Чужая

– Ах ты, черт! – вскрикнул Жерар Фернандес, отпрыгивая от моей кровати. Я рывком села, готовая отбиваться от налетчика. Но им оказался Жерар, и я вроде бы еще и пальцем не повела, а он уже отскочил в дальний конец комнаты и сжимает виски ладонями. – Жерар? – Я спрыгнула с кровати. Он не отвечал, и я осторожно сделала пару шагов в его сторону. – Жерар? Ты в порядке? Я тебя задела? – Да, – крякнул Жерар, потряс головой и выпрямился. Глаза все еще закрыты, но выглядит уже получше. – Прости меня. Что я сделала? – Не знаю. – Жерар широко открыл рот и подвигал челюстью, как будто получил мощный хук. – Я пришел за тобой, чтобы отвести на урок, а ты… – Я тебя ударила? – Нет, это произошло внутри моей головы… Да, ты права. Ты как будто ударила меня, но внутри, понимаешь? – Как это? – С тобой прежде такое случалось? Может, в моменты опасности? – Насколько мне известно – нет, я даже не очень понимаю, о чем ты говоришь. Жерар вздохнул, поскреб затылок. – Твои способности все еще развиваются, набирают обороты. Скоро они проявятся в полную силу. Или же все дело во мне. – Почему? – Я же провидец, – напомнил Жерар. – Кстати, твоя аура сегодня чернее ночи. Жерар не умеет читать мысли, но обладает какой-то фантастической чувствительностью. Моя сила заключается в воздействии, я могу, как и Лейла, своим даром убеждения влиять на сознание людей, а сверхспособности Жерар – в его восприятии, он видит ауру и очень хорошо читает чужие эмоции. – И что это значит? – Ты расстроена, – задумчиво сказал Жерар. – Ладно, поторопись. Одевайся. У нас много дел. Я не успела больше ничего спросить, потому что Жерар вышел из комнаты. Не понимаю, что Эльза в нем нашла. Да я еще и не разобралась, интересует Эльзу сам Жерар или влиятельное положение его семьи. Если я провалю свою миссию в качестве принцессы, то Жерар Фернандес – первый претендент на престол. Впрочем, Жерар вовсе не лишен привлекательности. Да, его кудрявая шевелюра плохо знакома с ножницами и расческой, но он легко решал эту проблему, заправляя синие блестящие пряди за уши. Кожа у Жерара отчетливого болотного оттенка. Вообще-то у всех фей, наделенных тем или иным даром, зеленоватый цвет лица, но такой кожи, как у Жерара, не было ни у кого. Ну разве что у его матери, но и она все-таки светлее. Я не знала, почему Жерар решил заняться моим обучением. Сомневаюсь, что Лейла одобрила его намерения, если он, конечно, обсуждал с ней эту тему, ведь Жерар очень рассеянный и немного странный. Но среди всех фей, с которыми мне довелось иметь дело, он обладает самым мощным даром. И это тоже странно, потому что мужчины фей в своих способностях обычно уступают женщинам. Но раз уж у меня тоже есть способности, было бы неплохо научиться ими пользоваться. Да и время в занятиях, надеюсь, пролетит незаметно – все лучше, чем слоняться без дела. Я быстро привела себя в порядок, оделась и открыла дверь в коридор. Жерар болтал с Эльфманом. – Готова? – спросил он, даже не взглянув на меня, и тут же зашагал, не дожидаясь ответа. – Эльфман, тебе не нужно идти с нами, – сказала я, нагоняя Жерара. Эльфман замедлил шаг в нерешительности. – Пусть идет, – бросил Жерар. – Зачем? – удивилась я, оглянувшись на искателя. Эльфман засиял, явно приободрившись от осознания собственной полезности. – Нам же нужно на ком-то тренироваться, – ответил Жерар невозмутимо, и улыбка моментально сползла с лица Эльфмана. – Куда мы идем? – Я почти бежала, чтобы не отстать от Жерара. – Слышали? – Жерар резко остановился, и я чуть не врезалась в него. – Что? – Эльфман осмотрелся вокруг так, словно за спиной пряталась толпа врагов. – Я ничего не слышала. – Ну ты понятно, что не слышала, – усмехнулся Жерар. – На что ты намекаешь? – Потому что ты и есть источник звука, – вздохнул Жерар, по-прежнему глядя на Эльфмана. – Ты точно ничего не слышал? – Точно, – ответил Эльфман и взглянул на меня – вдруг я пролью свет на странное поведение Жерара, но я лишь выразительно приподняла брови: мол, и сама ничегошеньки не понимаю. – Жерар, что происходит? – Ты должна быть осторожна. – Жерар запрокинул голову, прислушиваясь. – Сейчас ты спокойна, но когда раздражена, расстроена, злишься или напугана, ты издаешь сигналы. Сама ты это не в состоянии контролировать, насколько я понимаю. Но из-за своей чувствительности я их улавливаю. Эльфман – нет, да и все другие феи тоже вряд ли услышат, если твои эмоции