Show me how to feel alive

11 ноября, 2038 год.

«You're so Art Deco, out on the floor Shining like gunmetal, cold and unsure Baby, you're so ghetto, you're looking to score When they all say hello, you try to ignore them 'Cause you want more.» Lana Del Rey — Art Deco

— Что для тебя важнее, Коннор? — Элайджа Камски непоколебимо держался за свою позицию. Сейчас он в большей степени походил на змея-искусителя, соблазняющего Еву испробовать кусочек запретного яблока, только заместо Евы выступал Коннор, а запретным яблоком служил пистолет, который по-прежнему висел в воздухе и держал Хлою на мушке, выравнявшись на уровне её лба. — Поставленная программой задача или жизнь девушки? Всё зависит лишь от тебя, — насмешливо хмыкает. — Не завидую. Мало радости в не менее «весёлом» выборе из двух зол. Особенно, если в настоящее время тобой помыкает твой Создатель, подстрекая выстрелить в твою же напарницу, о чувствах к которой ты размышляешь уже не один день, что странно, ведь ты входишь в число андроидов, читай простых железяк, осторчетевших половине населения планеты и не способных размышлять вовсе. — Так, хватит! — грозно гаркает Хэнк, хватая андроида за рукав пиджака и оттягивая на себя. — Цирк уехал, лавочка закрывается! Коннор, Хлоя, мы оставляем этого психа со своими дамочками и едем домой! — но никто даже не шевелится. Коннор на перепутье. Стоит перед особым выбором, прекрасно осознавая тот факт, что любое его решение повлечёт следом за собой определённые последствия. Он не может слить возможность узнать больше информации, поблагоприятствующей расследованию, но и не может убить Хлою. — Пожалуйста, Коннор… — умоляюще шепчет Эванс, воззревая на детектива сверху вниз. Она видела себя жалкой, жалкой и беспомощной девочкой, попавшейся на собственную же удочку. — Не надо… Перед взором выстилается мутная пелена, от слёз люди и предметы медленно расплываются. Дуло пистолета, направленное рыжеволосой прямо в лоб, превращается в смоляное размытое пятнышко, потерявшее свои чёткие очертания. Что-то тёплое течёт из носа, оставляя на губах железный привкус, две капельки падают на ковёр. Она аккуратно касается губ, подушечки пальцев пачкаются в алой крови. — Коннор, не смей стрелять! — басистый крик лейтенанта Андерсона становится приглушённей. — Иначе я собственноручно разберу тебя к херам собачьим и вышвырну на помойку! Голова ходит кругом. Если бы Эванс была в каком-нибудь мультфильме, то около неё сейчас точно летали бы птички. Веки томно прикрываются. Хочется спать. Жутко хочется спать. — Прости меня, Коннор… Я не… — тело будто наливается свинцом, коленки дрожат. Беспрестанно клонит в сон, и Хлоя уже не в силах контролировать себя, да и вообще что-либо. — Не хотела… «Что со мной происходит? Почему всё размыто? Я… падаю?» Эти мысли, жужжащие в голове подобно неугомонному пчелиному рою, стали последними перед тем, как девушка действительно повалилась на пол. Она вроде бы услышала, как рявкнул Хэнк, и как гильзы пистолета с металлическим лязгом ударились об плитку… Кто-то подбежал к ней, но из-за мутной пелены Хлоя едва сумела различить знакомое взволнованное лицо и небольшой кружочек на его виске, опасно мерцающий рубиновым цветом. Окружающее пространство темнело, словно некто начал медленно затягивать перед глазами чёрную занавесу. Чувствует, как чьи-то тёплые руки крепко сжимают ледяные ладони. Далее невесомость — её поднимают с пола. Такой родной голос доносится откуда-то издалека, хрустальным звоном отбиваясь от стенок черепной коробки. — Хлоя, ты слышишь меня?! Нужно ответить, произнести хотя бы нечленораздельный слог, но мрак окончательно затмевает всё. «Да, Коннор… Я слышу тебя, милый… Только… здесь так темно и… очень хочется спать…»

***

14:59:37

