Чужая

Мы миновали кухню и свернули в коридор, который я не заметила во время своих блужданий по дворцу. Коридор привел нас к двери на улицу, мы вышли на посыпанную гравием дорожку, с обеих сторон закрытую живой изгородью. Дорожка нырнула за угол здания и сбежала по крутому склону к саду. Громада здания погрузила часть сада в глубокую тень, но другая часть купалась в ярком солнечном свете. От посторонних глаз сад был скрыт высокими кирпичными стенами, оплетенными плющом. Вокруг все было в бело-розовом сиянии — то цвели яблони, груши и сливы. Между фруктовыми деревьями разбиты небольшие клумбы с нежными голубыми и лиловыми цветами, под босыми ногами мягко пружинила густая трава. Сад начинался еще на склоне и плавно стекал вниз. Поскользнувшись на влажной от росы траве, я потеряла равновесие, и Нацу подхватил меня. От его прикосновения меня охватил жар, но он тут же отстранился. Впрочем, я была слишком очарована садом, чтобы отвлекаться на глупости. Я изумленно озиралась. Цветущие деревья, клумбы с цветами, птицы, порхающие бабочки. — Но как такое возможно? Сейчас же зима. — Здесь всегда все в цвету, даже зимой, — сказал Нацу, как будто это все объясняло. — Но как? — Волшебство! — улыбнулся он и пошел дальше. Я оглянулась на дом, нависающий над садом. С того места, где я стояла, окон не было видно. Из окон сад тоже не увидишь — закрывают вековые деревья. Тайный сад. Нацу тем временем успел уйти вперед, и я кинулась догонять. Легкий ветерок гулял среди цветущих деревьев, где-то рядом негромко журчал ручей, вокруг щебетали птицы. Но внезапно в эти идиллические звуки ворвался посторонний звук. Смех. Вместе с дорожкой я резко свернула за лохматые кусты и увидела впереди озерцо. В его конце с невысокой скалы падал вниз веселый водопад, вода вливалась в ручей, который сбегал по склону чуть в стороне от озера. Источник смеха обнаружился тут же, на двух изогнутых каменных скамьях на берегу. На одной из них развалился хохочущий Леон, рядом стоял Нацу и смотрел на озеро. На другой скамейке сидела девушка на вид чуть старше меня, с бутылкой колы в руке. У нее были ярко-розовые волосы и голубые глаза. Она смущенно улыбалась. Увидев меня, она вскочила. — Люси, ты как раз вовремя! — крикнул Леон и сел. — К самому представлению! Шерия хочет прорыгать весь алфавит! — Господи, Леон, хватит врать! — запротестовала девушка, покраснев от смущения. — Я просто слишком много газировки выпила, и, между прочим, я извинилась! Леон опять расхохотался. Девушка сконфуженно посмотрела на меня: — Прости, Леон порой такой идиот. Я надеялась произвести более удачное первое впечатление. — Считай, что произвела, — улыбнулась я. Для меня было в диковинку, что кого-то волнует мое мнение, так что девушка мне сразу понравилась. Леон представил нас: — Люси, это Шерия, наша соседка. Шерия, это Люси, будущая повелительница мира и его окрестностей. — Привет, рада познакомиться. — Она поставила бутылку на скамейку и протянула руку. — Много о тебе слышала. — Правда? Что, например? Шерия растерянно обернулась к Леону, взглядом умоляя о поддержке. Но он опять рассмеялся. — Все нормально, это просто шутка, — сказала я. — Ох… Прости. — Она покраснела еще гуще. — Шери, хватит уже, сядь и расслабься! Леон похлопал ладонью по скамье рядом с собой. Интересно, почему она столь явно смущена моим появлением? Неужели боится? Нацу, невозмутимо наблюдавший за нами, перевел взгляд на озерцо: — Недавнее? — Ага, — кивнул Леон. — Лейла соорудила, пока тебя не было. Она вечно носится с садом. — Ну да, — рассеянно согласился Нацу. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть озерцо с водопадом. Интересно, откуда поступает вода? Подземный ключ? Или… или это чудо? Запросто в этом весеннем посреди зимы саду. Леон продолжал подтрунивать над Шери, а она то смеялась, то смущалась, то огрызалась. Они вели себя, как брат с сестрой, но я тут же запретила себе думать об этом, поскольку сразу затосковала по Грею. Я села на скамью напротив них, Нацу устроился рядом. Болтал в основном Леон, Шери его временами перебивала, когда он совсем уж заговаривался. Впрочем, болтовня Леона только веселила, и с Шери они переругивались совершенно беззлобно. Скамьи были совсем небольшие, и Нацу сидел ко мне почти вплотную. Наши колени чуть соприкасались. От этой близости у меня слегка кружилась голова. — Господи, какой ты идиот! — рассмеялась Шерия, когда Леон бросил в нее цветком. Она покрутила стебелек в руках, любуясь лепестками. — Лучше бы ты не трогал цветы. Лейла тебя убьет, если узнает. — Нравится? — тихо спросил Нацу, подаваясь ко мне. Движение это было почти незаметным, но от меня оно не укрылось. Я невольно подалась ему навстречу, и наши глаза встретились. — Очень, так красиво, — улыбнулась я, не в силах отвести взгляд. — Я хотел показать тебе, что здесь не все холодное и чужое. Хотел, чтобы ты увидела что-нибудь теплое и прекрасное. — Он помолчал. — Хотя без тебя здесь не так чудесно. — Правда? — вырвалось у меня. Нацу улыбнулся, и у меня едва сердце из груди не выскочило. И вдруг мир словно вморозили в глыбу льда. — Простите, что прерываю ваше веселье, — произнес звучный голос. Я оглянулась. Казалось, все звуки в саду стихли, водопад умолк, птицы тоже, даже солнечные блики на воде потускнели. На склоне стояла Лейла. Леон с Шири замерли, уставившись на воду. Нацу непринужденно отодвинулся от меня, словно для того, чтобы повернуться лицом к Лейле. Под ее устремленным на меня взглядом я почему-то почувствовала себя виноватой, хотя ничего дурного не сделала. — Желаете к нам присоединиться? — предложил Нацу. Голос его был спокоен, но мне почудилась в нем тревога. Лейла высокомерно оглядела каждого из нас. — Нет, спасибо. Мне надо с вами поговорить. — Мы пойдем! — тут же вскочил Леон; Шерия последовала его примеру. — Нет нужды. — Лейла жестом остановила их. — К ужину мы ждем гостей. — Под взглядом Лейлы девушка съежилась, щеки ее вспыхнули. — Надеюсь, вы найдете, чем себя занять. — Я пойду к Шери, — быстро сказал Леон. Лейла кивнула и перевела взгляд на меня: — А ты отужинаешь с нами. — Она немного нервно улыбнулась. — Это близкие друзья нашей семьи, и я буду рада, если ты произведешь на них благоприятное впечатление. Она посмотрела на Нацу столь многозначительно, что мне стало не по себе. Нацу кивнул. — Нацу поможет тебе подготовиться к ужину, — сказала Лейла. — Хорошо, — пробормотала я. — Это все, что я хотела сказать. Продолжайте веселиться. Лейла развернулась и поплыла прочь, длинный шлейф скользил по траве. Мы молчали, пока она не скрылась из виду. Нацу облегченно выдохнул, а Шерия без сил упала на скамью. Похоже, ее Лейла пугала даже сильнее, чем меня. Интересно, почему? Один лишь Леон остался безмятежен. — Нацу, я не понимаю, как ты выносишь эти жуткие мысленные разговоры. Я бы свихнулся, если бы она у меня в голове ковырялась. — Почему? Она бы все равно там ничего не нашла, — холодно заметил Нацу. Шерия нервно хихикнула, тут же прикрыв рот рукой. — Ну и что же она тебе сказала? — не отставал Леон. Нацу встал, отряхнул с брюк лепестки. — Нацу, что она сказала? — Тебя это совершенно не касается, — тихо произнес Нацу и повернулся ко мне: — Ты готова? — К чему? — глупо спросила я. — Нам много всего надо успеть к вечеру. — Он настороженно посмотрел на дом, потом опять на меня: — Идем. Нам пора приступать. На обратном пути меня вдруг