azalia flower

Сердце колотится, мозг перестает посылать импульсы нейронам, отвечающим за дыхание. Улыбка Гука становится шире, он проводит большим пальцем по щеке, затем касается нижней губы. — Фильм смотрел, я уверен. И.. — Да, — аккуратно произносит парень. Тэхен глазеет в пол, отводит взгляд и не знает, как прекратить неловкое молчание, — Ч-чонгук, из-за малыша я начал ревновать тебя, так скучаю, — уместно ли это, Тэхен не знает. — И я, — хищник ухмыляется в какой раз, — но не забывай, все в точности того стиля. Я ждал практически год, могу считать рекордом, и как же продержался? — Значит, сегодня ночью ты займешься со мной любовью, Гуки? Блять, неужели я это сказал? В мгновенте у Чона от изумления открывается рот, но он быстро приходит в себя. — Не-а. Мы не любовью заниматься будем. Идем, я покажу. Я потрясен. Черт возьми, это заводит. Но зачем нам осматривать комнату для игр? Загадка. — Ты хочешь показать мне свою приставку? Серьезно? Даже сюда ее притащил? У Чонгука щекотит внизу. — Не угадал, Тэхен-а, — мы идем наверх. Парни поднимаются на второй этаж и сворачивают направо. Маленькая непримечательная дверь, таит в себе грехи скорых искушений. Достав из кармана ключ, старший отпирает еще одну дверь, и делает глубокий вдох. — Ты можешь уйти в любой момент. — Открывай же, — Тэхен все понимает. Он распахивает дверь и отступает, чтобы пропустить омегу внутрь. Шаг вперед. Что будет дальше? — Тэхен, не молчи. — Я.. я, твою мать, я не думал что ты настолько серьезен?! Ч-что это, о госпади. — парень касается какого-то странного, заостренного предмета. — Если ты не готов, можем вы.. — брюнет ложит на плечи свои руки, отводя назад. — Чонгук, убери. Объясни мне. Я не напуган, честно, — Тэхену кажется это забавным. Чон провел экскурсию по своему огромному, порочному складу. Лицо Тэхена было испуганным, как бы он не скрывал. Ток, или дрожь, они выдавали его. Парень тянет блондина за собой снова, понимая что того ноги не держат. Воздуха в алой комнате за правду не хватает, и вот они оказываются за уютным куханным столом вновь. — Кусаешь губу? – хрипит альфа, оценивающе наблюдая. — Привычка, ты же знаешь. — Тоже хочу укусить ее, сильно. — Я не хочу возвращаться в ту темницу. — Какую еще темницу? – усмехнулся Гук. — В ту красную комнату. Мне страшно, понимаешь? – блондин сверлит дыру в Чонгуковском кадыке. — Ладно, сделаем исключение. — Спасибо, солнце, – Тэхен одобряюще улыбается. — Тебе легче? «Не знал, что так напугаю его» — Да, все супер, – как сарказматично. — Возьми тогда, – альфа сомнительно вручает омеге пакет, появившийся из ниоткуда. — А это что? — Дуй в ванну, Фиона, – Чонгук походу не сжалится. Младший повиновался и раскрыл откровенный подарок. Выходя из ванны, омега прищуривается, где-то позади жмут женские стринги. На нем было белое кружевное белье. Изгибы тела были подчеркнуты, корсет состоит из бюстгальтера и боди, ткань была длиной до середины бедра. К нижней части пристегнуты пажи для чулок. Еще одна деталь, – шнуровка на спине. Отдает неприятным чувством, половой орган не слабо сдавливают деван-дерьеры, туфли на шпильках добивают, он сейчас упадет.  «Как идти!? Так стыдно. Сделал из меня шмару, извращенец» — Кхм, обернись. Парень поворачивает голову в сторону красивого Тэхена, инстинктивно давясь слюнями в перемешку с кексом. — Нихрена, Тэхен ты.. — Что я? Блять, я знаю, это ужасно. Тебе не стоило, – омега оглядывает себя еще раз убеждаясь, и сильнее прикрываясь, но только все тщетно. — Ты превышаешь максимальную сексуальность, не трожь, – Чон подлетает, в возмущении того что парень оттергивает шнуровку, он сильно бьет по заднице за проступок. Ким смущается и отводит глаза. — Наверное белье не дешевое.. — Все волшебство в тебе, – руки блондина сводятся сзади, у Чона стояк, он что-то удумал, альфа желает бесподобной прелюдии, но еще