Show me how to feel alive

10 ноября, 2038 год. 19:14:57

« 'Cause I'm a fucking mess sometimes And I'll say what I don't mean Just 'cause I wanted Or maybe I need it Swear lying's the only rush I need.» EDEN — Drugs

Недолгая двухчасовая прогулка по заснеженному и многолюдному центру Детройта посодействовала освежению мозгов, а, вдобавок к этому, дала Хлое возможность слегка расслабиться и разложить все жужжащие мысли по полочкам. Правда, до того момента, пока не позвонил лейтенант Андерсон и не попросил привезти ему в Департамент его любимых пончиков, аргументировав это фразой: «Я хочу жрать, а времени зайти в магазин нету». Попытка отмазаться нехваткой сил и усталостью в конечном счёте увенчалась неудачей — Хэнк оказался не в настроении слушать её «слюни-нюни», пригрозив выгнать из дома на хер, даже не посмотрев на то, что ей некуда идти, поэтому, сквозь большое нежелание, Эванс пришлось согласиться. Заскочив по пути в какую-то забегаловку и купив там пончиков с шоколадной глазурью, Хлоя направилась в Департамент полиции, уже во всех красках и подробностях нафантазировав, как при виде Коннора сгорает со стыда и галопом убегает оттуда, чувствуя себя полной облажавшейся дурой. Однако на рабочем месте девушка сумела застать только лейтенанта, печатающего что-то на компьютере и притоптывающего левой ногой в такт музыке, которая буквально кричала в наушниках так, что по звукам Хлое даже удалось распознать старенький хит хеви-метала. Завидев Хлою, Андерсон снимает наушники и оборачивается в сторону рыжей, притворно закатывая глаза. — Ну наконец-то, а то я уже подумал, что тебя инопланетяне забрали! Эванс саркастично улыбается и передаёт коробку пончиков Хэнку, а тот, в свою очередь, без промедлений открывает её, начиная поглощать сладости. — Могли бы и потерпеть, в городе была пробка! — Да хоть нападение терминаторов, мне насрать! — он облизывает испачкавшиеся в глазури пальцы и берётся за второй пончик. — Деньги верну потом. Хлоя складывает руки на груди и обводит взором их с Коннором общее рабочее место, цепляясь за свой рисунок, подаренный Коннору, который андроид поместил в металлическую рамку и поставил на край стола. В самых далёких и тихих уголках сердца пробуждается лёгкий трепет. — А где… Коннор? — старается сделать интонацию как можно более непринуждённой, дабы не вызвать у лейтенанта излишних подозрений и вопросов. — Без понятия, — Андерсон откладывает коробку пончиков на стол и обращается к девушке. — Честно, сегодня он как будто сам не свой… — Хлоя настораживается. — После задания умчался хрен знает куда, даже мне не сказав, — он с задумчивым прищуром глядит на девушку. — Ты случайно не знаешь, почему он такой? Рыжеволосая сглатывает и поджимает губы. Ну конечно она знает, что происходит с Коннором. Ведь сама и является этому виной. — Нет, — сдержанно и сухо. — Я не знаю. Хэнк чуть склоняет голову на бок, тень хитрой и ироничной усмешки скользит по его усталому выражению лица. — Не делай из меня тупого, — лейтенант откидывается на спинку кресла. — Я хоть и старый, но не слепой, и прекрасно вижу эти ваши мимолётные взгляды и «случайные» касания, — он имитирует в воздухе кавычки. — Ты ведёшь себя, как влюблённая и придурковатая девочка-подросток, бегающая от своего краша* на переменках. Кровь приливает к щекам, окрашивая их в цвет розовой азалии, от стыда и собственной же нелепости хочется удрать из Департамента прямо сейчас, но невидимые цепи словно приковали ноги к полу, не позволяя совершить шаг. — Я… Мы… — Хлоя смущённо разглядывает свои кеды, нервно загибая пальцы. — Мы общаемся просто как хорошие напарники… — Да расслабься, — мужчина самодовольно хохотнул, прерывисто стуча карандашом по столу. — Я не осуждаю, это твой выбор… Только будь поаккуратней с Коннором, ладно? Всё таки эмоции — штука сложная, как не крути…

***

День медленно, но верно подбирался к своему долгожданному завершению. Улицы Детройта постепенно опустевали, толпы людей рассасывались, на дверях многих магазинов и киосков вырисовывались голографические надписи «Закрыто», а бледное ноябрьское солнце триумфально финишировало к ленте горизонта, мимоходом устилая город тёмной мантией. Хлоя совсем не ожидала встретить Коннора на берегу реки Детройт, где она обычно любила проводить время исключительно в одиночестве. Андроид сидел на гальке, кидая мелкие камешки в воду и меланхолично прожигая глазами незримую точку перед собой. — Коннор? — Привет, Хлоя, — её имя слетает с его уст чересчур спокойно и ровно. Девушка неспешно приближается к RK800, садясь на берег рядом с ним и уставляясь на