У Ада есть конец.

Холод пробивается из всех щелей, легким ветром гуляя по ногам. Буря болезненно завывает, заставляя деревянные ставни трещать. Мелкие песчинки забиваются под одежду. Вокруг темнота. Глубокая ночь тяжким грузом ложиться на плечи засыпающему Клауду. Юноша закрывает глаза и резко дергается, боясь уснуть. Вслушивается в каждый звук, облегченно вздыхает, слыша рваное дыхание Хаябусы. Это единственный признак того, что ниндзя еще жив. Он не стонет, не дергается, как раненный зверек. Ему не больно. У Клауда тяжелая борьба со сном, у Хаябусы — с демоном. Если вор проиграл, то юноша еще сражается где-то в укромных уголках сознания. Кровавая луна уходит за горизонт, оставляя Хаябусу в алом сиянии. По небу расплываются лица покойников. Бледные, холодные, пугающие до жути. Льет вязкий дождь, в воздухе пахнет сталью и гнилью. Красная река смешивается с черной жидкостью, рисуя на водной глади кровавые картины убийства. Хаябуса не утонул в них, он давно перешагнул, через совесть и человечность. Он выше тех тягот, что несет его душа. Ханекаге блаженствует, вокруг него разлилось столько так нужной ему крови. Демон впервые сражается в душой настолько темной и сильной. Звон разносится по бесконечным просторам сознания, задавая самые дальние уголки. Чем сильнее Хаябуса бил, тем больше крови лилось с небес, будто пробуждая обрывки воспоминаний. Под водой тонут цепкие лапы демона, Фениксом возрождаясь снова. Пока есть кровь — есть и Ханекаге. Тот атакуют, разбрызгивая воду. Хаябусе все равно, он летает черной птицей. Ниндзя запрыгивает на старый, разваливающийся храм. Черепица под ногами трескается и юноша прыгает на высокий шпиль. Под крышей храма лежат горы трупов, они тянут руки к небесам. Хаябуса знает это место. То, что когда-то было для юноши домой. Именно с храма Алой Тени, ниндзя начал путь убийцы. Он не помнит лиц его жертв, но знает, что именно они сейчас тянут к нему руки, утянуть за собой в пучину ада. У подножья храма в луже крови сидят две безликие девушки. Хаябуса знает их. Они приветливо машут рукой, а потом утопают в черных щупальцах демона. Река проваливается вниз, образуя вокруг храма небольшой кровавый круг. Алая жижа по кругу стекает в бездну. Демон смеется. Самые темные уголки души Хаябусы теперь открыты. Все воспоминания, все кого он любил. Все захлебываются в крови. — Ты и так уже весь утоп в крови, — нашептывает демон, — позволь же мне поглотить тебя. Вместе мы станем непобедимы. Только я твой союзник. Не люди. — Союзник? — Спрашивал у себя ниндзя. На небесах тени сражаются и умирают. Ливень из крови медленно топит храм, трупы ложатся на дно. Белые глаза открыты и жадно смотрят на Хаябусу. Алой жижей можно напоить весь мир, а эта лишь душа одного человека. Насколько кровавого сознания не видел даже Ханекаге. Такая черная и воспаленная душа с легкостью поддается соблазнам. Хаябуса другой, его душа готова возродиться из пепла, огненной птицей сжигая всю пролитую кровь. Без угрызений совести оставить жертв гнить где-то глубоко в земле. Ниндзя отводит катану чуть вбок, подгибает колени, готовясь к прыжку. На плечо ложится теплая рука. Запах металла сменяет легкий аромат розы. По телу расплывается волна тепла, когда к рукояти присоединяется еще одна рука. Рядом стоит светящийся серебряным светом Клауд, позади поддерживает Ланселот, готовясь толкнуть ниндзя на встречу демону. Позади появляются силуэты людей: Кагура, Ханаби, Госсен и многие другими, с кем Хаябуса сражался плечом к плечу. С неба падает звезда, ложась на водную гладь. Мелкие волны света расходятся по кровавому пространству. Демон жмуриться от такого яркого сияния. — Есть те вещи, которые демонам не понять. — Хаябуса с Клаудом крепче сжимают катану, — Есть чувства, которые демоны не способны испытать, — Они возносят лезвие вперед себя, — Есть союзники, ради которых сейчас я уничтожу тебя. Силуэт Ланселота толкает ниндзя вперёд, его катана источает яркий свет. Черная одежда на теле растворяется, оставляя за собой лишь сияние. — Пока не увижу звезды с дорогим человеком — не проиграю. Лезвие разрезает тело демона напополам. Его останки рассыпаются черным пеплом в воздухе. Рассвет. Клауд резко вскакивает с пола. Перед ним странная шевелящаяся куча травы, которая орудует над телом Хаябусы. Юноша направляет пистолет в спину странному существу. — Отпусти его, чудовище! — Злобно кричит вор, — Демон! Не смей поглощать его, иначе будешь иметь дело со мной! Монстр поворачивает голову и поднимает зеленые, похожие на ствол дерева, лапы. Не похоже, что существо пытается навредить ниндзя. Из головы существа торчит длинный оранжевый бутон. Вокруг его головы растет малиновый семилистник. Желтые глаза освещают маленькую комнату. Из панциря торчат толстые коричневые шипы. Взгляд у монстра печальный, уголки рта, больше похожего на куски коры опущены вниз. Было ощущение, что травяной монстр сейчас заплачет. Клауд, осознав, что ему ничего не угрожает опускает пистолет и