Чужая

Мы с Нацу направились к холлу, он пропустил меня вперед, а сам отстал на пару шагов. В холле Лейла беседовала с гостями. Должно быть, Фернандесы. Все взгляды тут же устремились на меня. У меня даже перехватило дыхание, было и страшно и любопытно одновременно: как-никак мой первый выход в свет. Фернандесы прибыли втроем: ошеломляюще красивая дама в темно-зеленом платье до пят, привлекательный господин во фрачной паре и милый парень примерно моего возраста. Лейла же выглядела еще сногсшибательнее обычного, если такое вообще возможно. Ощущая оценивающие взгляды, я старалась двигаться медленно, плавно и грациозно. От волнения кружилась голова, и я всерьез боялась, как бы не упасть. — Это моя дочь. — Лейла протянула мне руку и почти ласково улыбнулась. — Принцесса, познакомься с нашими друзьями. Аврора, Ной и Жерар Фернандесы. Я улыбнулась и сделала легкий реверанс. И тут же сообразила, что, должно быть, это передо мной должны расшаркиваться, но гости приветливо улыбнулись в ответ. — Рады познакомиться! — Голос Авроры был медовым до приторности, и не поймешь, чего в нем больше — искренности, обычной вежливости или даже скрытой враждебности. Ее блестящие темные волосы были собраны в аккуратный узел, лишь по бокам ниспадало несколько безупречно завитых локонов; огромные карие глаза притягивали. Здороваясь, Ной и Жерар удостоили меня легкими полупоклонами. С Лейлой старшие Фернандесы держались почтительно, а вот Жерар даже не пытался скрыть, насколько ему скучно. Я поймала взгляд его карих глаз, но он тут же их отвел, как будто ему было неловко на меня смотреть. Почему это, скажите на милость? Лейла пригласила всех в гостиную. Компания перебрасывалась учтивыми банальностями, но мне чудилось, что за светской болтовней скрываются непонятные мне недомолвки. В основном говорили Лейла с Авророй, Ной лишь изредка вставлял слово. Жерар помалкивал и прятал глаза. Нацу держался незаметно и отвечал, только если обращались непосредственно к нему. Он был сдержан и учтив, но Аврора посматривала на него с нескрываемым раздражением. То ли ей не нравилось присутствие «простолюдина», то ли у нее имелись личные счеты с Нацу. Нацу успел мне немного рассказать про семейства Скарлет и Фернандес, и, судя по всему, их неприязнь с Авророй была взаимной. О Скарлет Нацу отзывался куда теплее. Он даже предсказал с точностью до минуты, на сколько они опоздают на ужин. Как искатель Нацу в свое время вернул Эльзу, так что и с ней, и с ее отцом Гарретом он был хорошо знаком. Мать Эльзы несколько лет назад умерла. Нацу рассказал, что Гаррет очень добродушен, а Эльза — девушка приятная во всех отношениях, но слегка капризная. Ей исполнился двадцать один год, и до переезда во Фьоренинг она жила в невероятной роскоши. Когда гонг у входной двери перебил скучную беседу Авроры и Лейлы, Нацу вскочил и отправился встречать новых гостей. Гаррет оказался красивым мужчиной за сорок, всклокоченная шевелюра делала его слегка похожим на чокнутого профессора. Взглянув на его воронье гнездо, я перестала тревожиться из-за собственной прически. Он пожал мне руку и тепло улыбнулся, тотчас расположив к себе. Эльза оказалась не столь добродушна. Лицо ее выражало неизбывное утомление. Но когда она пожала мне руку, было видно, что она старается улыбаться от всей души, а потому я тут же простила ей капризно-кислую мину. На щиколотке у Эльзы сверкал усыпанный бриллиантами браслет. После того как все обменялись приветствиями, нас пригласили к столу, и мы направилась в столовую. Эльза по дороге пыталась разговорить Жерара, но тот по-прежнему отмалчивался. Нацу подвинул мне стул, дождался, пока все сядут, и только потом сел сам. В таком духе он вел себя весь вечер. Если хоть кто-то стоял, он тоже не садился и всегда вскакивал первым. Хотя нам прислуживали два лакея, Нацу тоже норовил всем помочь. Ужин тянулся и тянулся. Опасаясь испачкать свое роскошное белое платье, я почти не притрагивалась к еде. Еще никогда в жизни меня