-за замешательства командного состава, солдаты бесцельно слонялись по двору. Идеально проработанная схема атаки рухнула в пух и прах, заставляя Ланселота вновь из ничего создавать путь к победе. Тактика Алисы ясна, как день. Измотать армию блокадой, затем атаковать. Но даже этому Землям Рассвета противопоставить нечего. Основные силы сражались с Тамзусом далеко в Пустошах. Стрелкам был отдан приказ оборонять границу до дальнейших указаний. Навалившаяся на Лесли ответственность сводила девушку с ума. Её отряд слушать командира вовсе не хотел. Клауд, как обычно, был занят своими делами, Роджер, основная сила отряда — сбежал, а Ханаби упорно доказывала, что ей может командовать только Хаябуса. Когда все обстоятельства против объединенной армии, люди начинают думать только своей шкуре, напрочь забыв об общем деле. Харли, которому было интересно все: от грязных сплетен, до данных разведки, слушал ругань сестры. От известия, что Роджер сбежал кровь стыла в жилах. Наплевав на ситуацию, маг пулей вылетел из замка. Защитить Роджера, который, Харли был в этом уверен, совсем не знает о демонических ловушках и сборищах их вдоль границ. Бесполезно прятаться в замке за спинами взрослых. Мальчик уже не в том возрасте, чтобы дрожать от страха перед врагом, но и не в том возрасте, чтобы видеть убийства, а уж тем более, убивать самому. Решение было принято. Маг бежал по той самой дороге в далекую деревню, из которой когда-то привел Роджера. Не только Тигрил был волен пренебрегать приказами. Роджер, которому эта война осточертела, тоже решил внести свою лепту в ход ведения военных действий. Волей случая оборотня забросило прямо в приготовленную демонами ловушку. В небольшом пролеске чуть восточнее северной границы, куда как раз отправился отряд Тигрила. Из земли, из кустов, с деревьев, отовсюду сыпались тысячи личинок. Они беспрерывно выпускали волшебные потоки темной энергии, заставляя оборотня скакать, как сумасшедшего, в попытках увернуться и контратаковать. Прижатый к старому дереву мужчина отстреливался от демонов из старого ружья, мощи которого не хватило, чтобы отсрочить свой проигрыш. Личины лезли со всех сторон, малая с дерево на Роджера, впиваясь в кожу клыками, оставляя за собой кровоточащие раны. Тысячи личинок все приближались, тысячи уже размягчили землю своей кровью. Роджер, понимая, что не уйдет из сражения живым, превратился в оборотня. Одежда на теле разорвалась, а черная шерсть пропиталась алой жидкостью. Куски мяса летели в стороны, пачками мужчина разрывал демонов, громко рыча, когда очередной демон протыкал его шкуру, оставляя на теле новые раны. Неизвестно, сколько времени прошло, но пролесок был очернен трупами и страшно провонял гнилью. Руки Роджера, который уже не мог находиться в состоянии оборотня, покрыты черной жижей, по рельефному телу десятки глубоких ран. В ноги вцепляются новые личинки, вынуждая мужчину упасть на землю. Последние пули со свистом летели в новую волну демонов, лишь отсрочит неизбежную смерть. Роджер чувствовал, как магическая энергия бьет по раненным ногами, лишая возможности сбежать. Оборотень хотел жить тихой и мирной жизнью, он устал от крови, устал от сражений и убийств, но в сражении и умер, как и подобралась старому воину. — Роджер, убегай! — пронзительно закричал Харли, картами отталкивая от мужчины демонов, — Быстрее, вставай! Я зарежу их! Теперь оборотню стыдно, ведь он даже не может подняться. Стыдно, что в таком состоянии его увидел именно Харли. Вечно надоедливый, приставучий, но все же ребенок, которому смерть не к лицу. — Давай, вставай, дед старый! — Уже испугано приказал маг, увидев, какие ужасные раны на теле у мужчины. Выбора не оставалось, как уничтожать личинок пока магическая сила не иссякнет, ведь в своем состоянии Роджер далеко не убежит. Харли подбежал к мужчине, помогая встать. Свободной рукой мальчик кидал карты в лучи темной энергии, выпущенной демонами. Сверху на плечи Харли упали личинки, тут же впиваясь в нежную кожу. Мальчик закричал от боли, сжигая личинок прямо на себе. Белая рубашка под фраком окрасилась в багровый. — Старый пердун, чего