Идеал

Очередной стук в дверь - и на пороге возникла улыбчивая физиономия сержанта Ву. - Пистолет SIG-Sauer P225, в нем заменен оригинальный ствол, специальным образом обработан выбрасыватель, отражатель и боек, практически оружие не идентифицируется. Похоже, у бизнесмена из Франции был очень оригинальный побочный бизнес. Но все патроны на месте. – Ву озадаченно развел руками и, не получив никакой видимой реакции детективов, передал папку с результатами баллистической экспертизы Хэнку и вышел. Ник собрался прокомментировать это сообщение, но капитан встал со своего места, достал из ящика стола небольшую темную папочку и спокойно прочел: - Анри Лерой, канадец французского происхождения, в семнадцать добровольцем поступил во Французский легион. Потом исчез, и через девять лет появился в образе сотрудника Феррат, очень быстро пошел вверх по служебной лестнице. Основная специализация – профессиональный киллер, но владеет и массой других полезных навыков. Это наш невинно убитый бизнесмен. Ник озадаченно потер затылок и вскочил с кресла, осененный неприятной догадкой: - Сэр, он пришел за … - Беркхардт помялся и покосился на Хэнка. – За « немым» и его приятелем со шрамом? - Вне зависимости от того, зачем пришел, ушел он вслед за нашим «южанином» со шрамом и проводил его до машины, но убил славного легионера, похоже, именно «немой». Хотелось бы еще знать, как он это делает. Лерой очень хорошо обученный и опытный профессионал, и не так просто… При этих словах Ник мог бы поклясться, что в глазах Ренарда промелькнул странный огонек, вспышка озарения, но он быстро погасил ее и сказал обычным командным голосом, не терпящим возражения: - Займитесь машиной и найдите ее владельца. Привлеките сержанта Ву – результат желателен сегодня. По уже отсутствующему взгляду шефа детективы поняли, что аудиенция окончена. - Ник, задержись на минуту. – Внутреннее «Я» опять вернулось в телесную оболочку Его Высочества и уставилось на Гримма немигающим внимательным взглядом. - Ты прав, он, скорее всего, пришел за моим другом или за мной, или за обоими, но узнал «южанина» и счел его более важным. Ник взволнованно посмотрел на капитана, на секунду представив, что могло произойти, если бы легионер решил продемонстрировать свои профессиональные навыки, причем прямо на его глазах, и непроизвольно сглотнул. А капитан был спокоен и непроницаем, как ледяная скала. И всучил остолбеневшему Беркхардту довольно профессионально выполненные два рисунка. На одном был изображен испанец, с другого смотрело недовольное лицо со шрамом. Вот теперь Ник их вспомнил. Даже не потому, что портреты были выполнены с каллиграфической точностью. А потому что художник уловил какие-то непередаваемые тонкости, сделавшие их такими живыми, естественными. - Это Вы рисовали? – Ник не был ценителем высокого искусства, но тут явно было дело рук не дилетанта. Капитан вздохнул, по лицу пробежала рябь непонятных воспоминаний. - Надеюсь, поможет. – Ренард уткнулся в какие-то бумаги из аккуратной стопочки на столе, давая понять детективу, что лимит доверительных бесед на сегодня исчерпан, и ему тоже пора вернуться к работе. Но Ник упрямо топтался на месте, и, наконец, решился спросить. - Вы же поняли, кто он такой? Он везен? Капитан сцепил руки за спиной, и медленно выдавил: - Он Luftangriff, вот только есть одна проблема. Капитан не дал Нику задать вопрос и достал с полки толстую книгу с простым названием «Военная история». - Помнишь, Ник, того приятеля из «комиксов» по штурму Газы, которого мы нашли в твоей книге? - Этот «гриф» или как его там правильно, ломал стену вместо тарана? Как ходячий отбойный молоток? Ренард слегка улыбнулся одними уголками губ. - Нет, не совсем. Проломать многометровую стену он был не в состоянии. Слушай. Капитан открыл книгу, вольготно развалился в кресле, и зачитал тоном лектора в колледже: «Там, где по труднодоступности стен или по устройству их нельзя было надеяться на успех образования в них пролома (бреши) тараном, атакующий предпринимал иногда подземные работы в виде галерей из брусчатых рам, обшитых досками; такой галереей подходили под основание стены, здесь уширяли галерею, поддерживая ее потолки и основание стены столбами». Ник непонимающе похлопал глазами. - И что дальше? - Люфтангриф мог практически мгновенно обрушить эти столбы, и следом за ними рушилась и стена. А благодаря нечеловечески быстрой реакции он легко успевал еще и вовремя убраться оттуда. Как ходячий прообраз мины. Именно таким способом при помощи своего люфтангрифа Аполлинариса Александр Великий взял Газу в триста тридцать втором году до нашей эры, Сулла - Афины и Пирей в восемьдесят шестом. И, кстати, у них среди прочих была еще одна способность – к эхолокации. Иногда они просто определяли участки с пустотами, где атакующие могли пройти и без подкопов. - Он так узнает, где проходят трубы с деньговодами? – У детектива тут же перед глазами нарисовался образ немого парня, как огромная летучая мышь обследующего стены супермаркета. Капитан задумчиво кивнул, и вернул книгу на полку. - Погодите, это что, написано в обычной книге? – До Ника вдруг дошло, что ему зачитывали не книгу для везенов или Гриммов, а просто историю военного искусства. - Нет, я слышал об этом в юности, когда интересовался военной историей. Книга и рассказы твоего Кевина только натолкнули на правильные воспоминания. И в книге, к сожалению, нет самого главного. – Ренард постучал пальцами по крышке стола