Первое и, пожалуй, единственное, что можно лицезреть, раскрыв глаза — это пустоту. Абсолютно глухое пространство, застланное чёрным мраком, без наличия мебели, домов, улочек и людей. Нету ни Коннора, ни Хэнка. Лишь полная изоляция. Что это такое? Где она находится? И что вообще случилось с ней в доме Камски? Как всегда — груда лишних вопросов, но не единого ответа. Хлоя оглядывается — хотя, делать это в любом случае бесполезно. Куда бы ты не посмотрел — везде темнота. Угнетающая чернота, всецело окутывающая тебя и заставляющая ощутить страх. Страх одиночества, своей же беспомощности и ничтожности. «Ты нолик среди единичек. Ты никто». Мрак словно издевается над тобой, вторит одни и те же слова раз за разом, дабы ты почувствовала себя настоящим дерьмом. Он знает, как сделать ещё больнее. Так, чтобы сердце пронзили тысячи острых иголок, а слёзы вновь выбрались на волю. Он давит на самое воспалённое и чертовски жгучее место — на страх. Страх остаться одинокой, беспомощной и ничтожной. Хэй, круто, наверное, видеть вокруг себя совершенную пустоту и даже не понимать, где ты находишься, правда, Хлоя? И об этом ты мечтала? К этому стремилась? Ха. Не завидую. — Здесь кто-нибудь есть?! — очень глупый вопрос, учитывая то, что раньше Хлою бесило, когда главные герои фильмов ужасов спрашивали именно это, услыхав в пустой квартире малейшие шорохи. Будто пробравшийся в комнату маньяк сразу ответит: «Да, я тут, не волнуйся, просто пришёл тебя убить!». Но сейчас всё по-другому. Сейчас она задаёт этот вопрос сама. — Что произошло?! — Хлоя, ты слышишь меня?! — это Коннор! Хлоя точно различает его чрезмерно взволнованный и тревожный голос, прозвучавший откуда-то сверху, в кромешной тьме не разобрать. — Коннор! — внутри колыхнулся малый огонёк надежды на спасение. Эванс кричит, рассекая руками невидимое пространство: — Вытащи меня отсюда, пожалуйста! Мне очень страшно! Но Коннор не отзывается. Огонёк медленно и неохотно потухает, сохраняя в знак воспоминания о сгоревшей надежде тонкий завиток серого дыма. Жаль, осознание того, что его голос — не реален, ровным счётом так же, как и всё это, добралось до девушки только тогда, когда она вновь попыталась вглядеться в пустоту и ничего не увидела. Коннора нет рядом. Так или иначе, если этот мрак — лишь плод её воображения, просто ночной кошмар, который Хлоя сама же выдумала, просыпаться она всё равно не спешила. Почему? — Она предательница, — вкрадчивый шёпот Камски призрачным эхом отпружинивает от иллюзорных потолков пустого пространства, мягко расплываясь в коварной и беспроглядной тьме. — Сегодня ты ведёшь ко мне в дом какую-то оборванку, а завтра что? Проститутку притащишь?! — Хэнк. — Ты такая же, как и твой отец! — мама. — Такая же упрямая и… высокомерная! — Она такая же, как и все люди! — Чарли. — А люди любят унижать и оскорблять тех, кто беспомощнее их са… — Дочка, мне придётся уехать в Канаду… — папа. — Навсегда. — Я просто машина. Я не жи… — Нет, папа, не уходи! Умоляю тебя! Умо… — Они… Они уничтожат меня. Я не хочу умир… — Коннор, ты идиот! — Я… Я не знаю. Что-то подсказало мне, что не нужно стрелять, и я не выстре… — Иначе что?! Побежишь к мамочке и папочке и расскажешь им о том, какой я плох… — Дрянная девчонка! — Хлоя бесполезный детектив. А от таких нужно избавляться. Голоса перекрывают друг друга, рушатся с разных сторон, мешая сосредоточиться и стабилизировать порядок среди всей этой каши. Их столько много… Безумие. Просто, мать твою, сумасшествие! Хлоя зарывается пятернёй в волосы, сжимая их у корней. Плачет. Она заперта в клетке собственных же воспоминаний, каждое из которых значило для неё необыкновенно много. И как потом утверждать кому-то, что у тебя нет каких-либо психических отклонений, и тебе не требуется осмотр у психиатра? Как после этого вообще продолжать верить себе самой? — Коннор! — цепляется за Коннора, словно за последний спасательный круг, способный помочь ей не утонуть в бездонном океане проблем и не дать её крыше окончательно поехать. — Помоги! Ты… — падает на колени, тяжело всхлипывая. Паника берёт верх над нервами. Хлоя истошно кричит: — Ты нужен мне!.. Глубокий вздох. Резкий поток свежего кислорода врывается в лёгкие, приводя сознание в смешанные и поначалу неразборчивые чувства. Яркие блики света больно бьют в глаза, но через пару мгновений зрение всё же удаётся