разлегся! Беги, я защищу тебя! Карты летели во все стороны. Приходилось обороняться со всех фронтов, ведь личинки бесконечным черным потоком лезли. Роджер смотрел на подростка. На его лице пропала улыбка, а прекрасное детское тело залито кровью. В зеленых глазах медленно умирала невинность. Оборотень ненавидел и любил Харли. Его раздражали ребяческие выкрутасы, но они и привлекали. Было больно видеть, как на так желанном молодом теле появляются следы войны. Харли выпустил огненный круг, сжигая личинок вместе с маленькими кусками, образуя небольшую выжженную поляну. — Я защищу тебя! Почему ты не убегаешь?! Скажи хоть что-нибудь! — Тебя самого защищать надо. Зачем ты пришел портить мне настроение перед смертью? — хрипел мужчина. Харли прикусил губу. Ему было плевать на физическую боль, слова Роджера о смерти ранили куда сильнее. Поддавшись эмоциям, маг беспрерывно швырял в личинок карты попусту растрачивая волшебную энергию. — Я буду защищать тебя даже ценой жизни! — Закричал Харли, выпуская новую огненную волну. Из-за искореженных пламенем трупов снова выползали демоны. Позади шел мужчина, его глаз прикрывала челка, но даже через неё можно было заметить сияющие алое пламя. Харли нервно сглотнул, покосившись на Роджера. Отбиться от низкоуровневых демонов было возможным. Настоящий враг был непосильным испытанием для мальчика. Он не был слаб, просто никогда не сражался с настоящим и серьезным противником. — Беги, старый чёрт! Быстрее! Леоморд обнажил шпагу и быстро направлялся прямо на Роджера. В панике Харли выпустил огромное количество карт в противника. Последний с легкостью отбил их мечом, остатки магических карт вырезались в ползающих вокруг личинок. Леоморд исчез, делая рывок, оказываясь около лежащего оборотня. Лезвие почти проткнуло мужчине грудь. Харли переместился с помощью шапки-цилиндра, хватаясь за острое лезвие. — Не трогай его! — лицо мальчика было больше испуганным, чем злобным, — Грязный демон! Даже честно сразиться не можешь! Я буду твоим противником, я не позволю тебе убить того, кто не может сражаться! Леоморду совсем не хотелось убивать ребенка и лежащего старика. В Его искалеченной душе все еще сохранилась рыцарская честь. Мужчина ударил Харли по лицу. Мальчик отлетел, ударяясь головой об дерево. Спиной он сполз по столу. Враг приближался медленно, волоча шпагу по земле. Предчувствие смерти заставили Харли мелко дрожать. К его горлу подступил тяжелый ком. В шею упиралось тусклое лезвие. — Беги, Роджер! — Из последних сил кричал Харли. Осознав, что еще жив мальчик открыл взмокшие от страха глаза. Взгляд Леоморда печальный, черные локоны закрывают его лицо. — Я не хочу лишать жизни ребенка, — Мужчина положил меч в ножны, — Почему ты защищаешь другого человека? — Люди всегда будут защищать тех, кто им дорог, — Харли даже улыбнулся, понимая, что угрозы для жизни больше нет, — Даже ценой жизни я защищу тебя. — Маг взглянул на Роджера, — пусть даже ты предпочтешь меня той девочке. — Признался маг. — Убить их. — Приказал Леоморд личинками медленно удалялся по сожженной поляне. Новые волны личинок подходили к ослабленным людям. Харли впервые видел истинное лицо войны. Потеряв всякий контроль над собой, мальчик выпустил огромную огненную волну выжигая личинок. Почувствовав жар, Леоморд обернулся, смотря на Харли. Остатками души мужчина чувствовал боль и стыд. Он не убийца и хочет сражаться честно, но у него есть те, кого он обязан защищать. Пусть его нынешняя королева подчиняется Алисе. Приказ его королевы — есть приказ. Харли подбежал к Роджеру, провожая Леопарда взглядом. Было чудом, что враг его не убил. Сил не осталось, чтобы кинуть карты, магии хватало чтобы пустить только слабые звездные сферы, которые даже вреда не наносили демонам. Теперь он понимал, как чувствует себя Госсен после каждого сражения. Чувствовал, как истощено его тело. Он подбежал к оборотню, обхватив его руками, выступая в роли живого щита. Роджер раненной рукой обнял мальчика за талию. Было стыдно и неприятно, что маг его защищает. Ребенок не должен видеть такое, а уж тем более защищать взрослого мужчину, который наоборот