Мокрые дороги осени (Часть 2)

- Так, куколки, - инструктирует нас Мэрл: - От танка держимся подальше. Ушки закрываем, когда стреляет, ротики открываем. А иначе контузит. Ясно? - Не учи ученого, я выросла на фильмах о войне. И дедовских рассказах. И на уроки ГО ходила, - огрызаюсь я.       Мишонн, задетая словом «куколки», меряет Диксона таким взглядом, что кажется, сейчас прикончит его им одним, не используя катану. Да уж, непростой объект для страсти он себе избрал. Впрочем, кому легко?       Глубокая ночь. Мы стоим в начале подъездной аллеи к главным воротам Вудбери. Мэрл не стал глушить движок, и рокот работающего двигателя сеет панику среди горожан. На стенах тут и там мелькают огни. Дэрил отгоняет джип подальше от танка, на дорогу. Каро бдительно приглядывает за Мартинесом, которому уже развязали и глаза, и руки. - Иди, - говорит ему Рик, кивая в сторону ворот: - Условия ты знаешь. Если через 15 минут вы не приводите нам Губернатора и наши группы не заключают мир, мы открываем по Вудбери огонь, предупредительный. И даем вам еще 15 минут. - А потом я просто забор раскатаю, и кусачие все сделают за нас, - хрипло обещает Мэрл.       К слову, о кусачих – ходячих… Эти твари начинают подтягиваться на шум бронированной машины. Надо следить во все глаза, чтобы не оказаться в ловушке. Мишонн достает катану, я нож, Каро пускает в ход свои страшные челюсти. Рик и Дэрил провожают Мартинеса к воротам, чтобы убедиться, что он точно в город войдет.       Вскоре мужчины возвращаются и велят всем отойти подальше, чтобы не мелькать на линии огня. Рик засекает время на ручных часах. Они у него в полном порядке и исправно идут. Каждый день заводит, видела. - Андрэа… ты ее видел? Она там? – спрашивает Мишонн. Рик мотает головой: - Нет. На стене ее не было. Зато наши старые знакомые – Тайриз и Саша, там. И пяти минут не проходит, как со стороны городка доносится сначала звук одиночного выстрела, потом автоматная очередь. Крики. - На судне бунт? – предполагаю я. - Губернатор так просто не сдастся, - кивает Мэрл: - Там может уже бойня…       А потом по танку начинает бить крупнокалиберный пулемет. - Бараны… - бурчит Мэрл и, пригнувшись, проскальзывает в люк.       Мы инстинктивно пригибаемся и отступаем под защиту деревьев, подальше от брони. Рикошет – херовая штука. Волк, наученный горьким опытом, прижимается к земле и отступает вместе со мной на полусогнутых. Нервы, конечно, играют, но далеко не так, как утром, у дома Моргана. Для лобовой брони танка пулемет – мертвому припарка. А вот когда граната из подствольного гранатомета ахает об башню, я вздрагиваю и буквально влипаю в землю. Черт подери! Настоящая война! - Ждем пока, - сквозь зубы цедит Дэрил.       Башня со скрежетом начинает поворачиваться. Дуло поднимается выше. Взрыв гранаты, кажется, ей не повредил. Я закрываю волчьи уши ладонями и вжимаю голову в плечи, открыв рот.       Ба-бах! Ох, ёб… Глохну. Бронированную махину слегка подкидывает на гусеницах вверх и назад. Снаряд врезается в одно из зданий Вудбери, в верхний этаж. Грохает разрыв, летят какие - то шматки, огонь, пыль, гарь клубами! Даже в темноте все отлично видно!       Многоголосый крик плещется за забором. Господи, я тут едва не обсераюсь от страха, каково ж тем, кто по ту сторону?! Пульс взлетает до небес за секунды! Хвала железобетонной психике моего зверя, он только крепче прижимается ко мне. - Надо снять гранатометчика! Броне похер, а гусеницу сорвать может! – говорит Дэрил. Рик делит группу пополам, и мы, пригибаясь, по дуге бежим к воротам, заходя с двух сторон. - Каро, лежать! – рычу я, оставляя волка у себя за спиной.       Укрывшись за ближайшими деревьями, открываем огонь по противнику на стенах. Ощущение отрешенности, непричастности к происходящему накатывает снова. Звуки отдаляются, мир сужается до точки, в которую летят пули из моего ПП. Человек с гранатометом покачивается, и валится наружу, за стену, вместе со своим оружием. Еще двое или трое оседают, раненые. Остальные прячутся за стену, погасив факелы и фонари.       