Белый флаг
19 августа 2018 г., 15:14
За окном — самая настоящая осень. Дождь хлестал без остановки уже более трёх суток подряд, ледяной ветер пробирал до мозга костей, потому голые стволы деревьев, с которых уже облетела вся листва, казалось, ёжились от холода и прижимались к земле, пытаясь найти укрытие. На улице не было ни единой души и складывалось ощущение, что Хогвартс вот-вот затрещит и разорвётся по швам, выплюнув всех своих обитателей на бесконечные лужи густой грязи.
Внутри замка было не протолкнуться: ученики заполонили все диваны и кресла в гостиных, все скамейки в коридорах и все столы в библиотеке. Последнее место, как ни странно, пользовалось сумасшедшей популярностью. Видимо, за три месяца летних каникул профессора совсем заскучали и решили завалить учеников сумасшедшим количеством домашнего задания. Так, чтобы не расслаблялись. Казалось, профессора втайне устроили соревнование, главной целью которого являлось задать больше эссе и проектов, чем твой коллега. Плюс ещё ко всему этот квиддич… одним словом, полный завал. Чтобы жизнь малиной не казалась.
Летта с Кассандрой сидели в тени огромной книжной полки в самом углу библиотеки. Это было что-то наподобие их логова, в котором они проводили практически всё свободное время, скрывшись за крепостью из учебников. Вот и в этот пятничный вечер, в который, казалось бы, следовало отдыхать, девушки обложились пергаментами и старательно перерисовывали очертания гиппогрифа из учебника по Травологии. Вернее, этим занималась Кассандра, с головой погружённая в процесс, а Николетта тем временем бесцельно перелистывала страницы справочников.
Все её мысли были лишь об одном: о матче с Гриффиндором, который состоится уже завтра. Слизеринка битый час выстраивала в голове стратегию игры так, чтобы минимально (даже взглядами) пересекаться с Сириусом, и даже успела начертить на листе пергамента парочку схем. Летта отложила очередной справочник в сторону и подпёрла голову рукой, умирая от скуки.
Помяни чёрта — он и появится. Правду говорят. Когда в дверном проёме появилась голова Сириуса, Николетта чуть не упала со стула от неожиданности. Блэк? В библиотеке? Он что, кому-то проспорил?
Следом за гриффиндорцем подтянулись и остальные Мародёры. Знаменитая четвёрка заняла широкий стол прямо у входа. Римус принялся доставать пергаменты из школьной сумки, в то время как Сириус, Джеймс и Питер наблюдали за ним как за психически больным.
— Принеси, пожалуйста, ещё справочников, — пробормотала Кассандра, не поднимая головы. — Всё, что там есть.
Летта нехотя оторвалась от своей шпионской миссии и, медленно поднявшись, направилась в сторону длинного книжного ряда с большой буквой «Т», возле которого, как назло, и сидели Мародёры. Девушка неспешно прогуливалась по узкому коридору, забирая все книги, на которых хоть раз упоминалось слово «справочник».
— Расширенный курс по Травологии… — Николетта замерла, услышав знакомый голос прямо у себя за спиной. Она решила не оборачиваться, потому как заранее знала, кому он принадлежал. Девушка продолжила просматривать взглядом стройные ряды книг и увидела прямо перед собой толстый учебник с позолоченной надписью «Расширенный курс по Травологии».
Летта осторожно взяла его в руки и, глубоко вдохнув, развернулась в другую сторону. В меньше метра от неё стоял Сириус, натянув свою глупую ухмылку и делая вид, что смотрел на книги.
— Не это ищешь? — тише, чем планировалось, произнесла Николетта, протягивая учебник.
— Именно это, — Сириус подошёл ещё ближе и забрал книгу. Повисло неловкое молчание. Они просто стояли в узком коридоре между стеллажей и смотрели друг другу прямо в глаза. В одно мгновение у Летты будто бы отключилась голова, и, осознав это, девушка медленным шагом направилась в сторону столов.
— Бесполезный проект, не так ли? — бросил Сириус вслед уходящей Николетте. Девушка на секунду замерла, пытаясь вникнуть в смысл услышанного. Ей будто бы вскрыли черепную коробку и вынули оттуда мозги, настолько Летта чувствовала себя умственно отсталой.