должен горой стоять за мальчика. Новая волна личинок выползла из-под земли, растаптывая тлеющие трупы личинок. Прижавшись сильнее к Роджеру, маг отбивался слабыми атаками, которые хоть как-то могли отбить темные волны. Очень хотелось увидеть сестру и других живыми. Послышался рев двигателя. На поляну влетел Джонсон, убивая оставшихся личинок. Из салона мгновенно вылетела Лесли, подбегая к брату. — Харли! — девушка обнял мальчика, крепко прижав к себе, — Все хорошо, все хорошо. Ты живой. — Лесли, — устало прошептал Харли, — Роджер. Он сильно ранен. Маг плохо помнил происходящее после сражение. Изувеченный бормотал что-то про Роджера. Было непривычно просыпаться в больничном крыле. Харли посмотрел светлое помещение. На соседней койке лежал Роджер, ещё дальше Госсен. Мага это даже не удивило. В коридоре слышался глухой шум голосов. Он слабо различил разговор про какие-то рекомендации и про колебания между жизнью и смертью. С горячая, мальчик подумал, что говорят про оборотня и кинулся к нему в кровать. Мужчина не спал. Взор мутных глаз уставлен в потолок. Хотелось отмахнуться от сильных объятий Харли, не хотелось смотреть в глаза после такого. Роджер действительно вел себя, как мразь. Он не представлял, как сильно мог задеть чувствительного подростка. Магу было плевать, его лицо сияло от счастья, что все живы. Он целовал Роджера, целовал влажно со всеми пережитыми эмоциями. Было плевать на спящего Госсена, на то, что кто-то может зайти. Хотелось выплеснуть бурю, накопленную в душе. Все обиды, ревность, злость, радость, слишком много эмоций уместилось в Харли. Маг даже не заметил, как плачет. Как во время поцелуя слезы попадают в рот, придавая горький привкус. Единственное, что оставалось делать Роджеру — утешить и успокоить Харли. Мужчина хотел, но просто не знал, какие слова говорить и как себя вести. Слишком грубый он был для каких-то нежных чувств. Мага ничего не волновало, было достаточно горячих прикосновений и долгожданных поцелуев. Харли уверен, что Роджер в действительности любит его, только боится собственных чувств. Поцелуи медленно перетекали в нечто большее. Температура между двумя телами накалялась. Инициатива была у Харли. Бойкий подросток с легкостью выцеловывал чужие губы, полностью хозяйничая языком во рту Роджера. Маг терся о живот мужчины, вжав того в кровать, чувствуя, как сильные шершавые руки блуждают по спине. Белая больничная рубашка отлетает в сторону. Роджер млеет от тела Харли. Красивая персиковая кожа, тонкие руки, ноги. Тело худое, но мягкое, на плечах виднеются два едва заметных шрама. Мальчик нагло улыбается и языком проводит вдоль живот Роджера, направляясь все ниже и ниже. Перед самым основанием члена, Харли поднимает голову и мотает головой, облизывая тонкие пальцы. Оборотень хватает Харли за руку и притягивает к себе для поцелуя. Теперь он стоит в позе раком прямо над телом Роджера. Для удобства, мужчина пододвигает мага ближе к себе и пальчиком входит в тугое колечко ануса. От давно забытого ощущения Харли прикусывает губу оборотня. Мужчина долго растягивал мага, не на секунду не прерывая страстного поцелуя. Было наслаждением слушать глухие стоны, чувствовать, как покорно Харли поддается на все движения. Мальчик грудью прильнул к груди Роджера, руками схватившись за сильные плечи, чуть покачиваясь в такт движениям пальцев. Наивысшим наслаждением для мага было смотреть на возбужденное лицо партнера, ощущать, как горячий и твердый член упирается в бедра. Осознание того, что ты управляешь чужим удовольствием кружило голову. Харли нравилось доводить до предела, нравилось смотреть, как оборотень прикусывает губу и чуть ли не скулит, требуя внимания к своему члену. Но пока Харли не пожелает, Роджер даже близко не прикоснется к себе. Подросток хотел, чтобы мужчина получил удовольствие только от владения его телом и никак больше. Оборотень быстро двигать тремя пальцами, задевая простату, толкался бедрами вперед. От того, что задевают чувствительную точку, Харли самому приходилось не сладко терпеть. Маг не любил отказывать себе в удовольствии. Самостоятельно насадившись на давно