sweet bakery

Прошедшая неделя оказалась самой изнуряющей для Луи. Он знал, что его ждет множество дел, которые окажутся невероятно нудными и утомляющими. Подписание и проверка всех отчетов с договорами занимали все его время. В перерывах между оформлением документов Луи встречался с соучастниками спонсорских туристических компаний для принятия соглашений. Свободного времени совсем не оставалось, как и сил. Ему не приходилось выбирать, потому что иного пути не было, как взять себя в руки и перетерпеть это сложное время. А сложным оно было еще по нескольким причинам. И самая основная была — Гарри. Луи мысленно не мог расстаться с ним, все время витая в своих мечтах и воспоминаниях. Он очень сильно скучал. На самом деле он скучал даже тогда, когда видел Гарри, и это казалось ему абсурдным. Но сейчас, находясь в ситуации без возможности встреч, Томлинсон еще больше тосковал по нему. Они созванивались каждый вечер перед сном, обмениваясь историями о том, как прошел их день. Чаще всего Гарри до ночи разрабатывал рецепты и выпекал торты на предстоящий вечер. Его голос всегда был уставшим, но он все так же шутил и дразнил Луи, а тот наслаждался даже такой короткой связью с ним. И когда через неделю у них получилось пересечься в его офисе — их встреча оказалась весьма накаленной. Гарри должен был зайти за списком блюд, которые он будет готовить на открытие. Они пересеклись на первом этаже офиса, когда Луи общался со своими коллегами, дожидаясь приезда лифта. — Луи Томлинсон? Доброе утро, — мягко поприветствовал Гарри, подходя к Луи со спины. Он все еще не нарушал офисного этикета, зная, что это принесет для Томлинсона кучу проблем и нежелательных вопросов. Конечно же он это понимал, но это не означало, что он был счастлив по этому поводу. — Я как раз ищу вас. Луи мог узнать этот плавный и хриплый голос с первой секунды. Эмоции сразу же обрушились на него волной. Он повернулся, игнорируя заданный ему вопрос коллеги, и посмотрел на Гарри, который возвышался за ним и казался таким большим и широким, что у Томлинсона сразу же появилось желание сжать его в своих объятиях и выкинуть эти чертовы листки с отчетами из своих рук. Гарри тепло заулыбался, смотря своими большими оленьими глазами и показывая свои ямочки на щеках. — Доброе утро, Гарри… Стайлс. Да-да, пройдемте в мой кабинет? — Луи потерялся во времени, ощущая то, как сложно ему сдерживаться в присутствии посторонних. — Конечно. Двери лифта открылись, и все сотрудники, включая Луи и Гарри, прошли внутрь, первоочередно пропуская Томлинсона вперед. Один из них опустил свою ладонь на спину Луи, галантно приглашая рукой встать в свободном месте около него. Гарри заметил этот жест, недовольно сдвигая брови и хмурясь. Стайлс последовал за Луи, незаметно опираясь на его плечо. И Томлинсону это казалось таким прекрасным — чувствовать тело Гарри прижатое к его. Этот же сотрудник уставился куда-то на грудь Луи, поспешно протянув ладонь к его шее. — Мистер Томлинсон, ваш галстук слегка сдвинут, я поправлю, — он пододвинулся ближе к Луи, оттягивая галстук в сторону и выравнивая его длину. — Вот теперь идеально. Гарри завел свои руки за спину, сжимая свои кулаки и уставился на Луи, грозно смотря на то, как чужие руки трогают его шею. Томлинсон же благодарно заулыбался своему сотруднику. — Спасибо, Чарльз. И я не забыл про обещанный кофе, не зря же ты летал в Индонезию, — Луи