sweet bakery

Мягкие и спокойные оттенки буквально насыщали пекарню своим уютом. Доски, выполненные под старое дерево и окрашенные в теплый песочный цвет, являлись заменой обоям. На стенах в хаотичном порядке были вывешены потертые постеры популярных певцов и рок-групп. Луи тут же заметил среди них своих любимых исполнителей: The Beatles и Arctic Monkeys. По углам самих постеров закреплены маленькие гирлянды, светящиеся в тон пекарне желто-зелеными цветами. Горшки с растениями, одно из которых держал в руках кудрявый юноша, стояли около витрин, а маленькие декоративные цветочные подставки украшали прилавки. Столы круглой формы, накрытые вязаными скатертями, по цвету напоминающие спелое авокадо, были распределены так, что сам зал не казался тесным и маленьким. Вокруг были расставлены соломенные стулья, на спинках которых треугольником развешены красные пледы. Всю картину дополняли маленькие свечки, стоящие в центре стола и горящие приглушенным оранжевым пламенем. Посетителей в этот поздний и дождливый вечер не было. Луи остановился у входа и удивленно рассматривал так по-домашнему оформленную пекарню, и если бы Томлинсон знал, как ощущается влюбленность, то сразу бы признался, что влюблен в это место. — Эй! Ты чего встал у входа? Проходи к любому понравившемуся месту, — все тот же бархатный голос отвлек Томлинсона от своих мыслей. Не успел Луи повернуться к кудрявому парню, который в свою очередь уже отставил горшок к витрине, как почувствовал ладонь на своем плече. Луи удивленно взглянул в зеленые глаза. — Дитя дождя, мне кажется, что проще самому проводить тебя, — молодой парень солнечно заулыбался, ладонью аккуратно подталкивая Луи к ближайшему столу. «Как… Что…»  Вертелось в голове у Томлинсона, не понимающего такую открытость и раскрепощенность со стороны пока еще неизвестного ему юноши. Тепло от ладони приятно согревало влажное от сырой рубашки плечо, пока Луи поспешно не отстранился и не сел на стул. — Что за глупости? — сказал Томлинсон, пододвигаясь ближе к столу. Голос был надрывным и чрезмерно звонким для спокойной беседы. Для большей уверенности мужчина добавил: — Я Луи… Луи Томлинсон. — Луи?... Очаровательное имя, — донеслось за его спиной. Теплый плед укрыл плечи, тут же избавляя от прохлады мокрой одежды. Луи находился в замешательстве от такой заботы, но не успел он ответить на комплимент, как его опять перебили: — Твоя рубашка слишком мокрая, я даже вижу сквозь нее то, что не должен видеть, — рот кудрявого юноши в ухмылке. Луи удивленно вскинул брови, сильнее кутаясь в плед, который накинул на него парень. Ощущение беспокойства так и не покинуло его. «Этот парень совсем не знает манер». — А ты не смотри. Я просто забыл пиджак в офисе, — буркнул Томлинсон в ответ кудрявому, стараясь отвести взгляд от зеленых глаз, которые буквально сканировали голубоглазого. — И зонт. Но что-то было в этих глазах такое, отчего Луи просто так и не смог сконцентрировать свое внимание на другом предмете или объекте. Например, на меню, которое юноша аккуратно положил рядом с мужчиной. — Я Гарри, — кудрявый жестом показал на бейджик, закрепленный на груди, на котором было выгравировано его имя. Луи удивился, что до этого не обратил внимание на него. Он чувствовал себя максимально зажато, но самым интересным было то, что открытость Гарри доставляла несвойственный ему дискомфорт. Томлинсону было неловко, что юноша еще с самого начала наплевал на разницу в возрасте. Всего лишь неловко, и больше ничего. Определенно. «Слишком импульсивный». — У нас есть мно-о-ожество невероятно вкусной выпечки и сладких блюд, — хриплый голос звучал гордо, а тонкие и длинные пальцы потянулись к меню на столе, сам же Гарри наклонился ближе к Луи, открывая нужную страницу. — Вот на страницах шесть и семь по мне так самая сладость, а вот на странице восемь и... Луи неосознанно задержал дыхание от такой близкой дистанции. — Стайлс! — громкий голос со стороны прилавка окликнул Гарри. «Гарри Стайлс, значит. Звучит как-то напыщенно». — Выбери, что