Draco Dormiens

      Под закрытые веки, словно отблески каминного пламени, проникали лучи света. Гарри застонал и открыл глаза.       Он находился в спальне Драко, раскинувшись на кровати звездочкой, но не по-собственному желанию, а потому что ноги и руки были надежно привязаны к кроватным столбикам. Голова гудела от боли так, будто кто-то использовал его виски вместо гонга. - Не шевелись, - посоветовал чей-то голос.       Гарри повернул голову и разглядел его обладателя. Им оказалась Нарцисса. В руках она держала большой зазубренный нож       Гарри зажмурился. Это кошмар, сказал он себе. На удивление реалистичный и идиотский кошмар.       Он открыл глаза, но Нарцисса никуда не делась. Она приставила край ножа к веревке на его левой руке и принялась пилить ее. Вся бледная, она затравленно озиралась по сторонам, словно у нее был нервный тик, к которому Гарри уже начал привыкать. Впрочем, он предпочел бы, чтобы она не орудовала ножом, находясь в такой близости от его артерии. - Нарцисса, - сказал он. - То есть, мам, что… - его левая рука освободилась, и он повернулся на бок, чтобы посмотреть, как она будет освобождать правую. - Твой отец, - сбивчиво объяснила она, - не хочет, чтобы ты проник в подземелья к своей девушке, - увидев панику на лице Гарри, он подняла руку. - С ней все хорошо. Ее посадили к Сириусу Блэку, - ее взгляд снова метнулся в сторону. - Сириус за ней присмотрит.       Правая рука освободилась. Гарри сел и стал растирать запястья, чтобы кровь прилила обратно к рукам. Последнее, что он помнил, как один из Пожирателей Люциуса бросил его на пол. - Они же не навредили Гермионе? - спросил он. - Потому что Люциус почти… - Ох, он едва не убил ее, - одеревеневшим голосом ответила Нарцисса. - Он применил к ней заклятие круциатус, чтобы выведать, где находится Гарри Поттер. Но она не сказала.       Полуобморочное состояние Гарри резко сменилось живостью. - Что произошло? - Твой отец, - начала она (и Гарри понял, что на его памяти, она ни разу не назвала Люциуса по имени), - говорит, что здесь был Гарри Поттер. Очевидно, прятался под мантией-невидимкой. Теперь он показался, - на ее лице не отразилось никаких эмоций, пока она произносила это, - и Пожиратели Смерти схватили его.       Гарри попытался сесть. Онемевшими руками, он накрыл холодные руки Нарциссы. Нож она так и не выпустила. - Мам, - произнес он. - Пожалуйста, поверь мне, это очень важно. Я знаю, это для тебя сложно, но… Гарри Поттер еще жив?       Она кивнула. - Где он? - В зале для фехтования, - ответила она. Пока она говорила, из ее глаз выкатились две огромные слезы и потекли вниз по тонкому лицу. Гарри ужасно сочувствовал ей, но сейчас все его мысли были обращены к Драко. Он свесился с кровати, проверил ноги (шевелятся) и бросился к двери. Нарцисса посмотрела ему вслед. ***       Гермионе снился Косой переулок. Она была там вместе с Гарри, и они покупали носки. Для Гермионы это было в новинку - покупка носков в обществе Гарри ей еще никогда не снилась. Обычно в ее снах Гарри выглядел довольно странно. Он был красивее, чем в реальности и, порой, на нем не было ничего, кроме носков, но этот сон явно имел не ту направленность. Этот Гарри был полностью одет и очень серьезен.       С носками им не особенно-то везло. В какой бы магазин они ни зашли, он оказывался пустым, заброшенным и темным. Прохожие проносились мимо, даже не глядя на них, опустив глаза в землю. Гермиона попыталась взять Гарри за руку, но тот покачал головой. - Мне нужно присесть, - сказал он. - Мне больно.       Гарри распахнул курточку. Она опустила взгляд и увидела черную рукоятку десятидюймового ножа, торчащего между его ребер. Его белая футболка пропиталась кровью, и красные капли стекали на его ботинки, точно дождь. - Это не мой нож, - сказал Гарри, - а Драко.       Гермиона закричала. - Энервейт! - произнес ей на ухо чей-то голос. - Давай же, Гермиона. Очнись!       Она открыла глаза и увидела Сириуса. Какой ужасный сон, подумала она.       Обычно, она никогда добровольно не отказывалась от снов с участием Гарри. Но концу этого была рада. - Сириус, - хрипло произнесла Гермиона. - Привет.       