Идеал

Девушка бросила заинтересованный взгляд на экран и восторженно всплеснула руками: - Ой, как похоже, прямо фотография, вы просто волшебник. - Нет, что вы, это у вас замечательная память, потому и фоторобот близок к оригиналу, надеюсь. - Ник хмыкнул и украдкой покосился на Хэнка, мгновенно стеревшего с лица довольный прищуренный взгляд сытого кота и напустившего на себя вид углубленного в расследование непробиваемого детектива. А то Ник не видел, что напарник все время его беседы со свидетельницей был занят сложнейшим исследованием прелестей ее фигуры и уже успел если не перейти мысленно в горизонтальную плоскость, то раздеть девушку глазами однозначно, судя по лоснящейся физиономии. А вот сам Ник постоянно ловил себя на мысли, что уже второй день его занимают вещи, весьма далекие от нового дела, от девушки, сидящей напротив, да и вообще от всех, кроме одного человека, точнее, почти человека. Или манекена в дорогом костюме, которого вынесли в зал, и он взирает на копошащуюся в супермаркете толпу и искренне недоумевает, отчего все эти недостойные мечутся вокруг. Если бы Ник не видел его той ночью, можно было бы вообще усомниться в наличии у Шона человеческих чувств, так, маленькие белоснежные вершины, вспыхивающие в лучах горячего солнца, но только на миг. А затем снова теряющиеся в безмятежной глади бескрайнего океана безразличия. Но ведь видел же Ник тогда и растерянность, и злость и еще кое-что во время "обыска". Горячее и живое, как бьющая лава. А утром - снова та же изморозь, та же ледяная башня высоко в небе. А тем, кто внизу, остается только задирать голову и кричать, пытаясь достучаться до фигуры на горе мудрости. Или горе одиночества. - Что вы сказали, простите? Ник встрепенулся и чуть заторможенно уставился на собеседницу. - Так, раз вы абсолютно уверены в фотороботе, давайте еще раз по порядку, если не трудно. Девушка отрицательно покачала головой, но ответить ничего не успела. - Ник, ответь, спрашивают именно тебя. - Детектив Беркхардт. Хэнк с удивлением наблюдал, как прямо на глазах заостряются черты лица напарника, губы упрямо сжимаются, а в глазах появляются угольки злости и просто фанатичной одержимости, по-другому и сказать было трудно. Он вскочил с кресла следом за Ником, адресуя напарнику немой вопрос. - Закончи здесь, пожалуйста, - Ник кивнул на девушку. - Извините, мне надо срочно отлучиться. - Кто тебе звонил? - "Мономах" на Майнер Плаза, там сейчас будет Кассио Сальехо. Вот и доказательства пожаловали. Вместе с доказуемым. Хэнк уловил недобрый взгляд в сторону пустого кабинета шефа, отметил, как автоматически напарник провел рукой по кобуре. - Позвони капитану, он велел ничего не делать без его ведома, если Сальехо объявится. - Нет, он мой! Ву, отследи телефон, откуда звонили. - Ник на ходу всучил сержанту свой айфон. - Ник, я с тобой! Последние слова Хэнк договаривал уже в пустоту или сбитой с толку девушке, с которой Ник беседовал до того. Хэнку ничего не оставалось, как присесть за стол напарника, извиниться перед свидетельницей и продолжить опрос, спрятав тревогу за милой успокоительной улыбкой. Но тишина и покой такого необременительного утра уже канули в пропасть небытия, уступив место стремительному водовороту событий. Хэнк ощутил это спинным мозгом и подтверждение предчувствия не замедлило. Оно обрело вполне человеческие очертания капитана Ренарда, только появившегося в Управлении. Капитан напомнил Хэнку сжатую до упора пружину, смертельно опасную для всех, кому не повезет встать у него на пути. Кажется, Хэнк стал тем, кто спустил курок сообщением о том, куда так спешно ретировался Беркхардт. Капитан пулей вылетел из Управления, кинув напоследок отброшенному к стене сержанту Ву, как обычно не вовремя оказавшемуся на пути Ренарда: - Найдите, откуда звонили! - Да уже... А какая пчела его ужалила? Хорошо, хоть по касательной зацепил, чуть левее, и убил бы точно, у нас разные весовые категории. Хэнк виновато развел руками и, натянуто улыбаясь, вернулся к разговору с бедной девушкой, слегка напуганной странными передвижениями детективов в Управлении. - Там что-то случилось? - Да, в нашей работе часто что-то случается. Давайте продолжим. Гриффин придвинул к себе