Чужая

Нет. Этого не может быть. Они ошибаются. Это какое-то недоразумение. Не могу я быть дочерью столь фантастически утонченной красавицы. Я неуклюжая, резкая, одеваюсь как попало, волосы вечно торчат во все стороны… А ее волосы точно шелк, ничего общего с той мочалкой, что у меня на голове. — Похоже, не сообщил, — продолжала Лейла. — И, судя по твоему озадаченному виду, ты мне не веришь. Однако тут нет никакой ошибки. Я сама выбрала для тебя семейство Хартфилиев и сама доставила тебя к ним. Нацу— наш лучший искатель. Так что ты — моя дочь. — Простите. Я не хотела сомневаться. Просто… — Понимаю. В тебе пока слишком много от человеческого мира. Не переживай, мы это скоро исправим. Полагаю, Нацу рассказывал тебе о феях? — Немного. — Уверена, у тебя накопилось немало вопросов. Позволь мне все объяснить. А после моего рассказа ты сможешь спросить о чем угодно. Ага, так я и посмею приставать с вопросами к такой неприступной даме. — Для непосвященных феи— это маленькие человечки. Но термин этот давным-давно устарел. Кроме того, он звучит оскорбительно. Надеюсь, ты понимаешь, что он совершенно нам не подходит. — Лейла обвела рукой элегантную комнату, и я торопливо кивнула. — Биологически мы с людьми близкие родственники, но в отличие от них мы живем в гармонии с собой. Мы во многом превосходим людей, мы умнее, красивее, и у нас есть дар, у каждого свой. И наш образ жизни отличается от людского. Во-первых, феи ведут уединенную жизнь, мы черпаем силы от матери нашей, земли. А свою жизнь мы посвящаем совершенствованию своего дара, который помогает нам улучшить нашу жизнь и защитить нашу общину. Этот город, Фьоренинг, призван сохранять древние традиции народа фей. В этих традициях и заключается второе наше отличие от людей. Но если приглядеться, то отличие это не столь уж и велико. Лейла задумчиво смотрела в огромное окно. — Люди отдают детей на воспитание в частные школы и пансионы, но там детей готовят к рабской жизни. У нас же цель иная. Мы стремимся к жизни, полной свободы. Поэтому у нас есть подкидыши. Традиция подкидышей насчитывает сотни, возможно, даже тысячи лет. — Лейла перевела на меня внимательный взгляд. — Некогда феи были обитателями лесов. Но наши поселения были менее… комфортабельными, нежели сейчас. Наши дети страдали от голода и болезней. Никакой системы образования. И однажды феи решили позаимствовать у людей их преимущества. И некоторые из нас стали отдавать своих младенцев на воспитание людям, подменяя их детей. А повзрослев, наши дети возвращались домой. — Лейла немного помолчала. — Но время течет, и все меняется. Изменилась и эта традиция. Как оказалось, подкидыши выгодно отличались от детей, которых мы растили в общине. Крепкое здоровье и отличное образование. В результате мы стали отдавать людям всех своих детей. Так мы получили доступ ко всем преимуществам человеческой жизни, но столь высокий уровень надо было как-то поддерживать. А потому мы оставляем детей в самых благородных и состоятельных человеческих семьях. Подкидыши получают самое лучшее детство, а затем возвращаются к нам, да еще с наследством. Это наследство и является нашей основной статьей доходов. Разумеется, это ни в коей мере не самоцель, но благодаря этому мы в состоянии поддерживать наш уровень жизни. Деньги, полученные от твоей приемной семьи, обеспечат тебе достойное будущее. — Постойте. Извините, что перебиваю, но… — я облизала пересохшие губы, — хочу кое-что для себя прояснить. — Пожалуйста, спрашивай, — с учтивой улыбкой сказала Лейла, но голос был ледяной. Я заговорила медленно, тщательно подбирая слова: — Вы подкинули меня незнакомым людям, чтобы они дали мне хорошее образование и достойное детство, а затем я получила их наследство и поделилась с вами. Правильно? — Да. — Брови Лейлы надменно взметнулись вверх, выражение лица давало понять, что мой сарказм неуместен. В любой другой ситуации я бы не стерпела, но эта женщина пугала меня. Она буквально излучала властность, казалось, она лишь одним усилием мысли