Психи рулят!!!

- Еда на столе, мальчишка! - Петуния слабо крикнула с кухни, надеясь, что Гарри, который спал уже вторые сутки в своём чулане, так и не очнулся. Её пугала возможность того, что маленький паршивец всё-таки отправиться доложить кому-то о том, что происходит в их доме. Даже не репутация её пугала, а то, что в таком случае её любимого сына могли забрать у неё так же легко, как и этого щенка. Вернон хотел как обычно его избить или нагрузить работой, но тот боялся, что силы мальчишки от его ненормальных родителей проявятся сильнее, чем было в детстве. А ведь тогда им было страшно до ужаса, а что могло случиться теперь? Вдруг этот паршивец смог управлять этой силой? Гарри с трудом поднялся с матраса, потирая глаза. Те болели довольно сильно, но теперь видели чётко. Тело снова ослабло и он не мог точно знать, сможет ли вообще добраться до кухни. Казалось, что лёжа взаперти в диспансере было куда лучше и удобнее. Даже сон там был куда спокойнее и приятнее. А сейчас боль в теле не проходила даже с помощью нитей. Есть всё ещё не хотелось. На кухне тётушка сидела за столом напротив того места, у которого стояла тарелка с едой. Не такой хорошей, как у Дадли, когда тот ел, но всё ещё не объедки. Еда казалась отвратительной на вкус, но есть приходилось. Петуния смотрела на него без отрыва, словно ждала что тот через пару секунд взорвётся. Начнёт вести себя ужасно или убьёт их всех здесь. Хорошо, что в этот момент в доме больше никого не было. - У тебя проявилась эта гадость? - тихо и осторожно начала она. Гарри поднял на неё глаза, не зная как реагировать. Это то, о чём они вчера говорили. У неё задрожали губы, когда она произнесла следующее слово. - Магия. - Магия? - со вздохом переспросил Гарри, тщетно признавая, что нити - это не часть его сумасшествия, которое к сожалению перешло с ним в новое тело. Если здесь есть магия, то всё многократно усложнялось. - Я бы назвал это скорее паронормальными способностями. - Что? - женщина удивлённо вздохнула, понимая, что этот подлец уже смог использовать свою силу. Сейчас, мальчик что сидел перед ней, был так не похож на прежнего Гарри. Похоже, эта дрянь и вправду так сильно меняет людей до неузнаваемости. Петуния с облегчением подумала, что хорошо, что они не стали изгаляться над ним больше, ведь теперь, было непонятно, что ждать от него. Мальчик перед ней был спокоен, измождённое лицо было серым, но ясные зелёные глаза, как и у её сестры, будто ожили. Без уродливых очков он будто стал красивее, как может стать лучше ребёнок десяти лет. Петуния смотрела будто на мужскую копию своей сестры. Это было неловко. - Твоя мать, она была из этих, - почти неохотно начала говорить она. Долгие разговоры с мужем дали лишь один верный вариант действий - рассказать мальчишке, чтобы после поступления его вовсе не видеть. Так их семья останется в покое и счастье, а племянник уедет неизвестно куда. Но зато подальше от них. - Она вышла замуж за одного из них, после чего умерла, оставив тебя у нас. - Где же мне этих искать? - Гарри понимал, что тётушка говорит о магах или ведьмах, но похоже эта была больная тема. Поднимать её не хотелось, тем более быть просто учтивым, когда с твоими правилами соглашаются, не так сложно. Всё же, вежливость и аккуратность помогли ему жить в комфорте с диспансере. Да и с врачами и медсёстрами он ладил, не создавая проблем. Побыть немного вежливым и понимающим было легко. Тем более, что родственники не пытались больше его контролировать или нагружать работой. - За тобой придут, - тихо отвела женщина, не отведя взгляд от мальчишки, который с трудом ел запечённые овощи, завёрнутые в рулет. - Они должны прийти, когда тебе исполнится одиннадцать. Я не знаю, как попасть туда. - Хорошо, - понятливо кивнув, мальчик замолчал, продолжив есть. Если быть вежливым с напуганными родственниками, те становились на удивление хорошими. Хоть это и касалось только Петунии, это явно облегчило жизнь. Она показала ванну, дала вещи и принадлежности, которые остались от Дадли. Отмыть