похлопал его по плечу. Гарри проследил глазами и за этими действиями. — Я помню, обязательно зайду к вам на перерыве. Луи не видел, как Стайлс буквально раздувался от злости, сжимая челюсть и бросая зеленые молнии на незнакомого мужчину, который непонимающе посмотрел на него. Лифт приехал на нужный этаж, и все стали поспешно выходить из него. Луи уже было последовал к выходу, как сильная рука схватила его запястье, дергая назад. Томлинсон испуганно ойкнул, повернувшись и тут же замирая, чувствуя грубое прикосновение к своей талии. Гарри выглядел рассерженным. — Мистер Томлинсон, прокатимся до склада? — прошипел Гарри, заталкивая Луи обратно в лифт и закрывая двери. — Что ты делаешь? — прошептал Луи, наблюдая за тем, как загораются кнопки самых верхних этажей. — Индонезия, значит, — на лице Гарри появилась улыбка больше похожая на оскал. Стайлс подошел на шаг ближе, и Луи гулко сглотнул. Он мог почувствовать, как воздух между ними накаляется и становится обжигающим. Гарри нахмурил брови и стрельнул раздраженным взглядом на его шею, которой недавно касались посторонние руки. — Они все трогают тебя, да? Касаются, довольно улыбаются, флиртуют? А тебе нравится, — Гарри говорил тихо, но его голос звучал очень резко. Он сократил оставшееся расстояние между ними, впечатывая Луи в железную стенку и вжимаясь всем своим телом в его грудь. — Они все хотят тебя. Томлинсон испуганно протянул руки к плечам Гарри, пытаясь отодвинуть его, но тот сразу же перехватил его ладони, переплетая их пальцы и заводя их за спину, не давая возможности двигаться. Его глаза пробежались по лицу Луи, вникая в его тяжелое дыхание, которое разносилось в тишине движущегося лифта. Луи тихо всхлипнул от такой внезапной близости, смотря на слегка приоткрытые губы напротив него, которые были уже совсем близко. — Они просто любезны со мной, Гарри, — так же тихо прошептал он, судорожно покусывая свои губы и пытаясь сфокусироваться на его лице. Гарри выпустил нервный смешок, и Луи мог видеть, как переливается цвет его глаз. Томлинсон почувствовал, как его тело дрогнуло, предательски поддаваясь навстречу сильной груди Гарри. — Я не могу так трогать тебя, потому что знаю, что не сдержусь, — Стайлс ответил легким поцелуем в челюсть, спускаясь ниже, останавливаясь, чтобы прикусить кожу на его шее, тут же зализывая свой оставленный красный след. — Мой. Луи не сдержал громкого стона, сразу же закусывая щеку изнутри и краснея от уже привычного смущения. Его кожа горела под губами Гарри, которые продолжали оставлять поцелуи на чувствительном месте. Он понимал желание Гарри быть собственником, потому что сам хотел держать его за руку, обнимать и не бояться близости даже в своем офисе. Он так же нуждался в прикосновениях, которые говорили, что Гарри его. Луи хотел видеть разочарованные взгляды сотрудниц, прыгающих выше своей головы, всячески изощряясь, чтобы привлечь внимание Стайлса на себя. Но Гарри всегда верно и безотрывно смотрел только на Луи. Всегда. Лифт наконец-то доехал до склада, сообщая своим звоном, что двери сейчас откроются, Стайлс медленно отстранился от Луи, все так же напряженно хмурясь. Он ничего не сказал, лишь нежно похлопывая Луи по макушке и нажимая обратно кнопку вниз. И когда Томлинсон вышел следом за Гарри в коридор — он в последний момент вспомнил, что в лифте тоже есть камеры. А это означало, что кто-то теперь тоже знал их секрет.