На его лице появилась облегченная улыбка. - Очнулась, - сказал он. - Это хорошо. Прости, что кричал на тебя. У меня нет при себе палочки, так что делал все, что мог.       Гермиона попробовала подняться на локти. Каждая часть тела болела так, будто ее избили. Девочка огляделась вокруг. Она находилась в темной, каменной камере с решеткой. Вдоль противоположной стены растянулась каменная лавка. Похоже, здесь они с Сириусом были одни. - О боже! - воскликнула она, вскакивая и хватаясь за руку Сириуса. - Гарри, Драко! Где они? - Не знаю, - произнес Сириус. - Я надеялся, ты мне об этом скажешь.       Она быстро замотала головой. - Тебя принесли Пожиратели, - неохотно сказал он. - Гарри с Драко с ними не было, - он неловко погладил ее по плечу. - Ты помнишь, что произошло, Гермиона?       Гермиона почувствовала, что вот-вот расплачется от паники. - Это было ужасно, - сказала она. - Пожиратели Смерти схватили Драко. Они думали, что это Гарри. А Гарри… - слезы готовы были пролиться в любую минуту, но она заставила себя говорить спокойно, описывая Сириусу события этого вечера. - Затем Драко сорвал мантию, и Пожиратели вроде бы… окружили его. Я не знаю, что именно произошло. Не знаю, что случилось с Гарри и Драко. Думаю, Люциус ударил меня стуепефаем, - слезы все-таки потекли по щекам. - Драко может быть уже мертв, Сириус. - Они не убьют его, - сказал тот. - Они думают, что он Гарри, и хотят надеть на него эту проклятую перчатку. А для этого им нужен Волдеморт. Так что немного времени у нас есть. - Сколько времени требуется, чтобы вызвать Волдеморта? - безумно спросила Гермиона. - Сколько времени ему нужно, чтобы добраться сюда? - Ну… - неохотно произнес Сириус. - Он вряд ли поедет сюда на автобусе, Гермиона. Скорее всего, он трансгрессирует в мэнор незамедлительно. Но, - добавил он, - насколько я знаю Люциуса, он наверняка захочет подготовиться к его визиту заранее, чтобы не преподносить Темному Лорду неприятных сюрпризов, когда он прибудет. - Ненавижу Люциуса, - с нажимом произнесла Гермиона. - Ненормальный, злобный, увешанный побрякушками извращенец, которому плевать на собственного сына! - О нет, он куда хуже, - сказал Сириус с полуулыбкой. - Он…       Внезапно он запнулся и задумчиво посмотрел на нее. - Что? - насторожилась Гермиона. - Что ты там сказала насчет побрякушек? - Он носит уродливый медальон, - пояснила Гермиона. - И похоже, очень к нему привязан. Он прикрыл его рукой, когда… когда пытался поразвлечься со мной в кабинете, - она вспыхнула от ярости. - Опиши его, - потребовал Сириус.       Гермиона описала: золотая цепочка с медальоном из прозрачного стекла с каким-то предметом внутри, похожим на маленький человеческий зуб. Когда она упомянула о зубе, Сириус вскочил на ноги и заходил взад-вперед по камере. - Так я и знал, - пробормотал он. - Я думал об этом все время. Но не знал, как ему это удается. - Что удается? - спросила Гермиона, вертя головой в попытках поспеть за метаниями Сириуса. - Контролировать ее, - ответил Сириус. - Кого контролировать? - не поняла Гермиона. - Нарциссу, - сказал он, тяжело опускаясь на лавку. - Сириус, - твердо сказала она. - Довольно игр в ассоциации. Выражайся яснее, пожалуйста. - В первую очередь, я не понимал, как ему удалось заставить ее выйти за него - произнес Сириус, очевидно по-прежнему размышляя вслух. - Она всегда ненавидела его. Я думал, что он наложил на нее принуждающие чары, если не империус. - Ты имеешь в виду, что он силой заставил ее выйти за него замуж? - спросила Гермиона, не сумев совладать с интересом. - Потому что именно этим он и занимается - заставляет, - она нахмурилась. - Только это невозможно… он не мог держать ее под империусом семнадцать лет, иначе она бы уже умерла или сошла с ума. - После первого года совместной жизни ему этого и не требовалось, - тихо сказал Сириус. - У него появилось кое-что получше, - он взглянул на озадаченную Гермиону. - Ты когда-нибудь слышала об эпициклических чарах? - У Люциуса в кабинете есть целая книга