Мокрые дороги осени (Часть 2)

      Еще один губернаторский прихвостень, подстреленный на отходе, оказывается жив. Его мы, по сути, спасаем. Хотя бы на время. Потому что пока суд да дело (а мы сочли его мертвым и не особо торопились), смотрим - к его ноге уже примеряет свои зубищи ходячая. Мэрл присвистывает, отвлекая ее внимание, и вгоняет ей штык-нож пониже подбородка. А потом осматривает пленника, хлопает по щеке и говорит: - Привет, Марти, малыш!       Он ранен легко – пуля лишь чиркнула по черепу, оглушив. Кровищи много, выглядит так, будто полголовы снесено. Все лицо залило. И это мешает мне в первые секунды узнать в раненом того самого латиноса, которого я не слишком удачно била по голове рукоятью пистолета, в Вудбери, у клетки Каро.       И Дэрил, и Рик, и Мишонн – все прекрасно знают этого человека. И я ему не завидую, потому что смотрят они на него с таким же выражением, как та ходячая – злобно. Сожрать готовы.       Глаза у пленника мутные, сотрясение точно есть. Но он узнает нас, и на его лице отражается страх. Пытается сесть. Мэрл придавливает его коленом к земле: - Тихо, не спеши. Уже некуда. Твои тебя бросили, как видишь. Старший Диксон подбирает оружие Мартинеса и передает брату. Потом тщательно обыскивает. Содержимое карманов, кобуры перекочевывает к Мэрлу. - Говорил я Губернатору, что тебя грохнуть надо, - усмехается пленник. Совладал-таки с собой. Хотя голос дрожит. - В дом его, - распоряжается Рик. Похоже, Мартинесу светит допрос. Может, даже с пристрастием. И я не ошибаюсь. - Езжайте с Мишонн домой. Скажите нашим, что все в порядке. Помогите Моргану. Мы тут… сами, - говорит Рик.       Я киваю. Черт, этот жест младшего Диксона заразен! Да, я сама связанному Филиппу в глаз заколкой тыкала. Выхода другого не было. А тут, раз предлагают убраться – да я с радостью! Наблюдать за такими вещами – приятного мало, даже если допрашиваемый это на сто процентов заслужил. А Марти заслужил, не сомневаюсь. Дэрил смотрит на меня, и мне кажется, я догадываюсь, что у него сейчас в голове происходит. И в душе тоже. Он кивает – езжай. - Где остальные?! – вскрикивает Мэгги, когда видит нашу троицу. - Все нормально, не волнуйся! Все живы. Мы взяли пленного, они его там допрашивают. Моргану нужна помощь, он ранен.       Каро кидается ко мне, обнюхивает перепачканные кровью руки. Толкает меня носом, прихватывает зубами за запястье. - Ну, ты чего? – смеюсь я: - Как будто тысячу лет не виделись. И Йен тут как тут. Смотрит на руки. Ресницами хлопает участливо: - Ты в порядке? - В полном, - уверяю я: - Это не моя кровь.       В последние дни я тщательно избегаю его общества, хотя мелкие знаки внимания – вроде кружки с горячим чаем, он мне постоянно оказывает. Обижается, что я его игнорирую… Мне самой это не слишком нравится. Поболтать с ним прикольно. И внимание его мне приятно, чего уж там. Особенно на контрасте с Дэрилом. Вчера вечером попросила побыть со мной… Он и посидел честно, пока я не стала засыпать, и ушел на дежурство. Но лучше Йену быть подальше… пока Диксон не успокоится.       Пока Кэрол обрабатывает и бинтует, как следует, рану Моргана, я смываю его кровь с рук и набиваю обоймы патронами. Что-то подсказывает мне, что сегодня оружие еще понадобится.       Наши возвращаются быстро, через полчаса максимум. Пленный с ними, глаза завязаны. Неожиданно. Если честно, думала, что после допроса его в расход пустят. Наверное, решили, что пригодится в качестве заложника.       Мэрл из машины сразу идет к танку, не заходя в больницу. Значит, ощущения меня не подвели… - Это кто? – спрашивает Гленн, кивая в сторону пленника. - Мартинес собственной персоной, - отзывается Дэрил: - Не узнал? Он теперь вроде правой руки у Губернатора. - Вместо твоего брата? – не упускает шанс Гленн. Фу, какой злопамятный… - Едем? – вмешиваюсь я в разговор. - Да. - Удачный момент. Они пятерых потеряли. Должно быть, деморализованы. А тут мы со своим танком. Жители сами Губернатора сдадут.       