тебе придется по душе, — Гарри напоследок поправил кудри, все так же мягко улыбаясь. — Через пару минут я проверю, насколько хорош твой вкус. Последняя фраза опять прозвучала странно из уст Стайлса, но того явно совершенно ничего не заботило, а скорее все устраивало. Гарри развернулся на пятках и удалился в сторону прилавка. Именно когда Гарри отошел, Луи впервые смог рассмотреть молодого официанта. Темные каштановые волосы, слегка завитые на концах, спадали на лоб юноши. Мягкой формы брови подчеркивали изумрудного цвета глаза с длинными и прямыми ресницами. Под правым глазом кремовая кожа была усыпана маленькими родинками. Прямая линия носа, острые скулы и… губы. Не пухлые, тонкие, но такого алого оттенка, словно кудрявый безостановочно целовался пару минут назад. Когда Гарри разговаривал, то губы тут же вытягивались в милую и открытую улыбку, показывая ровные и белоснежные зубы. И в один момент Луи увидел их… Ямочки появились, когда Стайлс напоследок улыбнулся. На юноше был надет бежевый укороченный свитер с широким вырезом, который открывал вид на острые ключицы. Рукава были закатаны, а на запястьях виднелись чернила. И вот именно татуировки шли вразрез мягкому образу Гарри. Из-под края ткани торчала белая футболка. Поверх свитера был накинут зеленый фартук, завязанный на бедрах. Белые конверсы и чрезмерно узкие черные джинсы дополняли весь образ. И все это было слишком.. мило? Наверное, именно так бы сказал Луи, если бы не считал, что мужчина не должен оценивать другого парня. Томлинсон поспешно тряхнул головой, зачесывая рукой влажные пряди волос назад, выбрасывая непонятные мысли из головы, и принялся изучать меню. Развороты пестрели всевозможной выпечкой, и если бы Луи внимательно пролистал страницы, то нашел бы еще множество разных вкусностей, но он решил последовать совету Гарри, выбирая между бисквитным кусочком торта с ягодами и своим любимым шоколадным круассаном. — Если ты сейчас выбираешь между тортом и шоколадным лакомством, то поздравляю: ты прошел проверку на хороший вкус, — тембр Гарри обволакивал и был тягучим, как сладкая карамель. «Слишком наглый». — Я думал, что в твоих обязанностях нахваливать любое блюдо пекарни, в которой ты работаешь, — Луи сам не узнал свой голос, звучащий так неприветливо и холодно, что самому мужчине стало некомфортно. Томлинсон не удивился бы, если бы после такого тона кудрявый и вовсе перестал с ним разговаривать. На что Гарри облокотился ладонями на стол и, сощурив зеленые глаза, которые не по-доброму заблестели и потемнели, придвинулся слишком близко к лицу Луи. — Нет, но в моих обязанностях есть другой пункт, — взгляд бегал по лицу мужчины. — Сделать так, чтобы посетители нашей чудесной пекарни были полностью удовлетворены. «Что за хрень?» Луи просто оторопел от такой наглости, которая резко сменила милую улыбку Гарри. — Ты… Да как ты… — Томлинсон в буквальном смысле задыхался от эмоций. Невероятное сочетание детского обаяния и взрослой двусмысленности, смешанной с нахальностью. Именно такое впечатление произвел Гарри. Луи никогда не встречал таких людей. За то время, пока он занимался работой, ему попадались разные личности: настырные, милые, добрые, обаятельные, наглые. Но этот юноша сочетал в себе все качества. Гарри звонко засмеялся, в момент преображаясь опять в милого парня официанта. — Ник, один шоколадный круассан и фруктовый бум, — прокричал Стайлс, корпусом повернувшись в сторону кухни. «Слишком настоящий». Спустя двадцать минут уже довольный Луи счастливо поглощал вкусную выпечку. Томлинсон настолько был погружен в процесс, что в какой-то момент забылся и тихо замурлыкал. Гарри Стайлс больше не беспокоил его своими острыми высказываниями, но Луи ясно ощущал на себе пристальный взгляд со стороны прилавка. Когда с едой было покончено, Томлинсон попросил у Гарри счет. — Понравилось? — официант аккуратно поставил тарелки с чашкой на поднос и протянул Луи конверт с чеком. Томлинсон удивился, как любые действия Гарри превращались во что-то изящное. — Да, я