не разглядывали так пристально. Аврора с Лейлой караулили каждое мое движение, будто только и ждали, когда же я оступлюсь, чтобы накинуться и растерзать. Непонятно только, какая им выгода от моих оплошностей? Гаррет несколько раз пытался разрядить атмосферу какой-нибудь шуткой, но тщетно. Так что помалкивали все, кроме Авроры и Лейлы, которые поддерживали непрерывную светскую болтовню. Жерар в задумчивости монотонно помешивал суп, и я чуть в транс не вошла от его однообразных движений. В какой-то момент он отпускал ложку, но она продолжала крутиться в тарелке. Я, должно быть, вытаращилась, потому что Нацу слегка пихнул меня ногой под столом, и я быстро уставилась в свою тарелку. — Хорошо, что вы здесь! — сказал мне Гаррет. — И как вам нравится во дворце, ваше высочество? — Ну какой же это дворец, Гаррет! — Лейла неестественно рассмеялась. Аврора тоже залилась журчащим смехом, и Лейла тут же замолчала. — Ты права, это лучше, чем дворец, — заметил Гаррет, и Лейла с притворным смущением улыбнулась. — Спасибо, мне нравится, здесь очень мило, — вежливо ответила я. — Привыкаете потихоньку? — Я здесь лишь второй день. — Не все сразу, не все сразу… Гаррет нежно посмотрел на дочь. Потом снова добродушно улыбнулся мне: — Ничего, Нацу вам поможет. Он настоящий профессионал во всем, что касается подкидышей. — Я просто стараюсь как можно лучше делать свою работу. Аврора тем временем щебетала: — Вы уже выбрали портного для дочери? У принцессы миленькое платье, но, я так понимаю, сшито оно было не для нее. — Портной придет завтра, — сухо ответила Лейла. До этого «комплимента» я полагала, что красивее платья просто не бывает, однако, похоже, в нарядах для принцесс я мало что смыслю. — До субботы совсем мало времени. Успеете ли? Лейла просияла улыбкой, но я догадалась, что она все себя от ярости. — Разумеется, успеем. Это же Фредрик , он шил платье Эльзе. Он очень быстро работает, и его платья всегда безупречны. — Мне он сшил просто божественное платье! — подхватила Эльза. Аврора снизошла до одобрения: — О да, чудесное! А мы с Фредриком уже договорились на следующую весну, когда вернется наша дочь. Ведь в сезон, когда возвращаются все дети, он нарасхват. Она особо выделила «все», словно я совершила нечто предосудительное, вернувшись раньше срока. Сияющая улыбка примерзла к лицу Лейлы. Аврора же продолжала чирикать, прыская ядом: — Хоть какое-то преимущество в том, что принцесса вернулась домой осенью. Никаких проблем с портными. Когда Жерар вернулся в прошлый сезон, я с ног сбилась, готовя его. Ах, думаю, бал в этом году будет великолепен. Во мне нарастало беспокойство. Они обсуждали нас с Жераром так, будто нас вообще здесь не было. Правда, он, похоже, ничего не замечал. И что это еще за бал в ближайшую субботу, для которого мне будут шить платье, а я об этом ничего не знаю. Впрочем, стоит ли удивляться? Меня здесь никто ни о чем в известность не ставит. Так что впереди ждет очередной сюрприз. — Увы, я лишена такой роскоши, как планирование на год вперед, ведь принцесса вернулась домой неожиданно. Лейла улыбнулась, и Аврора расцвела в ответ, сочтя за лучшее пропустить мимо ушей королевскую шпильку. — Я могла бы вам помочь. Я только что занималась Жерара, а вскоре предстоит возвращение дочери, — предложила Аврора. — Это было бы восхитительно! — И Лейла пригубила вино. Ужин продолжался в том же духе. Лейлой с Авророй обменивались сладко-ядовитыми репликами. Ной говорил мало, но и скуки не выказывал. Мы с Эльзой не сводили глаз с Жерара, но по совершенно разным причинам. Она смотрела на него с нескрываемым вожделением. Я же с интересом наблюдала, как он перемещает предметы, не прикасаясь к ним. После ужина Фернандесы распрощались, зато Скарлет остались. Лейла явно симпатизировала Гаррету и Эльзе. Мы с Лейлой и Нацу проводили Фернандесов до дверей, причем Нацу нас сопровождал только для того, чтобы открыть им двери. Попрощавшись, Аврора и Ной поклонились. Мне это показалось нелепым. До