В поисках Озая

      — Укано! Вот ты где!       Прогуливающийся по скрытому в вечерних сумерках саду министр обернулся на звук голоса. Женщина с золотой заколкой в тёмных волосах, улыбаясь, махала ему с каменных ступеней.       — Леди Урса, — Укано почтительно склонил голову. — Вы искали меня?       — Не совсем, — медленно спустившись вниз, мать Лорда Огня вплотную подошла к собеседнику. — Но я рада тебя видеть… тем более что мне стоит обсудить с тобой кое-что важное.       — Я всегда к вашим услугам, — церемонно произнёс министр.       — Знаю, — улыбка Урсы стала слегка печальной.       Гулкий раскат грома прокатился по небу. Не обращая на это внимания, женщина тихо заговорила:       — Я знаю, ты всё ещё остаёшься сторонником старого режима. И, думаю, мой муж доверяет тебе. Поэтому…       — Леди Урса, — слегка обиженно ответствовал министр, с достоинством выпрямившись. — Нравится мне это или нет — я уже принёс клятву верности вашему сыну. И не намерен её нарушать. Как и не намерен разрушать жизнь собственной дочери… Неужели вы считаете меня способным на подобное?       — Я всего лишь хотела узнать, — как бы извиняясь, Урса развела руками, — вдруг Озай пытался связаться с тобой… Просто скажи мне, если это так. Я не прошу тебя отвечать, где он… но я беспокоюсь за него, Укано. Мне нужно знать, всё ли с ним в порядке…       Министр нахмурился и собирался что-то сказать — но тут новый удар грома словно сотряс саму землю под их ногами, и Урса, вздрогнув, обессиленно повалилась назад. К счастью, Укано успел подхватить её и мягко опустить на траву, перепуганно вглядываясь в её побелевшее лицо.       — Леди Урса! — закричал он. — Очнитесь! Вы слышите меня?       Какое-то время женщина оставалась неподвижной. Затем её глаза широко распахнулись, мгновенно наполнившись слезами.       — Это случилось… — прошептала она, в ужасе глядя на Укано. — Я знаю… чувствую…       — Что случилось? — непонимающе переспросил министр. Но Урса не ответила, снова зажмурившись и вздрагивая в немом отчаянном плаче.       Подойдя по тропинке обратно к хижине, Озай увидел Зуко, который стоял около двери, прислонившись к стене, и внимательно следил за ним взглядом.       — Что ты тут делаешь? — устало поинтересовался мужчина.       — Захотелось полюбоваться закатом, — буркнул юный правитель. — Жаль, погода испортилась.       — Вот как, — Озай подошёл к сыну и, тоже прислонившись к стене, задумчиво поглядел на россыпь островков в море и сгущающиеся на темнеющем небосклоне тучи. Пришвартованный на обрыве дирижабль закрывал своей огромной тенью значительную часть обзора.       — Это плохо, — неожиданно произнёс Озай, всматриваясь в силуэт дирижабля. Зуко с недоумением обернулся к отцу.       — Там внизу несколько бочек с порохом, — сообщил Озай, отвечая на невысказанный вопрос. — Если сейчас начнётся гроза… а едва ли стоит рассчитывать на то, что ни одна молния не ударит в эту груду металла…       — Ну ничего себе, — Зуко чуть ли не подпрыгнул и тут же, поморщившись, схватился за голову. — Это же…       — Это представляет некоторую угрозу, — с сухой усмешкой прокомментировал мужчина, — для наших с тобой драгоценных жизней.       — Может, вынесем их оттуда? — предложил Зуко, отрываясь от стены, и вдруг оглушительно чихнул, на мгновение наполнив воздух перед собой яркими искрами.       — О да, — закатив глаза, с ударением произнёс Озай. — Это очень хорошая идея…       — У тебя есть другие? — сумрачно спросил Зуко.       — Есть. Я могу поднять эту посудину в воздух и отвести… скажем, вон к тем скалам. Тогда, если даже в неё и ударит молния, нас почти не заденет взрывом…       — И как же ты вернёшься обратно? — Зуко скептически скрестил руки на груди.       — Легко, — пожал плечами его отец. — Не знаю, как на других, но на этом дирижабле точно есть шлюпка.       — И это не кажется тебе опасным?       — Мне кажется опасным тратить время на пустые споры, — бросил через плечо Озай, уверенным шагом направляясь к дирижаблю.       Зуко последовал за отцом, покачиваясь и спотыкаясь, но стараясь не отставать. Когда до воздушного судна оставались считанные метры, он крикнул:       — Я с тобой!       — Вот ещё, — фыркнул мужчина. — Зачем, интересно?       — Ну… — на несколько секунд Зуко задумался. — А почему нет?       — Ты и так едва на ногах держишься, — с усмешкой заметил Озай. — Иди спать. Сейчас же.       Моргнув, Зуко вдруг искренне улыбнулся.       — Так-то ты разговариваешь со своим повелителем? — весело произнёс он.       — Когда это ты успел стать моим повелителем? — почти в тон ему откликнулся Озай. Затем всё его лицо словно смягчилось, и он опустил ладонь на плечо сына. — Ты до сих пор остаёшься глупым ребёнком…       Зуко застыл, в полнейшем изумлении уставившись на него. Озай покачал головой и, не прибавляя больше ни слова, взялся за конец верёвочной лестницы и быстро вскарабкался в распахнутый настежь люк.       Когда он скрылся из виду, Зуко отошёл немного назад и сел на траву под невысоким деревом, наморщив лоб в напряжённых размышлениях. Где-то над ним ожили и гулко затарахтели стальные лопасти, отрывая дирижабль от берега маленького острова.       Сжав руки на коленях, юный Лорд Огня рассеянно смотрел, как дирижабль приближается к торчащей из воды раздвоенной скале. Внезапно за долю секунды ослепительная вспышка охватила силуэт воздушного корабля, разрывая и комкая его правильные линии. Несколько секунд спустя ударная волна обрушилась на остров, отбросив Зуко к стволу дерева.       С трудом маг огня поднялся на ноги и расширенными глазами уставился на падающие в море обломки дирижабля.       — Отец… — потерянно прошептал он.       — Где я? — удивлённо выдохнул Озай, оглядываясь вокруг. — Что вообще происходит… — он кашлянул. Уже готовое вырваться ругательство застряло у него в горле. В этом месте нельзя произносить недостойных слов, вихрем пронеслась по его разуму мысль.       Но что это за место?       Он стоял на обрыве, с которого открывался вид на сияющую всеми цветами радуги долину. Долина простиралась до горизонта… нет, дальше горизонта. Горизонта здесь вообще не было — чем дальше он устремлял взгляд, тем больше пейзажей представало его взору. Моря, несущие на лазурных волнах корабли с пёстрыми парусами… Пустыни, таящие свет в глубине своих песков… Горные хребты, поднимающиеся ввысь, в бесконечность… Леса, наполненные голосами невиданных животных… Он видел всё это так ясно, словно подзорная труба поворачивалась перед ним, послушно подстраиваясь под каждое движение зрачков. Всё было удивительно новым и в то же время — знакомым и родным, как рассказанная матерью сказка.       Заворожённый, он продолжал и продолжал всматриваться, совершенно забыв даже своё недоумение. Вдруг — не зрением, не слухом, а каким-то безошибочным инстинктом — он ощутил чьё-то присутствие рядом с собой и обернулся.       Высокий старец в просторных светлых одеждах стоял неподвижно, ласково улыбаясь ему. Озай никогда прежде не видел этого человека… но выражение обращённых на него тёмно-янтарных глаз было в точности таким же, как у Айро в те далёкие дни, когда братья ещё смеялись и плакали вместе, не разделённые ни враждой, ни кровавыми секретами.       Не раздумывая, Озай опустился на одно колено перед незнакомцем. Он чувствовал себя недостойным задавать вопросы. Он чувствовал, что вопросы не нужны.       Тёплая ладонь легла на его плечо, и тихий радостный голос произнёс:       — Ты искупил свою вину, сын мой… Добро пожаловать домой.