Bad romance.

Вечер этого же дня выдался довольно неплохим — Джереми констатирует факт. Он чистит свои ботинки какой-то более-менее чистой тряпкой и задорно хлопает в ладоши, когда черные туфли буквально блестят на свете лампы, хоть и та была слегка тускловата. Он планировал не идти на день Хэллоуина, но не мог сам себе отказать — в конце концов, там должно быть весело. И будет проще найти тех идиотов, что наступили на грабли, едва-едва не разбив себе лоб в кровь. Джереми не сомневается, что, будь у них предметы в арсенале, Джером бы выступил в роли Эйнштейна. А Джером не сомневается, что его брату, благодаря бледной коже и красным губам, плюс к тому безжизненным глазам, подошел бы мейк Дракулы и красный плащ. За окном уже давно рассыпались звезды на темно-синем небе, а из щелки на оконном стекле все также поддувал ветер. Джереми натянул фиолетовые перчатки, проходясь пальцами в кожаной ткани по черным штанам в полоску. — Ты похож на пидорка, Джер, — вставлет свое мнение Джером, который оделся в максимум белую рубашку в крови — осталась с прошлой драки, в которой он победил за пять минут до того, как его охватили железные наручники, и черные штаны, которые довольно привлекательно смотрелись на длинных ногах; и, уж более того, не были такими обтягивающими, как у Джереми. Полицейские в праздники и правда добры — даже разрешили надеть одежду, в которую их сюда привезли, чтобы праздник не был скучным и повседневным. В столовой практически на каждом шагу можно было встретить тыкву, внутри которой горела свеча. И, в принципе, это были единственные источники света. На потолке повесили бумажных летучих мышей, а на стене были пауки из резины. Окна, что были в клетках, не скрывали белой, светящей луны, которая как будто заменяла место солнца, только ночью. И это было весьма атмосферное зрелище. Подойдя к столу, Джереми отлил себе кровавую Мэри в стакан, исследуя стеклянными глазами всех присутствующих в округе. Тот парень, кажись, из камеры напротив, даже не смотрел его в сторону: то ли просто не заметил, либо и не был причастен к записи. Те мальчики, лет которым было не больше двадцати, стояли в углу — тоже навряд ли были за убийство. Скорее всего они мечтают отсюда выбраться как можно поскорее, что, собственно, было возможно при хорошем поведении; проблемы им не нужны. Отпивая напиток, Джеремайя жмется задницей к краю стола, скрещивая лодыжки, продолжая исследовать дальше. Кровавая Мэри приятно растекается на языке, а потому Джереми не торопится пить алкоголь до конца. — Все еще нет подозрений, братец? — Джером подошел поближе и тоже уперся ягодицами о стол, осмотрев сначала народ, полностью веселившийся, а потом остановившись взглядом на брате. Тот глянул на него в ответ. — У меня есть подозрения, что это ты, но пытаюсь от этого оттолкнуться, — равнодушно ответил Джереми, все еще вспоминая их ночь; Джеремайя не знал, что на такое Джером способен. Он обычно скрывал свои чувства, а если и приходил обниматься, то совершенно ничего не говорил. Только таким его видел Джеремайя, и то, что прошлой ночью он попробовал его согреть, было чистым удивлением для брюнета. Джером никогда таких откровений себе не позволял. — Ой, да брось, братец, ты надоел, — пробубнил Джером и отобрал алкогольный напиток у Джеремайи, на что тот удивленно вскинул брови. Отпивая глоток, рыжий довольно фыркнул и сделал еще парочку, после отдав брату стакан. — Я ж сказал, что это не я. Тем более, я не такой дурак, ты это знаешь. — Знаю, — кивнул Джеремайя и глубоко вздохнул. — Не могу понять, кто из этих людей может быть. Хочу заранее узнать, кто мне нанесет удар со спины, чтобы быть готовым. — А вот эти качки-негры не вызывают у тебя интереса? — Джером направил указательный палец на двух качков, что обсуждали что-то свое. Все тело их практически было покрыто татуировками, и это было бы, конечно, красиво, если бы не черная кожа. — Ты имел в виду, подозрений? — брюнет глянул на брата, обводя взглядом его манящие к себе шрамы, после и шершавые на вид губы, не потерявшие розового оттенка. Джеремайя непроизвольно прикусил губу, отвернувшись; как досадно, что Джереми не заметил, что Джером узрел этот жест. — Нет. Не думаю, что у них есть причины убить меня. Более того, мы с ними никогда не виделись. Разве что, может, это посланники того парня из душа и