the language of our love.

— Oye, Dylan, ayuda a traer palomitas de maíz, por favor! Хэй, Дил, помоги принести попкорн, пожалуйста! — Раздался голос Томаса из кухни.       Брюнет, до этого возившийся с телевизором, сразу же направился к Сангстеру. Репетитор, завидев парня, взял в руки два больших стакана с газировкой и кивнул на большую тарелку попкорна. Дилан в одно мгновение забрал лакомство со стола, не забыв его попробовать. — Так, Glotón, pero y la película? — Возмутился Том и, даже забыв, что студент знает эти слова, перевёл. — Обжора, а как же фильм? — И вовсе я не обжора, — пробурчал О’Брайен. — Надо же попробовать. — Я закрою глаза на твою выходку, — улыбнулся блондин. — Но тогда, когда свои оправдания скажешь на испанском. — Том, а как бу… — Без моей помощи разумеется, — Сангстер ухмыльнулся, смотря, как уголки губ Дилана медленно ползут вниз. — Изверг, — буркнул себе под нос студент. — Нет, просто хороший репетитор, требующий отличных знаний от своего ученика.       За этим разговором парни дошли до дивана, положив свою ношу на журнальный столик. Это было уже четвёртое или пятое занятие Дилана, и сегодня ребята собирались посмотреть фильм на испанском с двойными субтитрами. Он уже давно ждал их, нужно было только нажать на пуск. Ребята долго спорили, какой эпизод «Звёздных войн» они будут смотреть. Том считал, что третий эпизод лучше, тогда как Дилан настаивал на просмотре пятого. За спорами они провели около восьми минут, пока репетитор не предложил кинуть монетку. — Мы посмотрим оба фильма. Один сегодня, а другой потом, будут ещё такие занятия. — И какой же первый фильм?       На это Сангстер просто достал монету и улыбнулся своему ученику. — No soy un glotón, solo lo probe, — сказал О’Брайен. — Да, просто попробовал, — хмыкнул Томас. — Молодец, всё правильно. De acuerdo. — La película? — Дилан вопросительно посмотрел на парня, держа в руках пульт. — La película, — согласился репетитор. Всё же, они здесь фильм собрались смотреть, пускай и на испанском.       Сначала смотреть с субтитрами было непривычно и неудобно для О’Брайена, но спустя пять минут он привык. Точно так же он привык и к комментариям Тома, сидящего рядом. Временами, не отрывая глаз от экрана, Дилан спорил или просто обменивался фразами и комментариями со своим репетитором. Сангстер был доволен, что сегодня удача на его стороне — смотрели они всё же третий эпизод, где Энакин постепенно переходил на тёмную сторону. — Почему-то мне кажется, что ты и R2-D2 очень похожи, — негромко произнёс Томас. — Почему? — Пускай О’Брайен и спросил тихо, удивление никуда не пропало из его вопроса. — Ты такой же невнимательный, неуклюжий, а ещё визжишь, как девчонка, — со стороны репетитора раздался тихий смех. — А ещё безумный авантюрист, величайший механик космических кораблей и специалист по взаимодействию с компьютерами! — Нашёлся Дилан. — О да, именно такой, — согласился Том.       Когда Палпатин назначает Скайокера своим личным представителем в Совете джедаев, раздаётся телефонный звонок. Сангстер недовольно поморщился, чем вызвал у Дилана улыбку — настолько милая была гримаса. Сказав студенту смотреть без него, сам блондин встал и вышел с телефоном в коридор, ведущий к кухне. — Да, Уилл? — Послышался уже такой привычный голос британца.       Дилан поставил фильм на паузу и сделал глоток газировки. Нет, он совсем не хотел подслушивать, равно как и смотреть без комментариев Томаса. Из коридора доносились обрывки фраз. — Что? Нет-нет-нет, даже не думай! — Достаточно громко возмутился Сангстер. — Мне будет двадцать семь, я слишком стар для клубов. Да и не хочу праздновать день рождения так. Больше не хочу. Что смешного? Да я потом от этой занозы четыре месяца не мог избавиться!       О’Брайен не совсем понимал суть разговора. Пока он сообразил только одно — у его репетитора скоро день рождения. — Нет, Уилл, я всё решил для себя. Отпразднуем тихо. Если пить, то дома. Ты, я, Ава и Белла. Нет, никуда не вытащите меня. Всё, хватит с вас этих планов.       Пусть Томас и пытался делать вид, что он возмущён, в голосе парня проскальзывали нотки смеха. — Уилл, давай потом поболтаем? Что? Нет, какое свидание? У меня занятие. Всё, давай, пока.       Томас вернулся в комнату. — Прости, я не хотел подслушивать, — быстро сказал Дилан. — Я тебе верю, — Том улыбнулся. — Но почему не стал смотреть?       О’Брайен пропустил вопрос блондина, задавая свой: — У тебя скоро день рождения? — Sí, — просто ответил Томас. — Por qué? — «Почему?» — повторил Дилан в своей голове. — Te lo diré más tarde. Расскажу тебе позже, Дил, а сейчас фильм.       О’Брайен кивнул и нажал на пуск. За оставшееся время студент довольно-таки часто слышал мнение Томаса о происходящем, а также и сам делился своими мыслями. Когда Энакин убивал юнлингов, Сангстер тяжело вздохнул. Дилан испытал к Скайокеру какое-то отвращение в тот момент, когда тот начал душить Падме. Том признался, что битва между Скайокером и Кеноби — одна из его самых любимых сцен в фильме.       