может разорвать меня пополам. А почему бы и нет? Наверняка у нее какой-то особый дар. Поэтому я промолчала, ограничившись тем, что про себя подвела кое-какие итоги. Эта прекрасная и ужасная дамочка, точно кукушка, подкинула меня другой женщине, в результате сошел с ума и чуть меня не убил приемный отец. А все потому, что Лейла не готова была снизойти до того, чтобы возиться с собственной дочерью. А я-то размечталась о настоящей матери и семье. — Могу я продолжать? — вопросила Лейла. Я кивнула. Она помолчала, потом раздраженно вздохнула: — Уже забыла, о чем хотела сказать. Ладно, если у тебя есть еще вопросы, я слушаю. — А кто такие витра? — Я сменила тему, чтобы немного успокоиться. — Зачем им понадобилась именно я? — Фьоренинг населяют феи. Когда-то феи на земле было великое множество, но со временем нас становилось все меньше и меньше. Сейчас на всей планете нас меньше миллиона. Наша община — одно из крупнейших племен фей, но мы далеко не единственные. И витра — наши соперники. Они стремятся ослабить нас, либо переманивая феи на свою сторону, либо попросту истребляя. — То есть витра хотят переманить меня к себе? Но зачем? — Затем, что я королева. Она сделала паузу, позволяя мне переварить услышанное. — А ты принцесса. Ты мое единственное дитя и моя единственная наследница. Нацу этого тебе не сообщил? Я потрясенно молчала. — Ты принцесса. — Лейла снисходительно улыбнулась. — И когда-нибудь станешь королевой фей. А это большая ответственность. — Но ведь мне наверняка можно найти замену. Почему обязательно я должна стать королевой? — забормотала я. — О, не так все просто. Не все мы равны от рождения. Наш род наделен более мощными способностями, чем другие феи. Ты уже представляешь, что такое дар убеждения, но ты способна на гораздо большее. Витра же, напротив, редко обладают хоть каким-нибудь даром. И, если бы они заполучили тебя, их сила возросла бы многократно. — А я, значит, одаренная? — язвительно спросила я. — Да, но дар твой пока толком себя не проявил. Поэтому ты должна жить здесь. Тебе нужно познать и принять наш образ жизни, чтобы в дальнейшем занять место, принадлежащее тебе по праву. — Ясно. Наступило молчание. Под взглядом Лейлы я разглаживала грязные пижамные штаны. Весь этот феерический бред, в который я погрузилась несколько дней назад, похоже, достиг кульминации. Мне в обычном-то обществе еле-еле удавалось вести себя прилично, а тут вдруг — принцесса. — Нацу останется здесь и будет за тобой присматривать. Раз уж витра за тобой охотятся, тебе нужна защита. Вероятно, у тебя еще немало вопросов. И будут появляться новые. Со временем ты получишь все необходимые ответы. А пока приведи себя в порядок. — И она величественно взмахнула рукой, отсылая меня прочь. — Погодите, — неуверенно пробормотала я, — а где… Ну… Где мой отец? — Ах, это… — Лейла перевела взгляд на пейзаж за окном. — Умер. Мне жаль. Это произошло вскоре после твоего рождения. Нацу обещал мне другую жизнь в другом мире, где я не буду чувствовать себя чужой. Что ж, мир действительно другой, зато жизнь вполне одинаковая прям дежа-вю. — Между прочим, никаких денег у меня нет. — Разумеется, нет. — Лейла осталась спокойна. — Доступ к трастовому фонду ты получишь, когда тебе исполнится двадцать один год. Но дар убеждения поможет получить его раньше. Нацу считает, у тебя уже неплохо получается. — Вы ошибаетесь. Насколько мне известно, у меня нет трастового фонда. Как же мне хотелось уколоть эту высокомерную особу, воткнуть иголку в ее самое уязвимое место. Решила, стало быть, избавиться от ребенка, а заодно и наследство получить? Что ж, не удалось. — Я выбрала Хартфилиев исключительно за их солидное финансовое состояние, — сообщила Лейла спокойно. — Да, это я уже поняла. Жаль, что не приняли в расчет их психическое состояние. Мать покончила с собой, когда мне было пять лет. Никакой страховки, естественно, мы не получили. Отец ни дня в жизни не работал. Последние одиннадцать лет он живет в психиатрической клинике, на оплату