о них. Проклятая перчатка как раз оттуда, - ее передернуло. - Выглядит отвратительно. Книга, я имею виду. - Она о том, как превращать частичку человека или животного в предмет. Объяснить сложно, но по очевидным причинам, большинство из этих чар относятся к темной магии. Ты что-то забираешь у человека…причем, чем он моложе, тем лучше… например, волос или зуб, и превращаешь их в предмет. В данном случае, в медальон. В предмете хранится частичка человека, которую греки называли жизненной искрой. Если предмет повреждают или уничтожают… - Человек умирает? - догадалась Гермиона. - Верно. - И ты думаешь, что Люциус забрал зуб Драко, когда тот был маленьким? - Я думаю, - сказал Сириус, - что он обернул жизнь Драко вокруг шеи, едва тот появился на свет. Драко об этом, конечно же, не знает. Но Нарцисса знает. Люциусу достаточно сломать медальон или раздавить его и Драко умрет. Так что, если Нарцисса уйдет от него… если посмеет бросить ему вызов… - Но ведь Драко его сын, - поразилась Гермиона. - Его единственный наследник, как он говорит. - Он всего лишь собственность Люциуса, - сказал Сириус. - Ты не знаешь его, но я знаю по Министерству. Люциус мастер манипуляции и закоренелый карьерист. Он относится к Драко, как к вещи, которой можно владеть и управлять.       Гермиона подумала о своих скучных родителях дантистах. - Бедный Драко, - сказала она. ***       Гарри промчался по коридорам, молясь о том, чтобы никто его не увидел (“Эй! Парень! Притормози!”, выкрикнул один из партретов вампироподобных предков Драко вслед мальчику) и бросился к дубовой двери, ведущей в фехтовальный зал. Все выглядело так же, как когда Люциус привел его сюда в его первый день в мэноре - или почти так. Гобелены с изображениями магических битв остались неизменными, так же как и площадка для фехтования, но в углу помещения появилась необычная конструкция. Ее Гарри еще не видел.       От пола к потолку поднимались поблескивающие световые прутья. Они образовывали прямоугольник, размером примерно пять на семь футов. Клетка, понял Гарри… световая клетка, внутри которой сидел Драко.       Гарри осторожно приблизился к клетке. Очевидно, она была мощным магическим объектом, и опыт взаимодействия с магическими объектами, подсказывал Гарри, что их ни с чем не спутаешь.       Драко лежал на спине, глядя в потолок. Сперва Гарри испугался, что на него наложили связывающие чары, но когда он приблизился, Драко повернул голову и почти улыбнулся ему. - Привет, - сказал он.       Под его глазом красовался синяк, а над верхней губой - порез. Под левым манжетом рубашки Гарри заметил распухшее запястье размером с теннисный мяч. - Ну и отделали же они тебя, - слабо произнес мальчик. - Все в порядке, - ответил Драко, вновь обращая взгляд к потолку. - Если я к чему и привык с детства, так это к избиениям.       Гарри опустился на колени перед решеткой. - Малфой, - сказал он. - Нарцисса рассказала мне о том, что ты сделал. Это самый смелый поступок из всех, о которых я слышал. И настолько же безрассудный. Но это и правда было очень смело. - Спасибо, - сказал Драко. - Наверное, это все твои храбрость и безрассудство.       Гарри покачал головой. - Не думаю. Разве что, - признал он, - безрассудство.       Драко слабо улыбнулся. - Слушай, - сказал Гарри, - я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда. Потом ты проведешь меня в подземелья, и мы сможем…       Драко покачал головой. - Не получится, - сказал он. - Я знаю эти тюремные чары. Их может снять только очень могущественный темный маг или аврор. Физически решетку не сломать. Гарри не мог поверить, что Драко сдается. - Я не оставлю тебя здесь, - отрезал он. - Пора бы тебе понять, что есть вещи, с которыми даже ты не можешь справиться, - ответил Драко. - И, возможно, для тебя так даже лучше. - Но не для тебя, - сказал Гарри. - Брось, Малфой… напряги мозги. - Ладно. Может, и есть один способ, - Драко снова посмотрел на потолок. - Какой? - Думаю, ты догадываешься, Поттер, - сказал Драко. - По крайней мере, тебе должно понравиться.       Гарри растерянно покачал головой.       