Идеал

Окна горели глазами пещерного чудовища, пробравшегося на улицы Портленда. Ник поежился от ощутимого ночного холода и вдруг обнаружил, что стоит в одной рубашке. Быстро же он, однако, вылетал из дома Монро, раз даже не подумал прихватить куртку. А что оставалось делать. Нет, можно было конечно проскочить наверх и там завалиться спать, но спать - это последнее, что хотелось детективу после столь "обнадеживающего" по своей неудачливости дня, а Розали и Монро вроде как просто мечтали выслушать историю его сегодняшних злоключений. Решение сделать озабоченную физиономию и быстро проговорить, что забежал по делу и вообще будет занят до утра было самым правильным, тем более, что взмыленный и весь из себя рабочий вид прилагался сам по себе. Только вот ноги, точнее колеса, как-то непринужденно принесли не к трейлеру, а к дому капитана. Хорошо, хоть не занесли прямо в квартиру. Шикарно бы смотрелось: "Сэр, я тут мимо проезжал, ничего, если к вам загляну? А, между прочим, не расскажите, чем вы там таким забористым с этим люфтангрифом в допросной занимались? И с чего он вдруг воспылал к вам такой страстью. Какая экспрессия! Я там тоже случайно оказался, мимо проходил. Я сегодня весь день мимо прохожу, если хотите, еще раз пройду". Хорошо было в самом деле пройти, но Ник каждый раз сам себе придумывал отговорки, чтобы этого не делать. Последняя была, что погаснет свет в окнах капитана, и Ник поедет в трейлер спать. Но окна продолжали гореть, как немигающие глаза. И ведь ни разу не подошел к окну, не умер же он там. Нику стало совсем неуютно. А вдруг капитан там не один, а с этим Сальехо, хотя не прихватил же капитан его с собой прямо из Управления. Внутри опять из чуть потухшего уголька разгорались лепестки злости и обиды. Лихо же от него отделались, чтоб не путался под ногами. Ник так и не определился, что он скажет капитану: "Сэр, может, вам нужна помощь, только никак не придумаю в чем" или "какого черта вы позволяете себе так со мной обращаться?" Второго хотелось намного больше, а еще честнее, просто хотелось зайти и влепить шефу по физиономии, благо подобный опыт уже был, но это было уже не важно. Все равно он уже стоял перед дверями квартиры капитана, назад идти уже не имело смысла. Ну, еще разок будет как лешему припарка, за сегодня можно было уже и привыкнуть. Или выяснит, что вообще происходит, хотя Ник не был уверен, что хочет все это знать. Однако оба сценария оказались так же далеки от реальности и так же близки, как низкопробная пьеса, где все почти как в жизни, но все время где-то рядом, как истина. Капитан вообще ничего не спросил, просто открыл дверь, ничуть не удивляясь появлению Ника в два часа ночи, кивнул проходить и пошел в комнату, шлепая босыми ногами по полу. Ник прошел в комнату, и трудно сказать, что его поразило больше - его собственная куртка, чуждым пятном распластавшаяся на спинке дивана или взгляд шефа, направленный в пустоту. Такого начальства Ник вообще никогда не видел. Ренард сидел на диване босой, в рубашке, застегнутой на пару пуговиц и с пустым стаканом в руке. А на полу полупустая бутылка с чем-то крепкими и дорогим, судя по виду. Но глаза абсолютно трезвые и ... злые. - Хочешь? - Капитан кивнул на бутылку. Ник отрицательно покачал головой, присел на диван и смял в руках свою куртку, не зная, что сказать. Вот удивительно, пока стоял на улице, произнес столько речей, что впору было выдвигать в Сенат, а как только зашел, уподобился этому Сальехо. При мысли о люфтангрифе Ника снова захлестнула злость, и подогреваемый этим чувством, он выпалил: - А что вы с ним сделали? - Не то, что ты подумал и совсем не то, что собирался. - А что собирались? Или мне вообще ничего знать не надо, мое место в партере? - Твое место сегодня вообще было в саду, и на это у меня были причины, только ты вряд ли стал бы их слушать. Ник вскочил с дивана и стал напротив в капитана. - Так может хоть сейчас просветите, я пришел вас слушать, только вы не спешите делиться со мной информацией. И почему я не мог быть вместе с вами в аэропорту, я гримм! - Ник и сам не