сих пор мне никто не кланялся, и ничего, как-то обходились. А Жерар, к величайшему моему изумлению, нежно взял мою руку и поцеловал. Когда он выпрямился, наши глаза встретились, и он вдруг очень серьезно сказал: — С нетерпением буду ждать новой встречи, ваше высочество. — Я тоже. Обрадовавшись, что вовремя нашла верный ответ, я широко улыбнулась. Даже слишком широко. Когда гости растворились в темноте, Лейла облегченно выдохнула, а Нацу на миг прижался лбом к входной двери, словно лишившись сил. Значит, не меня одну утомил этот вечер. — Ох уж эта женщина! — Лейла потерла виски, затем наставила на меня обвиняющий перст: — Ты! Запомни! Раз и навсегда! Ты никому и никогда не должна кланяться. Никому! Особенно этой особе. Ты не представляешь, как ты ее повеселила, будет теперь всем рассказывать анекдоты о безмозглой принцессе, которая не знает, что не надо кланяться маркизе. Я потупилась и покраснела. Ну вот, а я уже хотела поздравить себя с удачным дебютом в свете. — Ты даже мне не должна кланяться, ясно? — Да, — прошептала я. — Ты принцесса. Выше тебя никого нет. Ясно? — Да. — Тогда будь любезна вести себя соответственно. Ты должна повелевать! Они явились сюда, чтобы оценить твою силу, и ты должна ее показать! Они должны быть уверены, что ты сможешь ими руководить, когда меня не станет! Я боялась, что вот-вот расплачусь. — Сидела как кукла, глазами хлопала! Ох… Эта особа явно наслаждалась! А как ты таращилась на этого мальчишку… Она вдруг оборвала себя, устало покачала головой, развернулась и направилась в гостиную. Я осталась стоять на месте, опустив голову и с трудом сдерживая слезы. Нацу ласково коснулся моей руки: — Ты вела себя прекрасно. Она злится на Аврору Фернандес, а не на тебя. — Ага, оно и видно, — всхлипнула я. — Не принимай все так близко к сердцу. — Он сжал мою ладонь, отчего по спине снова побежали мурашки. — Пойдем. Пора к гостям. Атмосфера в гостиной после ухода Авроры стала гораздо непринужденней. Нацу даже ослабил галстук. Лейла, похоже, успела весь свой гнев уже выплеснуть. Устроившись в кресле рядом с Гарретом, она сосредоточила все внимание на нем. Про меня она словно забыла. И чудесно. Нацу точно подменили. Он растерял всю свою чопорность, сидел, закинув ногу на ногу, и весело болтал. Он был по-прежнему любезен и почтителен, но уже не держался как лакей. Я помалкивала, дабы не ляпнуть еще чего-нибудь неподобающего, но беседа и без моих усилий текла свободно и раскованно. Гаррет с Лейлой разговаривали о политике. Вскоре в беседу вклинился и Нацу. Я узнала, что через полгода Лейле предстоит утвердить нового канцлера. Спрашивать, что за канцлер такой, я побоялась, не хватало снова выставить себя кретинкой неотесанной. Примерно через час Лейла собралась нас покинуть, пожаловавшись на мигрень. Гаррет и Нацу выразили неподдельное сочувствие и вызвались помочь, но беспокойства не выказали. Похоже, мигрени у Лейлы не редкость. После ее ухода они снова завели разговор о канцлере, и Эльза совсем заскучала. Ну хоть не одну меня от этого переливания из пустого в порожнее на зевоту тянет. Она сказала, что хочет прогуляться, и предложила составить ей компанию. Я, разумеется, не стала отказываться. Мы прошли в дальний конец гостиной, где в нише прятались узкие двери, выходившие на балкон, тот самый, что тянулся во всю длину дома. Я переступила порог и замерла. Вот оно! Тот самый мраморный балкон, на котором я должна лежать, простерев в пустоту руку, в платье, испачканном кровью… Все в точности как на картине Лейлы. Вздрогнув, я быстро оглядела себя. Белое платье! Но нет, на картине я была в другом. Эльза оглянулась: — Пройдем подальше? — Хорошо, — отозвалась я и поспешила за ней. Мы сделали несколько шагов вдоль балкона. Эльза остановилась и облокотилась о перила. Отсюда открывался прекрасный и пугающий вид. Балкон нависал над пропастью. Внизу шелестели невидимые в темноте деревья. Тайного сада отсюда было не увидеть, как я и предполагала. Внезапно из-за облаков