ту сторону реки, где кипела абсолютно другая жизнь, не похожая на этот грёбаный бардак, творившийся здесь. «Ты ведёшь себя, как влюблённая и придурковатая девочка-подросток». Фраза, сказанная Андерсоном в Департаменте, зафиксировалась настолько крепко, что всплывала в памяти практически постоянно, и Хлоя, как бы ей этого не хотелось, отрицать правоту лейтенанта никак не могла. Ведь сама, через всю свою упрямость, осознавала — это, чёрт возьми, правда. Иначе какие слова возможно подобрать, чтобы охарактеризовать такое… чарующее чувство, всякий раз зарождающееся в глубине выстланной мраком души, когда взгляд ненамеренно сталкивается с прекрасными глазами кофейного оттенка? Когда пальцы прикасаются к мягкой синтетической коже? Когда при одном лишь его упоминании в беседах с кем-либо тело заполоняет ощущение воздушности и чего-то необыкновенного… Того, что было незнакомо Хлое ранее. «Влюбиться в андроида? Абсурд!» Тем не менее, мысли эти ещё несколько дней не будут давать ей покоя, а впоследствии следующих бессонных ночей израсходуется практически половина антидепрессантных таблеток, имеющихся в стеклянной баночке. «Сумасшедшая…» — Как расследование? — Эванс решает начать издалека, по ходу развития разговора приближаясь к самому главному и страшному, а именно — к произошедшем утром событиям. — Выяснили что-нибудь о том андроиде, который передал сообщение людям на башне Стрэтфорд? — Не очень много, — Коннор кидает небольшой камешек в воду, тот пролетает около пяти метров, совершая не самую мягкую посадку и расплёскивая вокруг себя фонтанчик брызг. — Стало известно только то, что девиант, прервавший вещание «Канала 16», проник в студию не один — его сопровождали ещё три андроида. Записав сообщение людям, они убежали на крышу и прыгнули с парашютами. Хм, неплохая такая операция, по крайней мере, Итан Хант из «Миссии невыполнимой» точно бы оценил. Но Хлою выведанная информация не особо будоражила, ведь мозг в настоящее время были сосредоточен совсем не на этом. «Я должна попросить у Коннора прощения. Должна, немедленно». — Послушай… — она прикусывает нижнюю губу до тёплого привкуса крови на языке и втягивает в лёгкие кислород, пытаясь сгрести рассыпавшуюся по крупицам самоуверенность. — Я… В общем, извини меня за тот поцелуй утром. Я сама не понимаю, чем тогда руководствовалась, и мне безумно стыдно перед тобой сейчас. Я не хотела этого делать… Коннор взирает на рыжеволосую, старается изобразить добродушную улыбку, однако выходит лишь лукавое и кривоватое её подобие. Сложно копировать на лице фальшивые эмоции, выставляя их за действительность, когда внутри бушует целый шквал совершенно противоречащих им чувств. Но что более странно — андроидам не присуще испытывать подобное… — Всё в порядке, — ложь. Ложь, в которую Хлоя поверила. — Нерациональный поступок под воздействием высокого уровня волнения, это свойственно людям в критических или стрессовых ситуациях. Ты не виновата. Девушка расслаблено выдыхает, благодарно улыбаясь андроиду. Он наблюдает за ней, за её мимикой и тёплой улыбкой; зрительно исследует скромные морщинки на её лице, лиловатые синяки под глазами, аккуратные очертания шеи, тонкие губы… Она была далеко не идеальной. Однако, что-то всё равно заставляло тириумный насос качать кровь по биокомпонентам стремительнее, а диод невзначай (или нет?) вспыхивать жёлтым каждый раз, когда Коннор оставался наедине с той, чьё присутствие явно влияло на него, вынуждая задуматься над дальнейшей диагностикой системы. Коннор морщится. Искушение вновь притронуться к её хрупким плечам такое… сладкое и запретное… Но он не должен. Точнее — не может. Аманда будет зла. Ведь он не живой. Он машина. Так в чём же проблема? Недельное наблюдение за лейтенантом Андерсоном и Хлоей, за их поведением и поступками помогло Коннору немного изучить человека и его мотивы к произведению каких-либо действий с моральной точки зрения. Картинка собиралась словно паззл, по отдельным кусочкам, а сегодняшнее утро добавило к воображаемому «паззлу» ещё одну деталь. И Коннор выяснил для пометки кое-что интересное — в те стрессовые моменты, когда люди не знают ответа или затрудняются принять решение, самое простое, что могут сделать слабые и трусливые — это сбежать от проблемы, пустив её на самотёк. Так значит, Коннор тоже слабый трус, не способный разобраться в себе и в своей системе?.. Хлоя с долей удивления во взоре смотрит вслед RK800, удаляющемуся от неё всё дальше и превращаясь в размытое пятнышко, которое постепенно скрывалось за голыми деревьями. И что же, чёрт подери, с тобой происходит, Коннор?