осенило, что в присутствии Лейлы я словно теряла способность дышать. И обретала ее только после того, как она уходила. Когда она рядом, я этого не замечаю, но она как будто вытягивает весь кислород из воздуха. Я поежилась. — Все хорошо? — спросил Нацу, заметив мое беспокойство. — Да. Я пригладила волосы, попыталась улыбнуться. Вообще-то надо радоваться, что меня тут в каменный столб еще не превратили. — Ну так… что там у вас происходит с Лейлой? Нацу покосился на меня: — Ты о чем? — Да так, о разном. — Я пожала плечами. — Она часто смотрит на тебя ужас как пристально, а ты прямо замираешь. — И тут до меня дошло: — Так это ее дар, да? Убеждение? Вроде моего, только сильнее. Она просто заставляет тебя делать то, что ей нужно. — Не заставляет. Она просто мысленно разговаривает со мной. — А почему со мной так не разговаривает? — спросила я. — Лейла опасается, что ты воспримешь это как-то не так. С непривычки слышать чужой голос у себя в голове тяжело. Да и необходимости пока не было. — А с тобой была? — Я замедлила шаг. — Она с тобой обо мне секретничает, да? Нацу не спешил с ответом. По его лицу было видно, что он никак не может определиться, стоит ли говорить мне правду. — Иногда, — признался он наконец. — А мысли она читать умеет? — Нет. Это редко кому дано. Он посмотрел на меня и криво улыбнулся: — Твоим тайнам ничто не угрожает, Люси. Мы прошли в столовую, и Нацу взялся за мою подготовку к встрече с гостями. Я оказалась не такой уж неотесанной деревенщиной и о хороших манерах представление имела. Поучения Нацу сводились к очевидным вещам: не хамить, не забывать вставлять «спасибо» и «пожалуйста». И все же Нацу попросил меня без особой нужды не раскрывать рот. Я решила, что Лейла велела не столько подготовить меня к ужину, сколько проследить, чтобы я не выкинула какой-нибудь фокус. Ужин был назначен на восемь, гости ожидались к семи. Примерно за час до этого ко мне заглянул Леон, пожелал удачи и сказал, что будет у Шери, если это вдруг кому-то интересно. Я даже ответить ничего не успела, как он испарился. Еще через полчаса появился Нацу. Выглядел он просто потрясающе. Гладко выбрит, в черной рубашке с узким белым галстуком, в черных брюках и черном же блейзере. С черным цветом он, пожалуй, чуть переборщил, но, как ни странно, ему это было к лицу. Вошел он в комнату без стука. Я была в банном халате, и меня его бесцеремонность поразила. И почему парни запросто вламываются ко мне, не дав себе труда постучаться? А если я тут разгуливаю в чем мать родила? Когда дверь открылась, я сидела на кровати и втирала в ноги увлажняющий лосьон. Пришлось тут же принять позу поизящнее. Не думаю, чтобы получилось. Впрочем, Нацу не обратил на меня ни малейшего внимания. Он прямиком проследовал к гардеробной, даже мимолетно не глянув в мою сторону. Я раздраженно вздохнула, поспешно размазала остатки лосьона и запахнула халат. Нацу тем временем щелкнул выключателем в гардеробной и уставился на вешалки с одеждой. — Вряд ли там найдется что-то твоего размера! — съязвила я. — Смешно, — рассеянно похвалил он. — Что ты ищешь? — спросила я. — Ты принцесса и должна быть одета соответственно. Он быстро перебирал вешалки с нарядами, точно это были страницы. И наконец достал длинное белое вечернее платье без рукавов. Оно было великолепно, даже слишком великолепно для меня. В жизни не носила ничего подобного. Как-то привыкла к самой простой одежде, что бы там кто ни думал о моей избалованности. Нацу протянул мне платье: — Примерь, должно подойти. — Наверняка подойдет все, что там есть. — Я взяла платье, рассмотрела и положила на кровать. — Это очень важный ужин, Люси. — Почему? Что в нем такого особенного? — Фернанденсы — близкие друзья твоей матери, а Скарлетт — очень важные персоны. От них зависит будущее, в том числе и твое. Так что, пожалуйста, поторопись, у нас не так много времени. Но я не унималась: — Как от них зависит будущее? — Это долгий разговор. Прошу тебя, поторопись. — Ладно, — вздохнула я и спрыгнула с кровати. — Волосы уложи, — велел Нацу. Волосы после душа еще не высохли и пока лежали вполне пристойно, но я знала, что стоит им высохнуть, и они превратятся в дикие космы. — Это невозможно. — Я подергала себя за мокрую прядь. Нацу кивнул: — У нас у всех непослушные волосы. И у Лейлы, и у меня. Это проклятие феи. Тебе придется научиться усмирять их. — Да ладно, у тебя волосы лучше, чем у меня, — угрюмо заявила я. Приглядевшись, я поняла, что волосы у него уложены с помощью какого-то средства, а не просто причесаны, но они выглядели такими гладкими, шелковистыми, послушными. Не то что мой бурьян! — Вовсе нет. Я подошла к нему и провела пальцами по волосам. На ощупь они оказались гораздо жестче, чем с виду. Совсем как мои. Я даже и не предполагала, насколько интимным может быть прикосновение к чужой шевелюре. Наши глаза встретились, и до меня дошло, насколько близко мы стоим и как нежно я его касаюсь. Он был на две головы выше меня, так что мне пришлось привстать на цыпочки и тянуться. Выглядело, наверное, так, будто я собираюсь поцеловать его. У меня даже проскочила мысль, а почему бы и нет. — Убедилась? — спросил Нацу, и я отступила на шаг. — В ванной найдешь все необходимое. Я кивнула и поплелась в ванную. Так бы и убила его за вечную эту невозмутимость! Тут с трудом вспоминаешь, как дышать, а ему хоть бы хны. Я никак не могла заставить себя думать о чем-нибудь кроме его темных глаз, жара его кожи, его чудесного запаха, прикосновения к его волосам, плавных очертаний его губ… Я потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли. Хватит. Сейчас хватает гораздо более серьезных причин для страданий. Впереди дурацкий торжественный ужин, и с волосами и вправду надо что-то придумать. Я перебрала все флакончики в шкафу и остановилась на том, что пах приятнее всего. Выдавила на ладонь студенистое содержимое и принялась решительно втирать в волосы. Поразительно, но через десять минут они стали послушными и выглядели куда лучше. Нацу, по-моему, больше нравились распущенные волосы, поэтому я оставила их сзади свободно спадающими, а по бокам убрала за уши и закрепила заколками. Но я рано радовалась. Если волосы повели себя идеально, то платье оказалось не столь покладистым. У него была застежка-молния во всю спину, и сколько я ни извивалась, застегнуть сумела только до середины. Окончательно выдохшись, я потеряла терпение и решила, что без помощи тут не обойтись. Я выглянула из ванной. Нацу стоял у окна, глядя на закат. Услышав, что открылась дверь ванной комнаты, он обернулся и с полминуты меня разглядывал. Потом улыбнулся: — Вот теперь ты похожа на принцессу. — Помоги, пожалуйста, с молнией, — кротко попросила я, поворачиваясь к нему спиной. И снова от его прикосновения по телу разлилось тепло, внутри все так и задрожало. Одной рукой он придержал ткань на моем обнаженном плече, а другой застегнул молнию. По спине галопом неслись мурашки. Он отстранился, и я шагнула к зеркалу. Ничего не поделаешь, вынуждена признать, что выгляжу превосходно. В этом белом платье вид у меня, пожалуй, даже чересчур шикарен для простого ужина. Я оглянулась на Нацу: — Я похожа на невесту. Может, лучше что-то другое надеть? — Нет, все прекрасно. Он задумчиво смотрел на меня. На миг какая-то тень омрачила его лицо. А возможно, мне просто почудилось. До нас донесся глухой звук гонга, и Нацу сказал: — Пора.