кровь и пот было сложно, но после всё тело словно ожило. Приятная усталость и сытость валила с ног. Сон в чулане оказался вновь беспокойным, но теперь по утру Гарри хотя бы чувствовал себя живым человеком, а не сломавшейся куклой. До дня рождения оставалось пару дней, когда Гарри решил выходить из дома. Силы появились на что-то большее, чем поесть и поспать, отчего прогулки стали частыми. Тем более, что Вернон со своим сыном ненавидели его так же, как и до этого, но теперь не могли ничего сделать. Особенно после того, как мальчик подшутил над Дадли, который его ударил. Распухшая ладонь и пальцы, будто пережатые у кисти, синели с каждой десятой минутой. Поттер помнил тот страх у всех троих на лицах, когда они ехали в больницу, но там ничего не смогли сделать. Ликование заполнило его в тот момент, когда по его весьма вежливой просьбе, Дадли начал ползать на коленях, чтобы спасти свою руку. Сняв светло-красную нить с его руки, которые никто не видел, Гарри довольно улыбнулся, возвращаясь к книжке, которую он взял в библиотеке, пока вся семья кричала и плакала, но так ничего и не сделала Гарри. Нити вокруг скапливались только в странных на первый взгляд местах. Их почти не было нигде кроме дома миссис Фиг, которая жила с множеством кошек. Эти милые создания так и вовсе окутаны нитями, как и сам Гарри. Нити были в чулане, немного в ванной и коридоре. Их можно было сравнить с волосами, которые понемногу падают вокруг тех мест, где сидит человек. И выглядели они похоже, только лишь немного висели в воздухе. Нити были разных цветов, но это было сложно различать. Вокруг него самого нити были чёрные или тёмно-серые, сложно было понять. Они были немного плотнее тех, что были вокруг. Гарри плохо с ними управлялся, почти не понимал, что делать с ними. Лишь только мог их держать в руках, связывать и будто лечить не только себя, но и предметы вокруг. Если есть ещё такие, то они точно должны знать, что делать с этими нитями. На четвёртый день зрение привыкло к ним, что в какой-то момент Поттер понял, что не видит их, если не сосредотачивает взгляд. Они словно исчезали до мысли о них. Это было куда удобнее и практичнее, чем видеть их постоянно. Но сложность лишь заключалась не думать о них. Белый медведь* редко когда и вправду переставал волновать его. Нити иногда переплетались в странные узоры, словно их связали умелые руки. Вот только такие узоры были лишь в доме миссис Фиг, к которой он успел зайти лишь раз, чтобы передать старухе что-то от Петунии; а так же около Дурслей. Их головы были немного обмотаны серыми нитями, которые будто сдавливали виски. Распутать или даже снять их Гарри не знал как, только если пробраться к ним во сне, чтобы разобрать узоры. Странные узоры были и в некоторых местах дома, но там обычно оказывались вещи, которые принадлежали сестре Петунии. Удивительно, что она их хранила. А может просто не догадывалась о том, что они тоже были той самой дранью, которая она ненавидела. На них расплетать узоры было куда проще, хоть и долго, чем на родственниках. В последствие рвать их оказалось куда лучше и быстрее. За ужином, который теперь проходил в молчании, если Гарри приходил есть в то же время, что и остальная часть семьи, он смотрел безотрывно на старших Дурслей, пытаясь разглядеть узоры. Они были простые. Треугольники, круги, несколько завитушек. В странном порядке они оплетали их головы. Поттер наклонил голову в бок, не понимая, зачем ведьмы наложили нити на его родственников. Может, они что-то сделали с их психикой? Заговорили мозги, оплетя черепушки. Может, они хотели, чтобы его родственники не убили его от злости? А может, заставили их быть такими злыми. Если такая расшатанная психика Дурслей появилась из-за вмешательства в них магии, то что тогда эти нити могут ещё? Сколько вариантов развлечь себя в этом мире, который оказался куда полезнее, чем тот, в котором был Алексей. Могут ли эти нити влиять на гормоны или мысли? Можно ли с помощью них залезть человеку под кожу, пока тот ни о чём не подозревает, разрушать