***

Слухи распространились с невероятной скоростью. Спустя два дня Луи уже ловил на себе осторожные взгляды, которые были пропитаны нескрываемым интересом и любопытством. Представительницы женского пола все время тихо перешептывались между собой, сразу же замолкая, как только Томлинсон показывался на горизонте. Мужская же половина смотрела с долей облегчения. Луи казалось, что еще немного и он сам услышит про себя сплетни, когда будет находиться в кабинке туалета. Но до этого пока не доходило. «Что, если я услышу то, что я недостоин быть начальником?» «Что, если они все отвернутся от меня?» Эти мысли заполняли каждую клеточку Луи, подкожно въедаясь и ломая его. Он стал еще более нервным, не выдерживая на себе всех взглядов и обрушившегося внимания. — Да никто не осуждает тебя, Луи. Им просто интересно это. Обсуждать и догадываться. Пока никто не знает правды — слухи будут жить, — успокаивал Найл своего друга, когда в очередной раз расстроенный Луи влетел в свой кабинет и захлопнул дверь. — Такой день все равно бы настал. Томлинсон упал лбом на стол, прикрывая глаза. Ему хотелось стереть услышанный разговор секретарш, которые предполагали, что он был в отношениях с одним из его коллег. — Я не готов к этому, — промычал Луи, смыкая пальцы в замок на своих коленях. — Не готов признаться. — Ты никогда не дождешься подходящего момента, Томмо. Не существует такого дня. Нужно просто действовать. Но как только ты сделаешь это — интерес к этой теме тут же спадет. И в этот день Томлинсон впервые всерьез задумался о публичном признании. Ему опять хотелось как раньше спрятаться и убежать подальше от своего страха. Но он знал, что если выберет побег, то точно потеряет Гарри. А это было просто недопустимо и невозможно для него.

***

Пятницу Луи сравнивал с глотком свежего воздуха. И хоть работы от этого не становилось меньше, грела мысль о том, что в выходные можно спокойно поработать дома. Без лишних любопытных глаз, которых сейчас было больше, чем достаточно. В уже поздний вечер, Луи все еще сидел в своем кабинете, когда он наконец-то выполнил свои суточные дела и мог хоть немного расслабиться. До открытия нового филиала оставалось четыре дня, поэтому весь офис стоял на ушах. Внимание, уделенное ориентации Луи, слегка притупилось, и это играло ему только на руку. Томлинсон сидел на своем кресле, разминая затекшие пальцы на руках. Он задумчиво оглянулся, посмотрев в окно. Погода выдалась не из приятных. Вместо снега на улице была неприятная слякоть. «Что сейчас делает Гарри? Скорее всего все пытается допечь пирожное». Каждый раз вспоминая Гарри, Луи чувствовал приближение ватного состояния, которое охватывало сначала ноги, постепенно поднимаясь вверх и распространяясь по всему телу. Любая ассоциация с ним вызывала приятное ощущение безмятежности. Ему опять захотелось оказаться в объятиях Гарри, хотя бы на время забывая про все существующие проблемы. С ним он чувствовал себя безропотно. Спокойно. Испытывая самый пик умиротворенности. Слишком сильное желание увидеть Гарри рядом. Они так давно не общались, не дурачились, да и не виделись, не считая той короткой встречи. Луи взглянул на свою куртку, которая висела у входа, и перевел взгляд опять на улицы города. Через пять минут, уже одетый, он спускался вниз на лифте.

