Мокрые дороги осени (Часть 2)

      Поцелуй длится недолго. Он нежный и ненавязчивый. Мне нравится прикосновение губ, их вкус.       Какого черта он творит? Какого черта творю я?! - Йен, хватит… – я упираюсь свободной рукой парню в грудь, пытаясь отстраниться. Все так неожиданно, и волнующе, и… - Почему? – шепчет он, и осторожно прижимается губами к царапине на ладони, оставшейся после падения в лесу. Мурашки заходят на второй круг. - Ты сдурел?!       Волк приоткрывает один глаз и следит за тем, что происходит. Если я накалю интонацию, он атакует. - Вовсе нет! Ты женщина, я мужчина. Ты мне нравишься. Что в этом ненормального? - говорит Йен, и не думая отодвигаться. - Да ты ребенок! Тебе 18-то есть?! Бэт – вот подходящая пара для тебя! - Мне 22. Я сам решаю, кто мне нужен, - голос спокойный, дальше некуда. А глаза блестят, и ноздри как у легавой на охоте. - Один черт, я старше тебя на 10 лет! - Так не скажешь. Да какая разница? – пожимает он плечами. Возраст и впрямь никогда не имел для меня особого значения… Тут он прав. От прикосновений пальцев, от тембра его голоса меня пробирает нервный озноб. - Все равно, не нужно… - Потому что тебе нравится этот рэднек с арбалетом? – спрашивает он. Я открываю рот, чтобы сказать – не твое собачье дело, но Йен опережает: - Можешь не отвечать. Просто я тоже хочу шанс. Вот и все. - А ты самоуверенный, даже слишком! Не боишься, что он тебе шею свернет? От чумазого заморыша из БТРа до беззастенчиво обхаживающего меня парня всего ничего времени прошло. И ведь даже в голову не приходит спросить, нравится ли он мне?! Нахальная юность. Он пожимает плечами: - Не особо. Мы можем сдохнуть в любую минуту. Сегодня, например, могли.       На это я не нахожу, что возразить. Не знаю, куда бы все это завело, если бы не вовремя явившийся с очередной бутылкой Мэрл. Его хриплое, еще с лестницы: – Ангелок, вмазать не хочешь? – дало мне время отпихнуть парня и сделать вид, что я крайне заинтересована чем-то там, на южном небе.       Мэрл приносит виски, конечно же… - Не помешал? – язвительно осведомляется он. Черт, что-то успел заметить?! А может, это я по обычаю туплю? И все вокруг уже в курсе, что парень ко мне неровно дышит? Не зря же Дэрил его тихо, но откровенно ненавидит? Ой-ей, как скверно-то…       Я выхватываю у мужчины бутылку и отпиваю пару глотков: - Ты очень вовремя, Мэрл… Как и твой виски. Перевожу дух и опрокидываю в себя еще одну порцию алкоголя. Йен отходит к краю крыши и осматривает местность. Похоже, старший Диксон робости на него все-таки нагоняет…       Вскоре к нам присоединяется Дэрил, и я искренне радуюсь, что шумный Мэрл приперся первым. Младший ходит тихо как кошка и мог стать свидетелем неприятной для него сцены. Думаю, что неприятной… Ведь должно же быть что-то за всем этим… разбиванием ловушек, изъятием ключей, сегодняшним поцелуем? Пусть быстрым, пусть в висок… Что-то большее, чем простая привязанность к товарищу по скитаниям?       Хотя соблазн заставить Диксона приревновать (раз уж такой шанс подвернулся) велик, провоцировать конфликт между самцами в хорошо вооруженной группе просто опасно. Он и так оглядывает крышу и ноздри круглого носа чуть вздрагивают. Как у хищника, которому что-то не нравится, но который не торопится проявить агрессию. Ах, ну да… куртка Йена у меня на плечах. Ее и Мэрл, похоже, сразу заметил.       Я протягиваю бутылку Дэрилу. Он отпивает и смотрит на меня сверху вниз, как-то слишком пристально. Грязь и кровь равномерно размазаны у него по лицу, еще не умывался. Иногда, кажется, не напомни ему – он так и будет ходить в этой естественной маскировке. Потом садится на пол рядом с волком и кладет руку ему на холку. А тот и ухом не ведет! Приоткрыл глаз, глянул, кто это, и дальше дрыхнет. Так вымотался? Или признал за своего настолько, что не считает прикосновение чем-то криминальным? Впрочем, доставать из его лапы занозу мне помогал арбалетчик.       Все молчат, даже зубоскал Мэрл. Сидит себе у края крыши и смотрит на нас, с обычной усмешечкой. От всех этих переглядываний становится не по себе. И срочно хочется провалиться этажом ниже. Ей-Богу, быть едва не застуканным на месте преступления еще хуже, чем тупо попасться. Дурацкое молчание прерывает голос Бэт снизу о том, что еда готова.       