внимательно рассматривает существо. — Ну, — начинает юноша, — Ты кто? И что ты делаешь с Хаей?! — Я… Я… Просто хотел подлечить его, господин путник. — Оправдывалось существо. Клауд подошел к раненному ниндзя. Кровь из раны течь перестала, только вот черная гниль продолжала расти. — Это очень сильное проклятие, — объяснял монстр, — Сколько я не пытался, не могу его снять. — Проклятие? Чёрт, был бы тут Эстес, мигом снял бы! — Клауд опустился на колени и взял Хаябусу за холодную руку. — И что делать? Как его снять? Я все, что угодно сделаю, чтобы спасти Хаю! Только скажи, я достану любое противоядие. — Тут магия бесполезна. Кровь демона уже поглощает его тело. Нет способа спасти вашего друга. — Нет! Неправда! — чуть ли не в истерике кричит юноша, — Хаябуса сильный и не сдохнет от какой-то царапины! — Даже если юный господин очнется, то никогда не станет таким, как раньше. — Монстр обернулся и черная гниль с тела Хаябусы начала стекать, — Что это? Невозможно… — Что? Что происходит? — Проклятие начало отступать. Никогда такого не видел. Господин ниндзя и правда очень силен. — Существо достало из-под панциря обрывки пергамента, перепачканного, а липком прозрачном соке, — Вот, купи эти травы. Тут недалеко есть поселение. Клауд брезгливо взял бумажки с непонятными рисунками цветов. — Мы спешим. У меня нет времени искать какие-то цветочки и отсиживать здесь задницу. — Боюсь, ваш товарищ потерял слишком много сил и путешествие может просто убить его. Юноша недовольно цокнул и вышел из хижины. Ландшафт после песчаной бури сильно изменился. Вор с трудом разглядел находящихся вдали низкие квадратные крыши зданий. Перспектива застрять в пустыне его совсем не устраивала. Клауд и забыл, как раньше он постоянно скрывался в подобных местах. Раньше не было места, куда бы вор мог вернуться. Остаться отрезанным далеко от союзников с еле живым Хаябусой, оказалось настоящей пыткой. Если бы не странный травяной монстр, труп возлюбленного уже кормил бы пустынных гиен. Алиса сидела на ледяном троне, вокруг нее ползали только вылупившиеся личинки, которые демонесса брезгливо откидывала ногами. В кровавый шар она смотрела, как медленно, но рушится барьер. На балконе высокой башни она увидела Госсена и сжала кулаки. Она считала парня уже мертвым. Перед троном, окутанный черным полотном появился сидящий на коленях Москов. Мужчина покорно опустил голову. — И как это понимать? — угрожающе, медленно шептала Алиса, — Почему мальчика еще жив? Не ты ли сказал, что самолично убьешь его? — Моя госпожа. Вопреки моим ожиданиям, мальчишка остался в замке. За него поплатился этот вездесущий ниндзя. — Оправдывался Москов. — Да! И умудрился забрать с собой Вексану. — Девушка потянула мужчину к себе, крепко сжимая за щеки, — Мне плевать на этот бесполезный мусор. Только вот есть маленькая заминка. Без неё мы не сможем воспользоваться армией призраков! Мы должны были разбить остатки армии Ланселота на северо-западе и уничтожить барьер! Однако твой малюсенький, — демонесса протянула последнее слово, — оказался фатальным для всей армии. — Моя госпожа! Еще есть возможность все исправить. Мальчишка сейчас восстановит барьер и выйдет из боя надолгое время, мы в любом случае сможем захватить столицу до прихода основных сил. У нас все еще есть Одетта. В её нынешнем состоянии она по силе не уступит ни одному человеческому магу. Алиса фыркнула и откинула генерала в сторону, сверкнув кровавыми глазами. — Подведешь меня еще раз — отправишься к своей дважды мертвой подруге. Бреши в барьере продолжали расти, а новые полчища личинок градом валились на город. Госсена трясёт от страха. Его героизм улетучился, когда чувство огромной ответственности свалилось на него с неба. Светлые стены городских построек превращались в черные. — Старик! Говори свой способ, быстрее! Барьер продержится не больше пяти минут! — юноша орал, как в припадке, — Если я не атакую сейчас, то уже не смогу уничтожить личинок за один удар! — Терпение, малыш. Магия не терпит торопливых. Циклоп вознес свои черные лапки к небу и прикрыл свой глаз. Его треугольная шапка слетела с порывом ветра. Пять фиолетовых сфер кружили вдоль маленького тела, постепенно разрастаясь и поднимались вверх. Циклоп источал огромное количество волшебства, большой золотой амулет взлетел вперед мага и тянул его к куполу барьера. Госсен почувствовал тепло, когда попал в радиус быстрорастущих сфер, похожих больше на далекие планеты с сияющим золотым ядром внутри. Сферы вращались, набирая скорость. Черные личинки сгорали в фиолетовом пламени. Голубой барьер поглощал энергию и восстанавливался. Пелена белого света накрыла столицу. Мощный поток энергии откинул Госсена в стену. Юноша ничего не видел, кроме белого сияния. Огромная сила давила на тело. Казалось само пространство от такой энергии расколоться на части. Взрыв сносил всех демонов, оказавшихся на пути, а волна ушла далеко за пределы города, одаряя своим теплом даже возвращающуюся армию