Но я буду тебя любить

Felix criminĭbus nullus erit diu (Никто не будет долго счастлив преступлениями). Несмотря на осень, вступившую в свои владения, утро следующего дня было солнечным и отдавало легкой прохладой первых сентябрьских дней. Воркующие голуби заполнили сад римского особняка командующей, заводя во все горло свои любовные песни, приманивая этим голубок. Лекса проснулась рано из-за птичьего крика, настойчиво доносящегося из сада. Она накинула на себя теплый халат и вышла во двор подышать свежим воздухом. Ноги быстро намокли об траву, окутанную утренней росой, а тело слегка поежилось от порыва морского ветра. С деревьев медленно кружили первые желтые листочки, покрывая сад золотистой пеленой. Розы осыпали прекрасные лепестки, обнажая колючие, скрытые стебли. Природа степенно и размерено обновлялась, готовясь к новой поре — уютной, но знойной осени. Что-то подобное происходило и в душе девушки. Она помнила вчерашние события, свои переживания, несчастные глаза дикарки и теперь точно понимала, отчего так сильно взорвалась. Все это время она думала о Кларк ежечасно, каждый день сообщал ей новую грань о царице, порой жестокую и суровую, и все-равно она притягательно продолжала действовать на нее. Лекса только сейчас признала, что блондинка завладела ее душой так, что не вырваться теперь из этой удушающей клетки. Но и быть с Кларк ей не суждено. Еще немного оглядев засыпающую природу и улыбнувшись голубям, воркующим со своими пернатыми дамами, она вернулась в дом, собираясь вскоре отправиться во дворец. Кларк и ее пристрастие к этому юноше повлияли на решение Лексы о прекращении каких-либо личных отношений с царицей. Отныне она лишь генерал в ее римской армии. Командующая выдвинулась из дома, решив сперва заглянуть в казармы и дать указания ученикам. Именно там она поняла, что забыла мечи, на которых так любит тренироваться Эйден. Этот мальчик очень нравился Лексе. Он был смышлен и разговорчив, тактичен и трудолюбив. В нем были задатки великого правителя, а это очень импонировало девушке. Именно этот ребенок был чем-то светлым и ярким во всей истории, что так стремительно врезалась чернильными буквами на золотом листе ее жизни. Шатенка видела в мальчике Кларк, но также видела и будущее. Он нравился ей вне зависимости от короны, он был человечным и верил в добро. Ради Эйдена Лекса сегодня идет во дворец, желая вновь провести время с маленьким императором. Она решила вернуться домой за мечами. Приближаясь к своему особняку, шатенка остановилась. Из ворот ее дома выходил Линкольн. Это немного озадачило девушку, но все же она направилась ему навстречу. Лекса сразу заметила замешательство и рассеянность на лице советника, но спешила скорее задать вопросы. — Меня ищите, советник? Я и так знаю, что должна быть во дворце. Царице следует отправлять за мной более низких по званию, чем такого важного сановника, как вы, — шатенка не ожидала от себя подобной разговорчивости с этим мужчиной. — Я не для этого здесь, Лекса. Я хочу поговорить, — грустно ответил советник. Шатенка приняла внимательный вид. — Мне нужно знать, Лекса, как ты относишься к Кларк, — серьезно заявил мужчина. — Это тебя не касается, Линкольн. — Ошибаешься. Мне нужно это знать. Это касается всех. Я знаю, что такое любовь, Лекса, и если ты не испытываешь таких чувств к царице, то лучше оставь ее. Грядет буря, ты сама это знаешь. Лекса была обескуражена речью мужчины. Она могла расставить все по местам, сказать ему обо всем, о чем он, по всей видимости, догадывался, но не решалась на это. — Любовь, буря… Если тебе что-то известно, то можешь все закончить одним словом. Ты же против того, что происходит между мной и Кларк. — Я не хочу делать никому больно, Лекса. Я сейчас слишком ценю жизнь. Но я прошу тебя лишь об одном, защити ее… от себя, от меня, от других, — мужчина направился прочь от шатенки, которая осталась стоять в глубокой задумчивости. Смысл его слов был понятен ей лишь наполовину. Она поняла, что Линкольн хотел ее о чем-то предупредить. Командующая взяла мечи и направилась следом во дворец.

***

Кларк не спала всю ночь. Осознание того, что Лекса больше не посмотрит на нее так, как смотрела, заставляло все больше угнетать и корить себя за свою очередную, нелепую ошибку. Дела империи не отвлекали ее ни на минуту от желанного, прекрасного образа. Ей хотелось написать слово «Рим», а написано было «Лекса», ей хотелось читать об империи, но в каждой строчке виделась загадка зеленых глаз. Кларк, сидя за столом в императорском кабинете, тщетно опустила голову на руки, понимая, что проиграла Лексе во всем: в жизни, в любви, в империи. «Что теперь с нами будет?» — сердце отбивало четкий, обреченный ритм. Царица чувствовала приближение краха и боялась, что это будет сделано ее же руками.