Драко сел и подполз к стоящему на коленях Гарри, стараясь не особенно опираться на растянутое запястье. - На самом деле, все довольно просто, - сказал он. - Ты должен убить меня.       Гарри вытаращил на него глаза. - Что? - Я могу научить тебя авада кедавре, - произнес Драко так беспечно, словно делился ручкой, которую у него попросили. - Трудностей возникнуть не должно. - Ты с ума сошел, - воскликнул Гарри в благоговейном ужасе. - Я не стану убивать тебя, Малфой.       Теперь Драко стоял на коленях напротив Гарри и очень пристально смотрел на него. - Сам подумай, Поттер, - посоветовал он. - Я просто умру чуть раньше запланированного срока. До того, как они напялят на меня эту свою перчатку. А что, если она сработает? Тогда они применят ко мне империус, и я начну истреблять маглов и грязнокровок. Может, я и не продержусь так же долго, как ты - все-таки твоя воля сильнее, чем моя, - но на убийство одного маглорожденного меня все-таки хватит. Как думаешь, кого?       Гарри закрыл глаза. - О, нет. - Мой отец, - вяло продолжил Драко, - считает, что будет очень забавно, если Гарри Поттер убьет собственную подружку. Скорее всего, именно по этой причине он и сохраняет Гермионе жизнь. - Я ненавижу твоего отца, Малфой, - произнес Гарри, не открывая глаз. - Да, - согласился тот. - Я тоже.       И они ненадолго замолчали, не глядя друг на друга и склонив головы в беспокойном размышлении - одну темную, вторую - светлую, одну за пределами клетки, вторую - внутри нее. - Жаль, что мы не родственники, - наконец отстраненно произнес Драко. - Уверен, твой дружок Сириус, томящийся в подземельях, смог бы снять тюремные чары. Он очень сильный волшебник. - Да уж, - согласился Гарри. - Если только… - он замолчал, вскинув голову и безумно уставившись на Драко. - Вот же оно! - выпалил он. - Вот же оно! Ты гений, Малфой! Если бы не отвращение, клянусь, я бы тебя зацеловал!       Драко непонимающе уставился на него. - Чего? - Дай мне свою руку, - потребовал Гарри. - Зачем? - с подозрением спросил Драко. - Просто дай мне ее, - нетерпеливо сказал Гарри. С видом человека, которому уже нечего терять, Драко просунул руку между прутьев решетки и протянул ее Гарри. Уже потом Гарри вспомнил, что в этот момент он впервые добровольно прикоснулся к Малфою, но сейчас он слишком торопился, чтобы думать об этом. Другой рукой он порылся в кармане джинс, извлек складной нож, который Сириус подарил ему на четырнадцатилетие и достал лезвие.       Затем он резко провел им по ладони Драко. Из пореза хлынула кровь, окропив рукав его рубашки. - Эй! - возмутился Драко, пытаясь отвоевать назад раненную руку. - Что ты делаешь?       Но Гарри уже приставил нож к себе и резанул по собственной ладони. Бросив лезвие, он подался вперед и стиснул кровоточащую руку Драко, состыковав их порезы. - Я всегда подозревал, что ты хочешь стать мне кровным братом, - сказал Драко, не сводя глаз с их кровоточащих сцепленных рук. - Но самое ли подходящее сейчас время? - Заткнись, Малфой, - шикнул Гарри, который в эту минуту выглядел как умалишенный. - И подумай. Кровь Малфоев. Лишь тот, в чьих жилах течет Малфоевская кровь сможет открыть люк.       У Драко отвисла челюсть. Он подался вперед и стиснул руку Гарри так сильно, что побелели костяшки. - Что ты делаешь? - засмеялся Гарри. - А на что это похоже, Поттер? Пытаюсь ускорить переливание крови. ***       Гарри взволнованно приблизился к люку и приложил к нему измазанную в собственной и Малфоевской крови руку. Ничего не произошло. Никаких криков и тревог. Осмелев, Гарри дернул ручку на себя и проскользнул внутрь.       Интересно, как скоро Люциус и остальные явятся за Драко?       Драко - раньше он и подумать не мог, что будет называть его про себя по имени. Особенно с тех пор, как это стала делать Гермиона. Всякий раз, когда Гарри слышал его имя из ее уст, испытывал практически физическую боль. Знаю, тебе не нравится Драко, Гарри, но он изменился.       