Ланселота. Массивную белую вспышку было видно со всех концов Земель Рассвета. Магия была настолько сильной, что развеяла даже плотные серые облака. В непроглядных тучах образовалась широкая круглая дыра, из которой выходили слабые лучики осеннего солнца. Госсен открыл глаза, его лицо освещало солнце. С небес падали маленькие яркие крупицы магической энергии, очень похожие на свет. Теплые, мягкие. Эта магия и в корень не шла с той, что использует Госсен. Абсолютная светлая магия. Юноша сообразил не сразу. Истощенное тело Циклопа падало на шпиль башни. Госсен подпрыгнул в воздух, поймав верховного мага. Тело Циклопа невесомо. Его маленькие ручки и кожа на лице сморщились и чуть посерели. Сам маг практически не дышал. — Старик! — кричал юноша, опустившись на балкон, — Что ты наделал?! Госсен прижал холодное тельце к себе и сжал толстый палец Циклопа. — Возьми! — маг пытался наполнить умирающего своей волшебной энергией, — Возьми мою чертову магическую силу! Верховный маг обхватил кулак Госсена и приоткрыл глаз. Его зрачок посерел. Вряд ли Циклоп мог видеть. Второй рукой он потянулся и нащупав серебряные волосы парня, ухватился за локоны. — Малыш… — Не смей умирать, старый дурак! — маг опустился ниже и сильнее сжал руку Циклопа, — Забери мою силу, ты должен! К глазам подступали слёзы, Госсен прижимал тело умирающего ближе к груди. Верховный маг был еще упрямее, чем сам юноша. Циклоп никак не хотел принимать силу, что дает ему парень. Такое решение очевидно всем, кроме Госсена. Из-за огромного количества магической силы в его теле и неумение ее контролировать, забирать магию у юноши было делом весьма сомнительным. Так же, стоит учесть то, что Госсену придется возглавлять оставшихся в замке людей. Циклоп изо всех сил не хотел умирать сейчас. На руках юного гения-дурака, который потом сломя голову побежит уничтожать демонов, не жалея собственного здоровья. Черной лапой волшебник прошелся по влажной от слез щеке Госсена. — Малыш, — хрипел старик, — Не нам, старикам, выигрывать войну. Не мы основа для будущих поколений. — Хватит! Не говори! — юноша крутил головой по сторонам, в поисках сам не зная чего, наверное, просто боялся взглянуть в лицо умирающему. — Все идет своим чередом… — Еле слышно шептал Циклоп, — Сегодня звезды даровали мне смерть. Я же даровал дорогу для молодого поколения. Малыш, — черная рука опустилась на грудь, — Я чувствую солнце… Это то, что я хотел перед смертью… Верховный маг закрыл глаз. Медленное, сбивчивое дыхание затихло. Все тело расслабилось, отпуская руку Госсена. Золотой амулет на шее треснул и рассыпался на осколки. Последние остатки волшебной силы невидимой дымкой улетели к солнечным лучам. Черные тучи затягивали дыру в облаках, проливая на столицу протяжной мелкий дождь. Юноша сидел на коленях, так и не отпуская руку покойника. Будь маг сильнее, слушай он старика раньше, такого бы не произошло. Все было бы иначе, веди себя Госсен не как эгоистичный ребенок. Внутри столько сожалений до удушения сжимающих грудь. Маг поднял заплаканное лицо к последним лучам уходящего солнца. По щекам вместе с моросью стекали ручьи слез. — Это я должен был сдохнуть! — Кричал Госсен в небо, — Еще тогда, в своем первом сражении! — Маг закрыл лицо руками и уткнулся лбом в грудь Циклопа, — Я никого… Никого не могу заметить… Все, кого я должен был защищать погибли… Я не должен… Не должен был рождаться! Госсен ревел, как дитя. Слишком многое произошло в его жизни за столь короткое время. Изменился мир, изменился и он сам. Казалось, нигде в Землях Рассвета нет места счастью, нет места лучам теплого солнца и улыбкам людей, ставших за мгновение близкими. Цена победы была неизмеримо высока. Кто переживет войну, тот никогда не сможет жить, как раньше. В душе и на теле останутся миллионы шрамов, напоминающим горькое прошлое. В пути крови легко запутаться и потерять себя навсегда. Легко пойти на поводу у эмоций и умереть за зря. Война станет лишь способом оправдать слабость или жестокость. Госсен не мог простить себя за собственную слабость. Он ненавидел себя, с дарованной ему силой юноша так и не смог выиграть. Тяжело видеть, как беззаботное юношества разбивается о камень под названием война. Больно смотреть, как совсем молодые ребята умирают, на лицах появляются первые морщинки. Блеск глаз быстро выгорает только наполняя растущее пламя битвы. Жизнь и смерть тесно переплетены в мире. Это естественный порядок вещей. Убийство же оправдать нельзя. Никак. Госсен не мог найти объяснения тому, что происходит сейчас. Не мог не почувствовать, как изменяется его мировоззрение, не мог не понять, насколько слабым он стал идя сквозь всю боль и преграды. Изумрудные глаза сверкнули, когда скрылся последний луч. Если у Ада и есть конец, то Госсен самолично порубит к нему дорогу. Юноша поцеловал ледяной лоб Циклопа. — Твоя смерть не будет напрасна, учитель. — Юноша поднял осколки разбитого амулета и положил во внутренний карман куртки. — Госсен, Госсен, — послышался