он просто хочет поскорее затрахать стестяющуюся принцессу, и избавиться от набухшего неприятеля. У Тэхена ноги ватные. Он склоняется и нежно целует омегу в губы, посасывает мою нижнюю губу, неожиданно и больно кусая. Парень вскрикивает. Его лицо озаряется улыбкой, он не отпускает ни на секунду, берет под руку, отводя в очередную комнату. Алкоголь, повязка, ничего из этого не будет. Он хочет видеть малыша Тэхена во власти у своих демонов. Спальня огромна. Из доходящих до самого потолка окон открывается вид на горы. Стены выкрашены белой краской, гарнитур из светлого дерева радует глаз. Огромная, ультрасовременная кровать из серого, как топляк, дерева. Тэхен дрожит как лист. Ему нужны были его прикосновения. Наступает решающий момент. Блондин чаще дышит, не может отвести от него взгляда, он давно не девственник, но каждый раз боится, каждый раз как в первый Чон снимает часы и кладет их на комод, затем следует пиджак. Теперь на нем льняная белая рубашка и брюки. Он красив так, что сердце отказывается у-укать. Темно-шоколадные волосы спутаны, пуговицы в момент расстегнуты, почти черные бусины смотрят на него смело и пылко, будто окутывая. Обернувшись, он вопросительно смотрит на Тэхена. — Ты ведь не пьешь противозачаточные? «Вот черт» Ким отрицает. — Так я и думал. —Но зачем? Мы ведь не подростки. — Ты забыл? Мы договорились пока что не.. – ярость отступает, он привык к рассеяности омеги, – Ну, кхм, второй ребенок. Я в нем не нуждаюсь. Сейчас не нуждаюсь. И так, мы одного мнения? — Одного, – он просто дожидается. Гук открывает верхний ящик комода и достает предусмотренную пачку презервативов. В непросветной глубине, мышцы сжимаются от сладостного томления. Чувство такое приятное, хочется закрыть глаза, но я словно загипнотизирован блаженным взглядом. Чонгук наклоняется ко мне, и его губы, уверенные и неторопливые, сливаются с моими. Альфа также лишает и меня одежды, покрывая легкими поцелуями щеки, уголки губ, отточенный подбородок. Он обнаженный, Чон отступает и внимательно смотрит на Тэхена. Брюнет обвивает меня руками и манит к себе. Одна рука остается зарывшаяся в волосах, другая проходится по спине, до талии, а потом ниже – по ягодицам, несильно сжимая. Чонгук удерживает парня на уровне своих бедер, Тэ чувствует эрекцию Чона когда тот специально утыкается, потирается у входа, аккомпанируя порочной улыбкой. У Тэхена вырывается стон. Он с трудом сдерживается, в крови бушуют гормоны. Блондин изнемогает от желания. Ухватившись за опору, Тэхен натыкается на бицепс, Чон удививляет. Неуверенно так, будто не имея разрешения ему отомстят, он проводит рукой по его лицу, касается волос. Боже, они такие мягкие. Тот оттягивает и хмыкает. Гук отпускает Тэ, и мягко подталкивает к кровати, пока что не чувствуя ее у себя под коленными чашечками. Ждет действий старшего, когда тот опрокинет его навзничь, но нет, он скорее прикажет самому сделать это.  — Лежи смирно, – Чонгук наклоняется и целует внутреннюю сторону бедра, жадно берет выше, еще выше, целует младшего поперек кружева, тазовые косточки не остаются без внимания, — Похож на ангелочка в этом, – парень делает короткую паузу. — Ах, Гуки.. После твоих игр быть только падшим. — А я всегда буду видеть твои крылья и нимб. Для меня, ты ангел, – шепотом. Тэхен извивается и ерзает. Кожа горит. Он неосознанно краснеет, бросает то в жар, то в холод. Омега отчаянно хватается руками за простыню. Чон ложится рядом, и его рука движется от моих бедер к талии и потом к груди. Чувствую сладкий спазм внизу живота. Там давно все мокро, пропитано естественной смазкой. — Прошу, – блондин умоляет, еще крепче вцепляясь руками. Чоновские губы смыкаются вокруг соска и оттягивают. Младший уже не в силах терпеть. — Что ты сказал? — Не мучай, прошу, войди, – приоткрытые глаза Тэхена и особенный взгляд, не дают стерпеть и Чону.