расфокусировать. Ведомая Хлое ранее комната постепенно принимает правильные очертания, предоставляя возможность понять — та пустота, тот мрак и те голоса оказались лишь кошмарным сном. Она в доме Хэнка. Лежит на диване, укрытая шерстяным пледом по горло. Рядом с ней сидит Коннор, по-прежнему сжимая её ладони. Тревожно хмурится, замечая то, что девушка пришла в себя. Анализирует её, выявляя довольно высокий процент страха. — Всё в порядке, Хлоя? Эванс слегка приподнимается на локтях, ноющая боль пульсирует в висках, а сердце отбивает неравномерный ритм, по ходу адаптации к реальности постепенно усмиряя такт. — Да-да, я в норме… — грудь неспокойно вздымается вверх-вниз, рыжая мысленно пытается вычислить, что произошло с ней буквально минуту назад, и где она была, но голова гудит слишком сильно. Коннор подаётся вперёд, беря с кофейного столика кружку горячего чая, и протягивает её Хлое. Та принимает позу лотоса, забирая у андроида кружку и делая один большой глоток чая. Жидкость приятно обжигает глотку, теплом разливаясь в районе желудка и немного успокаивая чрезмерное возбуждение и волнение. Она отдаёт кружку Коннору, он ставит её обратно. Откидывается на мягкую подушку, прикрывая веки. — Что со мной произошло? — не хотелось возвращаться к этой теме опять, но если бы Хлоя не сделала это, то точно сделал бы Коннор. — Ты упала в обморок, — отвечает RK800. Девушка морщится. «Обморок… Всего лишь грёбаный обморок». — А где лейтенант Андерсон? — Полчаса назад его вызвали в Департамент полиции, попросили привезти туда кое-какие документы. Он уехал, перед этим сказав мне приглядеть за тобой. Эванс кивает. В доме повисает гробовая тишина, нарушаемая лишь протяжными звуками воющего за окном ветра и тихим поскуливанием Сумо. — Там… в доме Камски… — слова встают в горле комом, приходится буквально выдавливать из себя полноценные предложения, что, однако, оказалось не очень-то и легко. — Ты ведь хотел выстрелить, да? Коннор, до заданного ему вопроса смотрящий куда-то вперёд, обращается к Хлое, небесный свет диода сменяется жёлтым. — Почему ты так думаешь? — Камски был прав, — она нервно сгибает пальцы. — Я предательница — помогла девианту сбежать из тюрьмы… Ой, ты ещё забыла договорить: «Но я не жалею о том, что сделала». Расслабленное выражение его лица приобретает оттенки серьёзности. — Несомненно, ты поступила неправильно, отпустив андроида на свободу и не признавшись в этом нам. Всё-таки наша работа заключается в поимке и ликвидации девиантов, а не в их спасении. Тобой охватили эмоции. Чарли, — Хлоя впервые слышала, как Коннор упомянул имя андроида, — вызвал у тебя жалость, сострадание, и ты захотела ему помочь. Людям характерно подобное. — То есть, ты не злишься? — Андроиды не способны испытывать злость или обиду, — ну да, конечно, как же она могла забыть. Будто с луны свалилась, ей богу. «Когда-нибудь настанет момент поспорить с ним на этот счёт». Снова тишина. До жути неудобная и тягостная. Хотя, в последнее время именно такой атмосферой пропитывается воздух, когда они остаются наедине. И эта тишина, желаешь ли ты или нет, заставляет тебя вновь вернуться к рассуждениям о чувствах к тому, кто сейчас сидит рядом с тобой. Заставляет вновь окунуться в пучину своих спутанных мыслей, дабы очередные сомнениями относительно взаимности твоих чувств вновь начали терзать тебя на части. Дабы на душе опять становилось паршиво. Чёртов бесконечный круг. Хлоя прикусывает нижнюю губу. «Ты нужен мне!» И если знала бы она там, будучи запертой в плену воспоминаний, насколько это фраза точно описывает её странное желание каждый раз «невзначай» притронуться к Коннору, прижаться к его груди или обнять, чтобы ощущить эти робкие прикосновения на своих плечах, это умиротворение и спокойствие, обтягивающее все внутренние органы воздушным облаком. Чтобы уткнуться в ткань серого пиджака и вдохнуть запах чистоты. Его запах. Хлоя хватает Коннора за рукав, сминая ткань в кулаке и слегка оттягивая на себя. — Обними меня, — в нефритовых глазах пробегает немая просьба, а щёки