женский голос из золотой нити, — Что произошло? Я не чувствую присутствия Циклопа. Кагура слышала лишь тяжелое, бесконечное молчание. Из-под земли, куда волшебство верховного мага добраться не смогло, начали вылезать личинки. — Госсен! Что происходит?! — Кричала уже Аврора, — Где верховный маг?! Харли стоял на башне старой крепости на северной границы. За его спиной прятались Нана и Чан’Э. — Харли, что происходит? Куда пропало солнышко? Мы не победили? — Кошачья волшебница чуть не плакала. Безусловно, все свои почувствовали смерть Циклопа. Его светлая энергия настолько ощутима, что не заметить её отсутствие невозможно. Харли, и остальные это прекрасно осознавали. Это подразделение в самый ответственный момент обезглавлено. Отчаяние и страх окутали столицу. Аргус и основания демоническая армия, скрывающиеся все это время в густых лесах начала действовать. Полчища демонов рубили деревья, расчищая себе дорогу к барьеру. Кагура съежилась, когда на горизонте показались силы демонов. Клауд обернулся на яркую вспышку света. Он сразу понял, где находится источник. Столица падает, когда его нет рядом. Тяжело смотреть на то, как рушится то, что ты не можешь защитить. Юноша сжал кулаки, куда ему защищать город, если он не может защитить даже Хаябусу. Небольшие здания из песчаника раскинулись в одинокой пустыне. Улицы небольшого поселения пустовали. Окна домов плотно закрыты, лишь слабый ветер разбавляет давящую тишину. На самой широкой улице, под деревянными навесами сидело несколько торговцев. Сложно было их так назвать, ведь на прилавках мало что лежало. Все товары были жухлые, весьма сомнительного качества. Облокотившись на стены домов, сидели худощавые, умирающие от жары, бедняки. От такого зрелища становилось дурно. Вся провизия уходит на фронт, когда мирные жители умирают от голода. Если так и дальше пойдет, защищать будет уже некого. Клауду стало стыдно, ведиь он хотел украсть нужные ему травы. У этих людей нет совсем ничего. Мир погряз в бескрайней пучине страданий и никакие силы света не могут её разорвать. Экономика, политика, здравый смысл и человеческое существование летит к чертям, когда мир медленно, но верно подходит к своему краху. На старой деревянной доске объявлений висело несколько постеров. На желтой, порванной бумаге, Клауд узнал лицо Ланселота. Надпись под портретом гласила: долой узурпатора. Король, сосредоточившись на уничтожении демонов, совсем забыл про народ. Без воли жители всех королевств были сосланы в эти сгоревшие под вечным солнцем мертвые земли. Единственным источником провизии для людей стало небольшой участок на западе, за столицей. Только туда демоны еще не успели протянуть свои цепкие лапы. На следующем постере были изображены странные, изуродованные существа. Как предположил Клауд, это были рисунки демонов. Под рисунком ярко-черными чернилами было написано: Человеческая раса — единственная раса, которая достойна жить в этом мире. — Редко путники заходят в наш город, — прорычал незнакомый старец. Клауд резко обернулся на голос. Перед глазами стоял сухой, низкий старик в черной, изодранной рясе. — Простите, — Юноша слегка смутился и почесал голову, — Я могу тут найти торговца трав? — В этом городе ты можешь найти лишь смерть. Люди умирают. Король забыл о нас, он отнял у нас вождя и оставил умирать здесь в пустыне одних, совершенно без защиты. — Он ведь защищает Земли Рассвета от демонов! Не будь объединенной армии, Алиса бы давно захватило весь континент! — Что Ланселот, что Алиса. Неважно, кто победит, жизнь простого люда этих аристократов не волнует. Зачем сражаться в заведомо проигранной битве? Пока короли пируют, жены солдат теряют своих мужей в бессмысленных схватках. Дети плачут, зовут своих отцов, позже умирают с голода. Неужели, это тот мир, за который так яро сражается армия? — А что вы предпочитаете, умереть от руки демонов?! — Лучше сдаться и умереть быстро, чем страдать, чтобы в любом случае встретить смерть. Старик удалился, оставляя Клауда одного на пустой улице. Простой народ — большая часть мира. Все они плачут и зовут на помощь. Юноша сжал кулаки, стискивая зубы, презирая собственную беспомощность. Если падет столица, люди потеряют последнюю крупицу надежды. Сколько бы Клауд не ходил по базару, кроме старых и гнилых фруктов, юноша не увидел ничего, кроме людских страданий. Он уже готов был возвращаться, как услышал чью-то злобную ругань и звук ударов. За углом группа мужчин избивали маленького подростка. Мальчик был совсем юным, не старше Харли. Из его густых, растрепанных, песочного цвета волос, торчали пушистые кошачьи уши. — Сдохни, демоническое отродье! — Прокричал мужчина, ударяя мальчика ногой по голове, — Какого черта ты опять приперся в наш город, бес?! Мужчина замахнулся кулаком, собираясь ударить поднявшегося на ноги ребенка. Его запястье крепко сжала чужая рука. Клауд злобно смотрел на бандитов. — Вы здесь озверели?! — Вор откинул мужчину в сторону, — Избивать