люблю вашу выпечку и всегда ее заказывал, — Луи довольно протер рот салфеткой. — Всегда? — Стайлс слегка удивленно приподял одну бровь, протягивая руку к лицу Томлинсона и пальцем вытирая остатки крема на уголке губ. Луи сконфуженно опустил взгляд. — Спасибо, — Луи все еще было неловко. — Каждый вечер моя секретарша делала у вас заказ. Гарри переменился в лице. Взгляд в очередной раз сканировал Томлинсона, брови были нахмурены, а скулы — напряжены. — Только не говори мне, что ты тот самый директор фирмы неподалеку от нас. На Луи накатили гордость и уверенность. Расправив плечи, он достал кошелек и вытащил оттуда свою визитку и пару купюр, не забывая про щедрые чаевые. Томлинсон был уверен в том, что Стайлс принесет свои извинения. Гарри же с нечитаемым лицом изучил бумажку. — Что? После этого изменишь отношение к своим постоянным покупателям? — Луи уже самодовольно улыбнулся, щурясь и наблюдая, как кудрявый о чем-то задумался, и встал из-за стола. Гарри повернулся к Луи, цокая языком, а тот опять увидел отрешенный взгляд и ехидную улыбку. Что-то замерло внутри Томлинсона. — Нет, Луи. Я думаю, неужели все директора такие чертовски обаятельные, — Гарри зажал между указательным и средним пальцем визитку, — а это я оставлю себе. Если бы Луи задержался взглядом на глазах Гарри, то точно бы увидел там огоньки пламени. Но Луи больше не выдерживал. Это было сильнее его. Тяжело сглотнув, Томлинсон надрывно попрощался и быстрым шагом направился к выходу из пекарни. На улице Луи шумно вдохнул воздух и облокотился на входную дверь, прикрывая глаза. Шум дождя усиливался, и Томлинсон понял, что ему придется опять промокнуть. Закралось легкое желание вернуться обратно в теплую и уютную пекарню, но Луи одернул себя, тут же вспоминая нахального официанта Гарри. Безысходно выдыхая, он спустился с крыльца, опять ощущая на себе мокрую прохладу. За спиной раздался тихий скрип двери, и Луи почувствовал, как капли перестали падать на макушку, постукивая обо что-то иное. Взглянув наверх, Томлинсон удивленно заметил раскрытый над собой большой голубой зонт. — В такую погоду даже самые самоуверенные директора могут заболеть. Возьми, отдашь при любом удобном случае. И Луи не нужно было поворачиваться, чтобы понять, чей это голос, но он сделал это, аккуратно берясь за ручку зонта. Гарри стоял на одну ступеньку выше, глядя вниз в голубые глаза, показал свои ямочки и отпустил руку. — Кстати, завтраки у нас тоже очень вкусные. Приходи. И как бы Луи не хотел разглядывать стоявшего перед ним юношу, как бы не хотел думать о странном поведении кудрявого, в голове все равно проскользнула та страшная мысль. «Слишком милый».

***

Утро Томлинсона началось на удивление спокойно. Луи не спеша собирался на работу и пребывал в прекрасном расположении духа. Во время завтрака он даже успел пролистать социальные сети, которые он редко посещал из-за нехватки времени. Но сегодня все складывалось прекрасным образом. Переодевшись в темно-синий костюм, разбавляя цвет белой рубашкой и бордовым галстуком, Томлинсон накинул на себя черный плащ и надел новые темно-коричневого цвета ботинки. Схватив с тумбочки пару связок ключей, Луи уже хотел было выходить, но его взгляд упал на висящий на крючке голубой зонт. Очаровательное имя. Чертовски обаятельный. Посетители должны быть удовлетворены. Томлинсон выпустил тяжелый стон, ладонью взлохмачивая свою прическу. Образ милого Гарри всплыл в памяти, тут же чередуясь с образом дерзкого Стайлса. Луи ощутил, как чувство безмятежности и радости в этот так хорошо начинавшийся день постепенно покидают его. Мужчина быстро схватил зонт и вышел из квартиры. Погода в Донкастере радовала. Легкие осенние лучи слегка согревали и дарили городу больше теплых красок, озаряя листву и играя с цветами фасадов зданий. Жители города не спеша следовали по своим делам, обходя большие лужи на асфальте, которые еще не успели высохнуть с прошлой ночи. Луи припарковался на своем привычном месте: рядом со входом в его офис. Забирая с пассажирского