Очередной разрыв снаряда встряхивает и вталкивает душу обратно в тело. Ребята целятся высоко, под самую крышу здания. Мы не хотим убивать невинных. Что-то сечет пожухлую листву у нас над головами – то ли осколки, то ли кирпичное крошево. Пригибаемся еще ниже. Холодно, пар от дыхания валит клубами, но я чувствую, как пот буквально заливает глаза.       Сзади ревет Каро – ходячие, штуки три. Бах, бах, бах – как на полигоне, аккуратно каждому в лоб. Я сроду так не стреляла! - Молодчина! – хвалит Дэрил: - Отступаем! Я кожей чувствую, как от моего мужчины волнами прет энергия.       В этот момент над забором медленно появляется палка с наспех привязанной белой тряпкой, и мужской голос просит о перемирии. Оружия я не опускаю. Из-за забора медленно появляется черное лицо, заросшее бородищей. - Тайриз… - говорит Дэрил.       Мужчина выпрямляется во весь рост, демонстрируя руки без оружия. За забором, внутри городка хлопают одиночные выстрелы. Потом спрыгивает на землю и медленно идет к танку, высоко подняв белый флаг. Мы провожаем его, не показываясь, и выступаем из-под прикрытия деревьев только возле машины. Шериф и Мишонн делают то же самое.       Тайриз смотрит на нас перепуганными круглыми от страха глазами. - Мы же предупреждали, - говорит Рик. С укором и устало. - Мы не хотим войны! Это Губернатор! Люди просили его решить все мирно, но он свихнулся, начал палить в своих! Они с Мартинесом и остальными его соратниками заперлись в одном из зданий. Забирайте его – он ваш! Только не стреляйте больше, у нас дети, старики! - Много их там? – спрашивает Рик. - Нет, человек пять-семь. Не больше. - Мэрл! – зовет Дэрил.       Из люка один за другим появляются Диксон, Гленн, Морган. Похоже, не я одна потею как шлюха на исповеди… - Они сдают своего босса, - говорит Дэрил брату: - Только из берлоги выкурить осталось.       Мэрл кивает, ухмыляясь. - Ушки целы, девочки? – весело интересуется он у всех без исключения. - Выкурим, - жестко заявляет Гленн, накидывая лямку рюкзака на плечо. Насколько знаю, там наготовленные Мэрлом взрывчатые гостинцы.       Черт. Опять ходячие… Хорошо, что рук много, справляемся. И идем к воротам, держа ушки на макушке. Каро рядом, у левой ноги. А он еще подрос. Когда? Даже не заметила. Теперь могу спокойно класть ладонь ему на холку. Шерсть дыбом, ноздри ходят ходуном. Не бежит – стелется, гибкий, настороженный. Готовый рвать за меня и живых, и мертвых. И я за тебя, зайка, и я…       Ворота уже приоткрыты. Нас пропускают в город, расступаясь, словно перед чумой. Тяжелые, испуганные, ненавидящие взгляды. Да не мы это все начали! Не мы! Но нам придется закончить. - Где они? – спрашивает Мэрл Тайриза. - Там…       Палец упирается в приземистое здание, в нем лаборатория Милтона, насколько я помню. Сам ученый стоит среди горожан, уронив руки вдоль тела. Губы дрожат, он закусывает их, чтобы скрыть панику. Не очень-то получается. Киваю ему, словно старому приятелю. - Где Андрэа?! – спрашивает Мишонн. - Он… он ее с собой забрал. Она не хотела… - бормочет ученый.       Я не убираю пальца со спускового крючка. Мало ли… Вокруг только умеющие держать оружие люди… всех немощных где-то попрятали. На асфальте тела нескольких убитых. Запах крови, гари, пыли дерет пересохшее горло. Как пить хочется! И поссать тоже. Блин!       Каро рычит, скаля длинные клыки на всех подряд. Мы идем туда, где засел Филипп с последними верными псами. Достойна уважения такая верность, что ни говори… Несколько горожан покрепче и посмелее присоединяются к нам. Похоже, губернаторский срок Фила правда подходит к концу.       Рик делит группу на части. Мы с Каро и Морганом остаемся снаружи – караулить окна, заодно приглядывать за местными. Особо доверять им пока не стоит. Я на свой счет не заблуждаюсь, боец из меня посредственный.       Прижимаюсь к стене, выбрав угол обзора, и прислушиваюсь к тому, что творится внутри здания. И к тому, как ухает сердце в груди, амплитудой доставая до желудка, пожалуй. Дэрил, пожалуйста, будь осторожнее… Пожалуйста.       Внутри бахает выстрел, еще и еще. Потом наши отступают, знаками показывая – ложись! Мы падаем на землю, прикрыв головы. Морган свою, я – Каро. Гремит взрыв, стекла выносит и рассыпает звонким крошевом. Мужчины поднимаются и бегом внутрь. Перестрелка, короткая, злая. Звуки борьбы. А потом крик Дэрила: - Гленн ранен!