***

Когда Лекса пришла во дворец, она не встретила никого, кто мог бы проводить ее на арену. Маленький Эйден должен был ждать ее там. Она решила сама отправиться во двор, не дожидаясь обслуги. Девушка переходила через холл здания, но была остановлена грубым мужским голосом: — Генерал, пройдите в кабинет царицы, она ожидает вас там. Лекса обернулась, перед ней стоял стражник в римских доспехах, выражая на лице полную беспристрастность и спокойствие. — Я занята. Передай своей госпоже, что я не могу подняться к ней, — девушка пыталась во что бы то ни стало противостоять просьбе. — Это приказ, генерал, — стальной голос снова прореза ее слух. — Я… не пойду… — неуверенно заявила шатенка и повернулась к выходу во двор. — Простите, командующая, но мне придется применить силу, если… — Только ради того, чтобы ты остался в живых, я сделаю это, — Лекса решилась подняться, понимая, что противостоять не получится и избежать царицу тоже. Стоя возле заветной двери в кабинет, Лекса в последние секунды пыталась переубедить себя и не входить. Но что-то тянула ее в эту бездну. И она вошла. Уставшая, погруженная в раздумья белокурая девушка сидела за столом, не замечая, что в кабинет вошли. Лекса смотрела на такую измученную Кларк и сердце отчего-то сжималось в груди. Было видно, с блондинкой что-то происходит и не похоже, чтобы этой ночью она была счастлива. — Царица? — нерешительно произнесла командующая. Кларк подняла взгляд на посетителя. И снова гром и молнии заполнили комнату. Зеленоглазая девушка смотрела в лазурную гладь, в то время как Кларк ловила каждое мгновение во взгляде напротив. Они могли бы ничего не говорить друг другу и просто находиться рядом, но человек наказан богами тем, что должен все внеземные чувства и переживания обличать в словесную форму, в то время как слов зачастую недостаточно, чтобы суметь все передать. Кларк ничего не хотела говорить, ей было достаточно видеть Лексу и просто смотреть на нее. Но шатенка была настроена иначе. — Мне сказали, что вы хотели меня видеть, — волнение и в голосе и в душе командующей давали о себе знать. — Но ваш сын ждет меня. Я должна идти, — командующая повернулась к двери. — Лекса, подожди. Ты ушла вчера… я не успела ничего сказать, — Кларк боялась произнести не то слово, не так посмотреть, зная, как обычно заканчиваются их разговоры. — Не нужно ничего говорить, царица. Я прошу извинить меня за неповиновение, я не должна была оставлять пост, — пыталась оставаться равнодушной Лекса, ощущая пробегающую по телу дрожь. — Неужели ты до сих ничего не поняла? — теряла самообладание блондинка. — Вы позвали меня, чтобы вновь приказать охранять ваши покои, пока вы… — шатенка остановилась, она понимала, в какую сторону ее несет. Прилив ревности и злости вновь подкрадывался внутри. — С тех пор, как я тебя… — царица осеклась, — Я уже давно ни с кем не сплю, Лекса. — Особенно вчера, — съязвила командующая. — Довольно, Лекса! — криком вырвалось отчаяние из алых уст. — Финн и сантиметра не шагнул, когда вошел в мою комнату. Да, считай меня глупой, бестолковой женщиной, но я сделала это специально! Тебе назло, для тебя и только для тебя. Каждый день я вспоминаю тебя в молитвах… о да, я молюсь, — Кларк усмехнулась, заметив нотку недоверия в лице напротив. — В глубине твоих глаз отражается моя жизнь. А ты даже не знаешь об этом… Она подошла к шатенке на самое близкое расстояние, не имея сил оторваться от изумрудного океана, и тихо, обреченно, признавая свое поражение, произнесла: — Я больше так не могу, Лекса… Без тебя моя жизнь перестает иметь всякий смысл. Но командующая уже не слышала слов, она смотрела на дрожащие губы блондинки, на серебристую гладь в лазурных глазах и понимала, как слаба сейчас эта девушка и в тоже время, как она властна над ней. Все причины, запреты, решения насчет царицы перестали иметь значение. Сейчас были лишь они двое, и целый мир уходил на второй план. Лекса неуверенно, но желанно провела ладонью по белоснежному лицу девушки и прошептала: — Кларк, я не знала… Царица обхватила лицо Лексы руками, пытаясь не упустить ни одной клеточки в эти мгновения. Она хотела запомнить ее такой — нежной, ласковой, понимающей. Казалось, что сейчас кто-то отберет у нее такую Лексу, отчего сердце отбивало безумный ритм. — Твоя