Изменился. Может быть и изменился, подумал Гарри, огибая затянутый паутиной угол. До этого момента он был уверен, что всему виной оборотное зелье, но под силу ли зелью круто изменить целую жизнь, полностью посвященную корыстолюбию и заставить кого-то рискнуть жизнью ради девушки, которую тот едва знает? Гарри сильно сомневался в этом. Но одно он знал наверняка: по каким-то причинам, Драко спас Гермиону от пыток, а возможно, даже смерти. И он обязан ему за это. Гарри не хотел уподобляться Снейпу, вынужденному всю жизнь изнывать от чувства вины и ненависти. Пока он находится у него в долгу, Драко будет жить!       Он остановился перед входом в подземелья. Подняв окровавленную руку, он обхватил задвижку, и та сломалась так просто, словно была сделана из спагетти. Гарри отбросил обломки, открыл ворота и бросился в подземелья.       Сириус с Гермионой сидели на лавке в дальнем конце камеры. Сириус что-то очень серьезно втолковывал ей, а она, все еще облаченная в шелковое платье Нарциссы, кивала. Казалось, она почувствовала присутствие Гарри еще до того, как он что-то сказал: вскочив на ноги, девочка пересекла камеру и протянула к нему руки между прутьев решетки. - Гарри… ты в порядке? - Да… ай!       Он поморщился, когда она стиснула раненую руку. Гермиона заметила кровь и ахнула от ужаса. - Это Люциус…? - Нет. Это не моя кровь, - поспешил успокоить он. - Это кровь Драко.       Ей резко поплохело. - Что с ним… он ранен? - Они избили его, но все не так плохо. Они хранят его для Волдеморта, - напряженно произнес Гарри. Он повернулся к Сириусу. - Ты что-нибудь знаешь о тюремных чарах? ***       Драко лежал на спине, уставившись в потолок. Наверное, ему следовало метаться по клетке в панике, но он не стал. Странно, но на него снизошло ледяное спокойствие, и он практически ничего не чувствовал.       Сейчас Гарри в тоннелях под домом. Драко закрыл глаза. В темноте найти Гарри было проще. Как будто их связывала нить невидимого света, один конец которой был у Гарри, а второй у него. Иногда нить натягивалась, привлекая его внимание, а иногда найти Гарри на противоположном конце было практически невозможно. Но сейчас это удалось ему без проблем. Он практически мог видеть его. Странное зрелище, подумал он. У меня странные видения. Зато так он по крайней мере не чувствовал себя одиноко.       Теперь к Гарри присоединилась Гермиона. Думать о ней было так же тяжело, как чувствовать боль в сломанном зубе. Но она была жива и отчасти благодаря ему. Он не сожалел о содеянном. Обычно он всегда стоял в стороне, пока Гарри совершал свои идиотские героические поступки, и его всегда волновало не столько почему он совершает их, сколько как. Теперь он понял. Ты просто делаешь то, что должно: у тебя есть только один выбор и только один путь, который ты и выбираешь. Вот так просто. Тем не менее, он не мог не думать о том, был бы выбор настолько же прост, если бы в его голове не было Поттера?       Когда дверь фехтовального зала открылась, на мгновение Драко решил, что ему почудилось. Он медленно повернул голову.       На пороге стоял его отец.       И не один. С ним был очень высокий человек в длинной черной мантии с капюшоном. В руке он держал палочку, а на руках были надеты красные перчатки. Он быстро пересек помещение и поравнялся с клеткой. - Либерос, - произнес он страшным, шипящим голосом.       Прутья исчезли, и Драко сел. Он тут же почувствовал себя голым и незащищенным. Высокий приблизился и вцепился взглядом в его лицо. Затем он протянул руку и снял капюшон.       Драко вскрикнул. Кровавый лысый череп, желтые прорези глаз с вертикальными зрачками, змеиные ноздри и безгубый рот. - Люциус, - раздался устрашающий голос, который, как теперь понял Драко, принадлежал лорду Волдеморту. - Ты прекрасно поработал. Прекрасно. ***       Едва Гарри высвободил Сириуса с Гермионой из камеры, Сириус не успокоился, пока Гарри несколько раз не описал ему светящуюся клетку, в которой содержат Драко. - Я смогу снять заклинание, - сказал он. - Но мне понадобится моя палочка. - Ты можешь воспользоваться моей, - предложила Гермиона, но тот отрицательно покачал головой. - Это очень сложные чары, - объяснил он. - Мне нужна моя палочка. Я знаю где она. Видел, как Люциус убирал ее в ящик в кабинете. Слушайте, - добавил он, - в обличии пса я доберусь туда быстрее. Думаю, мне стоит пойти вперед, а вам следом за мной. Если удастся, я сниму тюремные чары и буду ждать вас в спальне Драко. - А что, если… - Гермиона судорожно сглотнула, - сами-знаете-кто уже забрал его?       