***

Конечно же Луи не мог предположить, что именно в тот момент, когда он выйдет на улицу, пойдет дождь. Крупные капли барабанили по крышам домов, отскакивая от оконных стекол. Томлинсон завороженно поднял голову к небу, попадая под обрушение ливня. Быстрым шагом он направился к пекарне, даже не пытаясь укрыться от дождя, потому что успел промокнуть еще в первые секунды. Он уже видел освещенную дверь, и почти подошел к ней, но замер на месте, когда заметил, что она открывается. На порог вышел Гарри. Он не обратил внимания на Луи, потому что сразу же повернулся к двери, потянувшись одной рукой к дверным занавескам, которые выглядели слегка помятыми. Его спутанные кудряшки забавно разлетелись в разные стороны от возникшего порыва ветра. Все те же узкие джинсы, все та же дурацкая прозрачная блузка. Луи стоял и улыбался, чувствуя, как в душе расцветает целый сад цветов. Сейчас все сложные обстоятельства, вызванные сложившейся ситуацией, выглядели совершенно несущественно. Несмотря на то, что на улице было ощутимо холодно — огромная вселенная теплоты зарождалась где-то в глубине сердца. Мир словно замер, оставляя в этом моменте лишь силуэт Гарри и приятный шелест дождя. Стайлс продолжал распутывать занавески, одной ладонью прижимая что-то к своей груди. Он слегка повернулся в сторону Луи, а тот сразу же заметил в его руке горшок с цветком. Глаза Луи резко расширились. Мгновение между вспышкой молнии и раскатом грома. Вот на что было похоже пришедшее воспоминание их первой встречи. Шел сильный дождь. У него дома на вешалке висел забытый зонт. Дверь в пекарню открыл Гарри, держа в руках цветок и приглашая его зайти внутрь. По телу побежали мурашки. И если в тот вечер Луи думал, что это случилось от холода, то сейчас был уверен, что причиной всему всегда оказывался Гарри. Этот кудрявый юноша, который бережно сжимал в руках горшок и тщательно разглаживал занавески. С самого начала причиной каждой настоящей эмоции был Гарри. Луи почувствовал жжение в слезящихся глазах и горечь, которая заполнила внутренности, разъедая изнутри. Тонкая запутанная нить, в конечном итоге распуталась, соединяя все его мысли, и он зажмурил глаза, пытаясь дышать. Нет, он не влюблен в Гарри. Он его чертовски любит. — Томмо? Ты чего стоишь под дождем? Иди сюда быстро! — доводящий до боли голос вернул его обратно на твердую почву. Гарри посмотрел на него непонимающим взглядом, но Луи не смел и шелохнуться, все так же замирая и смотря на Стайлса. В его горле застрял целый ком слов, которые он так хотел бы сказать Гарри. Стайлс приоткрыл дверь, возвращая цветок обратно в теплое помещение, и медленно направился к Луи, спускаясь по лестнице. На последней ступеньке он остановился, ныряя под стену дождя. Капли сразу же сделали его рубашку мокрой, а кудри стали слегка опускаться под тяжестью воды. Зеленые глаза радостно засверкали, а губы растянулись в широкой и добродушной улыбке. — Эй! Ты разучился ходить? Луи с трепетом взглянул на Гарри и разом отодвинул все свои причины и сдержанность, преодолевая пустоту между ними. Взглядом Стайлс зацепился за взгляд Луи, пытаясь в нем прочесть мысли Томлинсона. Как только расстояние между их телами совсем исчезло, Луи протянул свои дрожащие ладони к лицу Гарри, обхватывая ими челюсть, и так сильно, на сколько он был способен в этот момент, поцеловал его. Холодные губы Гарри — единственное настоящее, которое существовало в этот момент. — Я люблю тебя, — запутывая пальцы в промокших волосах прошептал он в приоткрытые губы Гарри. — Я так сильно люблю тебя, Гарри. Они столкнулись носами, и Стайлс слегка отстранился, тихо смеясь. Он накрыл своими ладонями маленькие руки Луи, переплетая их пальцы. По его лбу стекали капли дождя, а мокрые локоны спадали на щеки Луи, приятно щекоча кожу. — Я тоже тебя люблю, принцесса. Они стояли вдвоем под дождем полностью промокшие, цепляясь друг за друга с невероятной необходимостью. А в голубых и зеленых глазах читалась самая чистая и настоящая любовь.