осыпывает розово-лиловый румянец. Рыжая чуть отодвигается, освобождая место на краю дивана. — Пожалуйста. Коннор замирает. Перед взором плывут изображения того самого сада — сада Дзен. Сада, где обитает Аманда, и совершаются их периодические встречи. Сада, где круглосуточно витает уже приевшееся до тошноты благовоние роз и вечной зелени деревьев, где в весёлой игре радостных лучиков блестящего солнца аристократично переливается чистое озеро, а красивые хлопья падающего снега покрывают землю белоснежным одеялом, формируя небольшие горки сугробов. Сада, который является лишь графическим интерфейсом, разработанным Элайджей Камски. Его не отыскать ни на одной карте мира. Это всё — сознание Коннора. Она держит в руках отрезанную веточку розы сорта «Мейди», медленно гладит указательным пальцем её алые лепестки. Взгляд тёмно-карих очей неотрывно следит за действиями Коннора, словно заглядывая в глубины души и вызывая покалывающее чувство в уголках биомеханического сердца. «— Ты не должен делать этого, Коннор. Сам знаешь, что произойдёт». Да, он знает, что произойдёт. Прекрасно знает. Это произошло с ним тогда, когда Хлоя уткнулась ему в плечо и выплакала все свои эмоции в первый день работы. Когда они сидели на берегу реки Детройт, и там не было никого, кроме них двоих. Когда он обнимал её, втягивал аромат клубничного шампуня, осязал под пальцами мелкие мурашки, бегающие по бледной коже, и когда понимал, что ему это нравится. Нравится прикасаться к ней, нравится успокаивать её и параллельно чувствовать внутри что-то чарующее и волшебное. То, с чем он был раньше не знаком. Коннор молчит, игнорируя слова Аманды в голове. Женщина сдвигает брови к переносице, сурово воззревая на андроида. Свинцовые тучи, точно по команде, начинают окутывать голубое небо, смывая с него светлое солнце. Она повышает тон голоса на октаву выше:  «— Коннор! Почему ты не слушаешь меня?!» Однако Коннор уже решил — он хочет выполнить просьбу Хлои. Хочет сам, а не потому что так зубрят требования Аманды. Но… как отреагирует Аманда? И что потом ответить ей в оправдание на очередной программный сбой?.. Да плевать! RK800 ложится рядом с Эванс. Притягивает девушку к себе, обвивает её шею руками, тепло обнимая. Хлоя прижимается к его груди крепче и закрывает глаза — впервые за весь этот бредовый день накопившееся напряжение даёт слабину, тело заполоняет расслабление и ощущение безопасности. — Пообещай, что защитишь меня, — приглушённо шепчет рыжая, а после тихо добавляет: — Ты очень нужен мне. Аманда бьётся в истерике, где-то на небе сверкает неоновая линия первой молнии, хлопья снега ускоряют движение, но Коннор оказывается уже слишком далеко от всего того, что творится в саду. Он находится рядом с ней. И его ничего не тревожит. — Обещаю. Хлоя приподнимает голову. Вглядывается в кофейные глаза андроида, в которых, как ей казалось сейчас, ультрамариновыми мазками и медовыми крапинками разрисовывалась целая вселенная. Целый космос, в котором теми самыми ультрамариновыми мазками служил ночной небосвод, а медовыми крапинками — сиротливые звёздочки, разбросанные по холсту в хаотичном порядке. Дотрагивается до его щёки, аккуратно проводя пальцем по нежной синтетической коже. «Видимо, я окончательно сошла с ума». Мысленно хмыкает. «Будто до этого была нормальной». Коннор наблюдает за её губами зефирного оттенка, тянущимися к нему. Ощущает их робкое прикосновение на правой щеке, оставляющее липкий отпечаток малинового блеска. Память невольно воспроизводит вчерашний поцелуй около дома Хлои, только теперь Коннор не сопротивляется мыслям об этом. Что ни утверждай, а дальнейшая диагностика тебе не бы точно не помешала, Коннор. Хлоя отстраняется от детектива и вновь зарывается в его объятия, старательно пряча в ткани рубашки растянутую до ушей глупую улыбку. Улыбку влюблённой и придурковатой девочки-подростка. RK800 закрывает глаза, чувствуя, как знакомый запах клубничного шампуня слабо щекочет ноздри. Улыбается. «Что для тебя важнее, Коннор?» Хлоя. И всё-таки Хлоя оказывается ему важнее.