Вот появляются на свет Люк, Лея. На обезображенное лицо Энакина, точнее, уже давно Дарт Вейдера, опускается маска. Владыка Ситх сообщает ему о смерти Падме. — Мне всегда жалко Энакина, — сообщил репетитор. — Та, ради кого он решился на всё, умерла. Просто не захотела жить. Скайокер, конечно, сам виноват, но… мне его жаль, Дил. У него грустная судьба.       Дилан молча согласился. На экране сменяли друг друга решение судьбы детей Энакина, похороны Падме, строительство Звезды Смерти, Татуин. Когда пошли титры, Сангстер перевёл взгляд с телевизора на студента. О’Брайен держал в руках почти пустой стакан, всё ещё находясь под впечатлением, пускай смотрел далеко не один раз. — Ну, что, Дилан, te gustó la lección de hoy? Понравился сегодняшний урок? — Том хмыкнул. — Sí, — кивнул Дилан. — Estoy contento de eso. Я доволен.       О’Брайен поставил стакан на столик рядом с пустой тарелкой от попкорна и пустым стаканом Томаса. Посмотрев на часы, парень ойкнул. Занятие кончилось уже как сорок минут. — Дилан, даже не смей извиняться. Это я должен делать, задержал.       В конце концов ребята решили, что никто не должен извиняться. Студент помог убрать посуду, а потом направился к входной двери. — No quieres una taza de café? Разве ты не хочешь чашечку кофе? — Раздался за спиной брюнета голос Сангстера. — Con liche, — широко улыбнулся Дилан, поворачиваясь к Тому. Губы блондина тронула ответная улыбка.       Кофе с «лишаем» стало их особой традицией. Маленькая ошибка превратилась в чашку кофе на прощание или приветствие — как получится. И Дилану, и Томасу нравилось сидеть на кухне Сангстера, разговаривая на испанском, не забывая наслаждаться горячим напитком.       В этот раз за разговором О’Брайен узнал, что день рождения у Тома шестнадцатого мая; что в этот день он поздравляет свою маму, ведь она его родила; что в позапрошлом году на свой день рождения он подцепил в клубе какую-то девушку-занозу, достававшую его ещё четыре месяца; что каждый год Ава, сестра Томаса, что-нибудь затевает в честь дня рождения своего брата и что не всегда это заканчивается хорошо. Дилан тоже принялся рассказывать о своей сестре, не забыв и про парочку забавных историй.       Дни протекали плавно, каждый из них был наполнен радостными событиями. О’Брайен ходил на учёбу, где болтал с Ки и грустно смотрел на пустующее место Розы. После учёбы парень часто навещал Салазар, общаясь с ней, рассказывая всё, что происходит в университете без неё. Дилану очень нравился смех девушки, а той нравились рассказы друга. — Мне сказали, что на неделе меня выпишут, — сообщила просто отличную новость Роза, едва О’Брайен вошёл в палату. — Это замечательно! — Дилан был счастлив.       Парень мгновенно подлетел к подруге, садясь на стул. Та подарила брюнету улыбку, принимая полусидячее положение на койке. — Ну, что, Дил, развеселишь меня очередной историей? — А то!       О’Брайен с чувством стал рассказывать Розе главное происшествие сегодняшнего дня — мистер Джексон опоздал на пары («А он никогда не опаздывает, Роза! Представь себе!») да ещё и шутил, причём, смешно. Салазар удивлённо моргала, чуть приоткрыв рот. Нет, девушка не была одной из тех, кто считал преподавателя роботом, но странное поведение очень сильно удивляло. — Вот же! У меня видео есть! — Дилан хлопнул себя по лбу.       Быстро достав телефон, студент нашёл маленький отрывок лекции, включил его и отдал подруге. Спустя пару минут девушка всё ещё была ошарашена, но признала — чувство юмора у мистера Джексона явно есть. — Пока, Роза, не скучай тут, — вскоре попрощался парень. — Пока, Дил! — Салазар махнула рукой на прощание.       Помимо учёбы, Розы, испанского и подработки, О’Брайен успевал гулять с Хонгом. Бедный азиат уставал порой слушать друга — речь шла либо о Розе, либо о Томасе. Последний, кстати, очень часто всплывал в разговорах, из-за чего Ки не сдерживался и шутил над Диланом, мол, тот и впрямь влюбился к красавца-репетитора. — Дил, я серьёзно, ты о нём говоришь больше, чем о Розе, — хмыкнул Ли. — Где-то я уже это слышал, — пробормотал О’Брайен себе под нос, а после ответил. — Просто сейчас мне нужно сконцентрироваться на испанском, чтобы потом добиться Розы. — Герой-любовник, — уже который раз Ки Хонг закатил глаза.       Но азиат ни капли не раздражался, когда его друг заводил речь о ком-то из этих двоих. Друзья на то и друзья, чтобы быть терпеливыми, выслушивать, помогать, понимать и самую малость подкалывать. Ки не скупился на подколы. Один раз он даже изобразил Гамлета, держа Дилана за подбородок и размышляя «Гей или не гей, вот в чём вопрос!». О’Брайен лишь хмыкнул, убирая руку Ли от своего подбородка. Дилан не из мстительных или злопамятных людей, нет, но когда в столовой Ки Хонг промахнулся мимо табуретки («Это чистая случайность, Ки!»), то понял, что подколы перед всей аудиторией — не лучшая идея.       Дни не были какими-то особенными. Совсем. Обыкновенные и ничем не примечательные, они всё равно радовали студента. У него не было чего-то, о чём он жалел. В скором времени добьётся своей любви, и тогда со стопроцентной уверенностью сможет сказать, что он счастлив. «Жизнь удалась», — пронеслась мысль в голове у уже засыпающего Дилана. Ноутбук, лежавший рядом на кровати, тихо гудел, скачивая какой-то фильм на испанском, а самого брюнета сморил сон после долгой учёбы, Розы и прогулки с Хонгом.