— Да, — ответила девушка. Она не узнавала свой собственный голос, тихий и писклявый, он не был таким никогда раньше. В ту же секунду ей будто бы вернули мозги на место, и Летта, развернувшись к Сириусу лицом, продолжила своим привычным голосом: — В будущем нам вряд ли пригодятся чертежи гиппогрифов.
— Согласен, — гриффиндорец моментально сменился в лице и стал таким, каким Николетта даже представить его не могла: серьёзным, рассудительным, без издевательских огоньков в глазах и усмешки на губах. Человеком, с которым приятно вести беседу. Человеком, которого хочется слушать и которому хочется отвечать. — Скука смертная. Лучше бы дали что поинтереснее.
— Например, про защиту от гиппогрифов, — Летта поправила выбившуюся из косы прядку и неспешно направилась к выходу из лабиринтов стеллажей с книгами. Сириус взял с полки ещё один учебник по Травологии и направился вслед за девушкой.
— Вот это реально полезно, — согласился парень, с интересом поглядывая на слизеринку. Они прошли ещё немного, вслушиваясь в гробовую тишину, и разошлись на выходе из коридора.
Летта, совершенно не понимая, что только что произошло, опустилась рядом с Кассандрой.
— Чего так долго? — спросила подруга, выискивая нужную информацию в справочнике.
— Не могла найти, — тяжело выдохнув, ответила Николетта. Девушка откинулась на спинку стула и закрыла глаза, вновь погружаясь в мысли о предстоявшем матче.
Эта игра будет крайне сложной. Она не сможет противостоять Сириусу. Его взгляду, его движениям. Это война, которую Летта заранее проиграла. И то, что произошло недавно — наглядное тому подтверждение.
***
Летта положила руки на стол и опустила на них голову, сонно закрывая глаза. Огромные настенные часы показывали полдвенадцатого вечера. Девушки уже практически два часа сидели в библиотеке, окружённые многочисленными пергаментами и справочниками по Травологии. Вокруг царила такая тишина, что, казалось, можно было услышать взмахи крыльев мухи из другого конца комнаты. Несмотря на довольно-таки поздний час, в библиотеке было полным-полно учеников, которые тоже пришли работать над домашним заданием. Все они поочерёдно потягивались, широко зевая, и мотали головами, пытаясь не отрубиться прямо за столом. В сон клонило не по-детски, но сроки сдачи проекта поджимали, нельзя было терять ни минуты. Монотонное тиканье часов и шелест страниц разморили Николетту, и она сладко задремала, обложившись пергаментами. Сон должен был вот-вот прийти, но девушку разбудил лёгкий удар книгой по голове и злобное шипение Кассандры, которая жуть как не любила лень, тем более во время такого важного проекта. — Летта, — грозно протянула слизеринка прямо в ухо подруге, — хватит спать. Помогай мне! — Да-да, — открыв правый глаз, промурлыкала Николетта. Она встряхнула головой, пытаясь взбодриться, и, наконец словив фокус, остановила свой взгляд на Сириусе. Парень сидел через стол, окружённый своими приятелями, и в буквальном смысле сверлил Летту взглядом. «Сколько он уже так смотрит? — подумала девушка и тут же залилась краской. — Он видел как я спала?!» Блэк опять натянул свою мерзкую ухмылочку и принялся крутить в руках матово-чёрную зажигалку, внимательно рассматривая сидевшую напротив слизеринку. Летта моментально выпрямилась и сделала вид, будто искала какую-то информацию в справочнике. Меж пальцев Блэка на несколько секунд вспыхнул огонёк, что заставило Николетту отложить учебник в сторону. Сириус продолжил включать и выключать зажигалку, не спуская глаз со слизеринки. «Пусть будет по-твоему», — подумала девушка и, сама того не заметив, расплылась в глупой улыбке. Они просидели так около двадцати минут: он без устали щёлкал зажигалкой, а она с интересом следила за отточенными движениями его пальцев. Поистине гипнотизирующее зрелище. В скором времени парню надоело просто играться с огоньком и он перешёл на новый уровень развлечений. Закинув