которой ушла большая часть сбережений. Мы постоянно переезжали, бесконечные расходы на новое жилье и новую школу. Мы, конечно, не бедняки, но я сомневаюсь, что мы богаты. — Что за «мы»? Они не твоя семья! — Лейла даже приподнялась на кушетке. — О чем ты толкуешь? Хартфилии были одним из самых богатых семейств. Ты просто не могла истратить все их деньги. — Я не знаю, сколько у нас… то есть у них денег, но мы… они никогда не купались в роскоши. Вы попросту ошиблись. И вы, может, не расслышали! — Я почти кричала. — У меня было жуткое детство! Отец пытался меня убить! Лейлу, однако, больше потрясло отсутствие у семейства Хартфилиев несметных богатств, чем покушение на мою жизнь. Я ждала ее реакции. — Так он оказался одним из этих? — наконец спросила она. — Что значит «один из этих»? — процедила я. — Видишь ли, иногда приемный родитель знает правду. И порой пытается убить ребенка. И некоторым это удается. — Так вы понимали, что меня могут убить? — Я вскочила. — Понимали, что меня могут убить, и все равно меня бросили? Вам всегда было плевать на меня, да?! — Давай обойдемся без сцен. — На лице Лейлы проступило раздражение. — Риск минимален, такое случается крайне редко. К тому же ты жива. Никто не пострадал. — Никто не пострадал?! — Я задрала пижамную куртку, обнажив шрам на животе. — Мне было шесть лет. Мне наложили шестьдесят швов. И это, по-вашему, «никто не пострадал»? — Что за отвратительные манеры! Принцессе не пристало так себя вести. Лейла величественно поднялась с кушетки, явно желая, чтобы я удалилась. Лицо ее не выражало ничего, кроме крайней степени досады. Ни проблеска сочувствия, ни намека на материнское тепло. Я опустила куртку. Лейла проплыла к окну и замерла, устремив взгляд на идиллически-прекрасный пейзаж за стеклом. Она молчала, я тоже. Тишину нарушило появление Нацу. — Что угодно вашему величеству? — поклонился он. — Люси утомилась. Проводи ее в ее комнату, — не оборачиваясь, распорядилась Лейла. — Проследи, чтобы у нее было все необходимое. Ей нужно привести себя в порядок. — Разумеется. — Нацу посмотрел на меня. Его теплый взгляд подействовал успокаивающе. И хотя теперь я знала, что он лишь выполняет свою работу, все равно приятно было сознавать, что рядом есть хоть кто-то, кто обо мне заботится. Нацу направился к двери, и я заторопилась за ним. От услышанного голова шла кругом. Совершенно непонятно, как я вписываюсь во все происходящее. В одном Лейла права. Мне действительно нужно привести себя в порядок. Да и утро вечера мудренее. Может, выспавшись, я почувствую себя лучше. И в голове прояснится. Хотя надежды и немного. Я проследовала за Нацу вверх по винтовой лестнице, а затем по богато декорированному коридору. Мой искатель направился к массивной деревянной двери, за которой, как я подозревала, и находилась моя комната. Ничего себе «комната»! В просторной зале с высокими сводчатыми потолками одна из стен, как здесь было заведено, была полностью стеклянная, отчего помещение казалось еще больше. Если не считать огромной кровати с пологом, обстановка довольно современная. Компьютерный стол с ноутбуком, гигантский плоский телевизор, игровая консоль и еще куча всякой техники с обязательными гаджетами от «Apple». Нацу распахнул дверь гардеробной, которая была буквально набита одеждой, потом открыл другую дверь и щелкнул выключателем. Это была моя личная ванная, размерами больше напоминающая спа-салон. — Как ловко ты все здесь находишь. Профессиональные навыки? Мой искатель отлично ориентировался в доме. — Я здесь иногда живу, — невозмутимо ответил Нацу. — Почему? Меня кольнула ревность, а в следующий миг затошнило от мысли, что его с Лейлой связывают чересчур близкие отношения. По-моему, он преклоняется перед ней чуть больше, чем следует. — В качестве охранника. Твоя мать — могущественная женщина, но и она не всесильна. А как искатель я могу установить с ней связь. И тогда я чувствую приближение опасности. — И часто возникает такая необходимость? Мне, конечно, дела нет до так называемой