Мокрые дороги осени (Часть 2)

- Рик, ради Бога, и ты не запретил им?!       Шериф пожимает плечами: - Мэрл сказал, что они охотились на пум и на медведей. Не в Джорджии, конечно, тут они не водятся. А Дэрил – это Дэрил. Сказал – я знаю, что делаю. И весь разговор.       Экскурс в живой мир Джорджии меня сейчас интересует меньше всего! - Черт, а меня не мог разбудить?! - Не переживай так. Они охотники, оба отлично стреляют. Справятся со львом из зоопарка. Ты сама против него с одним копьем пошла. - Выхода другого не было! Знаю я Диксонов, они же сейчас подначивать друг друга станут, а слабо только с ножом? Или еще какую-нибудь хрень придумают!       Рассвет хмурый и промозглый. Каро совершает утренний моцион. А я прощаюсь с остатками сна, представив, как в этот самый момент кто-то из братьев развлекается, пытаясь дернуть льва за хвост. Им же скучно, обоим. Скучно и душно в четырех стенах. Диксонам не хватает лесов, охоты… Я понимаю… но справиться с тревогой не могу. - А давно ушли? - Минут 20 назад. Только не ходи за ними, пожалуйста. - И не собиралась. Помощник на охоте из меня хреновый, а вот помешать могу. Ушли и ушли… Пусть уже.       Рик кивает. - Иди спать, а? Давай я покараулю. У меня плечо уже совсем зажило, можешь меня назначать на дежурство, как и всех. Вы с Морганом когда Диксонов сменили? - Часа в 2, так где-то. - Ну, вот и иди. К дочке зайди, она уже проснулась.       Рик оставляет мне винтовку с глушителем. - Кого тебе прислать в напарники? Я открываю рот, чтобы ответить, и не успеваю. Далекий, приглушенный расстоянием взрыв, похожий на хлопок петарды, отвлекает наше внимание. Морган, караулящий второй этаж, высовывается в окно, улыбается, нехорошо так, и говорит: - Сработало! Надо накрыть их, пока не очухались! - Блу, бери оружие, Мишонн, едем! Мэгги и Гленна разбуди, – распоряжается шериф. Сердце тут же пускается в пляс. Короткий свист, чтобы подозвать Каро, и бегом на второй этаж. - Ребята, подъем! Ловушка Моргана сработала! Ой, извините… - смущенно хмыкнув, прикрываю дверь, и к себе в комнату. Дробовик… вот он, ПП и так со мной, патроны по карманам куртки. Ключ от машины… Все. Велю волку оставаться в здании, скомандовав – охраняй! Он недоволен моим решением, но тащить своего друга туда, где будет перестрелка, я не хочу. После его ранения я все время за него боюсь.       Рик быстро распоряжается, кто едет, кто остается. Через 5 минут мы уже во дворе, стаскиваем палатки с машин. Диксоны появляются на краю парка со стороны ямсового поля и бегом к больнице. Живые и невредимые. Фуф. - Сработало? – коротко спрашивает Мэрл, переводя дыхание. Морган кивает. - А Каро? – замечает Дэрил отсутствие волка. Волосы сползают на глаза, и он машинально убирает их тыльной стороной кисти. Пожалуй, стоит взяться за ножницы и немного облегчить человеку жизнь. - Не хочу его под пули подставлять лишний раз.       Дэрил кивает. Мы рассаживаемся по машинам. Он и Морган со мной… а вот старший к Мишонн поближе, хе-хе… - Как охота? – спрашиваю я как можно спокойнее, выруливая следом за машиной Рика. Шериф хочет ехать не прямиком через город, а в объезд, чтобы не выдавать нашего убежища. Разумно. - Никак, - коротко отвечает моя зазноба: - Волновалась? - Конечно! Поперлись вдвоем против такой махины! Еще и поспорили, наверное, сможет ли кто из вас завалить его одним ножом?       Дэрил косится, но пропускает вопрос мимо ушей. - Ты же сама говорила о доверии. А мне не доверяешь, получается? - передергивает он тему так ловко, да еще и мои же слова против меня использует! - Ну, блин! При мне ты только белок и ходячих стрелял!       Он усмехается. - А почему охота – никак? Не успели? Или он ушел? - Нет, там же, у фермы. Там навес есть. От дождя прячется. Дэрил молчит немного и добавляет: - Пусть живет. Он не агрессивный. Похоже, как раз тот, что ушел и преследовать нас не стал, помнишь? По следам видно, подходил к самому краю парка. К людям тянется по привычке. - Пожалел? – спрашиваю я, заранее зная ответ. Ждала ведь чего угодно – от разорванных львиными когтищами ран до содранной с царя зверей шкуры, в качестве трофея. А тут – на тебе… Дэрил пожалел животину. - Считай, так, - отвечает он, тоном ставя точку в этом разговоре. И я не знаю, почему, сама себе объяснить не могу… Но от этого несвершившегося убийства благодарность - теплая такая, заливает все внутри, от живота до горла, и перехватывает дыхание. А ведь мы в людей стрелять едем.       