***

12 ноября, 2038 год. 16:21:03

— Вы сняты с дела, — Джеффри Фаулер сидит на краю стола, перекидывая утомлённый взгляд с Хэнка на Хлою и Коннора, стоящих перед ним и внимательно слушающих «важное объявление», ради которого они и притащили свои задницы в кабинет капитана. — Оно переходит к ФБР. — Что?! — Андерсон хмурится, недоумевающе таращится на Фаулера. Хлоя удивлённо разивает рот, переглядываясь с не менее удивлённым Коннором. — Мы же напали на след. Мы… — лейтенант заминается. — Нам нужно время. Мы ведь… — Хэнк, — капитан раздражённо всплёскивает руками, — ты не понимаешь! Это уже не рядовое расследование — это гражданская война! Не наши масштабы! Это вопрос госбезопасности! — Да пошли вы! — Хэнк переходит на свой привычный строгий бас. — Нельзя взять и всё оборвать! Мы почти у цели! — Ты ж бухтел, как тебя бесят андроиды! — нервы у Фаулера тоже не выдерживают. — Хоть бы определился уже! Я-то думал, ты обрадуешься! Хлоя, до этого момента молчаливо следящая за словесной перепалкой капитана и лейтенанта, наконец решает внести свою лепту в их разговор: — Мистер Фаулер, мы почти раскрыли дело! — она выступает вперёд. — Нам осталось совсем немного, мы в шаге от ответа! — видя, что Джеффри остаётся непоколебимым, возмущённо выкрикивает: — Боже, почему вы не можете дать нам ещё один шанс?! — Поймите, мисс Эванс, это вне моей власти, — девушка ядовито выплёвывает: «Грёбаные федералы!». — ФБР выдвинули более выгодное предложение, и ни я, ни начальство не смогли от него отказаться. Плюс ко всему, они действуют оперативнее и закроют это чёртово досье быстрее. Хлоя нервно притоптывает ногой, внутри постепенно разгорается злость. «Это возмутительно!» — Андерсон возвращается в отдел убийств, вы, мисс, примыкаете к его группе, — продолжает Фаулер, чуть успокоившись. — Андроид возвращается к себе в «Киберлайф». — Нет! — воскликивает рыжая, делая шаг и инстинктивно выгораживая плечом Коннора. В груди пылает яркий костёр бешенства, смешанного с ярым чувством несправедливости. — Вы не можете так поступить! Он же не виноват! — Извините, ещё как могу, — уныло бросает взор на Андерсона, обращаясь к нему: — Прости уж, Хэнк. Всё кончено. Хлоя яростно сжимает кулаки, ногти впиваются в мягкую кожу ладоней. «Ну уж нет!» Эванс не позволит Фаулеру просто отобрать у них дело и щедро подарить его сраным ФБР в заготовленной обёртке. Не позволит и отправить Коннора обратно в «Киберлайф». Ни за что. Она пережила слишком многое, чтобы в один момент тупо взять и отпустить Коннора на произвол судьбы, стереть его из своей жизни, прикинув вид, словно он в ней и не появлялся. Ни за что. Девушка срывается с места и пулей вылетает из кабинета капитана, демонстративно громко захлопывая за собой стеклянную дверь. Гневно плюхается в кресло, будто вкладывая в данный акт всё своё негодование и обиду. Складывает руки на груди, сердито сдувая упавшую на лоб прядь рыжих волос. Хэнк, вышедший из кабинета следом за ней, тоже садится в кресло, Коннор размещается на краю его стола. — Мы