Мокрые дороги осени (Часть 2)

      Больничная подушка, пахнущая пылью и покинутым жильем, намокла под щекой. Господи, опять эти сны! Сердце ухает паровым молотом. Я переворачиваюсь на спину, смотрю в потолок. Машинально глажу длинную волчью морду. Разбудил, как всегда. Сидит рядом с койкой, поскуливает. Слеза течет по щеке и заползает в ухо. Щекотно. Заснуть снова удается не скоро.       А когда просыпаюсь, над изголовьем кровати висит амулет. Скрученная кольцом веточка, хитро переплетенная нитками, и три перышка снизу, как украшение. Ловец снов! Только один человек мог сделать его и принести так тихо, что я не проснулась. Я трогаю амулет пальцем, и он тихонько покачивается. Перышки плывут по воздуху. Здорово… Последний раз мне дарили подарки в прошлой жизни... А этот еще и сделан специально для меня. Вся обида от вчерашнего разговора тут же испаряется. Врет он все… Такая самозащита.       Каро зевает во всю пасть, демонстрируя роскошные клыки, и тянется, как кошка, расправляя затекшие мышцы. Соскакиваю с кровати, быстренько делаю зарядку. Умыться, причесаться, найти Дэрила и поблагодарить за неожиданный подарок. Как-нибудь так… м-м-м, понежнее…       Но, увы… часть группы уже уехала в поисках топлива для танка. И Диксоны в том числе. Каро приплясывает – просится в туалет. Одеваюсь потеплее, беру оружие, и мы спускаемся вниз, на первый этаж. Там дежурит Мишонн. - Куда собрались? - Каро надо. Он мужчина дисциплинированный, под себя не ходит. - А-а-а, ладно.       Девушка отпирает двери. Внизу, под окнами, несколько свежих тел ходячих. Видимо, пришли ночью, а утром их перебили. Пока волк, отбежав подальше, справляет делишки, я оттаскиваю тела за грузовик. Чтобы на подходе в глаза не бросались. На всякий случай. Чем необитаемее будет вид у больницы – тем лучше.       Потом зову волка. Он подходит, строит козью морду и всем телом изображает острейшее желание поохотиться. Делает пару шагов в сторону деревьев, поворачивается, зовет. Чуть ли не лапой туда показывает. - На свежатинку потянуло? – спрашиваю я: - Ну да, солониной тебя не покормишь… Пошли.       Я поднимаюсь на крыльцо, говорю Мишонн, что мы на часок - другой отлучимся – волк поохотится, и вернемся. Она кивает, запирает за нами двери. Лучше по лесам и полям побродить, чем слоняться по больнице, периодически натыкаясь на обвиняющие взгляды кое-кого… Когда я себя и виноватой в общем-то не чувствую.       Увы, то, что мы принимаем за лес, оказывается небольшим парком у больницы. А дальше начинаются поля с побуревшей травой. Вдалеке ферма. Впрочем, Каро и тут найдет, чем поживиться – мыши, зайцы, опоссумы. Пока он мышкует, я разглядываю торчащие кое-где из земли коричневые полусферы… Чего это такое? Пробую копать, вооружившись ножом, и извлекаю из земли довольно крупный продолговатый клубень. На картошку не похоже, скорее, на топинамбур… только тот корявый, а этот гладенький. Может, тот самый ямс? Из «Унесенных ветром»? Наковыряю-ка еще и покажу нашим… Если несъедобно – выброшу.       Вдалеке у фермы шатается несколько ходячих. Даже если заметили, я как раз полный рюкзак насобираю, пока они сюда добредут. Каро бросает охоту и заинтересованно смотрит, что я делаю. Потом принимается с воодушевлением помогать – роет так, что земля фонтаном из-под лап летит. Точно, съедобные клубеньки… Волки в этом понимают.       С таким помощником рюкзак наполняется быстро. Периодически волк поднимает голову и следит за ходячими. Доверяя ему оборону, я на них вовсе не смотрю. И тут Каро выдает тихий, угрожающий рык, того толка, что предупреждает о реальной опасности. Стадо там несет, что ли?       Я поворачиваю голову в сторону фермы и охреневаю – из-за деревянного облупившегося дома гигантскими скачками выносится… лев! Самый настоящий. Здоровенный, упитанный, гривастый самец. Чудовищным ударом сплющивает голову ближайшему к нему мертвецу, хватает тело за ногу и волочет за здание. Едрит твою мать! Где-то я это уже видела? - Кароша… зайка… валим!       