беззащитного ребенка! Мальчик поднялся и отряхнул пыль с одежды. Его коричневый, короткий плащ, весь порвался. Штаны такого же цвета были покрыты пятнами крови. Все тело парня было в синяках. — Эй, кто ты еще такой?! — Злился мужчина, натягивая стрелу. — Хочешь сдохнуть вместе с этим ублюдком?! Клауд наставил пистолет на противника. — Не пытайся. Пуля быстрее стрелы. — Не надо, дяденька, — подросток схватился за ногу вора, — Вы уподобитесь ему, если выстрелите. — Демонам право слова не давали! — Закричал мужчина и выстрелил толстой стрелой. Клауд с легкостью сбил ее с траектории. Остальные бандиты набросились на юношу со всех сторон. Вор подхватил парня под мышкой и прыгнул на крышу невысокого дома, стреляя бандитам под ноги. — Командир Ли, — запыхаясь говорил прибежавший бандит, — Мы нашли дом монстра! Он к западу отсюда! — Мы еще с тобой разберемся, демон! — угрожающе прорычал главарь и сбежал вместе с бандой. Клауд облегченно вздохнул и поставил подростка на землю. Юноша посмотрел на запад. — Чёрт, там же… Вор сорвался с места и прыгал по крышам в сторону одинокой хижины. Он даже не заметил, как за ним с невероятной легкостью прыгал недавно еле стоящий на ногах подросток. — Слушай, — недовольно пробурчал Клауд, — Я, конечно, спас тебя, но не собирался после этого таскаться с тобой. — Нет, дяденька! В той стороне мой друг! А вы тоже знаете Белерика? Вы друзья? — Кого? — Белерика! — заулыбался парень, — Ну он такой травяной и похож на черепаху! Странный чудик! — Юноша опустил голову, — Он добрый… Помогает городу изо всех сил, а эти придурки из партии хотят его убить! Я не могу этого допустить! — Партии? Больше похожи на обычных бандитов. Что вообще творится в этом городе? — Эти мрази! — Подросток скрипнул зубами, — То объявление, где сказано, что жить должны только люди. Это они написали его! Из беженцев они собирают армию повстанцев, чтобы истребить всех существ, живущих на Землях Рассвета. Они считают короля предателем людей, ведь именно он объединил всех существ! — От такой мерзкой рожи ничего другого и ожидать нельзя. Клауд выбежал из-за бархана, маленькую хижину уже окружили лучники с огненными стрелами. — Остановитесь! — мальчик спрыгнул с песчаной горки, из его рук исходила серебряная энергия. Мальчик выпустил сферы из рук под ноги бандитам, создавая облака пыли. Клауду было плевать, он бежал сквозь песок прямо к хижине. Юноша открыл дверь. Хаябуса, перевязанный, сидел на кровати и смотрел в щель окна. — Хая! — Юноша бросился обнимать ниндзя, — Ты очнулся… Как хорошо… Убийца попытался встать и пошатнулся, упав Клауду на грудь. Рана в боку нещадно жгла. То ли от не конца ушедшего проклятия, то ли от трав. — Что ты делаешь?! Лежи! — Я должен разобраться с теми уродами, а потом нужно спешить во дворец. У меня нет времени лежать. — Господин ниндзя, не слушайте меня, послушайте хоть своего товарища. Ваше тело еще не восстановилось… Белерик метался по комнате, совсем не зная, что делать. На улице послышался крик. Клауд узнал голос мальчишки. — Прости, Хая. У меня еще здесь есть дела. Вор выбежал из дома. На него несколько десятков человек направили стрелы. В ногах у командира валялся мальчик. Мужчина поставил ногу на его голову и втаптывал парня в песок. — Сжечь демонов и их приспешников! — Приказал Ли Сун Син. В юношу летели горящие стрелы. Клауд хмыкнул, направляя пистолет вверх. Скорость его оружия позволяла легко сбивать стрелы еще задолго до их попадания. Пока лучники только натягивали новую стрелу, Клауд уже приближался к ним, перемещаясь в пространстве. Волна вибрации прошла по телу, для бандитов скорость вора казалась сверхчеловеческой. Через несколько минут оранжевый песок уже впитывал чужую кровь. Клауд хотел выстрелить в голову командиру. Ли рванул вперед, доставая катану. Резким ударом он срезал с шеи юноши плащ. Вор отпрыгнул назад. Поднялся ветер и бандит скрылся в столпе пыли. Клауд подбежал к парню и на руках отнес его в дом. — Господин Харит! — - Взволнованно проговорил Белерик, смотря на кашляющего подростка. — Вам не переубедить тех бандитов, не мучайте себя из-за этого. Маленький волшебник опустил голову, прикусывая губу. Видно, что мальчик еле сдерживает слезы. — Мне обидно! Ты столько хорошего сделал для города, а эти люди гонят тебя только потому, что ты отличаешься от людей. Я не понимаю, не понимаю, почему они такие жестокие. — Отчаяние, голод, безнадега, — безразлично говорил Хаябуса, — Это пробуждает в людях животные инстинкты. Они обречены на смерть и мы ничем им не поможем. — Ниндзя уже натянул на себя кимоно и маску, — Вставай, Клауд. Мы уходим. — Вы же… — Харит широко открыл рот, — Я слышал о вас, вы Алая Тень и командир развед подразделения королевской армии. Я ожидал, вы огромный и у вас пятьдесят мечей и сами вы черный, как ночь. — Хая! Нужно помочь этим людям. Этот бандит собирает партизанов и агитирует против объединенной армии. — Встрял Клауд. Ниндзя схватился за рану, от боли ноги