***

 — Так, сейчас я найду нам полотенца. Они находились в комнате отдыха для сотрудников. Маленькое помещение, которое вмещало в себя скромный стол, кухонный гарнитур и диван со шкафом. Даже благодаря куртке, свитер Луи не казался сухим, а его брюки неприятно прилипали к коже. Гарри же вообще стоял весь мокрый, перебирая сложенные вещи на полках. Его блузка полностью просвечивала, облегая широкую спину и открывая вид на выделяющиеся мускулы. Томлинсон уставился на Гарри, смотря на то, как его руки двигаются и напрягаются. — Снимай одежду, иначе точно заболеешь, — Стайлс вытянул два больших полотенца, плед и передал их Луи. Томлинсон откинул вещи на диван и принялся расстегивать штаны, пока Стайлс быстро сбросил с себя свою мокрую одежду, оставаясь в одних боксерах. Луи опять уставился на обнаженную грудь Гарри, чувствуя легкий внутренний мандраж. Ему захотелось ощутить на себе прикосновение, притянуть Стайлса к себе и прижаться своим телом. Гарри довольно заулыбался, игриво вскинув брови. — Я вижу, как ты смотришь. Нравится? — как всегда хрипло и растягивая буквы сказал Гарри, подходя вплотную к Луи. Томлинсон поднял свой взгляд, находя большое любопытство на лице Гарри. Ему так не хватало касаний. Тело будто бы кричало в желании почувствовать на себе руки Стайлса. Луи скучал по нему, да так, что совершенно не мог собраться, даже после того, как наконец-то увидел Гарри. — Нормально, — Луи пожал плечами и отвернулся от него, аккуратно перевешивая штаны через спинку стула, где уже висел свитер. Гарри все еще улыбался, отбрасывая со лба мокрые кудри. Он отодвинул стул в сторону, занимая его место, и опять оказался перед Луи. — Вас в вашем королевстве не учили, что врать плохо, принцесса? — Гарри засмеялся, делая шаг навстречу к Луи. Томлинсон тяжело выдохнул и поднял голову, уверенный, что у него сейчас красные щеки. — Просто твои татуировки… Они нелепые, — Луи немного помедлил, но все же протянул ладонь к бицепсу Гарри и, едва касаясь, обвел пальцами чернила. — Сердца, замочки, роза и прочая чепуха. Он продолжал касаться кожи, все еще желая трогать Стайлса. Чувствовать его близко. Рядом. Гарри опустил свои руки на талию Луи, молча кивая на его слова. Он провел пальцами по тазобедренным косточкам, мягко их оглаживая. Томлинсон застыл, чувствуя легкое касание. До него только сейчас дошло, что Гарри стоял достаточно близко, наклонившись к его лицу, и Луи не мог даже вдохнуть воздух, замирая. Он не смел пошевелиться. Стайлс надавил руками на бока Луи, заставляя того попятиться назад и упереться поясницей на стол. Томлинсон безотрывно смотрел в изумрудные глаза, сжимая в своих ладонях крепкие плечи Гарри. Стайлс перехватил его ладони, проводя ими вместе со своими вниз по торсу, там, где по обе стороны таза были вытатуированы лавровые листья. Они находились чуть выше линии боксеров, и Луи сразу же вспыхнул от ощущений, не отводя взгляда от их рук. — И эта тоже не нравится? — голос Гарри стал звучать тише, а в его зеленых глазах была заметна затмевающая разум пелена. Луи попытался выдернуть свои руки, корпусом отклоняясь от Гарри, но тот сразу же переместил свои ладони на его ягодицы, слегка сжимая и приподнимая Томлинсона, усаживая на стол. Луи непроизвольно закатил глаза, смущенно всхлипнув от крепких рук на своей пятой точке. Теплый ком внизу живота стал завязываться, ударяя волной наслаждения. Он почувствовал, как его возникшее возбуждение стало разрастаться, неприятно давя на ткань боксеров. — Н-нет, — выдохнул он куда-то в ключицы Гарри, пальцами цепляясь за его шею. Он слегка развел свои ноги в сторону, и Стайлс тут же сократил между ними расстояние, прижимаясь своим торсом к груди Луи и обхватывая его спину своими большими ладонями. Его зеленые глаза сразу же потемнели, ярко сверкая. Губами он прислонился к мочке уха, горячо выдыхая воздух, заставляя