мамочки, да пусть ее хоть растерзает целая шайка разбойников, но все же лучше знать, как часто на этот замок совершают набеги. Но Нацу как будто не услышал вопроса. — Я помогу тебе освоиться. Наша система не идеальна, но ты привыкнешь. Комната Леона дальше по коридору. Моя комната, как и покои Лейлы, находится в другом крыле. Все-таки хорошо, что он тоже здесь живет. Наедине с этой женщиной я быстро свихнусь. Она могущественна, красива, умна, но в ней нет тепла, о котором я так мечтала. Материнского тепла. До этого дня я не сознавала, сколь отчаянно нуждаюсь в любви и заботе. Многие годы я отталкивала от себя тетушку Элис и даже Грея, но лишь потому, что боялась стать уязвимой. — Так это ты здесь все обустроил? — Я крутила головой, разглядывая комнату, напичканную электроникой. — Нет, этим занимался Леон. А за твой гардероб отвечает Эльза. Вы с ней еще познакомитесь. — Леон точно мне не брат? Я на всякий случай решила внести окончательную ясность. Наша встреча была слишком скоротечной, но он показался мне единственным нормальным существом здесь. Жизнерадостный и радушный, совсем не похожий на Лейлу. — Нет. Он мансклиг, — ответил Нацу. Понимай как хочешь. — Что это значит? — нахмурилась я. — Это значит, что он тебе не брат, — доходчиво объяснил Нацу и шагнул к двери. — Тебе еще что-нибудь нужно? Ему что, тоже не терпится от меня избавиться? Увы, у меня не нашлось причины задерживать его. Я покачала головой и села на кровать. Но Нацу почему-то не уходил, медлил у двери. — Ты как, справишься? — спросил он. — Не знаю. Не этого я ожидала. Реальность была намного величественнее и намного тяжелее, чем рисовалось мне по дороге сюда. — У меня просто… такое чувство, будто я попала в "Диснеевский" мультик. — Да. — Нацу подошел ко мне, сел рядом. — Не все сразу принимают этот мир. — Они аферисты, Нацу. — Я сглотнула. — Обычные аферисты. Я лишь наживка, чтобы выдоить денег из богачей. Только на этот раз она промахнулась. Моя семья вовсе не богата. — Уверяю тебя, мир не делится на черное и белое. В том числе и этот. Ты значишь для нее гораздо больше. Гораздо. Лейла — женщина непростая. Ей нелегко дается проявление эмоций. Но она добрая. Независимо от того, есть у тебя деньги или нет, здесь ты обретешь дом. — Ты знаешь, сколько у нас денег? — спросила я. — Да, — ответил Нацу, чуть поколебавшись. — Лейла просила проверить твое финансовое состояние. — Сколько? — Тебя интересуют размеры твоего фонда плюс будущее наследство или общее состояние твоего опекуна и брата? — Лицо Нацу было бесстрастно. — Стоимость имущества? Ликвидные активы? Включая недвижимость, например дом? Общая сумма в долларах? — Да все равно! Просто… Лейла уверена, что мы невероятно богаты, вот меня и разобрало любопытство. — Вы богаты, очень богаты. Даже богаче, чем Лейла предполагала. Я кивнула. Значит, моя новоявленная мамочка все-таки не просчиталась. — Ваш скромный образ жизни совсем не соответствовал вашему финансовому состоянию. — Видимо, Элис решила, что так будет лучше для нас с Греем, не хотела нас избаловать. Да меня деньги никогда особенно и не волновали. — Я в упор посмотрела на Нацу: — Между прочим, они все отдадут мне, по первой же просьбе. Но я не возьму их денег. Ни для себя, и уж тем более ни для Лейлы. Так и передай ей. Я думала, Нацу примется возражать, но его реакция меня удивила. По лицу скользнула тень улыбки, а следом промелькнуло какое-то странное выражение, словно… словно он мной гордится. Я-то думала, что он будет защищать Лейлу, защищать чертовы традиции феи. Но похоже, он на моей стороне. — Передам, — пообещал он. — А сейчас тебе надо в душ. Станет гораздо легче, поверь. Постарайся отдохнуть. Когда Нацу ушел, я отправилась в ванную, набрала воды и села на бортик огромной чаши. Я вспоминала Грея и Элис. Еще и дня не прошло, а я уже тосковала по ним. Они любят меня такой, какая я есть. А я должна обворовать их. Конечно, они сами с готовностью отдадут мне все, что я попрошу, и от этой мысли тоска сделалась еще острее