Сириус помрачнел. - Тогда мы в любом случае встретимся и подумаем, что делать дальше, - сказал он. Он опустил руку на плечо Гарри, Гарри несколько секунд смотрел на него, а затем кивнул. - Хорошо.       Сириус убрал руку, превратился в пса и побежал по подземельям. Гарри с Гермионой продвигались с куда меньшей скоростью. Весь несчастный, Гарри не проронил ни слова. Он шел очень быстро, практически бежал. - С Драко все хорошо? - наконец робко спросила Гермиона. - Ты сказал, что его не слишком сильно избили, но он, наверное, напуган. - Он не в самой лучшей форме. Даже попросил меня убить его, - сказал Гарри, взбираясь на груду каменных обломков. Он повернулся, чтобы помочь Гермионе забраться следом, но она встала как вкопанная и смотрела на него во все глаза. - И что? Что ты ему ответил, Гарри? - Я достал свой верный нож и перерезал ему глотку. Сама-то как думаешь, что я мог ответить? - раздраженно огрызнулся Гарри. - Ответил, что он свихнулся и что я не собираюсь убивать его.       Гермиона вскарабкалась вслед за ним без всякой помощи. - Почему? Не почему ты не убил его, а почему он просил об этом? - Если они наденут на него проклятую перчатку, она все равно убьет его, - рассудительно произнес Гарри. - Он не хочет, чтобы они сделали это. Не хочет рисковать, чтобы не окончить жизнь убивая людей. Он сказал, что просто умрет немного раньше назначенного срока.       Гермиона снова замерла на месте. Гарри начал задумываться, продвинутся ли они вообще такими темпами. - Гарри, - сказала она. - Что? - Это твои слова. На первом курсе, когда мы отправились за философским камнем, ты сказал, что если сам-знаешь-кто схватит тебя, ты просто умрешь раньше назначенного срока.       Они уставились друг на друга. - Думаешь, это в нем говорил я? - взволнованно спросил Гарри.       Гермиона выглядела ужасно несчастной. - Не знаю, - сказала она. - Не хочу об этом думать. - Я не думаю, что это так, - неожиданно произнес Гарри.       Гермиона улыбнулась ему. - Надеюсь, - сказала она. - Потому что я уже пригласила его погостить летом.       Настала очередь Гарри замирать на месте. - Да ведь он превратит всю твою семью в жаб, Гермиона, - озвучил он ее собственные страхи. - Не превратит, - упрямо ответила она. - Мои родители полюбят его. У него безупречные манеры, он хорошо одевается... и он читал “Историю Хогвартса”.       Гарри обернулся. Затем он вплотную подошел к Гермионе, взял ее за плечи и очень внимательно посмотрел в глаза, чего никогда раньше не делал. - Он нравится тебе, Гермиона? Я знаю, что вы целовались и все такое, но он нравится тебе? - Да, - призналась она, сама того не ожидая. - Думаю, нравится. - Ты его любишь? - Гарри! - Ты могла полюбить его? - Да! - воскликнула она. - Да, могла! - она попыталась высвободиться, но он слишком крепко держал ее. - Я сыта по горло всеми эти братскими штучками, Гарри, - резко добавила она. - Мне не двенадцать, я не идиотка, и сама могу решать, кого хотеть… - Гермиона, - перебил ее Гарри. - Какая же ты дурочка.       С этими словами он поцеловал ее.       И это было совсем не так, как с Драко. Поцелуи Драко были сладкими, опьяняющими, дурманящими. С Гарри ничего подобного не было. Ей казалось, будто ей на голову свалилась бомба. Чтобы не упасть, она отчаянно вцепилась в Гарри, чувствуя как он до боли сжимает ее плечи. После этого у нее могли остаться синяки, но ей было все равно. Она не могла дышать, но ей было все равно. В спину впивались камни, но ей было все равно. Она чувствовала как рядом с ее сердцем бьется сердце Гарри, и только это имело значение. Это, настойчивость, с которой он прижимался к ее губам и сильное желание, которое он испытывал целуя ее.       