Томлинсона дернуться в его руках. — Ты врушка, Луи, — Стайлс наклонился и поцеловал Томлинсона, грубо захватывая его нижнюю губу, с громким шлепком всасывая ее в себя. — Гарри, — всхлипнул сквозь поцелуй Луи, теряясь в своих ощущениях. Его тяжелые выдохи заполнили возникшую тишину в комнате, а сам он схватился за широкие лопатки Стайлса, обхватывая его ногами и скрещивая их на его талии. Он почувствовал сквозь ткань каким большим был Гарри, упираясь своим возбуждением в его пах. Луи резко толкнулся бедрами вверх, прикрывая веки и видя вспышки. Гарри улыбнулся сквозь поцелуй, отодвигаясь от Луи и смотря на его расфокусированный взгляд, расслабленные мышцы лица и приоткрытый от удовольствия рот. Он опустился еще ниже, прижимаясь к нему, создавая трение и наслаждаясь тихим стоном. — Чего ты хочешь, Луи? — надломленно прошипел Гарри, усыпая челюсть Луи влажными поцелуями. Томлинсон продолжал таять под телом Гарри, податливо прогибаясь в спине, сдвигая ноги вокруг его бедер, чтобы прижать их тела ближе, и хватаясь за его спину. Он посмотрел абсолютно потерянным взглядом в зеленые глаза, даже не заставляя себя задуматься над ответом. Гарри всегда был тем, в ком он всегда нуждался. Особенно сейчас, когда он все никак не мог насладиться его присутствием после долгой разлуки. — Тебя, — просто ответил он на одном выдохе. Он мог видеть, как одно его слово полностью стирает все существующие границы между ними, как расширяются зрачки Гарри, как его руки в животном инстинкте сжимают бедра Луи, прижимая их к столу, как с его губ слетает громкий рык. Гарри навис над лицом Луи, придерживая его голову, опрокидывая его всем телом на стол. Томлинсон еще раз дернулся бедрами вверх. Он так хотел почувствовать Гарри любым возможным способом. Он никогда не хотел кого-то так сильно физически и ментально. Его мысли метались в разные стороны, и они все были сосредоточены на желании быть рядом с Гарри. Стайлс смотрел на него с теплотой и бескрайней искренностью, и в этот момент Луи захотелось дать ему все, на что он был способен. Гарри опустился ниже, языком обводя подрагивающую грудь, задевая твердые соски, играя с ними языком и ловя тяжелые выдохи Луи. Томлинсон сразу же напрягся, сильнее впиваясь пальцами в предплечья Гарри, когда почувствовал, как длинные пальцы поддевают боксеры, оглаживая нежную кожу под ними. Но не успел он что-либо сказать, как грубая ткань рывком слетела с его ног, оставляя его полностью обнаженным. Он сразу же зажмурил глаза, смущенно отворачиваясь в сторону, зная, каким уязвимым он сейчас выглядел. Гарри успокаивающе провел ладонями по его торсу, вожделенно смотря вверх на Луи, прежде чем обхватить его возбужденный член у основания, большим пальцем оттягивая верхнюю кожу и размазывая сочащиеся капли из головки. — Черт, ты великолепный, — протянул Гарри, медленно проводя ладонью по всей длине. Луи продолжал тихо всхлипывать, жмурясь от получаемого удовольствия благодаря теплым рукам на его члене. Его лицо расплылось в робкой улыбке. — Гарри. Хазза… Пожалуйста, — промычал Томлинсон, ерзая от резких рывков и желания. Стайлс сразу же опустился на колени, опаляя горячим выдохом болезненно ноющий член Луи, и, озорно взглянув, обхватил губами красную головку, слизывая мутные капли, принимая всю длину Луи, резко поднимаясь и опускаясь ртом. Томлинсон гортанно простонал, ныряя в пик наслаждения, непроизвольно толкаясь в рот Гарри, сразу же виновато замирая и приподнимаясь на локтях, чтобы проверить в порядке ли сам Стайлс. И черт. Гарри выглядел так пошло и привлекательно, располагаясь между его раздвинутых ног и зажимая ртом его возбужденный член. Стайлс тут же уловил обеспокоенный взгляд, поэтому сразу же освободил свой рот, заменяя его своими большими ладонями, рывками доводя Луи до самой вершины чувствительности. — Делай все, что ты хочешь. Я все равно буду