Рик останавливает машину, прилично не доезжая до дома Моргана, чтобы нападающие не услышали шума двигателей. Я поступаю так же. Дальше пешком, бегом, на ходу снимая оружие с предохранителей. На шум взрыва с округи уже собираются ходячие.       На подходе к дому Моргана распластываемся по стенам зданий, крадемся, опустив головы. Мою заботливо пригибает пониже широкая диксоновская пятерня. И, ненавязчиво так, но - за спину, за спину… Бережет. Два смердящих мертвяка замечают группу, с рыком лезут к нам. Мишонн сносит им головы катаной, быстро и тихо.       Это только в кино взрывом гранаты разносит полквартала и поджигает всех и вся. А так – только окна повыбивало взрывной волной. Больше снаружи никаких видимых повреждений. Бамбуковые ловушки целехоньки, мертвяков на них поймалось за эти дни… За лабиринтом несколько машин. Прямо подъехали, не таясь. Знали, что нас уже здесь нет?       А между ловушками, у входа – люди. Знакомые все рожи… И высокая фигура Филиппа среди них. Кричат, машут руками. Почему не ушли? Решили, что мы покинули Эрин, оставив растяжку как прощальный подарок? Рик делает знак, и мы открываем по вудберийцам шквальный огонь.       Прежде, чем они соображают, с какой стороны летят пули, двое падают, убитые или раненые. Один – очень неловко, аккурат на бамбуковое острие… Трепыхается, как бабочка на булавке… Остальные мгновенно мобилизуются и начинают отстреливаться. Мозг успевает отмечать детали в доли секунды. Реальность мелькает кадрами цветной кинохроники. Даже отдача оружия в руках какая то... посторонняя. Словно я наблюдаю бой со стороны.       Морган чертыхается, вижу, как прижимает локоть к боку. Надеюсь, не серьезно. Вудберийцы отступают к машинам, оставив еще одного павшего на поле боя. Пули взвизгивают, высекают асфальтовое крошево. Быстрые, искоса взгляды Дэрила – цела ли? Я тоже боюсь за него… Обойма кончилась. Запасная в кармане. Поменяла. Вперед.       К нам подбираются ходячие, и группе приходится рассредоточиться – часть отжимает вудберийцев к машинам, часть отстреливает мертвяков. Адреналин бешенный, и ощущение, что я вне своего тела, а кто в нем – хрен понять – усиливается стократ.       Поняв, что перевес на нашей стороне, непрошеные гости запрыгивают в две машины, бросив третью, и уезжают, отстреливаясь. Недурно – джип в качестве трофея! Выпустив прощальную очередь в удаляющиеся тачки, я перевожу дух, распрямляясь во весь рост: - Черт! Блядь! Твою мать!       Салют, моя обычная нервная дрожь. Бросаюсь к Моргану, задираю куртку и рубашку. Входное отверстие… выходное. Кровищи много, но ничего серьезного пуля, скорее всего, не задела. Просто мягкие ткани. Ага, вот он, бинт, в кармашке… прихватила на всякий случай. - Нормально… - морщится мужчина: - Слегка зацепило.       Пока я бинтую раненого, остальные бегут к лабиринту ловушек. - Без меня не входить! – кричит Морган. Наверное, сюрприз там не один.       Через несколько минут мы присоединяемся к остальным. Морган кривится и держится за бок, но жить будет, точно. Малой кровью отделались. Руки у меня перепачканы этой самой, малой, и я держу их на отлете, так и не придумав, обо что вытереть. Тот из нападавших, что насадился на бамбуковый кол, мертв. Мэрл заглядывает ему в лицо, что-то отмечая для себя, потом стреляет в голову. А вот тот, что на земле – хрипит, кровь толчками вытекает изо рта. Легкое пробито, точно… Но жив. Скорее всего, ненадолго. - Аллен, - говорит Рик. Особенным таким тоном… Ствол к голове – бах! Я даже вздрагиваю. Шериф знал этого человека?       Морган заходит в дом, Мэрл, Рик, Дэрил за ним. Возвращаются довольно быстро. - Еще двое. Готовы, подорвались, - скупо информирует Морган. Верю… Лицезреть иссеченные осколками тела у меня нет никакого желания. - Губернатор опять ушел. Везучий, сука, - хрипло констатирует Дэрил. Хищно раздутые ноздри, глаза блестят. Все мы адреналином накачаны по самое не балуйся. И живы. Живы! И в эту секунду я совершенно отчетливо, четко, ясно осознаю – я люблю этого человека. Люблю.