его изнутри? Можно ли с помощью магии утащить человека в ад? Они появлялись не просто так. Они и вправду словно были частью Гарри, или тех милых котов, которые больше походили на пушистых пум из-за размера. Они исходили из его тела, а значит он сам был его источником. Вряд ли те могли исчезнуть вот так просто. Ведь не исчезли же за все те годы, пока этот мальчишка выживал как мог в доме ненавистных родственников. Починенные уродливые очки всё ещё лежали на полке, напоминая о воспоминаниях Гарри, которые иногда возвращались с новыми кошмарами. Они словно говорили о том, что даже если начинка теперь другая, неудачи этого тела всё ещё с ним. Поттер потряс их в руке, после чего, подумав, оплёл очки несколькими нитями, что были везде в этом чулане, повторяя про себя, что хочет увидеть вместо них что-то обнадёживающее. Очки смялись в серую массу под натяжением пришедших в движение нитей, после чего посветлели, пока не стали прозрачными как стекло. Шар, похожий на предсказательный, упал в его руки. Полый внутри, он весил очень мало, не больше тех самых очков. Нити вокруг шара всё ещё сжимались, пока не провалились внутрь, начав кружиться там, словно заведённые. *** В одно утро вместе с почтой пришло письмо адресованное ему, «В чулан под лестницей». Отправителем значился Хогвартс. Приветствие и огромный список школьных принадлежностей лежало в конверте. Дурсли смотрели за читающим Гарри как за бомбой, которая вот вот должна рвануть, но вместо этого, мальчик только хмыкнул, подумав, что они обязаны прислать сопровождающего, чтобы хотя бы добраться до тех мест, где можно было купить медный котёл. Тридцать первого июля, в день рождение Гарри, которое все в доме успешно игнорировали, в том числе и сам именинник, произошло то, чего стоило ожидать. Пришёл сопровождающий в мир магии. Великан, который задевал своей головой потолок, почти разрушил гостиную в доме тёти, пока рассказывал о волшебном мире и школе, которая была лучшей по мнению доброго и несколько глуповатого Хагрида. Гарри невольно сравнил его рассказы о магии с рассказами знакомых о веществах, которые успешно скрашивали жизнь людей, как бы остальные плохо о тех не отзывались. Оказалось, что он был знаменитостью в том мире. Героем, который в младенчестве спас всех от страшного колдуна, чьё имя так и осталось не сказанным. Да и сам мальчик не настаивал. Родителей этого тела ему было не жаль, тоски не было, да и особого интереса к злодею, который погиб десять лет назад тоже. Хагрид заметно расстроился и растерялся, когда понял, что Гарри не интересно даже узнать хоть что-то о своих родителях или волшебнике, который терроризировал всю магическую Англию. Разговор не клеился, мальчику было куда интереснее смотреть на Косой переулок, чем слушать длинные рассказы великана. Бар, который вёл в Косой переулок, оказался пристанищем пьяниц и алкоголиков, которые заметно оживились, когда поняли, кого привёл к ним Хагрид. Гарри думал в этот момент, что хочет оказаться снова в диспансере, ведь там жизнь была лучше, даже не смотря на то, что он был заперт и скован в действиях, он жил в тишине и спокойствие. Поттер невольно усмехнулся. Неужели он стал скучать по той клинике? Удивительно. Сдерживать раздражение становилось сложно с каждой минутой проведённой вместе с великаном. Тот громко говорил, не сдерживался в выражениях, со всеми здоровался и привлекал так много внимания, что в какой-то момент Гарри подумал, что тот будто нарочно хочет познакомить каждого пришедшего сюда за покупками с Герой магического мира. Когда они дошли до банка, Поттер еле держал на лице вежливую улыбку. Дурсли тоже раздражали, но они хотя бы понимали весь тот стыд, что они творили и могли заткнуться. Хагрид был явно в другом типе людей, которые не осознают своих глупостей. Провожатый говорил о школе, факультетах, явно рекламируя свой любимый Гриффиндор, параллельно плохо высказываясь о Слизерене, который или не любил или ненавидел. Причины сложно было уловить в бесконечном потоке восхвалений первого