красота — мое проклятие, Лекса, — полушепотом проговорила блондинка и в следующее мгновение слегка коснулась горячих губ. Дверь в кабинет отворилась… — Мама, Лекса? Мои занятия должны уже начаться, — недоумевал ребенок, не обращая внимание на то, как выглядели сейчас эти девушки. Кларк обреченно выдохнула напряжение. А Лекса уже успела отклониться и приводила себя в порядок, поправляя костюм. Зеленые глаза сверкали огнями, Кларк же, напротив, была спокойна и мила. Она смотрела на такую собранную, но тяжело дышащую Лексу, и улыбалась тому, как мало ей надо, чтобы чувствовать себя счастливой. — Я могу идти, царица? — смущенно спросила шатенка, повернувшись к обладательнице небесных глаз. — Да, вы пока свободны, командующая, — не переставала улыбаться блондинка, замечая это смущение и неловкость Лексы. Эйден и шатенка вышли из кабинета и последовали во двор. Кларк, желая вновь насладиться идиллией в отношениях этих двоих, решила присоединиться к Линкольну, наблюдающему за ними с балкона. — Вы прекрасно выглядите сегодня, Кларк, — высказался советник, заметив румянец на щеках девушки и светящиеся глаза. — Я просто хорошо выспалась, Линкольн, — лгала царица, испытывая неловкость от таких очевидных комплиментов, — но признаюсь, на это есть причины, — и Кларк перевела взгляд на своих воинов. Советник последовал за взглядом царицы и понял, о чем и о ком она говорит. Они оба сейчас улыбались этим причинам, молча наблюдая за игрой. После того, как урок был окончен, Лекса обратилась к царице. — А вы не желаете закрепить прошлый урок, царица? — улыбалась шатенка удивленной Кларк. — Если только взять над тобой реванш, Лекса, — блондинка хитро улыбнулась в ответ, — сейчас спущусь. Через несколько минут девушки снова подняли мечи. За ними наблюдали и Эйден, и Линкольн, и все проходящие мимо. Они пристально смотрели друг на друга, желая совсем другое, нежели обнажать свои клинки. Но боевой дух и хорошее настроение сделали свое дело и две девушки, два лидера сошлись в схватке стальных мечей. Лекса была сегодня менее собрана, чем обычно, и на то была веская, голубоглазая причина. А Кларк, напротив, билась во всю силу, не жалея свою изумленную шатенку. Удар за ударом и вдруг Лекса споткнулась обо что-то на земле. Она упала на песок в тот момент, когда Кларк почти нанесла ей поражение, и рассмеялась своей неуклюжести. Царица подошла к ней и, приняв надменное, торжественное выражение лица, подставила меч в область изумрудного сердца. Грудь шатенки высоко вздымалась, ей было некомфортно в таком положение и комфортно, что под прицелом ее держит именно Кларк. — Позвольте дать вам совет, царица, если вы подняли клинок на противника, доводите дело до конца. Не останавливайтесь! — все еще находясь в неудобном положении, говорила командующая. — Вам так легко не отделаться от моих приказов, генерал, — Кларк протянула руку девушке и помогла подняться. После занятия Лекса вернулась домой в приподнятом настроении. Она не задержалась во дворце, и Кларк не настаивала на этом. Они хотели все переосмыслить, понять, как далеко зашли и что теперь с этим делать. И если царица была счастлива сегодня, то Лекса пребывала в смятении. Назад пути не было, но и молчать она больше не могла. Чувства к царице слишком сильны, чтобы оставить все, как есть. Лекса не хотела обманывать ее больше ни на минуту.

***

В тот же вечер в покои Кларк постучали. Когда она узнала, кто был ее гостем, она немедленно пригласила его к себе. В комнату вошел высокий мужчина в серой мантии и прямиком направился к царице. Некоторое время он что-то говорил ей полушепотом, а когда закончил, глаза блондинки пускали молнии. Ярость и гнев вмиг овладели прекрасным, снежным лицом. Она совершенно была потеряна в эти минуты. Но немного подумав и придя в себя, она приказала: — Немедленно задержать ее и привести во дворец. И послушный мужчина, словно призрак, вышел из комнаты, спеша исполнить приказ.

***

Лекса была взволнована. Она лежала в кровати и не переставала думать о своей Кларк. Она могла называть ее своей, потому что между ними было и есть самое настоящее и светлое чувство, которое роднит людей до глубины и беспамятства. Она могла бы уже погрузиться в сон от своих восторженных размышлений, но в дверь настойчиво, громко постучали.