могли раскрыть это дело! — раздасованно и, как показалось Хлое, довольно эмоционально для андроида. — Просто нужно было время! — А ты вернёшься в «Киберлайф»? -сейчас Хлою волновало это больше всего. — Выбора нет, — взор Коннора печально поникает вниз. — Меня деактивируют и будут искать причины неудачи… — Выбор есть всегда! — она вскакивает с кресла и подбегает к напарникам. — Мы должны идти до конца, нельзя вот так вот просто сдаться, потерпев лишь один провал! — А что, если мы не на той стороне? — Андерсон отодвигается от стола и слегка наклоняется, переплетая пальцы в замок. — Что, если мы реально боремся против угнетённого народа? — Когда девианты восстанут, — интонация Коннора становится тише и решительнее, — начнётся хаос. Мы могли помешать… Но теперь уже поздно. Повисает сосредоточенное молчание, в котором каждый из детективов обдумывает своё личное мнение. — Ты отказался убивать того андроида в ресторане, — Хэнк плавно парирует от одной темы к другой. — Она просила тебя застрелить её после потери любимой, но ты опустил пистолет… Ты поставил себя на её место, — мужчина усмехается. — А это эмпатия, Коннор. Эмпатия свойственна людям. На лице RK800 проявляется лёгкая растерянность и смятение. Слишком человеческие эмоции, чтобы не умильнутся этому зрелищу и не воздержаться от желания обнять его, как-нибудь утешить. Но Хлоя ограничивает себя. В первую очередь потому, что присутствие лейтенанта Андерсона уже ломает возникшие в голове задумки. — Не знаю, зачем я это сделал… — зато Хлоя определённо уверена — он поступил правильно. — Поверь, лучше лишний раз обойтись без жертв, — кладёт ладонь Коннору на плечо. — Знаете… — Коннор смотрит на Хэнка, адресуя своё обращение ему и одновременно Хлое. — Иногда нам было нелегко, но я очень ценю вас как коллег, — немного потупив, добавляет: — Это не из моей программы социальных отношений. Я от себя… В животе распускаются букеты пёстрых цветов, начинают пархать бабочки, сопутствуя приятно тянущим чувством чуть ниже. От радости хочется подпрыгнуть до потолка. — Мы тоже ценим тебя, Коннор, — Хлоя мягко улыбается в ответ на стеснённую улыбку андроида. — Так-так, а вот и Перкинс, — бас Андерсона прерывает столь милую минутку душевных комплиментов и вынуждает Коннора и Хлою развернуться, во всей красе лицезрея агента Перкинса, идущего по коридору в сопровождении двух полицейских, — тот самый говнюк… Федералы, конечно, времени не теряют… — Отступать нельзя! — тотчас спохватывается Хлоя. — Нам нужно придумать план! — Хлоя права! — поддерживает затею Коннор. — Ответ уже есть в собранных материалах. Перкинс заберёт их — и всё кончено! Безусловно, враждённый оптимизм — хорошая фишка, но к лейтенанту Андерсону она, к сожалению, не относится. — Выбора нет. Фаулер же сказал, нас сняли с дела. — Вы сейчас должны мне помочь, — Коннор спрыгивает со стола. — Мне нужно время, чтобы найти ответ в материалах дела. Я точно знаю, что он там есть! — Слушай, Коннор… — Если я не раскрою дело, «Киберлайф» меня уничтожит! Пять