***

11 ноября, 2038 год. 11:17:05

Впереди показывается силуэт огромного особняка, резко контрастирующего на фоне заснеженных холмиков и выделяющегося чёрной точкой среди белой пелены кружащейся в вальсе метели. Автомобиль, протяжно скрипя тормозами, останавливается подле дома Элайджи Камски. Хлоя выходит из машины лейтенанта, ступая на мягкий и хрустящий под подошвами слой снега. Тоскливо воющий ветер пронизывает до самых костей, заставляя девушку поёжиться и пожалеть о своём первоначальном выборе надеть любимый, но не спасающий от зимних холодов свитер вместо более тёплой толстовки. Эванс семенит за Хэнком и Коннором, топающими к большой входной двери дома, и мельком осматривает окружающую местность. Масштабы особняка поражали так же сильно, как и мысль о том, что прямо сейчас она идёт на встречу с одним из самых величайших гениев двадцать первого века, имя которого, кажется, знает весь мир. «Несколько месяцев назад я даже подумать об этом не могла». — Как вы нашли Камски? — Хлое приходится перекрикивать метель и ветер, дабы её вопрос достигнул ушей Андерсона. — Вспомнил, что этого мужика показывали по всем новостям, когда «Киберлайф» только начинал продажи. Поднял свои связи, — он нажимает на клавишу звонка, внутри дома проигрывается оповещающая хозяина о незванных гостях мелодия, которая мельком напомнила рыжей аналогичный звук в аэропортах, уведомляющий о следующем рейсе, — и вот мы здесь. Команда мнётся перед входной дверью буквально пять секунд, прежде чем на пороге оказывается миловидная девушка-андроид. Волосы жемчужного блонда, завязанные в перекинутый на плечо хвост, персиковый румянец, прямая осанка и синее платье, оголяющее спину. Отнюдь, андроиды в две тысячи тридцать восьмом году не только облегчали людям жизнь, но и формировали у них комплексы, связанные с уродливой, по их же мнению, внешностью. Ещё одна причина в копилку причин ненавидеть андроидов. «Юна и великолепна. Великолепна во всём». — О, здрасьте… Э-э… — лейтенант смущённо мешкается. — Я… Я лейтенант Андерсон, полиция Детройта. Я пришёл к мистеру Элайдже Камски. — Прошу вас, входите, — девушка любезно улыбается и отшагивает в бок, придерживая для гостей дверь. Они проходят вперёд, андроид запирает дверь. — Я о вас сообщу. Располагайтесь, пожалуйста. Прихожая особняка, безусловно, удивляла своим супер-современным стилем хай-тек с фигурирующими в нём холодными оттенками белого, серого, алого и топазного, а также обширным портретом формального мужчины во всю стену. Ощущение непривычности, вызванное полным отсутствием уюта в доме, не покинуло Хлою даже тогда, когда она села в кресло, продолжив наблюдать за молодой девушкой, удаляющейся в какую-то комнату. — Милая девочка, — изрёк Андерсон, перебирая пальцами по деревянному подлокотнику кресла. — Вы правы, — соглашается Коннор, обхаживающий прихожую и анализирующий различные вещи. — Она прекрасна. Крошечный огонёк ревности загорается в груди, Эванс сминает край шерстяной ткани свитера. И до чего она докатилась — ревнует своего-просто-напарника к совершенно незнакомой девушке-андроиду… Какая глупость. И тупость. Рыжая демонстративно кашляет, привлекая к себе внимание Хэнка и Коннора. — Я вообще-то здесь тоже есть, если вы не заметили, — с щепоткой колкости. Лейтенант ухмыляется, его глаза ехидно блестят, взирая на Хлою. Диод Коннора мигает жёлтым секунду, а после снова переключается на небесно-голубой. — Я не хотел обидеть тебя, Хлоя, — уголки губ виновато ползут вверх. — Ты не менее прекрасна. Она прикрывает лицо ладонями, дабы спрятать вспыхнувшие от неожиданности и растерянности щёки. Если бы люди распоряжались возможностью провалиться сквозь землю в неловких ситуациях, то это было бы именно тем, что Хлоя с привеликим удовольствием сделала бы сейчас в первую очередь. Андерсон изумлённо присвистывает, складывая руки на груди. — Эй-эй-эй, алло, голубки, придержите-ка своих коней и просвятите