Мокрые дороги осени (Часть 2)

- Блу, за этот месяц симпатяги из Вудбери стреляли в тебя дважды. Второй раз попали. И ты до сих пор не жаждешь мести? – спрашивает Дэрил. - Я думала, что это вы, Диксоны, мне несчастья приносите, - хмыкаю я в ответ: - Ты прав, конечно, теперь это и моя война тоже. Интересно, почему Андрэа после всего, что было, не хочет уходить из Вудбери? Неглупая, вроде бы, видит, что происходит… - Блондиночка? – отзывается Мэрл, взбираясь на броню: - Пригрелась в койке Губернатора, не оторвать. Охота пуще неволи. Если он догадается, кто помог нам обоим бежать, ей конец. - А что, если люк задраен изнутри? – спрашивает Морган. По-моему, это первый раз, когда я слышу его голос. По крайней мере, так близко. - Посмотрим, - отзывается Мэрл. Морган взбирается наверх, чтобы помочь. Хрена там, конечно, задраен… Мэрл чешет затылок, раздумывая, как быть. И тут голос подает тот, от кого я лично помощи жду меньше всего. - Люк можно ключом открыть. Специальным таким, - говорит Йен: - Должен быть в инструментах. - Тебе-то откуда знать?! – фыркает Дэрил, оглядывая моего подопечного, словно внезапного таракана в своей тарелке. - В игрушку играл компьютерную, там такое задание было, танк вскрыть. Если не ошибаюсь, вот этот ящик как раз для инструментов, - беззлобно отзывается парень, показывая на железную коробку сбоку, на броне. - Хоть какая-то польза от компьютерных задротов… - ворчит арбалетчик. Похоже, на меня за вчерашнюю нервотрепку злиться он не может, поэтому оторвется на Йене. Зато Рик кивает парню с благодарностью.       Мужики хотят заняться танком позже, но я предлагаю все-таки его вскрыть. Ходячие там год торчат, вонища такая, что без противогаза и пяти минут не высидишь. Пусть машина хоть проветрится…       Без сноровки провозиться приходится довольно долго. Мы с Дэрилом и Йеном следим за окрестностями, пока остальные занимаются танком. Но, в конце концов, защелка лязгает и люк открывается. Мэрл присвистывает, словно собаку зовет, и ждет, когда оттуда полезут ходячие. Их всего двое, и обоих Диксон убивает своим штык-ножом и сбрасывает с брони вниз. - А третий красавчик где? – интересуется он, пытаясь осторожно заглянуть внутрь. - Подожди, - прошу я, подзываю волка и показываю ему на танк: - Каро, зомби, ищи. Волк запрыгивает наверх, обнюхивает зев люка, и выдает, повернув ко мне морду: - Ву-у-у. - Все, чисто, - говорю я. - Вот же умный сукин сын! – восхищается Мэрл: - Как ты его так выдрючила? - Терпение, строгость и ласка. Хочешь, тобой займусь, и через полгодика ты тоже будешь как шелковый?       Смеются все, даже мрачный Морган, отчего его лицо становится открытым и весьма приятным. А Мэрл ворчит, что его братец уже чистый шелк, и для их маленькой семьи этого достаточно. - Да иди ты, - привычно огрызается Дэрил.       Третий член экипажа, точнее, его скелет, обнаруживается внутри машины. Похоже, парень сбрендил, перестрелял товарищей, и пустил себе пулю в лоб. Товарищи потом, как полагается, встали, а он уже нет.       Мужики открывают второй люк, тот, что снизу, на брюхе танка. Забирают оружие, какое нашлось, и оставляют машину проветриваться. Дышать там, правда, нечем, хотя уже все вроде бы давно принюхались к трупной вони.       Мы возвращаемся домой. Ребята насобирали достаточно мыломойки и прочих мелочей, чтобы хватило на обмен, и еще себе осталось. - Блу, вы с Мэгги смените Мишонн и Кэрол, - говорит Рик: - Заодно покажете Йену, как обращаться с оружием.       К сектантам меня снова не берут… пофиг. Я и так достаточно продемонстрировала характер. Не мешает побыть послушной девочкой. - Дэрил! – зову я уже с крыши: - Отмычки мои попробуй выторговать, ладно? Арбалетчик кивает и садится в джип.       На крыше мы вчетвером – Мэгги, я и два моих «хвоста». Кэрол, сдавая дежурство, одарила меня таким взглядом, что я лишний раз порадовалась, что Каро всегда со мной.       Мэгги, как и ее сестра, довольно легкая в общении. Расспрашивает о том, о сем - как я попала в Америку, чем занималась раньше, где подобрала волка, откуда знаю Губернатора. Йен вообще рубаха – парень, у меня такое чувство, что мы сто лет знакомы. Мэгги стреляет куда лучше меня, и я прошу ее показать барабанщику, как обращаться с оружием.       