сидения зонт, мужчина тяжко вздохнул и захлопнул дверь, направляясь не как обычно, к главному входу в бизнес-центр, а к пекарне. При дневном свете от кафе все так же веяло домашним комфортом. Размеренная фоновая музыка, подходящая под концепт помещения, переливающиеся гирлянды, приятный аромат выпечки вперемешку с запахом горящих свечей. Единственное, что отличалось от прошедшего вечера, — посетители. Свободных столов оставалось не так много, но это было совсем неудивительно. Кто откажется утром выпить зерновой кофе и перекусить вкусной ватрушкой? Томлинсон заметил Гарри сразу. Официант стоял у соседнего столика и принимал заказ у молодой пары. Кудрявый упоенно что-то рассказывал женщине, и Луи был больше чем уверен, что Стайлс помогал определиться с выбором. Гарри выглядел иначе, чем прошлым вечером. Джинсы уже синего цвета, все такие же узкие и сильно облегающие бедра молодого человека. Вязаный свитер грязноватого серого оттенка спадал с плеч юноши. В своей манере рукава подвернуты чуть ниже локтя. Поверх все тот же зеленоватый фартук, ленты которого завязаны в бантик и свисающие с поясницы молодого человека. На ногах были вчерашние конверсы. Кудри превратились в большую копну кудряшек, возможно, потому что на улице было влажно. Слегка заспанные глаза взглядом пробежали по залу, натыкаясь на Луи и встречаясь с ним взглядом. Гарри был чарующе уютен. Гарри тут же заулыбался, да так, что если бы Томлинсон стоял чуть ближе к нему, то несомненно услышал бы тяжелые вздохи сидящих рядом дам, наблюдающих за официантом. «И сколько девушек он склеил своим поведением?» Луи фыркнул себе под нос, кивая в ответ взмаху руки Гарри. — Доброе утро, Луи, — Стайлс уже стоял перед ним. — Рад, что ты заглянул к нам. Луи пришлось приподнять голову, ведь, хоть он был явно старше Гарри, тот был выше и точно шире Луи: через широкий свитер все равно проглядывает рельеф мышц. Томлинсон предполагал, что юноша посещает спортзал. Луи пытался найти двусмысленность и сарказм в словах Гарри, но у него это не вышло. Кудрявый и вправду был рад видеть его. — Здравствуй… — Луи не знал, обратиться ли к Стайлсу по имени, но в итоге просто опустил этот момент, протягивая голубой чехол. — Я пришел отдать твой зонт, спасибо, меня вчера он здорово выручил. А еще я хочу взять с собой кофе и... Луи сам не заметил, как быстро он говорил, проглатывая гласные буквы, на что Гарри не смог не улыбнуться. С одной стороны щеки опять появилась ямочка. Томлинсон замолчал, взглянув на нее. Вчерашнее ощущение беспокойства вернулось к нему. — И шоколадный круассан, — юноша протянул ладонь и перехватил зонт. Луи удивился, насколько его пальцы были короче пальцев Гарри. — Я угадал? Томлинсон слегка улыбнулся и кивнул. Чувство неловкости одолело, и он перевел свой взгляд на прилавок. И если бы он этого не сделал, то точно заметил бы, как спокойное выражение лица Гарри сменилось на удивленное. Стайлс впервые видел улыбающегося Луи. Гарри жестом показал следовать за ним и направился к прилавку. Спустя пару минут Луи уже держал в одной руке маленький пакет, который был немного тяжеловат для одного круассана, а в другой стаканчик с кофе. — Хорошего рабочего дня, Луи, — Стайлс перегнулся через прилавок и хлопнул ладонью по плечу Томлинсона. «Куда пропала его наглость и дерзость?»  Томлинсон в ответ пожелал хорошей работы и направился к выходу из пекарни. Он размышлял о том, на каком контрасте Гарри общался с ним вчера и сегодня утром. Рядом на приличной скорости проехал велосипедист, явно спешащий по своим делам. Луи сделал шаг в сторону. Пакет с выпечкой соскользнул и слегка развернулся. Взглядом он заметил, что внутри, помимо купленного, лежал кусочек вчерашнего торта, который Луи не заказывал. К пластиковой упаковке был прикреплен розовый стикер. Томлинсон удивленно вскинул брови и отлепил листок, доставая из пакета. На нем аккуратным почерком черной гелевой ручкой было написано: Подарок от заведения постоянному покупателю. Мы заботимся о вашем полном удовлетворении ;) Гарри х.