Вторая попытка

В путь странников провожал только вяло накрапывающий дождик. Отец, плотно завернувшись в свой алый плащ, подставлял руки под капли. Говорил, в Мидгарде дождь перед путешествием считается хорошей приметой. Локи недовольно морщился: записи с уроков и утащенные в заплечной сумке книги непременно отсыреют, пока они доберутся до места, где можно создать Радужный мост. Его чистая энергия выжигала все растения, а земля в том месте, куда однажды вдарила радуга, на долгие века оставалась бесплодной, и потому Фрейя запретила пользоваться мостом на землях столицы. Открывать Бифрост во дворце было ещё опаснее: одно неловкое движение, и вместо величественного замка могла остаться лишь гора пепла. А если бы защитные чары Фрейи успели подействовать, то тремя пыльными горками украсились бы чьи-то покои… Но в пешем походе были и плюсы. Можно было ещё раз насладиться буйствующей зеленью, помахать на прощание рукой стае птиц, потрепать по загривку Брис, которая вынырнула из густой травы, явно разбуженная громким голосом Тора, и сбежала во дворец, испугавшись дождя. И, конечно, измотать отца расспросами — каково там, в Мидгарде, и почему нужно отправляться туда так срочно?..

***

       — Я не Хеймдалль Всевидящий, чтобы знать все подробности, — проворчал Тор, пытаясь скрыть боль в голосе — воспоминания о верном друге даже спустя столько лет отдают тянущей болью где-то под рёбрами. И так впереди куча проблем — так ещё и этот ребенок неугомонный… Вот что с ним делать, если Старк с друзьями сейчас втянут его, Тора, в очередную миссию по спасению Земли? Оставить на базе под присмотром очередного искусственного интеллекта? Опасно. Он ещё не уверен, что может доверять Локи настолько, а отвечать потом за его проказы совершенно не хочется. Брать с собой? Мальчишка ведь даже драться не умеет, да и в глаза не видел ничего страшнее пьяного эйнхерия. Сиф явно не согласится присматривать за ним, если ситуация и впрямь критичная — а в иных Наташа не стала бы его вызывать. И, кстати, почему Нат? Почему не Тони или Стив?.. — Долго нам ещё идти? — недовольно поинтересовалась Сиф, отвлекая его от размышлений. — Я думаю, уже можно. — Тор оглянулся по сторонам, и, убедившись, что поблизости никого из местных нет, а цветы под ногами явно не тянут на звание редких, схватил Локи за руку. Тот посмотрел на него как-то обреченно, но ничего не сказал. — Мидгард — место не очень дружелюбное к чужестранцам, Локи. Не забывай об этом, и держись рядом с нами. Чтобы не было глупых вопросов, я скажу друзьям, что ты сын моего брата. Так будет лучше, поверь, — отмахнулся он от вскинувшейся было супруги. — Я предпочту выглядеть в их глазах воспитателем и наставником моего племянника, по воле судьбы оставшегося без отца, а не обманутым мужем. Да и тебе дурная слава ни к чему. — Быть может, ты и прав, — немного подумав, согласилась Сиф. — Но не будет ли его имя казаться странным? — У мидгардцев обычное дело — называть сына в честь отца, — покачал головой Тор. — Об этом можешь не беспокоиться. Локи… Моя просьба будет прежней. Не называй меня отцом, по крайней мере прилюдно. Думаю, тебе не будет сложно изображать безотцовщину, так ведь? Глаза сына как-то странно поблескивали, но Тору было не до этого. Сейчас самое главное — обеспечить его безопасность и отсутствие кривотолков. С обидами он как-нибудь потом разберется. — Я постараюсь, — собравшись с мыслями, коротко ответил Локи. — Вот и отлично, — кивнул Тор и поднял секиру. — А теперь — приготовься познакомиться с Мидгардом!

***

Небо над Ванахеймом окончательно затянулось свинцовой пеленой, когда Громовержец вскинул Громобой. Воздух затрещал, наполняясь запахом озона и жженой травы, и в следующее мгновение мир захлебнулся в ослепительном сиянии Радужного моста. Локи почувствовал, как желудок неприятно подкатил к горлу, а пространство вокруг сжалось в узкую вибрирующую трубу. Локи только крепче сжал лямки сумки. Когда сияние погасло, вместо мягкого ковра ванахеймских трав под сапогами оказался холодный, безжизненный бетон. Локи пошатнулся, зажмурившись от резкого, бьющего в нос запаха. Мидгард встретил их не торжественными фанфарами, а многоголосым гулом машин и далёким воем пожарных сирен. — Добро пожаловать, — буркнул отец, поправляя плащ, который здесь, среди серых коробок зданий, выглядел вызывающе ярким пятном. — Помни, о чём мы договорились. Веди себя тихо и смирно. Локи огляделся. Они стояли на широкой крыше, продуваемой всеми ветрами. Перед ними высилась исполинская буква «А». — Дядя Тор, — его голос прозвучал непривычно тонко и надтреснуто. — Это и есть замок твоих друзей? Леди Сиф, стоявшая чуть поотдаль, нахмурилась, услышав это обращение, но промолчала, лишь нервно поправила меч, висящий на бедре. Для неё этот маскарад, очевидно, был не меньшим испытанием. Двери, ведущие внутрь башни, разъехались с тихим шипением. Навстречу им вышла молодая женщина. На ней не было ни доспехов, ни изысканных платьев, какие любила Фрейя, — лишь облегающий темный костюм, подчеркивающий каждый изгиб тела. Рыжие волосы горели в свете ламп, а взгляд был таким острым, что Локи невольно захотелось спрятаться за широкую спину отца. То есть, дяди. — Тор, ты вовремя. Мы ждали только тебя. Ситуация в лесах Квебека уже выходит из-под контроля. Женщина перевела взгляд на Локи. Тот замер, не дыша, и непроизвольно крепче сжал лямку сумки. В её глазах не было того ужаса или брезгливости, к которым он привык в Ванахейме, — скорее, это был взгляд опытного оценщика, присматривающегося к опасному, но потенциально полезному механизму. Казалось, она знала о нём гораздо больше, чем полагалось простой мидгардке. — А это… — женщина чуть склонила голову набок. Отец тяжело положил руку ему на плечо, едва не придавив к бетонному полу. — Наташа, это Локи. Сын моего… несчастного брата. Я взял его под свою опеку, в Мидгарде ему будет безопаснее. Локи почувствовал, как пальцы отца на плече судорожно сжались, словно предупреждая: «Молчи». — Локи, — задумчиво повторила Наташа. — Здесь твоё имя — не самый лучший пропуск в приличное общество. Ты ведь знаешь, кто носил его до тебя? — Тот, кто совершил много ошибок, леди… — Локи запнулся, глядя на её тонкие, изящные руки, которые наверняка умели убивать не хуже, чем руки Сиф. — Леди Наташа. Но мне говорили, что в Мидгарде дают шанс на искупление. Наташа едва заметно улыбнулась — не весело, а скорее понимающе, — и отступила, приглашая их следовать за собой. — Дают. Но его цена выше, чем в детских сказках. Заходи внутрь, Локи. Минут через десять мы закончим свои взрослые разговоры, и я покажу твою комнату. Локи послушно кивнул и вошёл в огромный зал, чувствуя затылком тяжелый взгляд. Маскарад начался, и первая ложь легла в основание их новой жизни, как первое звено цепи, которую им всем теперь предстояло нести на себе до самого конца.