ноги на стол, Сириус оторвал кусочек пергамента и, отмахиваясь от недовольного Римуса, включил зажигалку. Огонёк стремительно пополз вверх, к руке парня, оставляя от бумаги лишь небольшую чёрную горочку. Блэк растёр пергамент между пальцев и от пепла тонкой струйкой потянулся сероватый дымок. В комнате появился стойкий запах паленого, отчего сидевшие неподалёку ученики не на шутку переполошились. Не прошло и минуты, как в зал забежала до смерти перепуганная мадам Пинс, пытаясь понять, где что горело. Она металась по комнате ошарашенными глазами, и в скором времени её взгляд заметил нарушителя порядка. — Молодой человек! — воскликнула она, подбегая к Сириусу, который так и продолжил крутить в руках зажигалку, закинув ноги на стол. Что тут скажешь, библиотекарь даже не знала его имени. Интересно, Блэк вообще заглядывал сюда до этого момента? — Молодой человек, немедленно покиньте помещение, пока я не вызвала директора! Это вам не курилка, а библиотека! Сириус нехотя поднялся, Джеймс сразу подскочил вместе с ним. Парни с черепашьей скоростью направились к выходу, сопровождаемые грозным взглядом мадам Пинс. Стоя на пороге, Блэк ненадолго развернулся и, подмигнув Летте, скрылся в дверях. «Да уж, — подумала Николетта, вновь опуская голову на груду пергамента, — он неисправим».***
Солнечный луч пробился сквозь тёмно-зелёные занавески, оповещая всех о начале нового дня. Летта нехотя открыла глаза и глубоко зевнула, подтягивая к себе бутылку воды и делая глоток. После долгой ночи в горле царила самая настоящая пустыня. Девушка села в позе лотоса и, отодвинув занавески, посмотрела в окно: солнце светило, но уже давно не грело, моросил холодный грибной дождик, ветер гнул голые стволы деревьев к самой земле, на которой красовались огромные грязевые лужи. На улице не было ни единой живой души и это добавляло округе ещё больше депрессивности. Николетта, погружённая во всеобщую атмосферу грусти и уныния, бросила взгляд на настенный календарь. Сегодня суббота, а это означало матч против Гриффиндора, на котором Летта должна выложиться по максимуму. Да ещё и Сириус… как тут сконцентрироваться? Найдя в себе силы подняться, девушка направилась в ванную комнату, дабы привести себя в порядок. Как Летта ни пыталась думать о чём-нибудь другом, назойливые мысли об игре никак не давали ей покоя. На часах — девять сорок три, а это значило, что до матча оставался один час и семнадцать минут. Пора бы собираться с мыслями и выходить. Это будет непросто. Очень непросто. Съев за завтраком половину банана и две столовые ложки овсянки, Николетта направилась в сторону стадиона, нервно перебирая в руках ремешок спортивной сумки. Живот неприятно скрутило, но еда не лезла в горло, настолько сильным было волнение. Команда, сытая и уверенная, обсуждала построение, приближаясь к полю. Капитан уже успел несколько раз отчитать Летту за то, что она не поела перед матчем и у неё может не остаться сил на игру, но девушка, глубоко погружённая в свои мысли, не хотела ничего слышать. Сейчас у неё было только одно желание — зарыться с головой под землю и появиться только к обеду, когда всё закончится. Или вообще не появляться. Переодевшись в спортивную форму, Николетта вышла из раздевалки на ту часть поля, что была отгорожена высоким грязно-серым забором, состоявшим из множества прутьев. За этим ограждением начинался стадион и трибуны, а внутри было немного свободного пространства и железные скамейки по периметру, на которых команды могли отдохнуть перед игрой. Сейчас там не было никого, кроме Летты и двух игроков с Гриффиндора, которые уже собирались уходить. Девушка подошла к забору и прислонилась всем телом к холодному металлу, заглядывая в узкий проём. Трибуны стремительно раскрашивались в зелёный и красный цвета, заполняясь учениками. Николетте стало не по себе от волнения, и она медленно опустилась на ближайшую скамейку, рассматривая свои трясущиеся руки. Вроде не первый матч в её жизни, и даже не второй, но такого не было никогда. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, грозясь вот-вот вырваться наружу, кожа побелела, а челюсти начали непроизвольно стучать друг о друга. Изнутри раздевалки доносились приглушенные голоса команды, которая обсуждала стратегию игры, и, казалось бы, стоило присоединиться, но свежий воздух был для Николетты куда более необходимым, нежели то, что они уже успели обговорить миллионы раз. Погружённая глубоко в свои мысли, девушка вздрогнула, услышав за спиной знакомый голос. Летта обернулась и увидела Сириуса, уже одетого в спортивную форму ярко-алого цвета, крутившего в руках злополучную матово-чёрную зажигалку. Он выглядел по-обычному спокойно и расслабленно, но глаза выдавали всё. Нетрудно было заметить, что парень напряжён и взволнован, пытаясь скрыть это всем своим видом. — Осталось шесть минут, — на одном дыхании произнёс Сириус, глядя на наручные часы. Летта от неожиданности даже осмотрелась, дабы убедиться, что Блэк разговаривал именно с ней. Заметив этот жест, парень лишь ухмыльнулся, подходя к забору и разглядывая трибуны сквозь металлические прутья. — К чему ты это сказал? — Николетта вопросительно приподняла бровь, откидываясь на спинку скамейки. Буквально через несколько секунд в дверях появилась серьёзная голова капитана слизеринской сборной, которая, предупредив девушку о скором выходе на поле, снова скрылась в помещении. — Удачи, — без капли сарказма сказал Сириус, поворачиваясь к Летте лицом и глядя ей прямо в глаза. Постояв в таком положении ещё немного, Блэк медленным шагом направился в сторону раздевалки. Открывая дверь, он замер и, перед тем как окончательно скрыться из виду, добавил: — И пусть победит сильнейший. Ошарашенная таким поворотом событий, Николетта сидела, словно статуя, не в силах вымолвить ни слова. В скором времени она подскочила, опомнившись, и пошла следом за своей командой в амбар с мётлами. Пришло время выходить на поле. Да начнётся бой. И пусть победит сильнейший.***
Мётлы носились по стадиону уже более часа, сопровождаемые громкими кричалками и оглушительными овациями каждый раз, когда какая-то команда забрасывала Квоффл в кольца. Игроки были вымотаны до невозможности, но всё равно продолжали сражаться за победу. Летта летела через всё поле, впившись ногтями в жёсткую кожаную поверхность Квоффла. Девушка не оборачивалась, потому что знала: за ней шла погоня. Слизеринка искусно лавировала между другими игроками и, резко развернувшись и уйдя вниз, всё-таки решила посмотреть назад. Зря, очень зря. За ней увязался «хвост» из двух Охотников гриффиндорской сборной, одним из которых был Сириус. Парень встретился с ней взглядом и, кровожадно улыбнувшись, с двойной силой ринулся вперёд, став наравне с девушкой. Они летели бок о бок и, когда Блэк вытянул руку, пытаясь отобрать Квоффл, Летта с размаху ударила его кончиком метлы и ловко увернулась, уйдя вперёд. Сириус пошатнулся, но не упал, с силой вцепившись в рукоятку. Николетта смотрела чётко на цель — гриффиндорские кольца. Девушка собрала оставшиеся силы в кулак, крепче сжала мяч и со скоростью света понеслась вперёд. Холодный дождь хлестал в лицо, закрывая обзор, мокрый спортивный костюм неприятно прилипал к телу, но Николетта терпела до последнего. Подлетев к кольцам снизу, она тем самым смогла запутать Вратаря гриффиндорской сборной и, замахнувшись, отпустила Квоффл. Далее всё было словно в замедленной съёмке: мяч летел по идеально ровной траектории, это заметил противник и тут же бросился на свою позицию. Ему не хватило буквально несколько секунд, и Квоффл со свистом залетел в кольцо. Слизеринские болельщики взорвались оглушительными криками и ликованиями. В скором времени команда окружила Николетту, одобрительно хлопая по плечу и давая «пять». Девушка широко