бумаги. По его мнению, случилось не только там, а в большей степени здесь, между его напарником и капитаном, но об этом он благоразумно предпочел не говорить даже себе. ... Ник бегло просмотрел записи видеонаблюдения в комнате охраны и едва не подпрыгнул от возбуждения, увидев на экране спокойно идущего по Майнер Плаза Сальехо. Зашел испанец не с центрального входа, а ловко нырнул в неброскую дверь и внезапно исчез из виду, попав в непросматриваемую зону. Ник быстро прокручивал записи двадцатиминутной давности, но Кассио как в воду канул. Первым порывом было бежать к той двери, и Гримм уже почти взял низкий старт, но остатки благоразумия в уже опьяненном охотой мозгу подсказали, что бегать по закоулкам внутренностей магазина чревато сменой ролей. Гримм вообще поразился столь невероятной наглости. Или уверен в безоговорочной поддержке? "Шон!" Неприятная мысль подползла, но Ник ее отшвырнул. Может, он не сразу подчинится принцу, и это своеобразный протест? И сам позвонил - сообщить. Мозаика наконец сложилась, и детектив окончательно отбросил все сомнения в правильности своих действий. Даже не задумавшись, откуда Кассио знает его фамилию. Ник одолжил телефон у одного из охранников и попросил сообщить ему, как только субъект явит свой лик на экране, но ни в коем случае ничего не предпринимать самостоятельно. Для пущей убедительности поделился подробностями скоропостижного ухода из жизни их коллег, намекнув на некое неизвестное, но очень эффективное оружие. В принципе, сказал истинную правду, слукавил лишь в том, что у него есть все необходимое, чтобы справиться самостоятельно. А может, и не солгал, может, в момент встречи лицом к лицу родовая память Гримма подскажет, что делать. Ник очень на это надеялся. Пока был еще способен здраво рассуждать. Хорошо, что днем на площадке было относительно безлюдно. Все же "Мономах" это не "Kohls" и не "Macy's", где человеческий муравейник замирает только после закрытия. Ник поставил свою машину недалеко от входа, на место для инвалидов, чтобы не сильно бросаться в глаза, и в области прямой видимости был черный внедорожник, из которого сорок минут назад вышел Сальехо. Ник был твердо уверен, что тот вернется с трофеями, уж больно привычными и отработанными были его действия. У Ника все внутри клокотало от желания действовать, но надо было сидеть и ждать. Он, елозя на сидении, чисто автоматически отмечал все происходящее вокруг. Такое медленное и неуклюжее, как облака, которые расползлись на горизонте, обнажив ленивое солнце, совсем не слепящее. Так же неторопливо на площадку выплыла женщина с тележкой, доверху груженой всякой снедью, а рядом шагал огромный пес с таким видом, будто это он вел на поводке свою хозяйку, лениво осматривая окрестности. Рядом послышались шаркающие шаги и пожилая пара подкатила тележку к серебристому авто, одно колесо которого увязло в голубом значке "Для инвалидов". Помимо воли Ник отметил, как аккуратно старички выкладывают пакеты из тележки, долго совещаются, в каком порядке их устанавливать в багажнике. И даже краем уха услышал, как мужчина тонким старческим голосом сурово увещевает спутницу, что воду надо укладывать на дне в рядок, а мешки надо обязательно вешать на крючки, чтобы все было правильно. А миловидная супруга с тонкой ленточкой, перехватывающей седые волосы, похоже уже в тысячный раз доказывает, что именно так она все и делает. Губы детектива сами собой расползлись в сочувствующей улыбке, но это было внешнее. Внутри все остановилось в ожидании добычи. В кармане требовательно завибрировал телефон. Ник резким движением вытащил его из кармана, увидел сообщение от охранников и подобрался. Абсолютно все чувства поглотил азарт охоты, остались лишь инстинкты, древние, как мир. Ник метнулся за стройной высокой фигурой в темной рубашке, одним рывком преодолел разделяющее их расстояние и буквально вырос перед Кассио из-за одиноко стоящего грузовика. - Полиция Портленда! Гримм был готов, что реакция на его выпад может быть не самой адекватной, но то, что произошло, вышло очень далеко за пределы всякой логики. Темные глаза Кассио вспыхнули просто осязаемой ненавистью, темной, вышедшей из глубин преисподней. Он схлынул и детектив