Когда он отстранился и отошел, она испытала шок. Его грудь вздымалась и опускалась так быстро, будто он только что бегал. Он отступал до тех пор, пока не уперся в противоположную стену, смотря на нее с чувством, которое она могла расценить исключительно как ужас. - Прости, - сказал он. - Я не хотел. Прости, пожалуйста.       Она удивилась. - За что ты извиняешься? - За это, - он указал на себя и на нее. - За нас с тобой. Все и так слишком запутанно. Я не хотел усугублять ситуацию. - Усугублять? - уставилась на него Гермиона. - То есть поцелуй со мной все усугубляет? - Нет! Целоваться с тобой… здорово, - слабо сказал Гарри. Затем он выпрямился и решительно произнес: - Но я все равно не стану делать этого снова. - Почему? - осведомилась Гермиона. - Потому что, - ответил Гарри. Он достал из кармана нож и начал поигрывать им. На лезвии все еще была кровь. - Это было бы неправильно. - Неправильно? Что неправильного? Драко был прав, - сказала она. - Ты сходишь с ума. - Нет, не схожу. Я долго думал над этим, Гермиона, не думай, что я… - А ты не хочешь узнать, что я думаю? - огрызнулась она. - Хочу! - сказал Гарри. Он выглядел ужасно несчастным, но у Гермионы не хватало сил сочувствовать ему. Она сделала два шага вперед и схватила его за грудки. - Скажи это, - потребовала она.       Он избегал ее взгляда. - Скажи это, Гарри.       Теперь он выглядел злым и упрямым, если только Гарри вообще мог упрямиться. - Если ты спрашиваешь, что я к тебе чувствую, - сказал он, - то я не могу ответить. Не могу и не буду. - Я уже спрашивала тебя об этом, - сказала она. - И не собираюсь делать это снова. Ты понимаешь, что это твой последний шанс, Гарри? - Я не могу, - снова повторил он. - Отлично, - сказала она и отпустила его. Нож упал на пол, и Гермиона наклонилась, за ним. Когда она выпрямилась, то увидела, что Гарри смотрит на нее во все глаза. - Отлично? - неверяще повторил он. - Да, - ответила она, возвращая ему нож. Он взял его на автомате. - Отлично. На протяжении шести лет я думала, что ты мог быть, ну знаешь, моим единственным. А теперь, - продолжила она, - а теперь я понимаю, что это не так.       Гарри округлил глаза. - Гермиона, я…       Но она прошла мимо него и возобновила движение. Минуту Гарри простоял, крепко сжимая нож в руке, а затем последовал за ней. ***       Приняв облик собаки, Сириус промчался по подземным коридорам и выбрался из люка. Держась в тени, он прокрался в холл и устремился в сторону кабинета. Какая удача, подумал он, что дом такой пустынный. Он не знал, где скрывались Люциус с Пожирателями, но похоже, поблизости их не было.       Он толкнул лапой дверь кабинета и вошел внутрь. Увиденное поразило его так сильно, что он не задумываясь принял человеческий облик и вскрикнул.       За дубовым столом Люциуса восседала Нарцисса. Она была очень бледной и сжимала в руке его палочку. Когда она увидела Сириуса, ее глаза испуганно заметались по комнате. - Сириус, - пролепетала она, дрожащей рукой протягивая ему палочку. - Я знаю, ты пришел за ней. Так возьми и уходи.       Он принял палочку, подавив сильное желание, как когда-то, взять ее за руку. - Зал для фехтования, - мягко спросил он, - как мне найти его?       Она покачала головой. - Просто уходи, Сириус. - Нарцисса, - настойчиво произнес он, - я должен вытащить Гарри до того, как за ним явится Темный Лорд. Ты понимаешь? - Понимаю, - ответила она. - Но Темный Лорд уже пришел за ним. ***       Драко все никак не мог привыкнуть к ужасному облику Волдеморта. Он никогда не задумывался об этом, но ему казалось, что Темный Лорд выглядит, как остальные Пожиратели Смерти. Разве что повыше и побледнее, но все-таки по-человечески. Но теперь, глядя в змеиные глаза мага и в его плоское, безносое лицо, Драко внезапно посочувствовал Гарри. Каждый раз сталкиваться с этим лицом к лицу. Видеть его облик в кошмарах. Должно быть, это ужасно.       Драко знал, что должен испытывать панику, но не испытывал. И не понимал, почему. Отчасти, предположил он, это могло быть связано с тем, что он все еще чувствовал Гарри с Гермионой на том конце нити, чувствовал, что они пробираются по тоннелям, ищут его, волнуются. Это помогало ему не чувствовать себя таким одиноким, хоть он и понимал, что они едва ли успеют вовремя.       