улыбалась, так что дождевая вода затекала в рот и приходилось её сплёвывать. Все игроки на поле одновременно посмотрели на счёт. Семьдесят — семьдесят. Бой шёл не на жизнь, а на смерть. Прямо у самой земли проскочило золотое пятно. Оно двигалось так быстро, что расплывалось в идеально ровную линию. Это заметили Ловцы обеих команд и со скоростью света бросились вниз, попутно пытаясь столкнуть друг друга с метлы. Весь стадион замер, команды задержали дыхание, наблюдая за исходом матча. Сейчас всё зависело только от того, кто поймает Снитч. Ловцы залетели за кольца и почти сразу вынырнули с вытянутыми руками. Золотое пятно было совсем близко, в меньше метра от них. Парни со всей силы ударялись друг о друга, пытаясь удержать равновесие, но тут слизеринский игрок, опасно пошатнувшись, упал на землю. Высота небольшая, так что парень сразу встал, пытаясь заскочить обратно на метлу, но бесполезно. Гриффиндорский Ловец сделал рывок вперёд и схватил Снитч. Трибуны «красных» восторженно завопили, размахивая флагами. Игра окончена. Гриффиндор победил. Команды синхронно опустились на землю и, спрыгнув с мётел, побежали в раздевалки, дабы наконец-то избавиться от липкой одежды. Стадион стремительно пустел, а замок, наоборот, заполнялся учениками: ликующими и орущими гриффиндорцами, расстроенными слизеринцами, безразличными когтевранцами и пуффендуйцами. Переодевшись в сухую одежду, Летта взяла свою спортивную сумку и направилась к выходу. Она не была так огорчена, как остальные члены команды, хотя бы потому, что забросила последний мяч, но всё же на её лице не было и следа радости. Слизерин в который раз проиграл и теперь это плохо отразится на их репутации. Девушка бросила взгляд на своё грустное отражение, открыла дверь и вышла на улицу, где её моментально обдало грибным дождём и ледяным ветром. Заметив прямо перед собой знакомую чёрную фигуру, Николетта расстроилась ещё больше. Сириус стоял, оперевшись спиной об угол амбара, и то и дело заглядывал в гриффиндорскую раздевалку, по всей видимости, ожидая Джеймса. У Летты в голове будто что-то щёлкнуло, и она направилась прямо к парню. — Сильнейшие победили, — с усмешкой протянула Николетта и, тяжело вздохнув, добавила: — Поздравляю. — Спасибо, — моментально ответил Сириус, будто наперёд знал, что именно Летта собиралась сказать. Парень пошарил в кармане джинсов и посмотрел на девушку как на обиженного ребёнка. — Вы тоже были ничего. — Издеваешься? — простонала Николетта, закатывая глаза. Опять эти насмешки. — Как выкатить глаза обратно? — Мне нравится, когда ты так делаешь, — с улыбкой ответил Сириус, подмигивая девушке. Ну нет, он точно издевался. — А мне нравится, когда ты не трогаешь мою девушку, — к ним подошёл Люциус и обнял Летту за плечи, притягивая к себе. Слизеринка поморщилась и во второй раз закатила глаза. — Я её и не трогаю, — посмеялся гриффиндорец, поднимая руки вверх. Парень достал из пачки сигарету и прикурил, выдыхая дым Люциусу в лицо, на что тот откашлялся. — А вообще, шёл бы ты отсюда, Малфой. — Не тебе указывать, что мне делать, — грозно прошипел слизеринец, задыхаясь от возмущения. Он взял Летту за запястье и потянул за собой в сторону выхода. — Пойдём подальше от этого ублюдка. — Смотри не захлебнись желчью, — насмешливо произнёс Сириус, ухмыляясь до ушей. Он сделал ещё одну глубокую затяжку и подмигнул Николетте, одной рукой откидывая длинные волосы назад. — Ещё увидимся, красотка! Это он вообще кому? Люциус с ещё большей силой сжал руку слизеринки, оттягивая к замку. От злости его лицо покрылось красными пятнами, что он поспешил скрыть за платиновой шевелюрой. Перед тем, как окончательно скрыться из вида, Летта обернулась, глядя на оставшегося позади Сириуса, делавшего очередную затяжку, и снова закатила глаза. Последнее, что она успела увидеть, была его ухмылка. Нахальная, самовлюблённая, но уже такая привычная.