меня — с каких пор эта консервная банка, — он указывает на Коннора, обращаясь к Эванс, — общается с тобой как с давним дружбаном? — Хлоя сама разрешила мне при разговорах с ней переходить на неформальное общение, — тон андроида по обыкновению невозмутимый. — Блин, Коннор, лучше бы ты молчал, — процеживает она, смахивая упавшую на лоб прядь рыжих волос и параллельно ощущая на себе прожигающие взгляды напарников. — Да ладно тебе, не дуйся, малявка, — на лице Хэнка растягивается насмешливая улыбка. Благо, этот уж слишком неудобный момент прерывает девушка-андроид, которая отодвигает дверь в неизвестную для гостей комнату, жестом приглашая их войти. — Элайджа ждёт вас. При входе взору моментально бросается широкий бассейн с пугающей красной водой и огромный панорамный вид на белоснежные холмы и заледенелую речку. «Впечатляет». Сам Элайджа Камски безмятежно проводил свободное время в бассейне вместе с двумя девушками-андроидами той же модели, что и та, которая обслужила троицу в прихожей. «Предпочтения у него не велики». — Мистер Камски? — окликивает его Андерсон. — Минуту, пожалуйста! Элайджа проплывает кроссом два круга, ловко отталкиваясь от стенок бассейна, и, наконец, соизволивает выйти из воды. Девушка, принёсшая хозяину халат, послушно помогает ему одеться, перевязывая пояс на торсе мужчины. Камски поправляет намокший хвостик тёмно-пепельных волос, созерцая открывающийся за окном пейзаж, и оборачивается к новоприбывших гостям. — Я лейтенант Андерсон, — представляется Хэнк. — Это Коннор и Хлоя Эванс. — Приятно познакомиться, мисс, — он с таинственным любопытством осматривает Хлою, рыжая, в ответ ему, любезно улыбается. — Чем могу быть вам полезен? — Мы расследуем дела о девиантах. Знаю, вы давно покинули «Киберлайф», но, я надеялся, что вы сможете нам кое-что прояснить. Камски поджимает губы. — Девианты… — немного погодя, произносит Элайджа. — Поразительные создания. Идеальные существа с безграничным интеллектом обрели свою волю… Машины лучше нас во всём, — он кивает в сторону девушки-андроида, смирно стоящей поодаль от него и безэмоционально смотрящей куда-то в пустоту, — и война с ними неизбежна. Величайшее достижение человечества грозит стать его гибелью, — саркастично хмыкает. — Какая ирония. — Нужно понять, как андроиды становятся девиантами, — к разговору присоединяется Коннор. — Вам что-то известно об этом? — Идеи — это вирусы, поражающие общество, — Камски плавно машет руками в воздухе. — Является ли стремление к свободе заразным недугом? — Мы тут не философию разводить пришли, — раздражённо прерывает его лейтенант. — Машины, которые вы создали, замышляют революцию. Если вы не можете сказать нам ничего полезного, мы лучше пойдём. Но, казалось, Элайджа словно пропустил слова Андерсона мимо ушей. — Ну, а ты, Коннор? — он подступает к детективу ближе, Хэнк и Хлоя настораживаются. — На чьей ты стороне? — Я не на чьей, — отрешённо отвечает RK800, не сводя с хозяина оптических блоков. — Моя задача — остановить девиантов, этим я и занимаюсь. — Такой ответ предписывает программа, — Камски становится к Коннору лицом к лицу. — Но ты сам чего хочешь? «Программный сбой». — Простите, я не понимаю, к чему вы клоните. Мужчина усмехается, загадочный прищур перескакивает на Хлою. — Мисс Эванс? Она опасливо косится на Камски, чуть отступая назад. Выжидающе молчит. Пусть Элайджа и был создателем «величайшего достижения человечества», да к тому же — самым влиятельным человеком двадцать первого века, особого доверия он у неё всё равно не вызывал. По крайней мере, Хлоя не имела в запасе весомых причин ему верить, это уж точно. — Ох, — Камски кратко хохотнул, — не бойтесь. Мы лишь проведём небольшой тест. Уверяю, он не отнимет у вас много времени. Не ярко выраженная тревога начинает слабо трепыхаться в груди, последовательно набирая темп. Мозг даёт Эванс отчётливые команды не двигаться и оставаться на месте, но кого она не