выплыла луна, я увидела светлую ленту дороги, спускающуюся к подножию склона. Свежий ветерок холодил обнаженные руки. Эльза неожиданно сказала: — Прекрати! С укором, точно непослушному ребенку. Я растерянно посмотрела на нее. Эльза подняла руку, легонько провела пальцами в воздухе, и в следующий миг волосы, которые растрепал ветер, улеглись на плечи послушной волной. Ветер стих. — Это ты сделала? — спросила я, не в силах сдержать восхищения. — Конечно. Только это и умею. Так себе дар, да? — Эльза поморщилась. — А по-моему, очень классно! Вот это да! Она управляет ветром! Просто пальчиками повела — и стихия угомонилась. Самое настоящее волшебство. Эльза пожала плечами. — Я надеялась, что когда-нибудь у меня проявится настоящий дар, но напрасно, похоже. Мама умела только облаками управлять. А я ветром. Когда у тебя начнут проявляться способности, сама все поймешь. Обычно надеются на телекинез или хотя бы на дар убеждения, но большинству подвластны лишь банальные стихии, и то если повезет. В прежние времена способности были гораздо сильнее. — А до того, как ты сюда вернулась, ты знала, что не такая, как все? — спросила я. Она развернулась спиной к парапету, прислонилась к нему, откинувшись назад, роскошные волосы будто стекали в бездну. — О да! Я всегда знала, что я лучше остальных. Эльза прикрыла глаза и снова взмахнула пальцами, заставив легкий ветерок играть волосами. — А ты? — Я… Ну вроде. Другая — да. Лучше — вовсе нет. — А ты младше большинства из нас, — отметила Эльза. — Ты же еще в школе учишься, правильно? — Училась. Никто здесь даже не заикался про школу, так что я понятия не имела, что будет с моим образованием. — Все равно школа — отстой. Эльза выпрямилась и серьезно на меня посмотрела: — А почему тебя так рано забрали? Это все витра, да? — Что ты имеешь в виду? Разумеется, я догадывалась, что она имеет в виду, но хотела выяснить, что ей известно. Никто ведь так толком не объяснил, кто такие витра. Только Лейла туманно заметила, что это другие Феи, враждующие с нашим племенем. А Нацу и вовсе ни разу не упоминал об их нападении с тех пор, как мы сюда приехали. Хотелось верить, что в общине мне ничто не угрожает, но вдруг они продолжают охотиться на меня. — Я слышала, что в последнее время витра рыщут повсюду, разыскивая подкидышей, — сказала Эльза. — И ты наверняка для них лакомый кусочек. Ты же принцесса. — Она помолчала, потом задумчиво продолжила: — Интересно, а я насколько ценной у них считаюсь? Мы тоже королевского рода. Кто там идет после королевы? Герцоги? Я пожала плечами: — Откуда мне знать. Вот уж в чем я совсем не разбиралась, так это в титулах. — Да, наверное, я вроде герцогини. Мой официальный титул — маркиза, а мой папа — маркиз. Но мы такие не одни. Во Фьоренинге, должно быть, еще шесть или семь семей с таким же титулом. Фнрнандесы, кстати, были бы следующими претендентами на престол, если бы ты не вернулась. Они очень влиятельные, а их Жерар — и вовсе особенный. Жерар, конечно, вполне привлекателен, но что в нем особенного? Разве что телекинез. И странно, что Лейла зазывает в гости людей, претендующих на ее трон, да еще ведет с ними учтивые беседы. — Впрочем, меня все это не слишком волнует. — Эльза громко зевнула. — Ох, прости. Такая скука. Ну что, вернемся к нашим политикам? В гостиной Эльза клубочком свернулась на диване и вскоре задремала. Я же старательно слушала рассуждения Гаррета и Нацу о текущей политике в королевстве фей. Но мало что поняла. Наконец Гаррет встал, заметив, что они засиделись. Он поднялся в покои Лейлы попрощаться, а потом мы с Нацу проводили его и Эльзу до машины. Когда вернулись в гостиную, дворецкий уже наводил там порядок. Я сказала, что очень устала, и Нацу предложил проводить меня до моей комнаты. Не спеша мы направились в северное крыло. — Нацу, ты не хочешь мне объяснить, что происходит? Что еще за бал в субботу? И почему мне никто ничего не сказал? Я поняла, что мне придется в нем участвовать. — Да, это