Лев от нас довольно далеко, и занят добычей, но острейшее желание убраться от него как можно быстрее заставляет меня застегнуть рюкзак, закинуть его на спину и припустить в сторону больницы в считанные секунды. Все это – на полусогнутых. Каро тоже инстинктивно припадает к земле.       У своего убежища мы с волком оказываемся очень, очень быстро. Во дворе перетаптывается мертвяк. Я убиваю его механически, не успевая подумать. Просто втыкаю измазанное рыжей землей лезвие в висок и все, и бегом дальше. Каро все время оглядывается. От встречи с желтым зверем у него тоже остались весьма острые воспоминания. - Мишонн, это мы! Дверь открывается. - Что-то вы быстро… - Поторопили… - Ходячие? - Да если бы! К ним-то мы привыкшие. Хуже - лев!       Глаза у невозмутимой, всегда уравновешенной, флегматичной Мишонн округляются до размеров чайного блюдца: - Лев?! Тебе не померещилось? Может, это пума была? - С гривой? Я тебя умоляю… Лев. И очень даже знакомый. Охотился на ходячих. Убил одного и утащил за ферму, жрать. Б-р-р-р. - Ты думаешь, это лев детей Ноя? - Думаю, да. Больше ему взяться здесь неоткуда.       Мишонн молчит, думает, сведя брови. - Значит, с ними что-то случилось. Иначе как лев оказался на свободе? – произносит она наконец. - Думаешь, Губернатор добрался до их лагеря? - Может, он, а может, кто еще. Льва что-то напугало, раз он ушел так далеко от дома. - Согласна. Обычно они свою территорию покидают неохотно. Прайды годами живут на одном месте. Надо рассказать остальным.       Я иду вперед. Мишонн видит набитый рюкзак и спрашивает, что там. Останавливаюсь, расстегиваю и показываю нашу добычу. - Я подумала, что это съедобно. Вот, накопали с Каро. На том поле, где лев охотился. Девушка кивает: - Верно подумала – это ямс. Типа картошки. Вкусно. - Там еще много. Видно, из урожая прошлого года само наросло.       Я собираю всех, включая дежурных, в ординаторской, и рассказываю, что видела. Сходимся на том, что с детьми Ноя случилась какая-то беда. Конечно, они нам не горячо любимые родственники… но все-таки живые души. Торговые отношения мы с ними наладили. В конце концов, там детки маленькие, женщины… Что же с ними стряслось?       Группа решает дождаться Рика и остальных и обсудить этот вопрос подробно. А пока в больничный двор выходить только парами. И оружие носить с собой серьезное. Черт знает, на что этот зверь способен?       Потом я отношу ямс Кэрол, в импровизированную столовую. В прежнем доме готовили на газовой плите с баллоном, а тут Морган из своих немереных запасов выделил группе примус. Керосина много, так что у нас и в больнице есть горячая еда. - Кэрол, посмотри, чего мы с Каро на поле накопали… Женщина заглядывает в рюкзак и улыбается: - Это же ямс! Свежий, настоящий ямс, а не какая-нибудь консервированная дрянь! - Я, правда, не знаю, как его готовят… - Поверь, я знаю! – прерывает она: - Надеюсь, ты его сырым не пробовала? - Нет… я незнакомые продукты в рот не тащу. А что? - Сырой он ядовит. И руки иди, вымой как следует. А то покраснеют, и печь будет. - Нефига себе, картошечка… Каро, сволочь ушастая, ты знал, что он ядовитый?!       Волк сидит с невинной мордой, подняв брови домиком. Архангел волчьего мира. - Угу… значит, копал из солидарности? Мины, в случае чего, тоже помогать откапывать будешь?       Рик и компания возвращаются через несколько часов. И не с пустыми руками. Добыли кое-каких консервов, топлива. С изумлением взирают на то, как мы дружно повысовывали стволы из окон и держим оборону. - Что-то случилось? Ходячие или люди? – спрашивает Рик. - Хуже, - говорю я: - Вон за теми деревцами, на поле лев за ходячими охотится. Или сбежал от детей Ноя, или у них там что-то стряслось.       Кажется, шериф не слишком верит мне, но в этот момент со стороны фермы ветер приносит раскатистый львиный рык. Дэрил смотрит в ту сторону и говорит: - Рик, это точно лев. Я их рева на всю жизнь наслушался. Потом поворачивается ко мне, подняв голову и спрашивает: - Блу, какого хрена тебя туда понесло?! - Мы с Каро охотились! Откуда я знала, что там лев?! – огрызаюсь я. - Много добыли? – смягчает тон охотник. - Рюкзак ямса накопали. - Охотнички – веганы, - зубоскалит Мэрл. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться за ним вслед.