колом стоящий член, Харли набрал нужную ему скорость. Роджер стонал, схватив партнера за ребра, просто подкидывая его. От вида мага сносило крышу. Рыжие волосы растрепались и прилипли к лицу. Рот приоткрыт от удовольствия, все это Харли умел делать слишком красиво. По шее стекают капельки пота, розовые бусинки сосков торчат. Оборотень не удерживается и ласкает их пальчиками, вызывая у Харли пронзительные стоны. Эти двое так увлеклась ублажением друг друга, что забыли про третьего человека, находящегося в палате. Харли кончил с громким криком и упал Роджеру на грудь, тяжело дыша. Из задницы стекала белая жижа, вся палата пропиталась запахом пота. Вымотанные тяжелой битвой и сексом эти двое даже не поспешили скрыть улики. А маг так и вообще остался светить голым телом для всей палаты. От его громкого крика и проснулся Госсен. Юноша резко вскочил, схватив лежащий на столе стакан, думая, что на замок напали. — Какого хрена, идиоты?! — Орал Госсен, смотря на голого Харли и Роджера, — Хоть бы под одеялом этим занимались, придурки! Оборотень фыркнул накрывшись обоих перепачканным одеялом. Из-под него слышался громкий смех Харли. — Идиоты! — Госсен натянул штаны прямо на больничную футболку и быстро вышел из палаты. — Куда это ты направился, молодой человек? — Недовольно спросил Эстес, останавливая уходящего юношу. — Подальше от этого борделя! — Злился и краснел маг, — У меня еще полно дел! — Постой, тебе нельзя напрягаться, иначе твое сердце… Госсен не дослушал, махнув рукой. Лицо превратилось в яркий рубин, вместе с изумрудными глазами, юноша был похож на драгоценный камень. — Чёрт, — злобно бубнил себе под нос юноша, — мне восемнадцать, а я еще девственник. — Он мотал головой в разные стороны в попытке выкинуть ненужные мысли. Госсен стучал в деревянную дверь кабинета Хаябусы. Никто не открывал. Юноша со всей силы ударил ногой по двери. — Чёрт! Где Хаябуса, когда он так нужен?! — Командир на военном собрании, — сказал появившийся из тени ниндзя, — Вы что-то хотели? — Мне нужны все новые отчёты разведки. Сейчас же. Госсен сел в гостиной на кресле, зарывшись в бумагах. Как бы парень не пытался сосредоточиться, мысли были совершенно о другом. Внизу живота сладко тянуло от воспоминаний о редких поцелуях. Тело требовало намного большего, требовало ласки и страсти. Собственные мысли заставили Госсена залиться краской. Юноша прикрыл лицо руками. Становилось душно и жарко, маг подошёл к окну и открыл ставни. Лицо обдал холодный ветер, Госсен глубоко вдохнул влажный воздух. Просторная белая футболка развевалась на ветру. Резкая боль пронзила сердце. Госсен схватился за грудь, упав на пол. При каждом вздохе тело будто пронзало лезвие клинка. По спине стекал холодный пот. Юноша схватился за подоконник и попытался встать, держась за каменную стену. Дышал он глубоко и медленно, находясь в согнутом положении какое-то время, пока боль не отступила. Лишние мысли быстро покинули голову, возвращая Госсена в реальность, хоть и не самым лучшим способом. Со спокойной душой и слабым здоровьем маг все-таки зарылся в бумажную работу. Из-за нелепого побега Роджера вражеская ловушка не дала никаких результатов. Вместо того, чтобы с кустов атаковать отряд Тигрила, демонам пришлось отступать, ведь полчища заготовленных личинок были уничтожены отрядом Сабера, который вовремя выехал на поиски Харли. Случайность дала так нужное командному составу время. Джонсону и Саберу пришлось буквально силой затаскивать Тигрила и непослушных воинов Хилоса обратно во дворец. Ланселот расхаживал по залу совещаний. Без Тигрила и Зилонга стояла почти гробовая тишина, никто не смел перебивать или спорить с королем, лишь Хаябуса никогда дополнял сведения. Карта мира, на которой король постоянно добавлял новые элементы, покрылись цветными стрелками, пометками и набросками. Большие группы демонов разместились по северо-восточной границе. Ланселот сделал вывод, что главные силы сосредоточены в Восточной Империи. По решению короля были отправлены отряды убийц для зачистки территории. В том числе, отряд Госсена, во главе с Алукардом. Для Кагуры потеря столицы стала