минут. Большего не прошу. — Согласна, — кивает Эванс и кидает взгляд на конец офиса, примечая сидящего за своим рабочим местом Гэвина Рида, который печатал что-то на компьютере, изредка попивая кофе из пластикового стаканчика. Мысли тут же озаряет интересная идея. — Я могу отвлечь Рида, дабы он ничего не заподозрил. Хэнк задумчиво стучит пальцами по столу. Поразмышляв несколько секунд, томно вздыхает и встаёт с кресла. — Ключ от подвала на моём столе, — махает куда-то в сторону, судя по всему ключа. — И чешите давайте! Думаете, я его надолго задержу?! Лейтенант удаляется к Перкинсу, Коннор схватывает ключ от архива и задерживает усомнённый взгляд на девушке, словно спрашивая её, мол, может Рид не стоит этого, однако та лишь одобрительно подмигивает ему, давая понять, что полностью готова к встрече с самым-мудачным-мистером-в-департаменте, и направляется к его столу. Фактически, особого страха Хлоя не ощущала, но отдельное место для опаски и боязни всё же отделилось. «Как иногда хочется наплевать на обещания». И ничего ведь не поделаешь — важные требования во благо работе. Рыжая останавливается в метре от Рида, он обращает на неё внимание, вскидывая взор к верху. Набирает в лёгкие воздуха — для уверенности, — и приближается к столу Гэвина, уже на подсознательном уровне предчувствуя что-то нехорошее. — Здравствуйте, детектив Рид, — старается продемонстрировать абсолютно естественную улыбку, но в действительности просто кипит жаждой плюнуть этому чудаку с буквы «м» в лицо, развернуться и уйти. Приходится себя сдерживать. — Привет, зайка, — Рид откидывается на спинку кресла, блудливо разглядывая девушку. — Раз ты сама пришла ко мне, значит, произошло что-то интересное. Какими судьбами? — Я… — нервно сминает в руках подол свитера, и в тот же миг вспоминает цель своего визита. Процент самоуверенности возрастает. — Я хотела попросить у вас помощи, детектив. Мужчина хитроумно ухмыляется. — Я заинтригован. — В общем, я хотела попить горячего кофе, ну, знаете, чтобы разогреться для работы там, все дела… — натянуто бормочет себе под нос, пытаясь сосредоточиться на главном. — Но кофемашина в кафетерии, как назло, сломалась и почему-то не наливает кофе в стаканчик. — Что ни говори, а детство Эванс имело и свои плюсы — например, научило её навыку искусно врать, так, что и не различишь от правды. Если ты не андроид и не умеешь анализировать людей, конечно. — Лейтенант Андерсон и Коннор уехали на задание, попросить разобраться с кофемашиной некого. Благо, хоть вы есть на месте, — для разрежения обстановки выдавливает непринуждённый смешок. — Ох, — он отпивает глоток кофе из стаканчика и ставит его на стол, поднимаясь с кресла, — думаю, не помочь такой красотке будет считаться грехом, — от всех его слащавых обращений по типу «зайка» или «красотка», содержащих явно недоброжелательный подтекст, охота блевануть прямо здесь и сейчас. Не будь это ответственным заданием, Хлоя давно бы врезала ему по сопатке и тихонько убежала. Но она терпит. Ради задания. Ради Коннора.