Бронированная махина, ревя движком, выворачивает на площадку с военным лагерем. Из-под траков комьями летит земля. Сейчас на шум ходячие попрут… Благо, тому, кто в танке, они не угроза. - Машину заправила? – спрашивает Дэрил. - Угу. В багажнике еще канистры есть. Полные.       Я еду. Дело решенное, и не обсуждается. И Дэрил это понимает. Вот это мне нравится. Он может волноваться за меня. Стараться прикрыть в момент опасности. Бурчать постфактум, какого черта я туда поперлась? Но вот командовать или запрещать… нет. И это здорово. И без того нам проблем хватает. - Гленн, Мэгги? – спрашивает Рик: - Едете? - Конечно! Они убили папу… - отвечает девушка. - Нет, Мэгги, нет! Ты не поедешь! – вскидывается азиат. Чего это он? Что с ними вообще происходит в последнее время, с обоими? - В чем дело? – спрашивает Рик.       Мэгги прячет взгляд, Гленн мнется. Да неужели же…?! - Вы что, залетели? – в лоб спрашиваю я. Гленн кивает: - Мэгги беременна…       «Еб вашу мать, ребята…» - хочется мне сказать вместо традиционного в таких случаях «поздравляю». Я едва успеваю прикусить язык, покуда он не обогнал мозг и не ляпнул то, чего не следует. У Рика вытягивается лицо. Дэрил хмыкает, но молчит. - Все равно кто-то должен остаться. Нам не только Вудбери теперь угрожает, - говорю я. Вот же идиоты! Как будто мало группе одного пищащего по часам младенца, врагов со всех сторон, ходячих, голода и холода! О, Боже мой, как же хорошо и беспроблемно нам жилось вдвоем с волком, оказывается! - Мэгги остается, - говорит Рик: - Кэрол и Карл тоже хорошо стреляют. Вертолетов не видно, и больница пока самое надежное убежище. - Я не больна, а всего лишь беременна! – возражает Мэгги: - Я хочу и могу поехать! - Не надо! – хором возражаем мы: - Ты теперь не о себе думать должна. Потом приключаются разборки Карла с отцом. Пацан желает ехать воевать с Вудбери, а папа в свою очередь не желает подставлять ребенка под пули. Опыт и возраст побеждают, и надутый как сыч тинэйджер остается охранять бабий батальон и кое-как стреляющего Йена от потенциальной опасности.       Каро словно статуя, застыл у пассажирской дверцы джипа. У меня рука не поднимается прогнать его прочь. Ладно… под прикрытием танка уже не так страшно, как было недавно. В конце концов – мы семья, и бросать его нечестно. Он же не понимает, что я за него боюсь. Просто хочет быть со мной. Ходячие… долбанные ходячие уже собираются на рокот танка.       Рик, Морган и Гленн отправляются к Мэрлу, в металлическое брюхо боевой машины. Вообще-то танк рассчитан на трех членов экипажа, но приходится потесниться… Остальные в мой джип. Экономим горючку - куда деваться? Дэрил за руль, я рядом. Каро сажаю между Мишонн и связанным Мартинесом и велю волку охранять пленного. Каро обнюхивает мужчину и рычит ему прямо в ухо. Запомнил… У него на такое память хорошая. - Дергаться не стоит, - говорю я Мартинесу: - Волк тебя порвет. Понял? Пленный дышит тяжело, кровавая корка засохла на голове и лице. Молчит. - Сильно вы его? – спрашиваю Дэрила. - Не… так все выложил. А что, жалко? - Не слишком.       Дэрил заводит мотор. Наша маленькая колонна начинает движение. Ехать до Вудбери и так довольно долго, а тут еще эта бронированная махина выдает около сорока миль в час по шоссе, не больше. Еще компания такая подобралась… молчун к молчуну. Надо было к балагуру Мэрлу в танк напроситься.       Чтобы как-то развлечься, я делаю то, чего не позволяла себе уже давно – втыкаю флэшку в проигрыватель и врубаю музыку. Больше, чем танк, пара колонок все равно не нашумит.       «Can you, can you feel my heart?!» - надрывается вокалист Bring Me The Horizon*. Очень я любила этих ребят, как раз перед началом конца… I'm scared to get close and I hate being alone. ** I long for that feeling to not feel at all. The higher I get, the lower I'll sink. I can't drown my demons, they know how to swim.       «Сan you feel my heart?!» - выкрик, вопль отчаянья… надрыв нервов и связок. Я даже подпевать не решаюсь.       Смотрю на Дэрила. Пальцы впились в руль так, что побелели костяшки. Смотрит прямо перед собой, на дорогу, сосредоточенный и хмурый. Только ноздри круглого носа раздуваются и опадают, выдавая внутренне напряжение. Can you feel my heart?! Can you?