камеры напротив, которому ты дал понять, что зря он наделал дел. — Ну, все может быть, — всего лишь ответил Джером и пожал плечами, только двинувшись с места. Джеремайя ловит его за руку и останавливает. — М, братишка? Не хочешь, чтобы я уходил? — Если это повысит твое самолюбие. — Надо же! — удивленно воскликнул рыжий, но убрал руку со своей. — Как бы мне не хотелось остаться с тобой подольше, братец, это невозможно. У меня есть некоторые дела, которые просто необходимо выполнить. Ну, сам понимаешь — я ж тут мудрый король среди дерьмеца. — Самолюбие тебе, видимо, не занимать тоже, — Джеремайя кивнул, а Джером лишь нахально ухмыльнулся и все же двинулся с места дальше, подтверждая тем самым слова брата. Джеремайя проводил силуэт брата взглядом, замечая, как он подходит к одному из коротышек двадцати одного года, что тоже стоял в компашке. Те переглянулись, потом посмотрели оба на брюнета, и вновь отвернулись, начав разговаривать о своем. В голове мужчины было миллион вопросов: а зачем? А почему и для чего? И тому подобный ряд, на который, соответственно, никто не смог бы ответить кроме как его хитрого братца. Джереми даже не понимает, для чего Джером ведет того молодого парнишку куда-то в сторону камер, однако и не пытается понять: ему было не до этого. Вскоре, все веселье убилось к черту. Исчезновение Джерома и вправду дало о себе знать в размере полчаса, которые Джеремайя провел в одиночку, попивая пунш, совмещая приятный на вкус алкогольный напиток вместе с кровавой Мэри, которая уже приелась на языке. Но выпить все же надо было хорошенько — праздники следующие не скоро, а потому... Почему бы, собственно, и нет? Проходит еще около десяти минут после полного отстоя вечеринки, что смешался со скукой на лице младшего Валески, как к нему подходит блондинка. Она слегка преобразована: размытый макияж, лохматые волосы, черное платье. И ей вновь шел новый имидж, хоть и был буквально на один день. — Привет, поганка. Снова скучаешь? — Экко глянула на парня, что нахально провел взглядом по силуэту напротив. Так, будто оценивал, но девушка не придала этому значения. — К большому сожалению, — с наигранным вздохом ответил он, отпивая пунш и поднимая взгляд стеклянных глаз куда-то наверх. — Брат уже не возмещает веселье вместо клоуна? Похвально, — отчеканила блондинка, слабо усмехнувшись. — До тебя столько вещей произошло, связанных с ним — я бы не смогла совместить все в один список. — Я думал, сегодня день Хэллоуина, смерти и конфет, а не откровений от нашего стукача, — отличное прозвище молоденькой блондинке на шпильках, молодец, Джереми! — Ну и иди нахер, — оскорбительно заявила Экко, показав парню средний палец — а затем, словно какая-то обиженная цаца, виляя бедрами, отправилась к парням-охранникам. Джереми лишь промолчал и пожал плечами — ну, с кем не бывает? Перед Экко он извинится ради уважения и дальнейшего плана, который уже начал работать с самого первого дня его нахождения тут, в Аркхэме, а усталось, все-таки, берет вверх. Он выпил достаточно на сегодняшний вечер. Пока Джереми идет по пути в свою камеру, что ему только не мерещится: стоны какой-то давалки, крики, еще что-то, что он не мог разобрать из всего цитруса голосов. Скользя пальцами по шершавой краске стены, Джереми поворачивается в сторону, как и его взгляд. В груди что-то непременно сильно сдавливает, а разряд ненависти в перемешку с током пробивается не только по конечностям, но и по всему телу. — Джей, да! — громко стонет давалка, видимо, не понимая, что их может услышать кто-нибудь — например, Джереми, который с откровенным шоком наблюдал за этим, уперевшись спиной в стену, как и левой ногой. Руки он скрестил, а голову слегка приподнял, с досадой отмечая, что Джером трахал того парня прямо на его кровати. И несмотря на все это — шок читался только по глазам, а лицо оставалось равнодушным. — Здарова, парень. Познакомимся? — каких-то два парня стояли с боку от него, явно показывающие своей аурой, что Джереми не сдобровать. Те самые негры. Верно, Джером не прогадал. И тут даже стоны прекратились; Джеремайя метнул взгляд на свою койку, узрев не двигающегося Джерома поверх парня, с задратой головой. Его взгляд падал прямо на компашку. И что его больше волновало? Жизнь брата или то, что, возможно, он застал их на горячем? Джереми узнает об этом потом.