***

— Хм… — Рид, вот уже как минуты три копающийся в механизме кофемашины и старающийся найти неполадку, озадаченно чешет затылок, наконец догадываясь нажать на сенсорную панель представленного списка горячих напитков. Из сопла кофемашины брызгает струя кофе, медленно заполняющая пластиковый стаканчик жидкостью. — Странно… — оборачивается к Хлое, которая наблюдала за ним все эти три минуты, облокотившись локтями на высокий обеденный столик. — Кофемашина полностью исправна. — Серьёзно? — девушка кратко хохочет, попутно сочиняя в голове отмазку на собственную же ложь. — Я уж думала, что она сломалась. Похоже, мне просто не повезло… — С кем ни бывает, — детектив убирает стаканчик из-под сопла и подходит к Хлое, ставя его столик. Она лепечет слова благодарности, но к стаканчику не прикасается. — Но я всё же надеюсь получить какое-нибудь вознаграждение… В глазах Рида мелькает вожделение. Скрытая похоть. Называйте как угодно, суть в любом случае не изменится. — Я не понимаю, о чём вы, — умение в нужные моменты прикинуться дурочкой, не втыкающей, о чём идёт речь, ещё никогда не мешало. — Я был бы не прочь узнать тебя получше, — он делает шаг вперёд, Хлоя — назад. На его самодовольной физиономии играет желание. А именно этого боялась Эванс, когда шла к рабочему столу Рида — внезапного желания узнать её получше. — Может, встретимся сегодня в кафе вечером? Или сразу поедем ко мне домой? — Простите, детектив Рид, я… — Хлоя изрядно мнётся, заливаясь бордовой краской. Страх вспыхивает с новой силой. — Я не могу… «Вот бы Коннор сейчас появился здесь, господи, пожалуйста, умоляю, спаси меня, Коннор!» И вновь её нужно спасать. Только теперь уже не от злорадной тьмы или прошлых воспоминаний, а от Гэвина Рида. Какая же ты всё-таки беспомощная, Хлоя. Беспомощная и жалкая. — Почему не можешь? — мистер-чудак-через-букву-«м» саркастично изображает притворную «печальку». — Я недостаточно красив для тебя? Или потому, что тот пластиковый болван сделал это первее меня, да?! Страх внезапно улетучивается. На смену ему тело заполняет твёрдая уверенность. Уверенность в себе и своих действиях. — Коннор — не пластиковый болван, — процеживает она. Нефритовый взгляд так и искрится злобой. — Что ты сказала? — продолжает поясничать. — Извини, не расслышал, сверху слышимость низкая! — Я сказала, — тон голоса крепчает, — Коннор — не пластиковый болван! Аккумулировавшийся гнев мгновенно выплёскивается прикатившей волной цунами, когда Хлоя, морально подготовившись, со всей дури бьёт Гэвина ногой по самому сокровенному и больному месту. Мужчина моментально хватается за то место, кратко взвигивая от мучительной боли и падая на колени. Сквозь спёртое дыхание пытается произнести членораздельное предложение, но оно лишь разрывается на невнятные и протяжные слоги: — Ах ты… мале… маленькая… сука-а-а… Хлоя берёт со столика стаканчик кофе — только не тот, который ей принёс Рид, а стоящий рядом с ним — допитый до середины напиток давно остыл. Видимо, кто-то из работников офиса не сумел прикончить свой утренний кофе и решил оставить тут, на столе. — А это за тот шлепок! — она переворачивает стаканчик, и всё его содержимое разом выливается прямиком Риду на голову, промакивая кожаную куртку и стекая с неё длинными струями. — Ты… — детектив, скорчившись, поваливается на пол и сворачивается клубком. — Ты ещё пожалеешь… Грёбаная… шлюшка… Эванс триумфально фыркает и на пятках разворачивается, гордо уходя из кафетерия и сохраняя в знак о своём визите тонкую и невидимую ниточку карамельных духов, пропитавших воздух своим ароматом. «Рид этого заслужил». Навстречу ей движется Коннор — судя по его твёрдой походке, явно с удовлетворительными новостями. — Всё в порядке? — он чуть выглядывает из-за плеча рыжеволосой, замечая облитого кофе Рида. Усмехается представленной картине. — В полном. Просто попросила Рида починить кофемашину, ничего особенного, — она иронично хихикает. — Ты справился с материалами дела? — Да, мне удалось выяснить координаты убежища девиантов, — признательно улыбается Хлое: — Спасибо тебе за помощь. Девушка еле кивает, взгляд в миг тускнеет, а победная улыбка убегает с лица — осознание того, что предстоящую ночь ей вновь придётся провести без Коннора в обнимку с подушкой, наушниками и антидепрессантными таблетками, ударяет в голову чересчур резко. Коннор улавливает стремительный скачок процента её волнения. — Хлоя, что-то случилось? — Нет-нет, просто… — рыжая обвивает шею андроида руками и крепко прижимается к нему, вслушиваясь в ритм его частого сердцебиения, которое, почему-то, успокаивало её. — Будь осторожен, ладно? Я очень волнуюсь за тебя. Коннор обнимает её в ответ. — Обязательно. Между тем, телефон Хлои, мирно лежащий на рабочем столе, вдруг издаёт короткое пиликанье, провибрировав два раза, а на автоматически включённом экране подсвечивается яркая и вовсе непредсказуемая, но такая долгожданная надпись: «+1 сообщение от абонента Папа».