подкосились и юноша уперся о стену. — У нас нет времени решать внутриполитические проблемы. Без нас столицу… — Хаябуса закрыл рот рукой, подавляя болезненный стон. — Все будет хорошо. Там Госсен и Ланселот. Они обязательно справятся, — Улыбнулся Клауд, — Тем более, я не хочу быть в долгу у тех, кто исцелил тебя. Тем временем, армия Аргуса уже разобралась к барьеру. Тонкая волшебная пелена защищала Кагуру от ударов демонического меча. Принцесса последние силы вкладывала в барьер. — Госсен! Отзовитесь кто-нибудь! — Кричала девушка в золотую нить. — Кагура! — отозвался Харли, — С севера наступают личины! Я не знаю, что мне делать, со мной только Нана и Чан’Э. Госсен не мог собраться с силами. Он слышал просьбы о помощи, но мозг отказывался реагировать. Слова никак не могли слететь с уст. Юноша открыл рот в немом крике. Маг поднялся с колен и посмотрел на белые здания, посмотрел на бегущих в замок горожан. Столица — последний оплот надежды и любой ценой ее нужно отстоять. Госсен схватился за золотую нить. — Внимание всем, кто еще жив и сражается. Верховный маг отдал свою жизнь, чтобы убить демоническую тварь. Я Госсен, главный стратег и в данной битве, за неимением альтернативы, командир магов. Я возглавлю оборону столицы бок о бок со всеми вами. Вместе, не дадим ни одному демону проникнуть за барьер. Сейчас энергия, поддерживающей барьер не зависит от волшебных амулетов. Они разбросаны вдоль всей границы, используйте накопленную в них энергию, чтобы отбросить противника как можно дальше от границы. Задача: не дать городу пасть до прибытия Ланселота! — Циклоп мертв… — Печально прошептала Аврора, — Нет… Невозможно… Эта новость стала тяжелым ударом для магов. Отчаяевшиеся, обезглавленные волшебники совсем пали духом. Для мага — это смертельно. Их сила живет внутри, отдельно от физического тела. И если дух мага сломлен, то сражение обречено. — Не отчаивайтесь! — Бодро воскликнул Харли. — Учитель Госсен обязательно защитит нас! Нам всего-то нужно не дать этим личинам проникнуть за барьер. Кагура тяжело вздохнула. Рядом не было никого, впереди бескрайняя темная армия. Вокруг летали розовые лепестки, ослепляя и замедляя демонов. Это единственное, что могла сделать принцесса. В одиночку ей не сохранить барьер от буйного Аргуса. Мечник ударил по стене, по барьеру пошли мелкие волны вибрации, Кагура отлетела чуть в сторону, но мгновенно поднялась, чтобы продолжить поддерживать барьер. Длинный меч покрылся кислотно-зеленым пламенем. Демон уже готовился атаковать снова. Кагура зажмурилась, понимая, что такой мощный удар ей не сдержать. Послышался металлический звон. На стене барьера сидел Госсен, отражая в атаку кинжалом. Голубая и кислотная энергия сплелись вместе, борясь друг с другом. — Мальчишка, — рычал Аргус, его голос мерзко двоился в ушах, — Алиса будет очень довольна, когда я принесу ей твою белобрысую голову! Ногами юноша оттолкнулся от стены барьера и подпрыгнул в воздух, одаряя демонов за спиной Аргуса дождем из кинжалов. Маг прокрутился в воздухе, призывая из мертвых тел почерневшие кинжалы и направил их в спину врага. Аргус легко отбил ножи своим мечом. Демоны окружили Госсена, последний двигался настолько быстро, что демоны быстрее захлебывались своей кровью, чем успевали заметить голубое сияние. Эмоций не было никаких. Маг никогда не был так спокоен. Его сила достигла своего пика, это чувствовали все. Сражение длилось долго, Госсен исчерпал большую часть своих сил. Одежда пропиталась потом и чужой кровью. Юноша двигался плавно и легко, будто зная, куда противник ударит. Он не агрессировал и не нападал просто так, стараясь задержать демонов. Бестолковый Аргус, который горазд только саблей махать не понимал тактического превосходства. И действия Госсена были оправданы. С тыла на армию демонов напал отряд Зилонга. Пока демоны сосредоточились на одном противнике, даже не заметили, как большой отряд разбил их сзади и зажал с двух сторон. Аргус расправил крылья, взлетел в небеса, пикируя резко вниз. Тело демона летело к земле с огромной скоростью. Госсен сверкнул глазами, его кинжал обвила голубая дымка. Юноша подогнул колени. — Я вижу все твои движения. — Маг отвел кинжал чуть в сторону, — Какой бы скоростью ты не обладал, она не поможет, пока твои атаки такие примитивные. Куски жухлой травы разлетелись в сторону, Госсен прыгнул вверх навстречу вражескому мечу. Маг легко уклонился, попутно отрезав Аргусу кусок крыла. Демон с воем упал на землю. Юноша развернулся в воздухе. — Каким бы сильным ты не был, тебе никогда не победить того, кто умнее. Кинжалы, воткнутые в землю взлетели, вонзаясь в тело Аргуса. Волна магической энергии ударила демона, вызывая неистовые вопли и тряску по всему телу. Аргус выпустил из тела огромную волну темно-фиолетовой энергии. Госсен отлетел к барьеру, ударяясь спиной. Следом за ним, в стены барьера вонзились и его кинжалы. Монстр впал в буйство. Раны на его теле не регенерировались. Пламя из тела демона