Единственный мой

      Киркоров долго молчал, однако в какой-то момент Кипелов услышал у себя в ушах его голос, поющий припев небезызвестной песни:       ―Я эту жизнь тебе отдам,       Всю по каплям, по годам,       В этом мире мне не жить без тебя…       Валера резко повернулся лицом к Киркорову и заметил, как тот лежит в наушниках с телефоном в руке и улыбкой на лице.       ―Теперь вспомнил, что ты тут делаешь? ― Киркоров показал ему экран телефона, на котором высветилось название песни, игравшей в его наушниках. Он остановил музыку и убрал телефон с наушниками на тумбочку.       Валера улыбнулся своей доброй и счастливой улыбкой, протянув руку, он коснулся ладонью щеки Киркорова. Тот взял его за руку и притянул к себе, обнимая.       ―Ты же любовь всей моей жизни, естественно, ты будешь со мной, мой Лерочка, ― сказал Киркоров, вкладывая в последнее слово всю свою нежность.       ―Я тоже тебя люблю, Филя, ― Валера поцеловал его в губы, мягко проникая языком внутрь. ― Как же от тебя несёт сыром, всё-таки, ― заявил Кипелов чуть отстранившись.       ―А от самого-то, можно подумать! Сырный король, ― усмехнулся Киркоров.       ―Уж лучше быть сырным королем, чем королём попсы, ― ответил Валера.       ―Ну, не всё ж сырами править, у музыки тоже должен быть свой монарх, ― отшутился Филипп, а потом резко повернулся, нависая над Валерой, заставив того лечь на спину.       ―Что, всё-таки тоже синицу захотел? ― спросил Валера с усмешкой.       ―Да, сегодня синицу, завтра журавля, всё должно быть по порядку, ― заявил Киркоров, а после поцеловал его в шею.       ―Знаешь, называть наш с тобой секс кодовым словом «синица», не такая уж и плохая идея, ― заметил Кипелов, пытаясь стащить с Киркорова трусы, которые тот и так недавно надел с большой неохотой.       ―Ага, король и сковородка решили заняться синицей. Заебись, что нет, ― не удержался от смеха Киркоров, а вместе с ним и Кипелов. ― Блять, Лера, угомонись, ты меня с настроя сбиваешь. Я хочу не ржать над тобой, а трахнуть тебя.       ―Можно подумать, что это я тут занимаюсь трёпом на протяжении последних тридцати минут.       ―Ой, заткнись уже! ― Киркоров положил ладонь на его затылок и поцеловал, заставив замолчать надолго.