Kill me baby one more time!

      Секунды капали, как вода из плохо закрученного крана, и с каждой каплей казалось, что он всё ближе и ближе к пропасти отчаяния. Влад нервно ходил туда-сюда по прихожей, ощутимо мешая почти сразу приехавшим экспертам. Но на это ему было глубоко плевать, Дима в руках Максима, это занимало все мысли. Казалось, что все вокруг ничем не занимаются, а тупо тянут резину, теряя драгоценное время, Димино время!       — Покиньте место преступления, — Влад кинул полный возмущения взгляд на следователя, который тут же примчался, когда узнал об убийстве. Это его дело теперь. Ефим Родионович отчаянно курил и ругался матом с кем-то по телефону на лестничной клетке       — Никуда я не уйду, пока не увижу Бикбаева живым и здоровым.       — Вы гражданский, вам не положено. Вы что, не доверяете следствию? — Влад почувствовал, как у него от психов начинает дёргаться глаз. Да что же за люди такие назойливые, как мухи?!       — Я ничего не говорил о плохости отдельных людей. Ефим Родионович как раз первым после меня бросился на помощь. Я непрозрачно намекаю на то, что доблестная полиция проебала самого важного свидетеля за последние десять лет в четырёхэтажном оцепленном доме, — на последнем слове Влад сорвался на крик, но тут же отстранился от полисмена, который уже успел вжать голову в плечи. Он что-то пробурчал под нос и отошёл. На пороге появился Ефим Родионович с дымящейся сигаретой в зубах.       — Вердикт? — стоящий у разбитого зеркала эксперт выпрямился и со вздохом кинул в пробирку ватную палочку. Он оказался единственным, кто не обращал на Влада никакого внимания и был спокоен.       — Труп не свежий, часов шесть уже прошло. Кровь тоже старая, засохла. Его застрелили ещё ночью, заставили истекать кровью, сделали надпись и уже только потом приехал ваш Дима, и его схватили.       — Влад, помните, где Диму подобрали? — дождавшись кивка, он махнул рукой в сторону двери и быстро пошёл к выходу. — Сейчас же мы туда едем.       — Можете по пути закинуть меня домой? Мне очень нужно кое-что взять.       — Только если быстро. Каждая секунда на счету. Он понимает, что мы можем напасть на след, и будет пытаться сделать всё быстро.       Ефим Родионович почти бегом сбежал по ступенькам и сел в машину. Влад плюхнулся на заднее сиденье и, взяв протянутую следователем бутылку воды, сделал большой глоток. Было ощущение, что его кинули в кипяток, в горле сухо, жарко, все суставы крутит, как от судорог. Вода помогла плохо. Нет, пока он не увидит Диму, живого, пока не будет держать его в руках, он не успокоится.       О том, что в квартире сидит Марго, Влад вспомнил только тогда, когда прошёл в подъезд. Хотя нет, плевать, как-нибудь объяснится, но без своего пистолета он никуда не поедет. Он не собирался отсиживаться за спиной следователя, он хочет быть в первом ряду. А если повезёт, он лично всадит этой мрази пулю между глаз. Марго сидела на диване и пыталась кому-то дозвониться, тихонько матерясь, когда он вошёл в квартиру. Не разуваясь, Влад направился к кабинету. Ефим Родионович, конечно, будет против, но после того, как доблестная полиция, взяв несчастный дом в оцепление, не смогла защитить Диму, он не сильно им доверял. Хочешь нормального результата — делай это сам. Марго догнала Влада уже у сейфа.       — Влад, я полчаса пытаюсь тебе дозвониться, почему ты не берёшь трубку? — Влад поджал губы, набрал код на замке и вынул из сейфа пистолет. Девушка тут же отшатнулась и прижала руку к груди. — Влад, блять, что происходит?!       — Куда ты едешь?       — В Ставрополь к бабушке, — Влад с щелчком вынул магазин и, проверив патроны, задвинул обратно. Вытащил из сейфа глушитель и начал накручивать на дуло. Делать это оказалось дико трудно, руки дрожали.       — Бабуля подождёт пару дней, бери самое необходимое, самое-самое, я посажу тебя к своему водителю, чтобы тебя отвезли в другое место.       — Какого хуя тут творится?! — Не дождавшись ответа, Марго выхватила у него из рук пистолет с глушителем и начала накручивать сама. У неё получилось попасть на резьбу с первого раза.       — На Диму уже давно охотился маньяк, и сейчас Дима попался. Я не хочу подвергать тебя опасности, поэтому поедешь к Данилу.       — Даньке? Ну ладно, хорошо. Я поверю тебе на слово, но потом ты мне расскажешь всё, до последней мелочи, ясно?       — Потом, сейчас я тороплюсь. Минута на сборы.       Влад вышел в прихожую и тяжело плюхнулся на банкетку. Пепел тут же принялся бодать его в ногу и мурлыкать. Прислушиваясь к тому, как Марго шуршит одеждой, Влад поднял кота на руки и прижал к себе, утыкаясь носом за ухо. Первая волна паники сменилась яростью, за которой даже логичные мысли путались, но сейчас наконец началось прояснение, мозг всеми силами пытался найти ответ на вопрос «где сейчас держат Диму». Решив поменять узкое пальто на просторную тёмную парку, он ссадил кота на пол и начал быстро переодеваться. Мысли в голове метались из стороны в сторону как ужаленные. Из раздумий его вырвала Марго, которая вылетела из гостиной с одной маленькой сумочкой и стала натягивать куртку. Она даже не переоделась из домашнего, только покидала какие-то мелочи в сумку. Выведя Марго на пост охраны и приказав передать её лично в руки его водителя, Влад выбежал из подъезда и сел в машину к следователю.       — Что он вам рассказывал?       — Ровно то же, что и вам. Его держали в полуподвале со старыми окнами, он выбил стекло, порезал ноги, но выбежал, — Влад щёлкнул предохранителем, чем привлёк внимание Ефима Родионовича.       — Разрешение есть?       — Конечно. У нас в семье у всех есть разрешение и оружие, на случай пиздеца.       — Я так понимаю, что вас остановить можно, только пристукнув? — дождавшись утвердительного кивка, следователь хмыкнул и повернул направо, объезжая светофор. — Без бронежилета никуда не пущу, за нами уже едет группа захвата, на месте сразу же его наденете, и не смейте лезть первым. Первыми идёт спецназ.       — Отлично, но отсиживаться в машине я не буду, — на торпеде задребезжал телефон, и, матюкнувшись сквозь зубы, Ефим Родионович чуть сбросил скорость и принял вызов, поставив на громкую связь.       — Нашли?       — (В процессе, первую зацепку я нашёл.) — На том конце провода послышался немного сиплый мужской голос. — (Если мы думаем об одном Максиме, то он выступал одним из свидетелей по тому делу, потому что некоторое время работал менеджером Дениса.)       — Найдите мне всю его недвижимость в районе Садового. Если не его, так его дружков, тех, кто ещё выступал свидетелями на его стороне. Всё перетряхните мне, ищите складские, нежилые полуподвалы.       — (Это мы можем, ордер полчаса назад пришёл. Похоже кто-то очень хорошо подгоняет наших бюрократов, вона как быстро печати с подписями ставятся.)       — Им на хвост сел генпрокурор, так что сейчас все зашуршат как электровеники. Всё, адрес скинешь смской, — сбросив вызов, Ефим Родионович включил мигалку и вывернул на выделенную полосу. К чёрту правила, всё к чёрту, нужно успеть достать эту мразь быстрее, чем он что-то сделает.       — Генпрокурор, говорите?       — Да, первые двое суток, пока я пытался раскочегарить этот паровоз, всё с таким скрипом делалось, а потом следователь из другого отдела, который трупами занимался, настучал в ведомство, там это дошло до генпрокурора, и он позвонил мне, приказав отчитываться о каждом шаге, и если вдруг где-то кто-то будет тормозить, сразу сообщать ему. Так что мы теперь как на истребителе летаем по отделению. А сейчас ещё и по городу. Алгоритм такой. Мы приезжаем на место и, пока у нас нет точных адресов, обыскиваем подвалы всех прилегающих дворов. Он не говорил, переходил ли дороги?       — Не должен был, иначе бы его или подобрали, или сбили.       — Значит, смежные дворы, — Валерий Ефимович почесал нос и убрал со лба мешающую седую прядь. — Миша, посмотри по картам, с какими дворами там есть прямые входы и выходы и номера всех домов в них. Можешь сразу разослать по группам захвата. Сначала эти, потом расширим поиск.       — Одну нужно в бордель, — Влад приподнял бровь на вопросительный взгляд следователя. — Вы думаете, что сможете в нескольких местах сразу всё успеть? Они просто перебьют всех, и вы приедете на бойню. Наверняка эта мразина уже позвонила туда и сообщила охранникам. Не думаю, что Денис там хоть чем-то заправляет.       — Логично. Приедем на место, и я сразу позвоню.       Едва дождавшись, когда следователь остановит машину, Влад выскочил на тротуар и сжал посильнее пистолет в кармане. Ему казалось, что каждая секунда промедления вытягивает из него нервы по нитке. Ещё немного — и будет взрыв. Послушно дав надеть на себя под куртку бронежилет, он наконец двинулся вперёд. В голове крутился рассказ Димы об этом дне, об этом месте. Могли ли после этого поставить решётки и сменить окна? Конечно, но в таких замухрыженных двориках что-то новое будет ещё более заметно. Ефим Родионович шёл чуть позади него, оглядываясь по сторонам. А что, если за ними следят и Владу просто прилетит пуля в голову? Вполне может быть, но его это крайне мало волновало. Не сейчас, когда для него опасность эфемерная и глупая, а для Димы самая что ни на есть реальная!       — Оцепили район? — идущий впереди спецназовец кивнул. — Нужно как можно быстрее всё тут обыскать чтобы в случае чего в другое место быстро сорваться.       — Адреса ещё нет?       — Нет. Я пригласил следователя, который Аристокесова искал, он в этом деле каждую букву знает, быстрее найдёт. Но пока что наобум.       — Может, мы вообще идиоты и не там ищем? Он что, не понимает, что это первое место, где его будут разыскивать?       — Будем искренне надеяться, что я понял его логику, и он действительно в старом месте. Он или считает дураками нас, или считает дураком Диму, вроде он нам половины не рассказал. А если и не считает, то понимает, что ему крышка, и менять привычки уже поздно.       Влад судорожно сглотнул и посильнее сжал пистолет. Каким бы профессионалом не был Ефим Родионович, он был прекрасно знаком с нерасторопной ленивой полицией, битком набитой таким себе контингентом. Расследование аварии, в которой погиб дед, оставило неприятный осадок. Но доверять ему больше некому, у него сейчас нет столько связей и возможностей, чтобы самому ловить маньяка. Быть может, если бы это было не сейчас, а лет через шесть, Влад бы и сам уже что-то мог, но сейчас оставалось только слепо уповать на то, что Ефим Родионович действительно человек дела и именно такой дотошный и ответственный, как о нём рассказывал Даня. Подъезд за подъездом проверяя подвалы, группа двигалась вперёд, и начало казаться, что они куда-то не туда направляются. Влад нервно огляделся и, подёргав следователя за рукав, указал ему на узкий проход между двумя домами, за которым виднелся ещё один двор. В этом дворе, более открытом и похожем на проходной, стоял небольшой детский садик, совсем новый, блестящий светлой штукатуркой под светом жёлтых фонарей. Сразу этот двор не был заметен, он был как будто немного наискосок того, который начали обыскивать, но чем чёрт не шутит. Воздух буквально начал накаляться, настолько сильным казалось напряжение. Поэтому когда громко зашипела рация у следователя в кармане, Влад чуть не подпрыгнул.       — (Шеф, есть адрес.) — Ефим Родионович выхватил рацию и поднёс к уху. — (Вы сейчас где?)       — Около детского садика.       — (Правильно идёте. Многоэтажка слева от вас. Подъезд не скажу. У него там квартира есть, и, похоже, незаконно занимает полуподвал.)       — Отлично, погнали, ребята. Только тихонько.       Под прикрытием сгустившихся вечерних сумерек и облепленных снегом кустов в клумбах, спецназовцы рассыпались по подъездам многоэтажки, пытаясь найти тот самый подвал. Влад чувствовал, как его накрывает мелкий нервный тремор. Сейчас бы сигарету в зубы и затянуться поглубже, но курево осталось в квартире, он ничего с собой не взял. И даже с сигаретой расслабиться сейчас не получится, поможет только галоперидол из анекдотов про психбольницу. Наконец в рации раздался щелчок, и вторая группа доложила о том, что они нашли новую дверь, а за ней слышны крики. Крики! Влад Стиснул зубы и рванул в сторону второго подъезда. Убить, сожрать! Но ещё на спуске к двери в подвал его грубо словил один из спецназовцев и не дал прорваться вперёд.       — Я вам говорил, что первыми вас никто не пустит? — Ефим Родионович окинул его нервным взглядом, и Влад поджал губы. Он и сам тут кого угодно может взглядом испепелить, но приходится терпеть. Когда он только понял, что Диму похитили, он ещё бы мог наломать дров и грудью на амбразуру кинуться, но сейчас мысли наоборот стали холодны.       — Хорошо, я понял, — процедив сквозь зубы грубоватое извинение, он прижался к перилам лестницы, пропуская спецназовцев. Один из них отмычками ковырялся в замке и наконец он тихо щёлкнул. Бесшумно приоткрыв дверь на маленькую щёлочку, все замерли. А Влад почувствовал, как его прошибает холодный пот, потому что из-за двери он услышал Димин болезненный вскрик. Он оборвался громким всхлипом, и оттуда же, но уже ближе и громче, раздался шепоток и тихое посмеивание.       — Группе захвата приготовиться.       Секунда, ещё секунда. Наконец кто-то из спецназовцев кинул в приоткрытую дверь дымовую шашку. Послышались удивлённые возгласы и матюки. Раскрыв рывком дверь первый пошёл и сразу же выпустил очередь. Послышались ответные выстрелы. Ефим Родионович схватил Влада за рукав куртки и покачал головой, давая знак, что ему туда нельзя. Сжавшись в сырую, пахнущую побелкой стену рядом со следователем, Влад сквозь зубы считал. Только бы не опоздали!       — Можно идти.       Следователь кивнул сказавшему это мужчине и пошёл вперёд, не давая Владу себя обойти. Специально, чтобы вперёд не вылетел. За дверью оказался длинный широкий коридор с нависающими с потолка трубами коммуникаций. Здесь ещё стоял неприятный туман от дымовой гранаты, поэтому Владу пришлось закрыть нос и рот. Несколько живописных трупов, через которые пришлось перешагнуть. Вытащив из кармана пистолет, Влад тяжело сглотнул, увидев впереди столпившихся около одной из дверей спецназовцев. Ефим Родионович нырнул туда неожиданно и быстро, оставив его в коридоре.       — Отпусти заложника, — заложника? Конечно же, Дима! У Влада не было никаких сомнений.       — Если хочешь, чтобы Дима вышел отсюда живым, то позови сюда Соколовского. Никаких переговорщиков, никаких следаков, я буду говорить только с ним.       Влад шагнул вперёд, плечом отодвинув перегородившего дверной проём спецназовца и замер рядом со следователем. Он даже не сомневался в том, кого видит. Максим. Высокий статный мужчина с сединой, такой странный, лощёный, словно восковая кукла. Мерзкий безумный огонь в глазах на мгновение даже напугал Влада. Он, как загнанный зверь, может кинуться на охотников и разорвать. Но самым мерзким было то, что он держал Диму. Прижимая к себе спиной, крепко держа одной рукой за волосы, а вторую пряча у него за спиной. Пальцы в волосах он сжал так сильно, что Дима вцепился в его ладонь, пытаясь хоть немного ослабить хватку. Влад смотрел на него и бесился всё больше, подмечая следы на Димином теле. Разбитый нос, красные волдыри на руках от ожогов, фиолетовые ногти на босых ногах, как будто иголки вставляли. Неровно обкромсанные пряди у лица и как-то странно поставленные ноги. Как будто ему больно, как будто он не может их свести. И конечно же, сразу понятно, почему. Не сдержавшись, Влад тихо зарычал, от чего следователь дёрнулся, а Максим напрягся. Правильно, бойся, тварь! Дима поднял испуганные большие глаза на Влада и счастливо улыбнулся. Почему-то стало страшно, что этой надежды в глазах он не оправдает.       — Приехал за своей игрушкой? Странные у тебя вкусы. Вокруг так много красивых куколок, чистеньких, новеньких, ещё пахнущих коробкой, а ты выбрал затасканную грязную Барби из сэконд-хэнда. Извращенец, однако.       — Тебя мои вкусы не касаются, можешь не переживать. И всё же, какая жалкая картина. Судя по рассказам, ты чуть ли не грозой всей области был, а кончишь в вонючем тёмном подвале, — Влад расправил плечи и чуть вскинул голову, чтобы выглядеть внушительней. Нужно потянуть время.       — Ты так говоришь, как будто всё уже решилось, а это огромная ошибка. Я, может, тут и сдохну, но кое-что я заберу с собой. Твою любимую игрушку, куколку по имени… — он притворно задумался и приблизился к Диме, вызывая у него нервную дрожь, — Дима.       — Он человек, а не игрушка. Мне не нужно упиваться властью над жизнью людей, чтобы чувствовать себя хорошо. Если ты не в курсе, то это последствие психотерапии. Посоветовал бы тебе, но поздновато.       — Но всё же БДСМ, да? Всё равно нравится, когда на тебя смотрят снизу вверх и шепчут заветное «господин». В чём между нами принципиальная разница? Разве ты не убивал людей? Помнится, что-то было такое…       — Не пытайся, — Влад его сразу же перебил, поджимая губы. Отменно покопался в его досье, молодец. — Я того парня ударил один раз, и он после этого ещё и сам из клуба вышел. Ну и огрёб уже на стоянке. Я к этому отношения не имею, хотя да, мне пытались это повесить. Можешь сказать спасибо своему детективу, который в моём деле копался. Хотя постойте, уже не можешь.       — Строишь из себя святость, но мы же знаем, что это не так. И Дима знает. Он тебе, может быть, расскажет, как вы на самом деле познакомились. Потом. Ну, если ты дашь ему выжить. А получится это, только если я уйду отсюда живым.       — Нравится чувствовать себя главным кукловодом? — Влад презрительно поморщился. Дима открыл глаза и одними губами прошептал «Влад». От этого сердце словно пустилось в галоп, и он незаметно сглотнул, чтобы успокоиться. — За всё в этой жизни приходится расплачиваться, а уж за такие амбиции, как у тебя, тем более.       — Ты просто маленький напыщенный сучонок, и тебе повезло, что ты не оказался рядом с Димой, — окинув Максима холодным равнодушным взглядом, Влад сам себе поставил плюсик, когда увидел, как он нервно сглотнул. Не разучился ещё делать взгляд анаконды. Он не позволит на себя надавить и прогнуть. Максим играет с ним, пытается нащупать слабые места, чтобы стать выше, стать доминантом. Не выйдет. Влад взглянул в искажённое от боли и страха лицо Димы, на его дрожащие руки, и прищурился. У него есть, за что бороться. — Рано или поздно тебе тоже придётся платить.       — Да, именно поэтому ты прикрываешься им, как щитом, от меня. Потому что ты типа сильнее. Самому ещё не смешно? — не быть ему переговорщиком. Не сейчас, когда хочется кинуться вперёд и убивать голыми руками. Максим заскрипел зубами, понимая, что словесная дуэль с треском проиграна, вдруг мерзенько улыбнулся. Секунда, ещё секунда, он двинул спрятанной за Диминой спиной рукой и вынул пистолет. Вот почему Дима так спокойно стоял, всё это время эта тварь держала его на мушке! Спецназовцы тут же напряглись, у кого-то щёлкнул предохранитель.       — Зря ты его подобрал, Влад, очень зря. От скольких проблем ты бы себя избавил, — мужчина упёр дуло пистолета Диме в шею, заставляя запрокинуть голову. — Ты бы даже не узнал, куда он пропал, поскучал немного, да и нашёл бы себе кого-нибудь получше. Красивого, образованного, замечательного и кристально чистого человека. А ты рвёшь жопу за грязную мерзкую проститутку. А ты знал, что твой Димочка участвовал в педофильских оргиях? — Дима дёрнулся, и нервная дрожь стала усиливаться. Он зажмурился, поджал губы и скривился. — И не говори мне, Бикбаев, что тебе не понравилось с тем мальчиком. И это только так, цветочки. А секс в крови убитого человека, под его предсмертные стоны? Ты, Влад, даже не представляешь, кого ты подобрал. Сколько дерьма тут, — он прислонил дуло к виску, сильно надавил, вынуждая Диму наклонить голову, — в этой сладкой головке. Он не ангел. Он проститутка, наркоман, падший в самую грязь человек, который творил ужасные вещи, просто отвратительные, о которых ты и не знаешь ничего. А я знаю, мне нравилось смотреть на то, как он унижается, как он подчиняется, как падает в своих глазах. Превращается в прожжённую шлюху, которая согласна на всё. Ты это и без меня знаешь, Влад. И если ты попросишь, я избавлю тебя от этой грязи раз и навсегда.       Мужчина безумно заулыбался и прижался к Диме, которого уже начала бить крупная дрожь, как на лютом морозе. Он открыл глаза, и Владу показалось, что парень сейчас закричит, но он даже не разжал губы. По щеке скатилась слеза, мешаясь с текущей из носа кровью. Владу показалось, что он даже услышал звон, как будто что-то разбилось. Это разбился Дима. Слёзы покрыли мокрыми дорожками щёки, а в глазах не стало ничего, пустота. Максим рассмеялся, увидев это и провёл языком Диме по щеке, слизывая солёную влагу. От этого движения Влад чуть не зарычал. Захотелось убить, порвать, зубами загрызть эту тварь, которая сейчас доламывает его Диму, его парня, его любимого человека!       — Отпусти его, сейчас же, — Мужчина открыл было рот, но Влад вскинул пистолет. — Отпусти его прямо сейчас, или я буду резать тебя на куски тупыми ножницами очень долго и с наслаждением, — вряд ли подействовала такая тупая угроза, но улыбочка Максима тут же завяла. Краем зрения Влад увидел, как дёрнулся от его слов Ефим Родионович, держащий наготове ствол.       — Да забирай на здоровье.       Он разжал пальцы в Диминых волосах, и тот безвольной куклой стёк ему под ноги, просто упал, как и стоял, словно ноги перестали его держать. Безумно вытаращив глаза, он запустил пальцы в волосы и тупо уставился в пол. Влад аккуратно позвал его, но он даже не отреагировал, только сильнее затрясся, нервно кривя лицо. Влад почти видел, как где-то там, внутри, он корчится в агонии, но не может выпустить это наружу. А Максим спокойно щёлкнул затвором пистолета и поднял его, ухмыляясь. Этот щелчок заставил Диму дёрнуться и убрать руки от лица. Волосы упали на него, закрывая от всех.       — Дима, вставай, иди сюда, — никакой реакции. — Дим, давай, поедем домой, — снова ноль внимания.       