жгло кожу, не жалея ни союзников, ни противников. Прибывший отряд Зилонга тоже был отброшен в полчища демонов. Черная кровь сгущалась, преобразуясь в силуэт демонессы. Алиса схватила Аргуса за голову и злобно посмотрела на юношу. — Мы сразимся, но в другой раз, — соблазнительно прошептала Алиса и вместе с армией исчезла в черной крови. Госсен опустился на одно колено и тяжело дышал. Он удивленно посмотрел на Зилонга и его отряд. — Учитель Госсен! — Радостно говорил Харли в золотую нить, — Армия Ланселота уничтожила личинок на севере! Командующий сказал, что отряд Зилонга должен был зайти с востока и отбить нападение на барьер! — Да, все в порядке. Армия Аргуса отступила. Разделенная армия наконец объединилась. Все командиры обменивались данными. Жители города плакали, обнимались, приветствуя своих защитников. Это сражение стало переломным для людей. Демоны полностью разгромлены. Такое событие вселило в умирающие сердца людей новую, долгожданную надежду на победу. Несмотря на общую радость, Госсен шел опустив голову. Бесспорно, увидеть Ланселота и знать о победе — хорошо. Но то, какой ценой она досталась — слишком больно. Отряд мага уничтожен, Циклоп погиб из-за его слабости, Хаябуса пропал без вести. Для армии эти потери также огромны, как и для демонов. Юноша корил себя, ведь он отправил Хаябусу с неизвестной волшебницей. Король посмотрел на совсем поникнувшего Госсена. — Спасибо. Вы сохранили столицу. Прости, что свалил на вас оборону. — Ланселот положил руку юноше на плечо, — Без вас мы бы не смогли победить. — Главнокомандующий, — Маг стиснул зубы, — Верховный маг… Циклоп… Он пожертвовал жизнью, чтобы спасти город… А я… Я ничего не смог, даже похоронить его с почестями. Просто оставил его тело на балконе и ушел… Король закрыл глаза. Эта победа и правда дорого стоила. Потеря основного мага сильно ослабит отряд магов, который должен был играть ключевую роль в последней битве. В один день Ланселот лишился двоих лучших командиров, армия демонов потеряла только Бальмонда, который особой угрозы не представлял. Хаябуса, играющий ключевую роль во всех решениях, самый близкий союзник короля, без вести пропал. Госсен полностью разбит обязательствами. Смотреть на это было невыносимо, когда вся армия, не зная о положении дел радовалась мимолетной победе. Тусклый огонёк надежды безвозвратно погас. Зал совещаний казался пустым и абсолютно чуждым. Госсен даже не досидел до конца собрания и ушел. Обстановка накалялась на юге и западе. Демоны вновь взяли бразды ведения боя в свои руки. Снова долгая, выматывающая оборона. Все командиры собрались на кладбище. Ланселот лично закопал тело Циклопа. Тяжело было всем. Люди понимали, что слезами горю не поможешь, впереди еще долгая битва. Похороны были тихими и недолгими. Они не были чем-то формальным, обстоятельства не позволяли тратить время на эмоции. Ярость, боль, страх, все было насильно запихано в самый дальний уголок сознания. Ветер трепал серебряные волосы. Госсен сидел, прислонившись лбом к надгробию. Юноша копался в прошлом, искал, где он ошибся. — Винить себя — глупо. — Послышался такой родной бархатный голос. — Я должен был восстановить барьер! Я должен был умереть! Моя жизнь ничто по сравнению с жизнью Циклопа! Маг пытался сдержать слезы. Ланселот был последним, перед кем юноша хотел показать слабость. В тоже время, он был и первым, кому Госсен бы о своих слабостях рассказал. — Циклоп прекрасно понимал, на что шел. Он не так глуп, чтобы отдать свою жизнь просто так. Командир должен объективно оценить себя и свои способности. Если он отдал жизнь за тебя, наверняка знал, что твоя жизнь стоит дороже. — Как вообще можно говорить, чья жизнь дороже?! — Госсен сорвался с места, ударив Ланселота кулаками в грудь. — Как вообще можно оправдывать, когда живое существо жертвует своей жизнью?! — Каждый день умирают тысячи невинных солдат, каждый день мы получаем известия о смерти. Каждый человек, что служит в армии за победу готов отдать жизнь. Неважно, командир это или простой оруженосец. Ради того, чтобы мы могли дышать, ради того, чтобы мы продолжали сражаться, тысячи людей полегли на поле боя. — Король положил ладони на кулаки юноши, — Циклоп отдал свою жизнь ради этого города. Ради улыбок людей, ради их спокойного сна. Благодаря ему, каждый человек в городе может спокойно сказать друг другу: сегодня мы не умрем. — Он мог бы выжить, если бы дал мне восстановить барьер самому! Можно было обойтись без смертей. Ланселот печально отвел взгляд и крепче сжал руки Госсена. О своих проблемах со здоровьем, юноша до сих пор не знал. Было очевидно, что импульсивный мальчишка, узнав о слабом сердце, ринется в бой, чтобы унести с собой в могилу как можно больше демонов. Как главнокомандующий, Ланселот не мог допустить такого исхода. Нужно было другим способом привить Госсену понятие ценность жизни. Маг скажет, что на войне жизнь значения не имеет, и будет прав. — Пойми, для армии ты и твой аналитический