бы страшным ударом. Хоть Ланселот и запретил пока атаковать, но Хаябуса просто так не мог сидеть, когда его родная страна почти захвачена демонами. Ни в коем случае не хотелось видеть то, как Кагура и Ханаби будут плакать и страдать. Потеря родного дома будет невосполнимой утратой, пусть даже перед угрозой потери целого мира. В лагере для беженцев было очень шумно, прибывшие солдаты вызывали у людей панику. Вести с поля боя приходили не самые лучшие. Теперь даже за мощной обороной замка было небезопасно. Зилонг хотел изо всех сил старался скрыть тот факт, что враги напали с тыла. Вторжение армии Тамуза нужно было остановить в вулканической пустыни. Лорд лавы уже пробудил своих огненных солдат и направлялся к ближайшим поселениям. Оставшиеся воины Пустошей оборонялись как могли, ожидая поддержки основных сил. Зилонг об руку с Фреей вел пехоту наперекор демонам. Война дракона терзали сомнения, боевой дух, которым так гордился отряд Зилонга, угасал. Лишь Фрейа, шедшая, гордо подняв меч, служила поддержкой для молодого воина. Оба не знали, как начались их отношения. То была красивая история, случившаяся в разгар сражения. Две души слились воедино. Две армии стояли по разные стороны равнины. Тамуз злобно рычал, а его армия гордо произносила имя командира, поднимая руки вверх. — В атаку! — прокричала Фрейа, вознеся лезвие меча к небу. Её золотые доспехи блестели, а за спиной сверкали серебряные крылья, появившиеся из пустоты. Зилонг поднял копье вверх, поддерживая боевой настрой подруги. Огонь и свет скрестили мечи в столпах красной пыли. Зилонг сразу получил преимущество в бою с Тамузом. Лавовый монстр был слишком медленный. Его топоры, которые он швырял, а потом возвращал с помощью цепей не наносили Зилонгу вреда. Воин легко отбивался от атак вражеского командира. Фрейа, как луч света, вела за собой людей, отталкивая огненных монстров. Щитом защищая остальных от огненных сфер. Тамуза ждал обещанное подкрепление от демонов Алисы, но запланированной массовой атаки так и не случилось. Большинство демонических ловушек были найдены и уничтожены отрядами охотников. Зилонг окутанный золотым пламенем отгонял Тамуза дальше и дальше. Монстра так просто не убить. Многие воины отдали свои жизни в борьбе с этим монстром. Лорда лавы можно было только запечатать. Именно поэтому Олдоус находился вместе с армией. Хранитель с легкостью ломал землю, буквально вдавливая монстров в твердый песок. Тело Олдоуса окутала энергия черного пламени и он, вращаясь, как бур полетел через поле боя. На его пути все было вычищено подчистую. Каменная рука окуталась лавой и он пробил огненную броню Тамуза, оставляя на груди огромный ожог, покрывающий половину тела. Вокруг тела хранителя вращались черные глыбы, способные вновь заточить врага. Тело монстра окружало камнями, под воздействием магнитного притяжения, мощные черные глыбы расплющили Тамзуса. Воскрешенная армия огненных монстров, потеряв источник силы, рассыпалась в пепел. Чёрный прах покрыл красные пустыни Пустошей. Это была первая полноценная победа объединенной армии Земель Рассвета. Жаль, бесполезная. Потеря Тамуза не изменит ход войны, но даст людям долгожданную надежду на победу. Госсен занимался составлением планов. В голове было множество вариантов, но везде были какие-то несостыковки. Сражаясь против Алисы, юноша понял, что тактический командир демонессы не так глуп, чтобы просто измотать армию блокадой. Об этом думал и Ланселот. Все донесения разведки указывали на то, что основные силы сосредоточены в лесах. Ледяные равнины, в отличии от густых лесов, для скрытой атаки не подходят. Ланселот и Хаябуса, вымотаны битвой не заметили одну маленькую деталь, на которую Госсен вначале не обращал внимания, так как считал бредом. Но от нескольких часов мозгового штурма даже самая безумная идея покажется адекватной. Большое количество личинок сосредоточено по обеим сторонам реки, которая впадает в Северное море. У демонов не было флота, но был у Бейна. Известно было точно, что владыка морей был убит давно. Но что если его кораблями все еще может управлять Алиса. Именно на этой неожиданной