заметил, как перешел на повышенные тона и поймал себя на том, что машет руками прямо перед носом капитана. - Именно поэтому. Он не любит гриммов. И боится - детская травма. Ник от возмущения едва не задохнулся и со злой иронией, как ему самому показалось, перебил Ренарда: - Так это вы так озаботились его трудным детством? Ну, что же, судя по реакции, он оценил ваше трогательное отношение. Может, еще и отпустите, пусть идет дальше убивает и крадет, у него же тяжелые психологические травмы, может, полегчает! - Уже отпустил. Хоть что-то сделал правильно. - Капитан выдохнул и, ловко прихватив бутылку, налил себе еще. - Точно не хочешь? Ник плюхнулся на диван рядом с шефом, и взгляд почему-то приклеился к буре в стакане, поднявшейся после его резкого приземления. Темная жидкость обдала стенки стакана, неровной, изломанной волной накренилась и выплюнув вверх пару брызг, вернулась в исходную позицию. Он хотел сказать, что капитан либо влюбился в этого Кассио, либо вообще сошел с ума, но с его губ слетело лишь короткое и хлесткое "Вы-ы!" - Идиот. - С демоническим спокойствием закончил за него капитан и одним глотком осушил содержимое стакана. - У нас нет веских доказательств, все равно пришлось бы его отпустить через пару дней, потому он и дал так спокойно себя взять. Я хотел с ним поговорить, показать, что представляют его друзья из Сопротивления и дать ему еще один шанс на выбор. - Глухо продолжил капитан. Он смотрел не мигая в глаза Нику и крепко сжимал в руке пустой стакан, казалось, хрупкое стекло сейчас не выдержит напряжения и разлетится вдребезги. - Выбор между ними и вами? - Криво усмехнулся Ник. - И что, он все равно перешел на темную сторону силы, и вы решили ему помочь определиться по-другому? Или все совсем наоборот, он так рьяно кинулся заверять вас в преданности? Он был похож на влюбленного зомби перед сияющим идеалом. Что вы вообще с ним сделали? - Съел его мозг. И свой заодно. - Губы капитана растянулись в неестественной улыбке, но глаза так и остались напряженными и горящими непонятной злобой. - Похоже на то. - Ник невольно улыбнулся, никак не ожидая от капитана шуток, тем более в таком состоянии. Хотя, может это алкоголь так на него воздействует. - Помнишь, я говорил тебе, что у люфтангрифов есть одна особенность, которой могут воспользоваться не все, а только те, в ком течет голубая кровь. - Не помню, ну и что это за особенность? Вы можете его влюбить в себя? - Тебе так показалось? Не знаю, как это выглядело со стороны, может быть и так. Люфтангрифы изначально служили Королевским домам, их с самого детства воспитывали вместе с наследниками, а потом совершали обряд, после которого они сами себе не принадлежали. То есть их воля постепенно почти полностью сливалась с волей господина, но это не совсем любовь, это магическая связь. Хотя, черт его знает, чем это отличается. Наверное, полной одержимостью и потерей своего Эго. Только они не могут причинить нам вред. Был случай, когда король собрался топиться, а его преданный люфтангриф-врач несколько раз бросался в реку следом, пытаясь его спасти, только король был молод, а люфтангриф совсем старик, силы были не равны. - И чем закончилось? - Старик утонул, а король остался жив. Но на следующий день все равно утонул - скучно ему было на этом свете. Но те люфтангрифы так воспитывались изначально, они были готовы и сами желали этого обряда, а Кассио ненавидел королей, он убил бы меня, когда я закончил, если бы смог - но по своей природе не мог этого сделать, хотя и желал, наверное. Думаю, это похоже на нашу одержимость с Джульеттой. Мозг местами понимает, что ты этого не хочешь, а все остальное... - Капитан запнулся и умолк, опустив глаза. - И вы тоже не могли противостоять этому... притяжению? Как с монетами? - Нет, Ник, я мог. Это односторонне в некотором смысле. Чем-то в самом деле похоже и на монеты - небывалое ощущение всевластия, владения и подчинения мой воле. Во мне тоже есть свои... своя часть, которая пытается обладать моим разумом, даже две, только я всегда мог их держать в узде. - А здесь не смогли? Так