После ужина Рик устраивает что-то вроде собрания с разбором полетов. Танк вполне на ходу, но вопрос горючего стоит остро. Баки полупустые, а того, что есть в бочках, на долгий марш до Вудбери не хватит. Значит, в планах вылазка за топливом.       Потом говорим о нападении ходячих. Мне дают ласкового втыка за мой поступок, хотя все прекрасно понимают, что решение было правильным. За Каро, похоже, закрепится теперь слава умницы и героя. Кажется, эти ребята начинают соображать, насколько он надежный и умный партнер.       Группа разделяется во мнении. Часть считает, что надо наставить побольше ловушек и заграждений, и жить дальше. Я склоняюсь к тому, что оставаться в Эрин потенциально опасно. Заграждения не рассчитаны на большие толпы, а сегодня мертвяков было едва ли больше двух сотен. Но мы видели и куда большие стада. И Мэрл подтверждает факт нападения на Вудбери огромной толпы.       Черт его знает, может, вирус заставляет трупы собираться вместе? Или продуцирует что-то типа коллективного разума? Мы ведь ничего о нем не знаем. Раз он способен поднять мертвое тело, как знать, какие у него еще возможности? Может, он начал эволюционировать?       Дэрил говорит, что завтра утром они с братом пройдут по следам ходячих и посмотрят, откуда они пришли. И сами ли они это сделали. Отбрасывать возможность, что их могли пригнать (выманить) к нашему жилищу, не стоит. Те же вудберийцы ловко использовали ходячих в своих целях, и не раз. Все это время Диксоны продолжают пить, но никто им замечаний на этот счет не делает.       В любом случае, вопрос жилья непростой, и в один вечер его не решишь. Поэтому он остается открытым. Отступать некуда, и никакого потенциально более надежного убежища нам пока не светит.       После собрания я немного говорю с Бэт и Мэгги. В основном, о хозяйственных делах. Мясо просаливается, и скоро предстоит эпопея с копчением. Диксоны уходят, наверное, добивать бутылку.       Потом иду к себе в комнату, собираю вещи и постель Йена и выставляю в коридор. Думаю, он понимает, что так правильно. Спальных мест в доме полно… есть мужская общая. Сегодня во время нападения он себя хорошо показал, не трусил, лихо рубил головы. Это Дэрил сказал, между прочим, не кто-нибудь… В моем присмотре парень больше не нуждается. А если хочет шанс… пусть получает его на общих основаниях. В моей спальне будет только один любимый мужчина – Каро.       Этот день вымотал меня так основательно, что я хочу только одного – стащить верхнюю одежду, разуться и лечь спать. Обнажив плечо, снимаю повязку. Заживает прекрасно… пожалуй, можно не бинтовать уже. Скоро останется только россыпь белых, похожих на звездочки шрамов. На память.       Я уже почти сплю, когда в комнату кто-то входит. Без стука. Довольно громко хлопает дверь. Волк ведет себя спокойно, значит, это может быть только Дэрил. Пришел чмокнуть в щечку на ночь? Это было бы неожиданно и мило…       Обострившийся от постоянного полуживотного существования нюх улавливает сильный запах алкоголя. Сама пила, но от Дэрила пахнет так, как будто они с Мэрлом успели раздавить за час не один пузырь. Я поворачиваюсь к двери и смотрю на него. Света луны достаточно, чтобы заметить, как он оглядывает комнату. Йена нет, можешь не переживать…       Дэрил делает шаг к кровати, стаскивает куртку. Пошатывается. Ого. Я слышу, как взвизгивает молния на джинсах. Хренассе! Сон как рукой снимает. - Дэрил? – осторожно спрашиваю я. Вместо ответа мускулистые ручищи сгребают меня, тянут к краю кровати. Пальцы шарят, пытаясь стянуть футболку, расстегнуть штаны. Черт, больно! Какого хера?! - Дэрил, подожди… - прошу я, пытаясь высвободится. Как-то это не совсем то, чего мне от него хотелось. Точнее – вообще не то! Что такого произошло за этот час?! Йен ему что-то сказал? Мэрл подъебал так, что башню сорвало?! - Да что с тобой? Мне больно, отпусти! – уже требую я.       Он нависает надо мной, опираясь на руки. Я вижу зрачки, расширенные во всю радужку так, что серо-голубые глаза кажутся совсем черными. Совсем бешенными. - Сука… - выдыхает он мне в лицо вместе с острым запахом алкоголя. Каро поднимается со своего места у двери.