еще успел отметить, что губы люфтангрифа и в самом деле немного напоминают пылесос с коротким шлангом. Ник вскинул руку с пистолетом и потерял равновесие, сбитый с ног огромной тенью с крыльями, как ему показалось, в реальности оказавшейся его шефом. Перед глазами промелькнуло вновь изменившееся лицо Кассио, Ник инстинктивно спустил курок пистолета, чудом не вылетевшего из рук, одновременно почувствовав сильный толчок, буквально прибивший к нему горячее тело Шона. Затылок крепко припечатался к чему-то мягкому и теплому. Ник скосил глаза и несколько раз почти наугад выстрелил вслед удаляющейся темной фигуре. Кассио споткнулся, но вскочил и упрямо рвался к своему авто, тяжело припадая на одну ногу. - Не стреляй, не смей, Ник, отпусти его! Капитан накрыл его целиком, словно пытался защитить по меньшей мере от ядерного взрыва. И при падении еще умудрился подставить руку под голову детектива. - Пусти! Уйдет! Ник попытался вырваться, но капитан давил его все сильнее. Лицо Шона стало мертвенно бледным. Ник быстро выполз из-под отключившегося шефа и увидел, что Сальехо все-таки добрался до автомобиля, в проеме незакрытой водительской дверцы мелькнул телефон в его руках. Детектив оперся на руки, чтобы встать, но не успел. Из лобового стекла внедорожника Кассио полыхнул лепесток пламени, мгновенно превративший авто в огнедышащего демона, а уши придавило громким, больно ударившим по перепонкам хлопком. Ник снова ткнулся носом в жаркий асфальт. - Шон! Шон, очнись, что с тобой? Ник тряс капитана за плечо, не понимая, что произошло. Он уже перевернул его на спину и склонился лицом прямо к мертвенно бледным губам, намереваясь сделать дыхание "рот в рот", и отшатнулся, заметив тонкую струйку крови, медленной змейкой выползающую из уголка рта. - Где Кассио? - хриплые слова с трудом вырвались вместе с кашлем и капельками крови. Капитан попробовал привстать, глухо застонал и просительно посмотрел на ничего не понимающего растерянного Гримма. Ник чуть приподнял Шона, нехотя игнорируя стоны сквозь плотно сжатые губы. - Ты видел взрыв? У него нет шансов? Ник отрицательно покачал головой. Единственная мысль, которая продолжала мельтешить в неожиданно опустевшем мозгу, сводилась к тому, что люфтангриф успел выпустить смертоносную струю раньше, чем Ник выстрелил, и только Шон спас его, закрыв собой. Но капитан был жив, хоть и выглядел как-то совсем плохо. Сальехо впервые промахнулся? - Он попытался отвернуться, заметив меня, но не успел полностью, немного зацепил. - Прохрипел капитан ответ на невысказанный вопрос. - Угу, немного. Ты же говорил, у него супер быстрая реакция. - У меня тоже. Этих слов оказалось достаточно, чтобы до детектива дошли две простые истины. Во-первых, люфтангриф хотел убить его во что бы то ни стало, даже узнав капитана. Просто приложил усилия, чтобы не зацепить принца, убивая гримма. А во-вторых, Шон спасал его тоже вопреки последствиям. Рев сирены вдалеке доложил, что охрана уже сориентировалась и вызвала полицию. Хорошо, хоть послушались Ника и не встревали в происходящее, даже к ним не подошли. - Ник, подгони мою машину. Ник с трудом затащил Ренарда на пассажирское сидение, с взмокших волос прямо на глаза катились ручьи пота, сквозь которые все расплывалось и переливалось на солнце. - Что здесь было, вы в порядке? - Хэнк дернул Ника за плечо и застыл, глядя на восковое лицо Ренарда. И Гримм в очередной раз подивился выдержке капитана, умудрившегося и в таком состоянии раздать указания подчиненным. Ник буквально кожей чувствовал, как же Шону больно, и попытался вместе с Хэнком уговорить его ехать в больницу. - Ник отвезет, Хэнк, остаешься за главного здесь. Ник сел за руль, проводил взглядом спину Хэнка. - Позвони своим друзьям в чайную лавку, давай туда. - Может, лучше в госпиталь, это же обыкновенная баротравма, разве нет? - Травма обыкновенная, а я не совсем, давай, Ник, быстрее. А вот этого можно было и не говорить, достаточно было посмотреть на напряженное до предела лицо Шона, руки с белыми костяшками, вцепившиеся в край сидения, а самое главное, стеклянные, невидящие глаза. Ник сосредоточенно вел капитанский юкон, в душе матеря его всеми подходящими случаю словами за непривычные