сильно хотелось обладать им? - Ник сам не понял, почему ему было так обидно и горько. Ренард ничего не отвечал. В комнате повисла тяжелая тишина, горькая, как лист полыни. И вдруг раздался скрежет, и многострадальный стакан хрустнул в руке капитана. Ник завороженно наблюдал, как сначала поползли мелкие трещинки, потом они переросли в крупные и буквально оплели стакан корнеобразной структурой, и затем стекло треснуло, впиваясь в руку своего мучителя, словно мстя за причиненную боль. Если бы оно могло говорить, то этот тихий скрежет перерос бы до визга безысходной злости. Ренард швырнул остатки стекла об пол и сжал в кулак вмиг покрасневшую от крови ладонь. - Эй, там же осколки, давайте посмотрю. - Ник придвинулся поближе, но капитан оттолкнул его второй рукой обратно к спинке дивана. Разжал ладонь, достал пару мелких окровавленных стеклянных крошек и скомкал платок, снова сжав руку в кулак. - Ты не понимаешь. Все знания о люфтангрифах потерялись во времени, и никто не знал, могут им обладать только чистокровные наследники, или такие, как я, тоже могут. Я не собирался так с ним. - Выдавил капитан сквозь зубы, и Ник ощутил, с каким трудом дались ему эти слова, они буквально сочились изнутри вместе с болью. Теперь детектив все понял. Так вот чего вам, Ваше Высочество, хотелось больше всего. Да, наверное хотелось привлечь Кассио на свою сторону и иметь своего человека в Сопротивлении. Но больше всего хотелось доказать, что вы не хуже своих венценосных родственничков. И получилось же, Ник сам видел. Но Гримм поймал себя на том, что ничуть не осуждает капитана. У него самого нет родственников, а каково это - иметь родню, которая тебя ненавидит и презирает. Капитан никогда никого не пускал к себе так близко, и казалось, его такие мелочи, присущие обычным смертным, не волнуют вообще. А оказалось... - Давайте перевяжем. - Настойчиво повторил Ник. - Я сам. - Ренард резко встал и покачнулся, с трудом удержав равновесие. - Черт, вот этого я тоже не собирался. - Он виновато глянул на Ника. Привалившись спиной к мягкой подушке дивана, Ник со странной леностью наблюдал, как категорически отказавшийся от его помощи капитан сосредоточенно нетвердым шагом бредет к ванной, сжимая в руке покрасневший платок. Как довольно быстро возвращается оттуда с мокрой головой и без рубашки, но с пластырем на руке. Ник с удивлением заметил, что из сосредоточенного взгляда капитана исчезла злость. Осталась только усталость и обычное спокойствие. Значит это не алкоголь, точнее, не только алкоголь. Выговорившись, Ренард просто позволил себе расслабиться. Ну, хоть что-то полезное Ник сделал. А ему тоже не хотелось вставать и уходить. Ноги налились свинцовой усталостью, еще немного, и он просто отключится прямо здесь. Ник с трудом заставил себя встать. Часы показывали почти четыре, когда же он будет спать, еще ехать в такую даль. - Ты куда, к своему потрошителю? Он переживет ночь без тебя. Или к Джульетте? - Конечно переживет, там у него Розали. Все переживут, я в трейлер. Спокойной ночи. - Оставайся здесь, на диване, сейчас принесу одеяло. Ник покосился на шефа, а потом на почти пустую бутыль и осколки рядом с диваном. Он что, серьезно? Забористая штуковина, а детектив уже решил, что Ренард протрезвел. - Это сейчас уберу, или просто не ступай, лучше завтра, я сегодня в себе не очень уверен. - Почти виновато проговорило начальство. - Я не буду спать с вами! - Прокричал Ник в спину уходящему Ренарду. - Со мной не надо, спи здесь. Я же сказал, я в себе сегодня не уверен. - Вернувшийся капитан хмыкнул, всучил ему одеяло и растворился за дверями спальни бесплотной тенью. А капитану полезно пить в таких количествах, в нем просыпается просто убойное чувство юмора. Кто бы мог подумать. Немного поколебавшись, Ник решил, что никуда не поедет, но и ложиться не будет. Просто подремлет, сидя на диване. Он снял с пояса пистолет и прикрыл уставшие глаза. Непривычная чужая квартира действовала угнетающе, или он просто переутомился, но сон почему-то не шел. Немного помучившись, детектив определил причину беспокойства. Он