будет твой первый бал. А рассказать тебе просто не успели, ведь ты здесь всего второй день. Кроме того, не хотелось пугать тебя еще больше. — И как там себя вести? — вздохнула я. — Светские правила для меня — темный лес. Сам сегодня убедился. Так что придется тебе все объяснить в деталях. — По случаю твоего дебюта в свете устраивают торжественный прием, на котором тебя представят высшему обществу. Подкидышей ведь никто не знает. Поэтому по возвращении, после того как подкидыш чуть привыкнет к местной жизни, его знакомят с обществом. Прием устраивают в честь каждого подкидыша. Как правило, это довольно скромная вечеринка. Но не в твоем случае. Ты принцесса, наследница трона, и к тебе в гости съедутся все феи. Будет нелегко. — А я-то думала, что сегодня было тяжелое испытание. Не готова я к такому, — пожаловалась я. — Ничего, выдержишь. Дальше мы шли в молчании. О чем думал Нацу, наверняка не сказали бы даже окрестные телепаты, а я, разумеется, уныло размышляла о грядущем приеме. Несколько дней назад я после долгих колебаний дебютировала на школьном балу, а тут предстоит блистать на сборище всех самых важных вельмож этого странного места. Нет, не справлюсь, ни за что. Я сегодня-то опростоволосилась, на скромном ужине. Нацу открыл передо мной дверь моей спальни: — Полагаю, бессонница тебе не грозит, день выдался тяжелый. Спокойной ночи. — Не уходи. — Я очень вовремя вспомнила о молнии на платье. — Без тебя я эту штуку не расстегну. — Разумеется. Нацу вошел, пропустив меня вперед, и включил свет. На улице было черным-черно, и в стеклянной стене комната отражалась, как в зеркале. Я с удивлением обнаружила, что выгляжу прекрасно, совсем не хуже, чем несколько часов назад. — Сильно я опозорилась, да? — грустно спросила я, поворачиваясь к Нацу спиной. — Разумеется, нет. Его теплая рука лежала у меня на спине, я почувствовала, как ослабла молния. Придерживая платье руками, я повернулась и посмотрела Нацу в глаза. Ситуация настраивала на романтический лад: мы одни, наши лица совсем рядом, платье с меня того и гляди соскользнет, а его темные бездонные глаза пристально смотрят в мои. — Ты все сделала правильно. Если кто и виноват, так это я. Но вечер прошел хорошо. Лейла всегда слишком остро реагирует на Фернандесов. — Но почему? Она же королева. — Королеву можно свергнуть, — невозмутимо ответил Нацу. — Если ты дашь слабину, может начаться борьба за трон, а Аврора первая в очереди за короной. И Эльза о том же говорила. А вдруг я окажусь ужасной принцессой, все решат, что я никуда не гожусь, и это станет причиной дворцового переворота… Только такой ответственности мне не хватало. Наверное, Нацу прочитал мои мысли. — Не переживай раньше времени, — улыбнулся он. — Не сомневаюсь, что прекрасно со всем справишься. — И тихо добавил: — У Лейлы есть идея, как их усмирить. — Какая? Нацу не стал объяснять. Его взгляд устремился куда-то вдаль, лицо окаменело, сделалось отсутствующим. Он тряхнул головой и быстро проговорил: — Извини, я должен тебя покинуть. Лейла просит проводить ее в покои. — Так ты обслуживаешь Лейлу? Мне была неприятна мысль, что Нацу сопровождает мою мать в спальню. Может, я неправильно понимаю их отношения, но со стороны они кажутся странными. — У нее сильная мигрень, ей нужна моя помощь. — Ну и ладно, — проворчала я в спину Нацу. Дверь за ним тихо закрылась. Я стянула платье и сняла украшения, легла, однако, вопреки прогнозу Нацу, заснуть никак не удавалось. Слишком напугала меня новость о скором бале. Совершенно не представляю, как справиться со всем, что от меня ожидают. Я здесь такая же чужая, какой была и среди людей. Я ничего не знаю ни об этом мире, ни о его обитателях. А ведь предполагается, что когда-нибудь я стану их королевой. Какая нелепая мысль. И уже менее чем через неделю мне придется убедить своих будущих подданных в том, что гожусь на роль правительницы. А если не справлюсь, то… Лейлу я полюбить не успела, но Аврора вызывала у меня откровенную неприязнь.