габариты и коровью неповоротливость, а думал почему-то о том, почему Шон не зажмурит глаза, а так упорно смотрит вперед. --- - Ты точно уверена, что дала ему правильное лекарство, ему еще хуже стало, может вызовем скорую? - Ник буквально выпихнул Розали в соседнюю комнату и вцепился рукой ей в запястье. - Уверена, это не лекарство, Ник, это катализатор, твой шеф сам его попросил. - Что? - Чувак, это такая хрень, которая намного ускоряет восстановление организма у везенов. Но у нее есть один не очень приятный побочный эффект, из-за которого его почти не используют. - Монро виновато почесал затылок. - Какой эффект, да что вы тянете, можете рассказать все толком. - Взвился Ник. - Не ори, ты чего взъелся, я же и поясняю. Боль тоже увеличивается, пропорционально, и обезболивающие бессильны. Иди, он тебя зовет. Ник развернулся бежать к Шону, но Розали остановила его за руку. - Ему так больно будет около тридцати минут, потом станет легче, немного. Шон был очень бледным, на лбу выступили совсем маленькие прозрачные капли пота. Видимое из-под покрывала правое плечо было с темно-синими разводами, лежащая поверх правая рука слегка подрагивала, а левой он крепко сжимал край покрывала. Заметив, куда смотрит Ник, капитан спрятал правую руку под покрывало, и это движение вызвало всплеск боли, синхронно отразившийся на лице. - Что ты спрашивал у меня в машине? Садись... здесь. Ник вообще не помнил, чтобы он что-то говорил, пока они ехали, но послушно сел на пол рядом с диваном. По его мнению, Шону вообще было очень тяжело разговаривать, но сам же позвал, может, так лучше. К тому же вопрос был, не вопрос, а вопросище, только вряд ли и у Шона был на него ответ. - Он сам активировал взрывное устройство? Я видел, у него в руках был телефон прямо перед самым взрывом. - Нет, - прохрипел Ренард, - его активировал тот же, кто звонил тебе. - Откуда ты это взял, может, еще и имя назовешь? - Ноэль Тено. Ты звонил в Управление, что у них? - Я свой телефон оставил сержанту, сейчас возьму у Монро. - Бери мой. Шон тяжело прикрыл глаза и тихо застонал сквозь зубы. Техники подтвердили утверждение капитана, сигнал активации действительно шел с того же номера, только вот определить владельца не представлялось возможным. Как и доказать причастность Тено, не говоря уже о том, где его искать. - Ник, что там с телефоном не так, ты все время на него смотришь. - Смс, как раз приблизительно во время взрыва, может, Тено прислал послание и тебе? - Озвучил Ник шальную мысль, терзавшую его последние минут пять. - Читай. Но там было не послание, а адрес электронной почты, капитану незнакомый. Ник озвучил сержанту емайл из смс с указанием капитана найти пароль и извлечь содержимое, повернулся к Шону и испугался, заметив, что тот перестал стонать и вообще совсем умолк. - Розали! - Не кричи, разбудишь, лучше выйди отсюда, уже легче, но долго он не проспит, минут двадцать. Ник, да возьми его руку, пульс почти нормальный. - Ник, может тебе дать успокоительное? - Монро тревожно посмотрел на него, но детектив помотал головой. Ну как они не понимают, сказал же, что Шон закрыл его, ну зачем ему успокоительное, он и так совершенно спокоен. Ник распахнул глаза от того, что в его руке завибрировал телефон. А в другой он держал руку Шона. Черт, и как он так выключился прямо на коленях на полу? В ухо ударил жизнерадостный голос Ву, сообщающий результаты их трудов. - Что там? - Шон тоже очнулся. - Там было всего два письма, одно в черновиках, другое отправленное, сейчас Ву перешлет их мне. Ник бегло просмотрел неотправленное письмо, и его брови медленно поползли вверх. - Оно начинается с Ваше Высочество, а подписано Кассио Дюваль. - Это я потом сам почитаю, а кому отправленное? - Не знаю, там стих, читать? - Да. "Верность не делят надвое, Верность всегда одна. Как нерв, оголенный заживо, Как жизни твоей струна. Пламя не вспыхнет дважды, Где пепел черный, как смоль. Душа иссохла от жажды, Ты предал - и плещется боль". Ник прочел стих до конца и вопросительно посмотрел на Ренарда. - Это прощальное послание мистеру Тено от любимого сына, отправь по этому адресу приглашение от меня. - Он не придет. - Придет, когда прочтет то, что я скажу, обязательно придет.