согласен, — спокойно заверил Гарри. Луи продолжал тихо всхлипывать от переполняющих эмоций. Слишком хорошо. Слишком горячо. Слишком желанно. Он чувствовал, что до полного эмоционального взрыва ему оставалось совсем немного. — Мне нужен ты. Гарри, я нуждаюсь в тебе, — Луи выдавил из себя слова, сдерживая подступающее желание просто громко стонать, грязно прося Гарри почувствовать внутри себя. Гарри поднялся на ноги, выглядя достаточно взвинченным. — Сейчас, сейчас, — покачиваясь, он развернулся и направился в сторону дивана, там, где лежал его рюкзак. Спустя минуту он вернулся, держа в руках баночку со смазкой и презерватив. И тут Луи будто бы окатили ледяной водой. Он совсем неопытен в сексе с мужчиной. Ему даже не приходила мысль попробовать растянуть себя. Сразу же вернулось чувство скованности. Гарри тут же заметил это, поэтому отодвинул уже открытую баночку в сторону и наклонился ближе к Луи, дотягиваясь до его носа и оставляя там мокрый поцелуй. — Если тебя беспокоит происходящее, то мы можем остановиться, ты же знаешь, — аккуратно прошептал Гарри, смотря в слезящиеся голубые глаза. — Нет-нет-нет. Продолжай. Просто я немного волнуюсь, — еще больше запаниковал Луи, обхватывая шею Гарри и утыкаясь в нее лбом. — Хорошо, Томмо. Тебе нужно немного расслабиться, — пальцы Гарри ловко прислонились к дырочке, обводя ее и поддразнивая. Луи тут же перестал ерзать, широко смотря на Гарри, который ловил все изменения на его лице, покусывая губы. Он аккуратно ввел один палец, наблюдая за тем, как тело Луи принимает его, а сам он закатывается громким стоном от того, что Стайлс сразу же попадает подушечкой пальца по простате. Луи видит яркие пятна перед собой, пытаясь вернуть это острое и резкое удовольствие. Он чувствовал, как в нем скользил палец, прокручиваясь внутри и приятно растягивая его. Постепенно Гарри добавил еще два пальца, разводя их внутри Луи, полностью подготавливая его. Стайлс старался сдерживаться, чтобы не сорваться и резко заполнить Луи собой, жестко оттрахав его на этом подсобном столе. Его тело дрожало, сам он весь вспотел, сдувая мокрые кудри со своего лба. Его боксеры уже слегка промокли от выделяющейся естественной смазки, поэтому он высвободил свой член, плавно поглаживая его и спустя мгновение раскатывая на нем презерватив. Луи продолжал ерзать в ожидании, не в силах открыть глаза. Гарри вернулся обратно, наклоняясь к груди Луи, оставляя легкий поцелуй на его скулах, возбужденным голосом спрашивая: — Готов? Луи замычал, без возможности дать отчетливый ответ, лишь отчаянно дергаясь бедрами вверх, своим членом скользя по животу Гарри, хватаясь за его лопатки и закидывая обратно ноги на его талию. И тогда, Гарри глубоко вдохнул, удобнее устраиваясь между ног Луи, и осторожно приставил головку своего члена к растянутому отверстию. Слегка толкнувшись вперед, он замер, наслаждаясь узостью и теплотой вокруг него, а после чего опять вышел, и почти сразу же толкнулся обратно, еще глубже, чем раньше, на всю длину. Комнату заполнил синхронный стон, который вырвался у обоих от вспышки чувств. — О Господи, Гарри. Боже, мне так хорошо, — проскулил Луи, полностью исчезая под широкой грудью Стайлса, наклоняя голову в сторону, чувствуя на своей шее влажный язык. Ему казалось, что горячая кожа, прижимающая его к столу, была везде, и Луи просто задыхался от удовольствия под ним. Гарри постепенно начал двигаться, плавно наращивая темп, все еще стараясь не сорваться. Их губы слепо нашли друг друга, сливаясь воедино, заглушая вырывающиеся стоны. Луи чувствовал себя полностью заполненным, растянутым и максимально приближенным к Гарри. Но ему все еще было недостаточно. Все еще мало Гарри. Ему всегда будет мало Гарри. Он принялся встречно насаживаться на член Гарри, прогибаясь в спине, не сдерживая себя в крике удовольствия. — Больше, Гарри. Больше, сильнее, больше, — как