Пока парень осваивает азы, разбирая и собирая винтовку, я отзываю шатенку в сторонку и спрашиваю: - Кэрол зла на меня? - А как ты думаешь? Сама же подслушала наш разговор тогда. А после него случилось много чего… Дэрил вчера готов был уйти с тобой и Мэрлом. Бросить всех. Это больно. - Не собирался он уходить… он ключи от машины у меня забрал. - Теперь уже не узнать. Я разглядываю отросшие ногти. Пора обстричь… - Я спрашивала Дэрила… Он сказал, что они с Кэрол только друзья. Мэгги смотрит на меня очень серьезно и говорит: - Кэрол потеряла всех. Сначала мужа, потом маленькую дочку. Она заблудилась в лесу и стала ходячей. Рик выстрелил в нее на глазах матери. Дэрил искал Софию, будто своего ребенка. Едва не погиб. Поддерживал Кэрол. Она ему – друг. А он ей – намного больше. Потом это нападение Губернатора на тюрьму… всех раскидало, оторвало друг от друга… Дэрил находит Кэрол. Герой. Только он уже не один. Всего две недели, а с ним какая – то женщина, ради которой он готов бросить группу. Как думаешь, что она чувствует? - Но мы с ним тоже только друзья… - Да, ты говорила, - кивает Мэгги, но в глазах девушки я вижу сомнение: - Наверное, ты просто умеешь дрессировать хищников? Даже Мэрла приручила.       Заевший затвор винтовки в «умелых» руках Йена прерывает нашу беседу. Мэгги терпеливо повторяет последовательность действий, а я оглядываю местность. Несколько ходячих выбредают из подлеска и ковыляют к ловушкам. Неиссякаемый поток мертвецов. Если на нас набредет такое стадо, какое мы видели тогда на шоссе, никакие ловушки и запоры не сдержат. Группе нужно убежище понадежнее.       Эмиссары возвращаются к вечеру. Мотоцикл дети Ноя вернули вместе с фургоном. Туда же закинули тушу молодого буйвола. Он небольшой, но килограммов триста вместе с рогами и копытами потянет точно. А то и больше. Классно… теперь у нас есть мясо и еще одна хорошая машина.       Нас сменяют Морган и Гленн. Мы с Каро идем вниз. Волк ставит лапы на бампер фургона, заглядывает внутрь и обнюхивает лужицу крови, натекшую из-под туши. Радостно скалит зубы, типа, смотри, маманя, мяса-то сколько.       Диксоны начинают разделывать буйвола прямо в фургоне. Рик велит остальным следить за округой, потому что ходячие неприменно попрут на запах свежей крови. Я смотрю, как острый нож вспарывает толстую шкуру, и у меня в груди поднимается первобытный восторг. Самец принес в пещеру добычу, и одомашненный волк вертится тут же, ожидая, пока ему кинут кусок.       Дэрил косится на Каро, отрезает длинное буйволово ухо и бросает волку. Тот обнюхивает и косится на меня – можно? Брать пищу из рук других людей ему запрещено. Я говорю – ешь, и он принимается хрустеть хрящами, жмурясь от удовольствия. Дэрил улыбается.       Кэрол приносит здоровенный таз, мужики выгребают туда внутренности. Печень, легкие съедим сами, а прочие потроха пойдут на корм волку. Чувствую, к ночи фигура Каро станет напоминать грушу.       Работы хватает на каждые руки в группе – таскать, мыть, резать, солить, варить, отстреливать ходячих. Мясо решено засолить сухим способом – пересыпав солью. Через 2 недели его можно будет коптить. Тут Диксоны абсолютно в своей стихии, и мне нравится наблюдать, как они работают, отдают распоряжения, перекидываются шуточками. Братья впервые не грызутся, и становится заметно, что они родные люди. - Эй, крошка Блу, может, тебе хвостик коровий отрезать? Погрызешь? Это ж твоя добыча, - стебется Мэрл.       Когда совсем темнеет, мы перемещаемся в дом. У людей усталые, но счастливые лица. Как мало нам теперь надо для счастья. Рик зажигает пару керосиновых ламп. Из кухни умопомрачительно пахнет свежим вареным мясом. Не тушенкой. Не опоссумами или белками, а нормальной говядиной. А когда-то я ее терпеть не могла… Ха.       Если все получится, как задумал Рик, и нам удастся устранить угрозу в лице Филиппа, возможно, у нас будет шанс спокойно перезимовать. Да и вообще жизнь как-то наладить. Наверху начинает пищать Мелкая Поганка, и я вспоминаю, что для нее привезли бутылку козьего молока. Пойду, отнесу ее Бэт…