атаке демонесса хотела раз и навсегда подавить это бессмысленное людское сопротивление. Если Госсен рассчитал все правильно, то флот должен был входить в устье реки и через несколько дней будет уже около замка. Юноша сорвался с места, держа в руках огромную гору бумаг. Маг ворвался в кабинет совещаний, сразу же спотыкаясь о порог. Исписанные листы разлетелись по помещению, а уставшие Госсен собирал остатки, упавшие около него. — Главнокомандующий, — Госсен поднялся, заплетаясь в собственных ногах, — Та блокада это просто прикрытие. — Я знаю. — Спокойно ответил Ланселот. Сейчас не до того, чтобы жалеть измотавшего себя ребенка. — Нет, нет, вы не понимаете, — юноша подлетел к карте мира, висевшей на стене, — Сначала я тоже думал, что основные силы сосредоточены на востоке. Но вспомните последние сражения с демонами, их командир не так глуп, чтобы так очевидно атаковать. Моя вывод может прозвучать безумно и глупо. — Госсен страшно нервничал, он боялся, что его опять отвергнут. Хаябуса одобрительно кивнул, прикрыв глаза. — Бейн убит, но никто не знает, что случилось с его кораблями. Демоны, демоны могут атаковать с реки. Взгляните, — Госсен ткнул в карту в место скопления демонов, — Вокруг берегов реки собралось очень много демонов. Посудите сами, смысл им оставлять так много сил в месте тактически не важном для нас. После потери Нордгейла река перестала быть важным экономическим маршрутом и не несет для королевства ровным счетом ничего. Ниндзя услышав такой вывод облегченно вздохнул. Какая, а никакая, но эта была призрачная надежда на то, что его родина в безопасности. Хотя бы на время. — Твоя теория имеет право на существование. Но без достоверных данных мы не можем быть уверены в твоих словах. — Объяснил Ланселот. — Пока все донесения разведчиков указывают на то, что демоны сосредоточены на востоке. — Пожалуйста, поверьте мне, — умолял взглядом Госсен, — Я сам докажу! Я отправляюсь на север! — Стоять, — возразил Хаябуса, — Ты только с больничного крыла вышел и опять потратил все силы. Ланселот устало вздохнул. Бесконечные отлеживая Госсена в больнице, постоянные переживания о состоянии мальчика выматывали сильнее любого сражения. Ниндзя в окровавленном кимоно влетел в открытое окно. Он опустился на одно колено перед королем. — Простите, что прерываю совещание, — ниндзя протянул испачканную в засохшей багровой крови бумажку, — Срочное донесение с севера. Мужчина повернулся на тяжело дышащего мага. — Капитан Госсен, у меня для вас печальные новости. Ваш отряд был убит демонами, — ниндзя протянул письмо юноше, — Наталья отдала жизнь за эти сведения. Что с остальными — неизвестно. — Нет… — Дрожал Госсен, — Нет. Не может быть. Юноша развернул перепачканное письмо. " Если вы это читаете, знайте, что я уже мертва. Эти сведения должны перевернуть ход войны и отсрочить полное уничтожение человеческой армии. Флот Бейна в составе пятнадцати кораблей, включая самого, воскресшего Бейна, направляются по реке к замку. Демоны идут вдоль реки по лесу. Надеюсь, сведения доставлены вовремя или хотя бы этот придурок Госсен успел уже догадаться. Алукард и Мартис отправилась истребить демонов. Не знаю, живы ли они. Пожалуйста, не проиграйте, я не хочу сдохнуть напрасно. P.S. Госсен, я все еще ненавижу тебя, но ты прекрасный командир. Была рада провести хоть немного времени с вами со всеми в замке. Наталья. " Письмо медленно падало на пол, Госсен еле сдерживался, чтобы не закричать и не заплакать. Его первый отряд погиб без него, без командира, который должен был их защищать. — Всем построить подразделения, — командовал Ланселот, — Готовимся к контратаке. Немедленно. Король подошел к юноше и положил руку на плечо. — Соберись, я знаю, что больно. Плакать будешь после битвы. Главнокомандующий и остальные удалились, оставляя шокированного Госсена стоять одного в пустом зале. Нестерпимая боль разрывала без того слабое, побитое сердце. Юноша еле удержался от того, чтобы сломя голову бежать мстить и рубить демоническую тварь налево-направо. Ланселот прав, сначала нужно победить, а оплакивать падших возможно только после победы.