и сжал руку в кулак. – Люфтангрифы вот уже больше тысячи лет, как утратили свои способности. То есть, они наверняка морфируют и обладают еще некоторыми не относящимися к нашему делу особенностями, если обладают до сих пор. Но практически все остальное - лишь история. Многие вообще полагают, что они давно вымерли, хотя я думаю, просто постепенно ассимилировались среди людей. И в силу некоторых причин стараются никак не афишировать свою природу, которую могут использовать. - Капитан слегка запнулся и нахмурился. – Те, кто могут. Все их древние сородичи были немыми, как, впрочем, и наш «испанец», и это так же странно… В этот момент у шефа зазвонил телефон, и Беркхардт по уже укоренившейся в последнее время схеме был ненавязчиво, но очень спешно выставлен из кабинета «работать». А работать было над чем. Камера видеонаблюдения уловила лишь три последние цифры номера авто, благополучно отчалившего от рощицы, и перед детективами открылось непаханое поле деятельности по выявлению нужного. Все трое не поднимали головы до самого вечера, пробивая по базе подходящие номера и сверяя владельцев с фотороботом, сделанным на основании показаний посетителей бара. А Ник еще и с рисунками капитана и собственными воспоминаниями. От лиц на экране, куцых или объемных данных об их владельцах уже рябило в глазах. От недосыпа болела голова, и кофе уже не спасал. Начальство вообще не выходило из своего кабинета, и это вкупе с откровенно отрицательным результатом активной деятельности детективов навевало на мысли о громе и молнии на их головы. И Ник с Хэнком предпочли бы скорее эти катаклизмы или даже извержение вулкана, чем холодный раздраженный взгляд шефа, который, наверняка, ожидал их в ближайшие полчаса, если на них не снизойдет неземная благодать. Но благодать в этот вечер явно обошла их своим вниманием, и после недолгих прений роль крайнего досталась Беркхардту. Ник приоткрыл дверь и обреченно зашел в кабинет шефа, от расстроенных чувств забыв постучаться. Капитан стоял спиной к детективу в дальнем углу кабинета, и тихо говорил по телефону по-французски. Не нужно было обладать способностями полиглота, чтобы понять, что кому-то на том конце провода отдают четкие распоряжения, даже частичное невыполнение которых грозит всеми возможными карами на голову провинившегося. Ник уже решил незаметно выйти и зайти снова, постучавшись, но шеф неожиданно перешел на английский, и неуемное любопытство Гримма взяло верх над благоразумием. - А я в последний раз напоминаю, передай, что он мне должен, и мне нужен этот парень. Капитан произнес это очень тихо, не меняя ровной интонации, но даже у Ника от этой зловещей тишины мурашки поползли по спине. Он непроизвольно дернулся, и застыл, пригвожденный тяжелым взглядом капитана. - Что у вас? - Мы не нашли никого из тех, кто был в баре. – Ник остановился на этом, решив, что сейчас услышит, что шефа не интересует, чего они не сделали, а интересуют результаты, но здесь похвастать было нечем. Но Ренард неожиданно сбавил обороты, и без обычной в таких случаях язвительности потер переносицу и устало поинтересовался: - Что-то интересное для нас, на твой взгляд, было? - Ничего особенного, штрафы, мелкие правонарушения. А, один из Бирмингема, был занесен в список TIDE, но через год подозрения в связях с террористами с него сняли. Капитан изменился в лице, оно стало жестким, как у гончей, почуявшей след. - Запроси полицию Бирмингема все, что на него есть, контакты и окружение, и пусть Хэнк запросит все данные у ФБР, прямо сейчас. Ник вернулся в кабинет шефа вместе с Хэнком через полчаса с неожиданными результатами. - Сэр, он сейчас в тюрьме, уже три месяца, за пьяную драку. Запросили данные об окружении, родственниках, связях. Ответы будут к утру, не раньше. - Идите домой, на сегодня все. Детективы понуро вышли из Управления. - Ты куда, к Монро? А как у тебя с Джульеттой? И Беркхардт вдруг с удивлением обнаружил, что за все эти суматошные дни ни разу о Джульетте не вспомнил. Может, и в самом деле, решение оставить ее на время в покое было полезным для обоих? ----- Высокий молодой человек в темных джинсах и светло-бирюзовой рубашке смешался с разноголосой толпой многочисленных туристов, заполонивших Площадь Святой Терезы в Авиле, одном из самых романтичных и красивых городов Испании. Но от в отличие от праздных туристов, с радостным гомоном обозревавших самую древнюю в Европе полностью сохранившуюся крепостную стену, сосредоточенный на своих мыслях мужчина быстрым шагом проскочил площадь, не удостоив взглядом ни статую святой на высоком пьедестале, ни открывавшийся величественный собор, и свернул на одну из узких средневековых улочек. - Добрый вечер, господин Сальехо. Вынужден Вас огорчить. – Грузный испанец скорбно склонил голову и пригласил взглядом пройти в комнату. Оттуда выглянула пожилая женщина в темной одежде, и всплеснула руками: - Кассио, Господи, проходи, всего пару часов… Она очень хотела тебя увидеть в последний раз, но, видно, Богу было угодно распорядиться так. Кассио прошел в комнату и долго смотрел на покинувшую его тетю Лауру, точнее то, что от нее осталось после настойчивых бесед с агентами Феррат десять лет назад. Ее мучения на этой земле закончились. Он сам иногда хотел, чтобы она, наконец, освободилась от страданий и перешла в мир иной, но если бы смог, сейчас бы закричал от пронзившей его боли. Но горло, никогда не издававшее ни единого звука, осталось верным себе и на этот раз.