факультета, но даже так стало понятно, что второй факультет явно рассматривался всеми как не самых хороший. Хагрид оказался лесничем в школе, что невольно оскорбило его. За ним отправили лесничего? Неужели такой работой не должны заниматься учителя? В банке было неловко. Слишком величественно и надменно. Гоблины выглядели так, словно маги были пылью под их лапами, а деньги лишь побрякушками, которые удобно менять на всё подряд. Монстры выглядели довольно забавно и интересно. Гарри посмотрел на одного из них, прикидывая, а сколько у них органов, похожи ли они на человеческие. Скелет точно деформирован, но насколько? Могут ли они вообще передвигаться быстро. Могли ли они оказаться лишь мутацией человека, которая потом просто распространилась на всех по мере размножения? Гоблин, к которому они обратились, уставился в ответ на Гарри. Тот вежливо улыбнулся, пытаясь скрыть свои истинные намерения насчёт своего поведения. С отвращением отвернувшись от мальчишки, который неотрывно смотрел на него зелёными глазами, будто изучая, тот повернулся к великану, который начал искать ключ в множестве карманов, приговаривая, что у него есть ещё одно поручение от директора. Гоблин невольно вздрогнул, поняв, что пацан всё ещё его рассматривает, проходясь взглядом по еле видным на шее венам. Того так и тянуло сказать что-то едкое в адрес Гарри, когда Хагрид наконец достал ключ. Сейф с деньгами находился под землёй. С помощью тележки и гоблина в нём, они быстро добрались до него, взяли деньги. После чего поехали к другому сейфу, где великан забрал что-то странное в свёртке, спрятав в карман. Когда они вернулись на Косой переулок спустя всего полчаса, где Хагрид его оставил, сославшись на тошноту и бар, который сможет ему помочь. Гарри вздохнул с облегчением, поняв, что великан на время его оставил в одиночестве. Список всего, что понадобиться к школе, внушал сомнения о том, что образование будет качественным. Но если он хотел использовать нити или как здесь это называют магию, то ему просто необходимо было хотя бы ознакомиться с тем, что ему предлагали. Книги, одежда, котёл, канцелярия - в каждом магазине он оставил прилично золотых монет, которые кончались куда быстрее запланированного. Хлопковый маленький мешок, который дал ему великан, был наполнен монетами полностью, а сейчас осталось от силы штук десять, а нужно ещё купить и одежду под мантию, а не только их. Хорошо хоть волшебная палочка была последним предметом в списке. Когда он подошёл к магазину с волшебными палочками, то удивился, что тот выглядит куда хуже остальных. Внутри всё было пыльно, мало места около прилавка. Всё занимали стеллажи с тонкими длинными коробочками, которые были наложены плотно, наполнив все свободные полки. Олливандер, стоило только увидеть в мальчике того самого Героя, воодушевился, предлагая всё новые и новые палочки, которые совсем не подходили. Лишь только одна палочка подошла. - Одиннадцать дюймов, остролист, начинка - перо феникса. Интересно, - мужчина с застывшим удивлением смотрел на Гарри, который не решался смотреть на палочку так, чтобы увидеть нити. Ещё в начале Косого переулка он сделал попытку хоть что-то рассмотреть, но глаза просто не увидели ничего кроме бесконечных нитей вокруг, которые были на людях, предметах, витринах, животных. Стало понятно, что он не сможет так просто привыкнуть смотреть по-другому всегда, ведь от обилия нитей, которые теперь уже были куда крепче, чем которые находились у него в доме, он терялся. Не дождавшись ответа на свои замечания, Олливандер продолжил с очень заинтересованным лицом. - Эта палочка - сестра палочки, которая оставила вам этот шрам, мистер Поттер. Промолчав, Гарри забрал палочку, рассматривая её. Она не выглядела особенной. Ему давали палочки куда красивее, чем эта. Да и мощной она не была, если сравнивать ощущения. В руке держалась легко, а значит остальное было неважно. Попрощавшись, он вышел, прикрывая лицо ладонью от солнца. В той каморке его почти не было, а он проторчал довольно долго там. Хагрид