заведенный начал повторять он, переплетая их пальцы, которые Стайлс сразу же завел за его голову и прижал к холодному металлу, не давая прикоснуться к самому себе. Стайлс протяжно простонал, сжимая одной рукой бедро Луи, притягивая его к себе и одновременно толкаясь в него, переходя на бешеный ритм, втрахивая, уже в полный голос стонущего Луи в стол. Томлинсон отчаянно сжимался вокруг Гарри, а его член зажатый между тел, терся об их животы, в общем темпе дергаясь, все больше требуя внимания. Луи знал, что еще немного и он кончит, поэтому он поддался вперед, утыкаясь носом в шею Гарри, и из последних сил вперемешку со стонами, выдохнул: — Гарри, я не могу больше, мне нужно кончить. Пожалуйста. Стайлс опустил ладонь между их телами, обхватывая член Луи, двигаясь кулаком в такт резким толчкам, смотря на то, как Томлинсон сразу же вскрикнул, яростно подмахивая бедрами и насаживаясь на него, полностью принимая. — Смотри на меня, Луи. Не закрывай глаза. И тогда, Луи в последний момент, перед тем, как излиться в его ладонь, распахнул свои глаза, смотря прямо на Гарри, передавая во взгляде всю свою любовь, в немом крике прогибаясь в пояснице и дрожа всем телом. Он хаотично стал сжиматься вокруг члена Гарри от получаемого оргазма, и этого достаточно, чтобы Стайлс еще пару раз грубо толкнулся в него и с протяжным стоном, шепча его имя, глубоко внутри кончил, падая сверху на Луи, полностью придавливая своим телом. Им потребовалось около пяти минут, чтобы восстановить свое учащенное дыхание и сердцебиение, и тогда Гарри плавно вышел из Луи, стягивая с себя презерватив и завязывая его в узел, выбрасывая в урну. Луи все так же лежал на столе с закрытыми глазами, полностью измотанный и уставший, без попыток прийти в себя. Гарри еще немного полюбовался этой картиной, улыбаясь раскрасневшимся губам и щекам Луи, после чего слегка потянул его за руку, призывая сесть. Луи послушно свесил ноги, уставившись в одну точку, совсем не моргая и не подавая никаких признаков своего существования, весь вспотевший и растрепанный. В это время Гарри заботливо накинул на него плед, протирая его торс от пятен спермы все же пригодившемся полотенцем, и, аккуратно подхватывая взъерошенного мужчину за талию и под коленями, перенес его на диван. Конечно, он не забыл закрыть дверь на щеколду, ставя на своем телефоне слишком ранний будильник, чтобы успеть привести их в порядок до прибытия посетителей. Они могли бы поехать домой, но никто из них не был в состоянии сейчас этого сделать. Гарри потушил лампы, забираясь под одеяло к Луи, сразу же притягивая его к себе и бережно обхватывая за талию. Луи, все это время пытающийся найти себя, потянулся в объятия, носом уткнувшись в изгиб шеи Гарри, блаженно прикрывая глаза. — Я только сейчас понял, что мы только что с тобой… — все же разрушая приятную тишину, слегка сорванным голосом начал он, так и не заканчивая предложение. Смелость куда-то исчезла, опять возвращая Луи привычное ему смущение. Они только что занимались сексом, а сейчас, абсолютно голые, лежат на узком диване, прижимаясь к друг другу. Гарри продолжал довольно расплываться в улыбке, устраивая свой подбородок на макушке Луи. — Да, мы переспали. Я тебя хорошенько оттрахал прям на этом столе, — как ни в чем не бывало подытожил Гарри с нескрываемым удовольствием. Луи недовольно охнул, сжимая свой маленький кулак и легонько ударяя им в грудь Гарри. Ему опять стало очень неловко. — Эй! Как же это грубо, Гарри! Гарри тихо рассмеялся, уже находясь в ожесточенной борьбе со сном. — Хорошо, принцесса. Мы занимались любовью, но зато я прекрасно теперь знаю, что скрывается за твоей невинностью. И Луи вполне устроил этот ответ, поэтому он позволил себе провалиться в сон, перед этим потеревшись носом о грудь Гарри, оставляя там легкое касание губ, мысленно еще раз повторяя «я тебя люблю».