Он посмотрел на отца, который одновременно был преисполнен тревоги и алчной надежды. - Вы довольны, хозяин? - спросил Люциус Малфой. - О да, - ответил Волдеморт. - Люциус, ты и твои Пожиратели проделали славную работу. - Люциус и Пожиратели, - произнес Драко, отчаянно желая, чтобы его голос не звучал так хрипло. - Звучит, как название музыкальной группы.       Люциус с Волдемортом уставились на него. Драко уставился на них в ответ. Если уж ему суждено умереть, то умирая, он, определенно, должен язвить. Уж это-то он умеет.       Волдеморт наклонился и прижал руку ко лбу мальчика, туда, где располагался шрам Гарри. Прикосновение было холодным. - Мое прикосновение обжигает тебя? - спросил он своим ужасным голосом. - Тебе больно, Гарри Поттер. - Нет, - ответил Драко. - Щекотно до чертиков. Очевидно, Волдеморт не оценил юмора. Он взглянул на Люциуса, который ответил ему испуганным взглядом и задрожал. - Он лжет, - заверил Малфой-старший.       Уродливые змеиные глаза Волдеморта сузились. - Неужели?       Он опустил руку и снял одну из своих перчаток. Из-под нее показалась красная, почти кирпичного цвета, рука с черными когтями. Ладонь была покрыта глубокими бороздами, как от зарубцевавшихся шрамов или ожогов. - Возьми меня за руку, Гарри Поттер, - потребовал он, протягивая конечность Драко. - Низачто, пока не смажешь мазью свои порезы, - отказался тот. - Выглядит ужасно. - Возьми меня за руку!       Рука Волдеморта рванулась вперед, точно ловкая змея, и обхватила руку Драко, сжав ее до хруста. Это была рука, которую накануне порезал Гарри, так что он испытал острую боль. Рука Темного Лорда оказалась сухой и чешуйчатой, как у ящерицы. У него совсем не было пульса. Драко выдернул руку так стремительно, как только смог.       Волдеморт развернулся к Люциусу, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. - Это что, какая-то шутка, Люциус? - Я… я не понимаю, о чем вы? - сбивчиво пробормотал тот. - Это, - и он презрительно махнул в сторону Драко, - это не Гарри Поттер. Думаешь, этот маскарад одурачит меня? Меня, в чьих жилах течет кровь Поттера?! Не знаю, кого ты опоил оборотным зельем, Люциус, может быть, какого-нибудь магла… только чего ты этим добился?       Лицо Люциуса Малфоя побелело как домашний творог. - Не… Гарри… Поттер? - проклокотал он. - Не делай вид, будто не знаешь об этом, - произнес Волдеморт, но Люциус, похоже, был слишком шокирован, чтобы говорить. Он во все глаза уставился на Драко. Драко помахал ему рукой. - Кто ты такой? - тихо прошипел он. - Один из дружков Поттера...? - Это вряд ли, - ответил Драко. - Это можно легко узнать, - сказал Волдеморт. Он вытащил палочку и грубо приставил ее к горлу Драко. - ФЕНИТЕ ИНКАНТАТУМ!       Сперва ничего не произошло, и Драко решил, что заклинание не сработало. Но затем он испытал уже знакомое плавящее чувство, сопряженное с болью, будто в его разом вонзилось множество крохотных стрел. Казалось, его собственная кожа рвется на куски, а кости плавятся и деформируются. Он согнулся пополам и рухнул на четвереньки, тяжело дыша и ничего не видя из-за боли.       Ему казалось, что он наблюдает за тем, как меняется его тело как будто со стороны. Он увидел, как сильно, будто леска, натягивается нить света между ним и Гарри, а сам Поттер, образ которого стоял перед его закрытыми глазами, внезапно исчезает в темноте, и он остается один.       Боль стала отступать, и Драко сел. Перед глазами все по-прежнему плыло, но Драко понял, что это из-за того, что на нем все еще были очки Гарри, в которых он больше не нуждался. Он потянулся, чтобы снять их, но руки тряслись так сильно, что ему удалось сделать это лишь с третьей попытки.       Затем он поднял взгляд. Отец с Волдемортом взирали на него сверху вниз. Волдеморт с любопытством, а Люциус так, словно все его самые страшные кошмары внезапно воплотились в жизнь. - Разве это не твой сын, Люциус? - наконец спросил Волдеморт.