нашёл его спустя некоторое время. Всучил билет на поезд, сказал что-то не сильно разборчивое, после чего удалился. Поттер смотрел ему вслед, оставшись посередине Лондона с огромным чемоданом вещей, который смотрелся нелепо в руках мальчика. Поймав такси, он уехал обратно в дом тётушки. Месяц до сентября пролетел незаметно. Новые книги оказались забавными, но толку почти не несли. Обычных предметов не было, может оно и к лучшему, но что-то скреблось на краю сознания. Без базовых основ и предметов, Гарри казалось, что учёба бесполезна. Зельеварение казалось интересным, но только по началу. Чары - лишь возможность получить пример правильного использование магии, а трансфигурация - слишком муторно и усложнено, ведь у Поттера всё выходило куда легче с помощью нитей. Была лишь одна проблема. Ни в одной книжке не было сказано о том, что вся магия это еле видные оплетающие всё вокруг нити, которыми можно было управлять. Волшебная палочка представляла из себя множество нитей, которые были сплетены в множество узоров, отчего рассмотреть сами нити и их цвет было сложно, почти невозможно. Из-за непонимания и невозможности разобраться в том, что видел, Гарри направился обратно на Косой переулок. Денег, как и ключа от сейфа, у него не было, что раздражало. Но один потраченный вечер на разбор нитей помог исправить ситуацию. Золотые монеты были просты в узорах, отчего сплетённые орнаменты было можно повторить. Фальшивые деньги, созданные из бумаги, не отличались ничем от настоящих. Лишь у первых трёх монетках были чуть кривые узоры, а по внешнему виду, весу и магии, они были неотличимы. С ними он прошёл сквозь стену, которая ограждала мир магии от остального, но вновь очутившись здесь, Поттер растерялся. А что делать дальше? Шрам на лбу ещё в прошлое его посещение привлекал внимание, так что теперь тот был замазан тональным средством, которое одолжил у тётушки. Бродить в одиночестве здесь оказалось куда интереснее. Взгляд невольно останавливался на всём, что привлекало внимание. Когда он добрался до книжного магазина, то еле пролез через толпу школьников с их родителями, которые заполонили магазин. Среди всех книг, которые хоть немного раскрывали суть магии, он не нашёл ничего или кого, кто бы писал о нитях, которыми всё напичкано вокруг. Проведя часы пролистывая книги, Гарри осознав бесполезность этого, просто вышел из магазина. Настроение испортилось, возвращаться домой не хотелось так ничего не решив. Магазин с артефактами находился почти в конце переулка. Подойдя ближе к нему, Поттер со сомнением посмотрел на узкую улочку, которая шла дальше. Если и искать дворняг и преступников, то точно там. Ведь эта улочка так и кричала о том, что там находиться чёрная магия. Внутри помещения было немного украшений, которые были раскиданы по витринам на приличные расстояния друг от друга. Гарри смотрел на них, так и не решаясь увидеть нити, не готовый снова долго привыкать к их обилию. - Неужели маленькому ребёнку нужно защищать свой разум? - с усмешкой спросил мужчина за прилавком, смеясь с пацана, который внимательно рассматривал украшения на витрине. - Детям такие вещи ни к чему. - Защищают разум? - вежливо улыбнулся Гарри, заинтересовавшись. Значит, он был прав, подумав о том, что эти нити влияют на психику. Значит магия может свети с ума. - Да, но поверь, это тебе не нужно, - усмехнулся тот, заговорчески продолжив. - Единственный маг, который мог навредить тебе таким образом умер десять лет назад. Эти украшения сейчас бесполезны. Но если хочешь, можешь купить, скидка будет учтена! Маленькая сережка светло-серого цвета с таким же блеклым камнем оказались у него на руках под довольные причитания продавца. Вернувшись в дом родственников, он пробрался в ванную, где ловко горячей иглой проколол верх уха, где было сложно заметить серёжку. Сморщившись от неприятного ощущения, он вставил украшение, после чего вздохнул. Если тот человек не врал, то теперь ему не нужно было беспокоиться об магах, которые попытаются пролезть к нему в сознание.