забыл спросить, а как же Сальехо, если у него есть притяжение, и он не может ему противостоять, получается, он сам придет к капитану. Вот почему Ренард так спокойно его отпустил. Потрясенный своим прозрением, Гримм потихоньку встал и, стараясь не наступить на стекла и не наткнуться на нечто более существенное и звонкое при падении, двинулся в сторону спальни капитана. Может, начальство тоже не спит. Капитан спал, так и не раздевшись, просто плюхнулся на постель, не потрудившись даже толком убрать покрывало. У него тоже был не легкий день. Стараясь не скрипеть дверью, Ник зачем-то прошмыгнул в комнату и огляделся. Глаза, привыкшие к темноте, не нашли ничего особенного, к чему бы приклеился взгляд, кроме чуть подрагивающей во сне порезанной руки. Что-то там капитан говорил про кольцо Кассио, вроде, на пальце только привычный перстень. Ник наклонился поближе, в нос ударил терпкий запах алкоголя, горьковатый, как корица. Где-то сбоку скользнуло что-то темное, Ник вздрогнул и облегченно фыркнул: приехали, собственной тени пугается. И в этот момент его крепко потянули на себя и, не успев охнуть, Ник оказался крепко прижат горячим тяжелым телом. Капитан грубыми движениями обшаривал его одной рукой, а локоть второй прижал у горла, почти перекрыв дыхание. - Отпустите, капитан, это я, Ник, вы что делаете? - С трудом прохрипел детектив, пытаясь выбраться из-под накрывшей его горячей махины и ослабить руками железный захват у своего горла. Капитан отпустил горло, но не торопился встать. - Обыскиваю тебя, кто вас, гриммов, знает. - На Ника смотрели два блестящих глаза, чуть подернутых едва заметной дымкой, и излучающие непривычную, почти звериную силу. Капитан тяжело дышал и, не в силах справиться со собой, на какой-то момент непроизвольно "морфнул", но быстро вернул контроль и скатился с Ника. А вот это уже был полный привет. Ник покосился на обнаженную грудь, прерывисто вздымавшуюся рядом. Надо было что-то сказать, не могут же они вот так мирно лежать рядом на большой капитанской кровати, как два бревнышка. Самое хреновое было то, что он сам не знал, за какими кренделями пришел в спальню капитана. Его больное и ничем неуемное любопытство опять сыграло с ним привычную шутку. Во всяком случае, хотелось надеяться, что это именно оно, любопытство. А на теле горели невидимые следы от совсем неласковых объятий. Черт, завтра точно останутся следы. Хорошо хоть он ни перед кем не раздевается сейчас. И было еще одно обстоятельство, накрывшее Ника удушливой волной смущения, но об этом он старался вообще не думать. - Капитан, - начал он. - Шон. - Что? - Ник моргнул и приподнялся на локте. - С капитанами не валяются в одной постели в обнимку, так что лучше уж Шон. - Я с вами не обнимаюсь, это вы меня "обыскивали", нашли что-то? - Ник рывком сел и язвительно покосился на шефа, то есть Шона. Надо же, и выговорилось про себя почти легко, раньше бы язык отсох. - Кое-что нашел, иди, Ник, спать, пожалуйста. - Лицо Шона стало каменным и, прихватив рукой подушку, он отвернулся и уткнулся в нее лицом. Да Ник и не собирался оставаться, он быстро вышел и уже у самых дверей пробормотал: - А он сам придет, он же теперь без тебя не сможет, да? А в ответ - тишина. - Шон? - Ну, вот и вслух выговорил, даже не надеясь на ответ, правда все равно больше не будет, капитан привычнее и лучше. - Не знаю, никто не знает, он и сам не знает, я думаю. Только ты не ищи его сам, это не приказ, считай просьбой. По виду капитана было заметно, что ему очень хочется приказать, но он почему-то решил пощадить гордость Ника. - Хорошо, Шон, мое место в саду, я помню. - Ник опять закусил удила и вышел, хлопнув дверью. - Только выходной дверью не хлопай, я в самом деле устал и меня мутит, не заставляй бегать за тобой. - Донесся до детектива хриплый голос. - Пить надо меньше, мутить не будет. - Ник зло отодвинул ногой осколки стекла и плюхнулся на диван прямо в туфлях. Ему было стыдно за все сразу, и чего он вообще поперся к капитану, лучше бы спал в трейлере. И как он завтра посмотрит Шону в глаза, когда тот совсем протрезвеет.