ум представляют куда большую ценность, чем способности верховного мага. Циклоп ясно понимал, что потеряй ты сознание, никто другой в замке не смог бы остановить вторжение. Госсен скрестил руки с руками короля. Головой он уткнулся в чужую грудь. Ланселот чувствовал, как от слез мокнет его жилетка. — Почему? Почему все должны умирать? Почему я должен жить? Не могу… Не могу справиться с той ответственностью, что упала на меня… — Тебе и не нужно. Я буду повторять тебе это, сколько нужно. Просто выживи. Живи, пока тебе есть кого защищать, живи, пока живы твои товарищи. И никогда не смей даже думать о том, что жизнь не имеет значения. Всю ответственность за каждую смерть, за каждую пролитую слезу я возьму на себя. Позволь мне стать светом твоей жизни, забрать всю твою боль и вести за собой до победы. Не позволим же красивой истории утонуть в крови. — Нет… — Прошептал юноша, потираясь о мягкую ткань, — Я не хочу идти рядом с вами… Я хочу идти с тобой рука об руку. — Тогда, — Король поднял голову юношу вверх и сам посмотрел в небо, — Увидим же свет солнца вместе. На краю обрыва, окутанный темнотой ночи, сидел Мартис, смотря на серые тучи. — Красивая луна сегодня, — медленно говорил охотник. Из темноты вышел Алукард. Вся одежда мужчины порвалась, а лезвие меча оставляло за собой кровавую дорожку. — Где ты луну увидел? На небе сплошные облака. — За облаками. Она ведь все еще там. Такая же серебряная и манящая своей красотой. Алукард усмехнулся. — Сколько лет тебя знаю, а так до сих пор и не понял, что творится у тебя в голове. Пошли, наш маленький командир уже весь извелся, наверняка думает, что мы погибли. — Подожди, я чувствую что-то, — Мартис принюхался и спрыгнул с обрыва. — Стой, придурок! У подножья северных гор лежал беловолосый мужчина. Несмотря на грязь, его одежда оставалась чистой, как первый снег. Рядом с его телом лежало копье, похожее на то, которое раньше использовалось в рыцарских турнирах. Оно было серебряным, как сама луна, на рукояте переливался синий кристалл. Мартис приподнял голову неизвестного. Кожа его бледная и сам он холодный, как труп. — Что ты делаешь? — Алукард кубарем спустился по горному склону, — Неужели, хочешь изнасиловать труп? — Он жив. Охотник проверил пульс и отрицательно покачал головой. — Он мертв. — Мужчина отвернулся от неизвестного, укоризненно смотря на Мартиса, — у живых людей сердце бьется. — Обернись. Неизвестный встал, его белые волосы развивались на ветру. Мужчина схватил копье и замахнулся на Алукарда. Охотник мгновенно среагировал, закрываясь мечом. — Эй, мужик, что ты делаешь?! Может поговорим, а потом будем мечами махать! — Прошу прощения, — мужчина кашлянул в кулак и поклонился на старый манер, -Мое имя Леоморд. Это был совсем не тот человек, с которым сражался Госсен. Из его тела не исходила темная энергия. На теле мужчины была кольчужная броня, на который висела смежная с плащом белоснежная накидка. На ногах высокие белые ботфорты по самые бедра. Благо, Алукард и Мартис не встречали бывшего прислужника Вексаны, иначе убили бы без каких-либо вопросов. Видимо, после смерти некроманта, чары развеялись, а Леоморд остался жив и смог вернуть себе прежний облик. — Я Алукард, — охотник протянул руку, — а этот чудик — Мартис. Именно он тебя нашел. Леоморд неуверенно протянул руку в ответ и его немедленно затянули в крепкие рукопожатия. Для Алукарда это был своеобразный способом оценить нового знакомого. По рукам можно понять, какой жизнью живет человек. Судя по крепким рукам Леоморда, тот много времени провел на поле битвы. — Что ты тут делаешь? Никогда раньше тебя не видел. Ты из армии? — Да. Рыцарь схватился за голову. Только сейчас к нему пришло осознание, что он совершенно не помнит, кто он и где находится. В памяти витают смутные обрывки каких-то сражений, а потом пустота. — Эй, ты чего? — Алукард пристально осматривал нового знакомого, — Наверное, ты ударился головой. — Нет. — Обречено произнес Леоморд, — Я не помню, кто я. — Неважно, кем ты был, главное — кто ты сейчас. — Отстраненно протянул Мартис, — Ты вечен, как сама луна. — Ты идиот что ли?! Человек память потерял, — Алукард хлопал рыцаря по плечу, — Ничего. Сейчас мы тебя к Эстесу отведем, он мигом тебя вылечит! — Мужчина прищурился, — Только посмей соблазнять своим милым личиком, я тебе быстро концы поотрезаю. — Чего? Эстес? — Не понимал Леоморд, — Король лунных эльфов же пропал еще много лет назад. — Ты с какой эпохи свалился? Эстес уже несколько месяцев воюет с нами против демонов. — Война настолько разрослась, что даже Эстес вмешался? — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Он из прошлого. — Пояснил Мартис. — Да, ты инопланетянин из космоса, а я прекрасная фея. Мужик головой ударился, вот и говорит глупости. Пошли, нужно быстрее дойти до дворца. Алукард потянул за собой не понимающего, что происходит Леоморда и Мартиса, который рассуждал про жителей поднебесья. Два дурачка нашли друг друга на голову охотника.