Максим громко рассмеялся и вдруг наставил пистолет на Влада, целясь в голову. Сквозь стук сердца в ушах Влад услышал, как Ефим Родионович даёт команду и пытается остановить его угрозой. Ему нечего терять, для него это конец, потому что никто и никогда его теперь не отмажет и, скорее всего, ему грозит настоящий самосуд от жертв, их родни, его просто порвут на кусочки. Влад нервно вздохнул, чувствуя, как деревенеет шея от страха. Ну что, у Максима шанс убить только кого-то одного, и если это будет он, Дима останется жить. Диким усилием он заставил себя опустить руки с пистолетом и сжал зубы, смотря прямо мужчине в глаза. Он не боится, он не жертва, и Максиму не удастся ощутить себя победителем. Нет, этот ублюдок просто жалкая загнанная в угол бешенная собака, и единственная его награда за прожитую жизнь — пуля в голову.       Но то, что произошло дальше, разбило искрящуюся от напряжения тишину. Дима, сидевший до этого неподвижно, вдруг вцепился к руку Максима, которой тот держал пистолет, и дёрнул вниз, на себя, выворачивая и пытаясь вырвать оружие. Выстрел. Громкий Димин вскрик. Ещё выстрел и Максим отшатывается к стене, сползает по ней. Прямо на лбу маленькая рана и капля крови. Вот и всё. Следователь опустил пистолет и отдал команду в рацию, а Влад кинул оружие на пол и упал на колени рядом с выгнувшимся от боли Димой. Он пустыми, полными слёз глазами смотрел в потолок и зажимал рукой живот. По белой футболке стремительно расползалось уродливое бордовое пятно.       — Медиков, быстро! — Ефим Родионович сдёрнул с себя шарф и, отняв Димину руку, накрыл рану тканью.       — Дим, посмотри на меня, ну же, — Влад взял его лицо в ладони и несильно похлопал по щеке. Но Дима никак не отреагировал. — Дима, ты меня слышишь? Дима! — Не сдержавшись он от всей души влепил парню пощёчину, от чего он всхлипнул и тихонько завыл от боли. Глаза тут же стали наполняться эмоциями, словно душа в тело вернулась. — Только не теряйся, понял? Давай, смотри на меня. Всё, всё закончилось, его убили.       — Да? — Дима грязными, испачканными в крови пальцами провёл Владу по щеке и заулыбался. — Это хорошо. Он больше никого не убьёт.       — Конечно, ты хотел спасти тех, кто остался в борделе, помнишь? — подвинувшись, чтобы пропустить вбежавших врачей, Влад сжал его пальцы. — Ты это сделал, они будут жить, и всё у них будет хорошо. И у тебя теперь будет другая жизнь, новая. Найдёшь родителей, вернёшься в театр, забудешь всё это, как страшный сон. Только потерпи сейчас немного.       — Только не плачь, Влад, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты плакал, — Влад вымученно улыбнулся и сглотнул. Почему-то как раз после этой фразы захотелось поплакать, нет, порыдать, повыть в потолок.       — Хорошо, не буду.       Двое санитаров переложили Диму на носилки и быстро понесли к выходу. Влад старался не отставать от них и идти рядом, чтобы Дима его видел, чтобы держался и не проваливался в беспамятство. Вокруг толпились люди, полицейские, омоновцы с автоматами выводили скрученных охранников Максима, за оцеплением начали подходить зеваки. Там же, за ограждением, стояла журналистка спиной к ним и что-то говорила в камеру. Влад натянул ворот куртки на лицо и опустил голову, чтобы не попасть в объектив. Только вот телевизионщиков тут не хватало. Он вообще не хотел, чтобы это дело предавали такой огласке, потому что известно, что с заложников, и так хлебнувших горя, статус проституток после этого не смоется никогда. Встав так, чтобы закрыть Диму, он дождался, когда его уложат в машину, и остановился в нерешительности. Дима сильнее сжал его пальцы, которые всё это время не выпускал из своей руки, и беспомощными глазами заглянул ему в лицо.       — Влад, езжай с ним. Телефон с собой?       — Да.       — Отлично, мы сейчас туда поедем за первой группой, чтобы в притоне не начали следы заметать. А ты проследи за Димой. Чуть позже я в больницу ещё пару полицейских отправлю, чтобы охраняли.       — Уж лучше я свою охрану поставлю, полиции я доверять что-то разучился, — Влад кисло улыбнулся Ефиму Родионовичу и шагнул к машине скорой помощи.       — Но ему с нами нельзя, — Фельдшер попробовала возразить, но, увидев, как Дима в каком-то едва ли не паническом жесте хватает Влада за руку, только махнула рукой. — Быстро садитесь, — он только этого и ждал, тут же заскочил в машину и сел поближе к Диме, чтобы тот расслабился.       — Всё, давай, позвонишь, когда в больницу приедете.       Ефим Родионович похлопал Влада по плечу и кинулся к машине, на ходу командуя группой захвата. Захлопнулись двери, и скорая тронулась. Дима, похоже, даже не заметил, как фельдшер поставила ему капельницу и, убрав испачканный шарф, наложила какую-то белую пелёнку. Он смотрел Владу в глаза и слегка улыбался какой-то очень грустной улыбкой. Влад расстегнул ворот, чтобы полностью открыть лицо и ничего не мешало говорить с ним. Аккуратно проведя кончиками пальцев Диме по лицу, он слегка щипнул его за кончик носа, стараясь убрать с лица это странное пугающее спокойно-остранённое выражение, как на иконе какой-то. После похорон родителей он боялся ликов до дрожи и заикания.       — Как вас зовут? — Влад оторвал от Димы взгляд и посмотрел на женщину.       — Влад.       — Отлично, раз уж вы едете с нами, ваша задача его держать, понятно? Говорите, спрашивайте, что угодно, но держите его. Сильно кровит, давление упадёт, и он вырубится, а в реанимации хотя бы сначала он в сознании нужен, чтобы сказать, где и как болит.       — Хорошо. Слышал, только попробуй вырубиться! — Влад постарался в эту угрозу вложить максимум шуточного тона, но не удержался и тяжело сглотнул.       — Руки замёрзли.       — Ничего, приедем в больницу и согреешься.       — А куда Ефим Родионович убежал? — Дима говорил тихо, как будто ему не хватало сил. Влад прислонил его ладонь к губам и улыбнулся.       — Поехал в бордель, сейчас там наведёт шухеру.       — Быстрее бы, Максим туда звонил.       — Не переживай, там сейчас два старших следователя этим делом занимаются, и в прокуратуре ну очень заинтересованы в этом. Так что если нужно туда вертолёты отправят.       — Хорошо бы…       Влад тяжело вздохнул и, наклонившись к Диме так, чтобы фельдшер ничего не слышала, принялся рассказывать. Что угодно, какой угодно шум, чтобы Дима не отключился, чтобы отвлекался и хоть как-то сосредотачивался. Рассказывал о том, что обязательно повезёт Диму в Крым, в свой любимый Севастополь, что будет рядом, когда придётся снова пережить ломку, что будет поддерживать его и ходить на все спектакли, когда он вернётся в театр. Дима рассеянно улыбался и следил глазами за тем, как Влад шевелит губами. Наверняка он и половины не слышит, а завтра вообще ничего не вспомнит, но хоть Влад сам наконец выговорится, поделится. Потому что если Дима после всего этого не захочет с ним остаться, он поймёт, хоть и будет безумно больно. Но если есть хоть малейший шанс переломить его решение в пользу если не отношений, то хотя бы дружбы, то грех будет этим не воспользоваться. Легонько сжав Димину кисть в руках, он поцеловал его холодные пальцы и потёрся носом о раскрытую ладонь. Фельдшер сделала вид, что ничего не видела, а Дима, всё так же улыбаясь, слегка пошевелил пальцами и кивнул.       В больнице их уже ждали, в конце длинного коридора Влад увидел врача, готового к проведению операции. Он придерживал рукой створку широкой двери и нервно барабанил по ней пальцами. Едва успевая за быстро бегущими санитарами, Влад остановился чуть поодаль. Вряд ли его пустят и туда, да и он не сильно горел желанием стоять над душами врачей и бдеть. Но Дима вцепился в его пальцы просто мёртвой хваткой, так, что они уже начали немного неметь. Санитары не успели затормозить, и Влад от неожиданного рывка чуть не упал поверх Димы на каталку. И что делать? В операционную ему точно нельзя. Как оторвать Диму от себя безболезненно, чтобы он не устроил истерику?       — Нам нужно в операционную, сейчас же, — врач, стоявший в дверях, подошёл поближе и начал переводить взгляд то на Диму, то на Влада, дожидаясь хоть каких-нибудь действий. В глазах Димы начала подниматься тихая паника. Только этого не хватало!       — Не отпускай меня, Влад, пожалуйста… — Влад в ответ улыбнулся настолько ободряюще, насколько смог, и погладил его по щеке.       — Давай, Дим, я буду рядом, даже если ты меня не видишь. А когда придёшь в себя, я приду и буду обнимать тебя сколько захочешь. И рахат-лукума принесу, — вряд ли его будет можно, но конкретно сейчас Дима не в том состоянии, чтобы вести с ним серьёзные беседы. Он сейчас казался не взрослым, а ребёнком, пережившим страшное, и говорить с ним серьёзно сейчас бесполезно. Придётся потом звонить своей знакомой, она вроде до сих пор практикует психотерапию. Только бы Дима не отказался.       Дима сначала наградил его недоверчивым тревожным взглядом. Только бы поверил, только бы отпустил. Наконец Дима вздохнул и измученно закрыл глаза, разжимая пальцы. Тут же понявшие этот жест санитары закатили каталку за дверь и над ней загорелась красная лампочка. За мутным стеклом не было видно ничего, только мельтешащие тени. Влад отошёл на пару шагов, чтобы не получить створкой по лицу, и вздохнул. Неспокойно, ужасно страшно, до оцепенения. Влад не знал, насколько ранение смертельно, старался не думать об этом, иначе его накроет настоящая паника с метаниями от стены к стене и надрывными рыданиями. Снова болото, снова звуки начали пропадать, перед глазами упала мутная пелена, не давая ничего рассмотреть, а мышцы шеи свело едва ли не до судороги. Мимо кто-то пробежал, задев его плечом, и Влад словно вынырнул из воды, на него обрушился реальный мир.       — А что мне теперь делать? — Влад так и остался стоять посреди коридора, прижимая руку, за которую только что хватался Дима, к груди.       — Можешь помолиться, чтобы не было абсцесса, — от неожиданности Влад едва не подпрыгнул. Рядом стоял Геннадий Андреевич и мял в руках кофту. Судя по тому, как тяжело он дышал, он очень быстро бежал сюда. — Знаешь, что со мной было, когда мне позвонил знакомый из приёмного и сказал, что тут Соколовский с каким-то подстреленным парнем приехал? Я летел как угорелый, чтобы успеть застать.       — Не переживайте, дядь Гена, у меня если и есть травма, то исключительно моральная. Я сейчас уеду, сможете за Димой присмотреть?       — Конечно, я за тем сюда и приехал, чтобы проследить, чтобы всё было хорошо. Не за ним, правда, за тобой, но да ладно, раз уж приехал… — дядя Гена залез в наружный карман сумки и вытащил пачку влажных салфеток. — На вот, у зеркала вытрись, а то даже на лице кровь. Если что-то будет известно, я тебе позвоню.       — Спасибо большое.       Зайдя по дороге в туалет и умывшись от Диминой крови, которая осталась на лице, когда он целовал руки, Влад вышел из больницы. Если он будет тут сидеть, то сойдёт с ума быстрее, лучше уж заняться чем-то полезным. Например, съездить в бордель, посмотреть, как там дела, и потом доложить Диме. О том, что может случиться так, что Дима умрёт, он старался не думать. Не умрёт, только не сейчас, когда наконец жизнь повернулась к нему передом, нет… Подойдя к стоящему у ворот больницы такси, Влад сел на заднее сиденье.       — Куда едем? — таксист, молодой парень в кожаной курточке, тут же потушил сигарету и обернулся на Влада.       — За город поедешь?       — Не вопрос, куда?       — Трасса на Балашиху, третий коттеджный посёлок, — парень завёл мотор и принялся выруливать со стоянки.       — Хорошо, только там на съезде пробки могут быть. Там какая-то спецоперация была, дорогу перекрывали, полчаса намертво пробка на кольце стояла.       — А больше никаких новостей нет? — автомобиль влился в поток и начал слегка увеличивать скорость.       — Сказали, что при поимке серийного маньяка пострадал заложник, и что сейчас будет захват подельников. Вот так живёшь себе и не знаешь, что, оказывается, маньяк по Москве рассекает. Интересно, сколько у него должно было быть жертв, чтобы об этом объявили хотя бы по радио местному?       — Жаль, что не я этой мрази пулю в лоб засадил, — Влад равнодушно принял на себя удивлённый взгляд водителя и отвернулся к окну. — Можно побыстрее, если будут какие-то штрафы, я всё оплачу.       — Понял.       Негромко включив музыку по радио Семь, парень натыкал что-то на навигаторе и свернул в переулок, чтобы объехать пробку на светофоре. Не то, чтобы Влад сильно торопился, но хотелось попасть туда до того, как Дениса увезут в обезьянник. Посмотреть ему в глаза и спросить, зачем он всё это делал, если сам когда-то такое пережил. Вот чего он так испугался, когда Влад забирал контракты. Он сразу понял, всё понял. Понял, что Дима ему всё рассказал, что уже началась охота, понял и позвонил Владу, чтобы навести на след, заставить смотреть в правильном направлении. Что тогда случилось с его телефоном? Может, Дениса уже и в живых нет, кто знает… При мыслях о смерти Влад почувствовал болезненный укол в сердце и пожалел, что не захватил с собой таблетки. Надежда на то, что на месте будет стоять скорая, и у них найдётся что-то успокоительное.       Ещё на въезде в посёлок машину остановили полицейские. Таксист присвистнул и открыл окно, готовясь к разговору, но Влад его опередил. Сунув парню пятитысячную купюру, он похлопал его по плечу и вышел из машины. Пусть едет обратно, в Москву Влад будет возвращаться уже со следователем. По эту сторону оцепления уже дежурили несколько команд журналистов с разных телеканалов, и Влад накинул на голову глубокий капюшон, стараясь не засветиться.       — Молодой человек, если вы здесь живёте, предоставьте документы, пожалуйста, — его остановила женщина в форме. Влад поднял на неё взгляд, и она тут же кивнула. — Поняла, проходите.       — Ефим Родионович уже обо мне рассказал? — он перешагнул через жёлтую ленту и слегка вжал голову в плечи, увидев, что на него обернулись несколько журналистов, заметив этот манёвр.       — Он сказал, что если приедет парень с разными глазами, его можно пропустить.       — Успели взять?       — Да, дом снаружи облили бензином по цоколю, чтобы поджечь, и в подвале гору тряпья нашли для поджога, — женщина шла чуть впереди, не столько чтобы путь показать, а чисто чтобы к нему не приставал каждый встречный полисмен. — Вы же в больницу ездили, да?       — Да.       — Как заложник? — Влад остановился, заметив в небольшой толпе у распахнутых ворот борделя следователя, и тяжело вздохнул.       — Его зовут Дима. Он в операционной. Можете помолиться любым богам за него.       Кивнув ей, Влад медленно подошёл к Ефиму Родионовичу и с опаской заглянул во двор. По присыпанному снегом газону было видно, что тут была бойня, ну или минимум матч по регби. Всё оказалось вспахано, как огород. Стёкла разбиты, ворота не раскрыты, а сорваны, парадная дверь выбита с кусками косяка. Кинув грустный взгляд на небольшой кустик в клумбе, невинно падший под чьей-то ногой, он зашёл внутрь. Завоняло бензином, очень сильно и неприятно. В лужах на дороге ко входу стояли радужные разводы. Была перестрелка, на холодной плитке штабелем лежали несколько трупов в чёрных пакетах. А из дверей выводили их. Парней и девушек, едва одетых, бывших заложников, наконец получивших свободу. Кто-то из них рыдал, заламывая руки, кто-то, словно не проснувшись до конца, испуганно озирался по сторонам. Сделав несколько шагов и остановившись почти у парадной лестницы, Влад всматривался в их лица. Где Денис? Неужели опоздали? Вдруг кто-то буквально накинулся на него с объятиями. Влад настолько погрузился в свои мысли, что едва не упал от такого напора, но успел подставить ногу. У него на шее, заливаясь слезами, висела Ира.       — Спасибо, спасибо тебе! Я… — всхлипнув, девушка разразилась громкими рыданиями. — Хотели убить… Твари! Спасибо, Господи, спасибо!       — Я тут ни при чём, благодари вовремя успевших спецназовцев, — Влад аккуратно обнял её за плечи и погладил по растрёпанным волосам. Подошедший Валерий Ефимович тяжело вздохнул.       — Как Дима?       — В реанимации, я не знаю, что с ним. Сказали, что будут зашивать и кровь переливать, больше не знаю. Где Денис?       — А вон он, — оторвав от Влада плачущую Иру и отдав её подошедшему врачу, он кивнул в сторону кареты скорой помощи. Денис сидел на вытащенном из дома стуле с зафиксированной ногой и перебинтованный поперёк тушки.       — Что случилось? Сопротивлялся?       — Ребята сказали, что он сам к ним навстречу выбежал из окна второго этажа с криками «они хотят всё подпалить с людьми». Я не знаю, как он до ворот добежал и ещё и смог вырубить охранника на воротах, у него нога сломана в двух местах и несколько пулевых в боку. И на руках следы от утюга, его пытали до нашего приезда. — Влад смотрел на это лощённое всегда и измученное, поломанное сейчас лицо, и вдруг почувствовал острый укол. Этот человек толкал несчастных в пропасть, толкал Диму, раз за разом, не давая подняться.       