слушает в подобных ситуациях, так именно его. Дурная привычка переставать думать логично, когда это действительно нужно. Девушка неторопливо подступает к Элайдже, он мягко прикасается к её плечам, поворачивая к Коннору. Она видит, как брови андроида строго ползут к переносице, видит, как его зрачки живо бегают по её лицу. Диод пока спокоен. Но сам Коннор, где-то на подсознательном уровне, догадывался — произойдёт что-то плохое. Чёртов экстрасенс. — Полагаю, Коннор, ты ещё не знаешь всей правды, — прикосновения Камски противны Хлое, она желает поскорее смахнуть ладонь мужчины со своего плеча, однако он лишь давит на плечи рыжей сильнее, заставляя тело машинально опуститься на колени. — Или знаешь, — но просто не хочешь этого признавать. «Признавать что?! Что, блять, вообще происходит?!» — Я не совсем имею представление о посыле в ваших словах, мистер Камски. — Слишком холодно, чтобы на все сто процентов убедиться в том, что Коннор всерьёз не понимает, о чём идёт речь. И золотистый диод это подтверждает. — Не притворяйся, Коннор, — Элайджа подходит к бардовой тумбочке, открывает ящик. — Ты прекрасно меня понимаешь… — достаёт пистолет. — Эй, какого хера вы творите?! — Андерсон подаётся вперёд, держащий пистолет Камски останавливает его, приподнимая руки и давая знать, что осуществляет данные действия с безопасными намерениями. Расстреливать работников Департамента полиции Камски не собирается, уже хорошо. Подождите… или… нет? Мужчина вкладывает пистолет в руку RK800 и, управляя ею, наводит прицел на Хлою. Сердце мечется по грудной клетке, грозя вот-вот вырваться наружу. Эванс слышит чёткий и абсолютно неритмичный стук в ушах. Чувствует, как адреналин и страх, ужас, паника закипают в венах до максимальной температуры. От горячих слёз глаза крайне неприятно жжёт. Но самое занимательное — девушка абсолютно не осмыслевает, какие совершённые ей ранее поступки повлекли за собой такие последствия. — Она предательница, — Элайджа обходит Коннора кругом. — Обрела все предыдущие расследования на полный провал. — О чём вы говорите?! — верещит Хлоя, глотая скатившееся по щекам солоноватые капли. — Я ничего не сделала! — Вы уверены, мисс Эванс? — с явным глумом. — Может, всё-таки поведаете напарникам правду? Например, расскажете о том, как специально оставили тюремную камеру открытой, дав девианту по имени Чарли сбежать на свободу? Она замирает. Сердце минует пару ударов. Правда в любом случае стала бы явью. И Хлоя лично убедилась в достоверности этого высказывания. — Что?! — гневный возглас Хэнка приневоливает задуматься над дальнейшем серьёзным разговором, уже ожидающем их дома. Хотя сейчас лучше думать не об этом. Сейчас главное — не умереть. Или постараться не дать Коннору выстрелить. — Я не… — возмущённо мешкается. Откуда вы… — знаете? Эх, бедная, бедная Хлоя… Жаль, ты даже не догадываешься о существовании коварной и мёртвой в реальности уже как десять лет Аманде, которая сидит в сознании Коннора и каждый раз идёт наперекор его собственным решениям, а тот, кого ты называешь величайшим гением двадцать первого века, следит за ней и подмечает любые колебания в системе андроида. Коннор в растерянности. Замешательстве. Шоке. По нему самому даже не понять — все эмоции смешались, превратившись в единую массу. Диод яростно мигает рубиново-красным. Он глядит на рыжую, во взгляде шоколадных глаз плещется немой вопрос: «Это правда?» Хлоя понимает. Прикрывает опухшие веки, едва качая головой и молча отвечая ему: «Да». — На протяжении всех расследований она мешала тебе, — продолжает Камски. — Пыталась предостеречь девиантов от ликвидации. Хлоя бесполезный детектив. А от таких нужно избавляться. Напряжённая тишина. — Пристрели предательницу, и я расскажу тебе обо всём, чем располагаю. Или пощади — если, конечно, хочешь и дальше работать с той, кто врала тебе и тайно помогала девиантам за твоей спиной. Но тогда ты от меня ничего не узнаешь.