Не слыша окрика следователя, он широким шагом направился к нему. Денис заметил, его только когда между ними оставалось пара метров. Он мог подставить руку, увернуться, но дал себя ударить, закрыв глаза. От сильного удара кулаком в лицо, он упал со стула и сплюнул на плитку кровью. Рывком поставив стул обратно, Влад за шиворот грязной порванной рубашки усадил его и схватил за волосы на затылке, заставляя посмотреть себе в глаза.       — Если с Димой что-то случится, я тебя убью. Ты понимаешь, что ты всё это время делал? Как ты мог, ты же был на их месте! — Денис равнодушно снёс его тяжёлый взгляд и слизнул языком потёкшую из носа кровь.       — Максим, что с ним?       — Он сдох, — по лицу Дениса расплылась широкая улыбка, полная такого неподдельного счастья, что Влад тут же сдулся. Отпустив его и сделав несколько шагов назад, он скрестил руки на груди, выжидая. Мужчина опустил лицо, всё так же сумасшедше улыбаясь. Секунда, ещё секунда. Гул множества голосов и топот тяжёлых ботинок спецназовцев разрезал дикий крик. Владу показалось, что от него сердце разорвалось на части. Он видел, как оборачиваются спасённые ребята, как оборачиваются и меняются в лице спецназовцы и полицейские из оцепления, как оборачиваются эксперты. Стоящая чуть сбоку женщина и вовсе схватилась за грудь. А Денис кричал, согнувшись пополам на стуле. До хрипоты, до срыва. Крик оборвался на самой высокой ноте, он выпрямился, и Влад увидел, что он плачет. Разбитый Владом нос опух, и из него потекла кровь, мешаясь с потоками слёз. Совсем как у Димы. Влад сделал к нему шаг и чуть наклонился, привлекая внимание. Заглянув ему в глаза, Денис вдруг сипло рассмеялся.       — Несите бумажки, диктофоны! Всё несите, слышите?! Я всё расскажу, всё подпишу, всех сдам, всех этих тварей до единой! У меня сегодня блятский праздник! — все так же хохоча, он прикрыл глаза рукой и откинулся на спинку стула.       — Пойдём, его лучше оставить врачам, пусть заберут в больницу и успокоительным накачают. Я уже пытался с ним говорить, но он какой-то заторможенный, через слово паузы делает и в точку пялится. У него шок, и пока не отойдёт допросы лучше отложить, — Ефим Родионович вытащил ключи от машины и кашлянул, привлекая внимание Влада. — Я сделаю вид, что нос ему разбили, когда пытали, но больше никакой самодеятельности, иначе мне придётся взять вас под стражу.       — Больше такого не будет. Я уже в ноль, выгорел, намертво.       Следователь тяжело вздохнул и сел на водительское сиденье. Сейчас у них есть дела поважнее Дениса и других обитателей притона. В больнице главный свидетель и самый важный человек, а звонка от дяди Гены не было. Стараясь не думать, даже не впускать в голову никаких скорбных мыслей, Влад вжался в сиденье и накинул на голову капюшон. Будет лучше, если об этих его прекрасных похождениях родные узнают от него, а не из телика. Следователь крайне тактично молчал всю дорогу, включив тихонько радио на нейтральной джазовой волне. А Влад бездумно следил за проплывающим мимо пейзажем. Он уже час катается, а дядя Гена не позвонил. Дико жалея, что с ним нет любимого Пепла или, на крайний случай, Данила, чтобы обнять и успокоиться, Влад полез в карманы. Рука наткнулась на что-то пушистое, и Влад вытащил на свет маленькую игрушку, что-то среднее между котом и мячиком, серенького. Его когда-то Влад подарил дедушке, эдакий карманный Пепел. Шкурка кое-где была немного грязная, игрушку Влад вытащил из раскуроченного автомобиля. С тех пор эту куртку он не надевал. Погладив плюшевого кота между ушей, Влад прикусил губу и откинулся на сиденье. Только бы с Димой всё было хорошо, только бы судьба, Бог, Дьявол, кто угодно, услышали его просьбы.       Снова знакомый коридор, только теперь там сидел не только Геннадий Андреевич. Рядом с ним восседал нервно переминающий какие-то бумажки Виктор Германович и Даня с Марго. Она тут же сорвалась с лавки и обняла Влада. Наступило тупое, противное молчание, словно случилось какое-то дерьмо. Или? Влад почувствовал, как холодеют руки и тяжело сглотнул.       — Как Дима?       — Я ещё не ходил, операция подзатянулась. Как меня позовёт к себе хирург, так я и пойду.       — Почему так долго? — дядя Витя нахмурился и отложил бумажки на лавочку. Сейчас будет вопрос, Влад уже знал это выражение лица.       — Влад, тебе хорошо? Ты бледный ужасно, — Влад криво усмехнулся на это замечание.       — Нет, не хорошо. Я заебался хоронить родных и близких. Мне нахер не нужны ещё одни похороны. Как я его родителям в лицо смотреть буду? Простите, проебался немного и ваш сын, которого вы десять лет не видели, помер?!       Почувствовав, что его несёт, Влад обнял Марго в ответ и уткнулся носом ей в волосы, пытаясь успокоиться и остановить поток слов. От неё пахло кофе и парфюмом Дани. Оторвав её от себя, Влад тяжело плюхнулся на лавку рядом с Данилом. Ах вот оно что, Марго в его свитере и куртке, вот почему от неё так пахнет. Краем зрения Влад увидел, как приоткрылась дверь в операционную. Из неё выглянул уставший врач и поманил к себе дядю Гену. Он с тяжёлым вздохом оставил свою кофту на лавке и вошёл. За мутным стеклом было видно только два их силуэта. Чтобы не довести себя, Влад начал считать секунды. Одна, вторая… На минуте и шесть, силуэты двинулись и из дверей вышел Геннадий Андреевич. Он мял в руках подол свитера и, когда поднял какие-то испуганные глаза, Влад медленно встал, держась за стенку. Ещё никогда в жизни он не так не боялся получить ответ на свой вопрос.       — Что с ним?       — Жив, стабилен.       Владу показалось, что сердце пропустило удар. Он закрыл лицо руками и осел на лавку. Рядом громко облегчённо выдохнул Данил и приобнял его за плечи. Жив…