направлены не на них. Но если я их слышу, значит, их может услышать кто-нибудь еще. – И что именно ты услышал? – Ты подумала: «Он мог бы идти помедленнее», – ответил Жерар. – Но я же не применяла убеждение, – растерянно пробормотала я. – Знаю. Вот именно поэтому тебе и требуется обучение. И мы двинулись дальше. Жерар повел нас вниз. Я не догадывалась, куда мы направляемся, пока не оказалась в знакомой зале, той самой, где на нас напали витра. Я помнила ее роскошной, словно из диснеевских сказок, бальной залой: мраморные полы, белоснежные стены с золотой отделкой, прозрачный купол и алмазная люстра. Сейчас все выглядело иначе. Стеклянный потолок разбит – именно через него витра проникли во дворец. Чтобы хоть как-то защитить гостиную от непогоды, свод затянули голубым брезентом, и от этого в помещении стало сумрачно и даже зловеще. Пол был все еще усеян осколками посуды и обломками мебели. На стенах темнели разводы копоти. – Зачем мы здесь? – спросила я. – Мне здесь нравится, – ответил Жерар, простер руки в стороны и усилием мысли расчистил нам место, сдвинув обломки в стороны. – А королева знает, что мы здесь? – Эльфману было явно не по себе. Я попыталась вспомнить, был ли он в зале во время нападения витра, но в ту ночь я видела слишком много лиц. Жерар равнодушно пожал плечами. – А она знает, что ты взялся меня обучать? – спросила я. Он кивнул. – А почему меня обучаешь именно ты? Ведь у тебя совсем другой дар. – Это не имеет особого значения. А двух абсолютно одинаковых людей все равно нет. – А ты обучал кого-нибудь раньше? – Нет. Но для занятий с тобой я подхожу больше прочих. – Почему это? – Я оглянулась на Эльфмана, на лице его тоже были написаны сомнения. – Для всех остальных ты слишком сильная. Никто не сумеет контролировать тебя. Ты готова? – Наверное. – Еще бы знать, к чему я должна быть готова. – Сдвинь это, – Жерар взмахнул рукой, явно имея в виду мусор, устилавший пол залы. – Мысленно? Но я так не умею. – А ты пробовала? – настаивал Жерар, глаза его как-то странно блеснули. – Ну… нет, – призналась я. – Так попробуй. – Но как? – Просто попробуй. – Классный из тебя учитель! – воскликнула я и испустила тяжкий вздох. Жерар лишь рассмеялся. Для начала я решила выбрать какой-нибудь предмет поменьше, взгляд остановился на отломанной ножке стула. Поскольку я имела опыт только в применении дара убеждения, то решила действовать так же. И принялась мысленно повторять: «Хочу, чтобы ножка стула подвинулась, хочу…» – Нет! – Жерар резко прервал мои старания. – Ты неправильно думаешь. – А как надо? – Это же не человек, ты не можешь ничего внушить стулу, он сам ничего не сделает. Ты должна его подвинуть, – сказал Жерар так, как будто это все объясняло. – Но как это сделать? (Жерар не ответил.) Знаешь, было бы чуточку легче, если бы ты умел объяснять. – Большего я тебе не скажу. Я опять уставилась на деревяшку, кляня и Жерара, и себя. Итак, со стулом нет смысла разговаривать. Я сама должна сдвинуть его с места. И каким образом, скажите на милость? Я прищурилась, поморщилась, высунула язык. Ничего не помогало. «Сдвинь ее, сдвинь ее, сдвинь ее», – твердила я как заведенная. Тщетно. Деревяшка не желала даже шевельнуться. – Полюбуйся, что ты наделала, – сказал Жерар. К ножке стула медленно двигался Эльфман. – Эльфман, куда тебя несет? – Я это… хочу передвинуть. Кажется… – Он выглядел растерянным. – Только не знаю, куда ее… – А, куда-нибудь, – сказала я равнодушно и повернулась к Жерару: – Так это моя работа? – Конечно. Я отлично слышал, как ты приказывала, отчетливо и громко. Еще немного, и я сам бы схватился за стул. – Да не хотела я этого вовсе, я даже не смотрела в сторону Эльфмана. – А вот это совсем уже плохо, ты понимаешь? – Я тоже ничего не понимаю, – подал голос Эльфман. Он отнес ножку от стула к стене и довольный вернулся к нам. – Жерар, чего ты от нее добиваешься? – Тебе нужно держать энергию под контролем, иначе могут пострадать те, кто находится рядом с тобой. – Жерар постучал по голове, жест вышел очень похожим на жест Локи, когда мы с ним обсуждали мои способности. – У тебя так много там всего, и это расходится как… как… – Радиоволны? – подсказала я. – Точно! – Жерар щелкнул пальцами. – Тебя нужно настроить как радио, разобраться с частотами. – Да я бы с радостью, но как?! – Дело, как ты понимаешь, не в тюнере, и кнопки «включить-выключить» у тебя тоже нет. – Жерар медленно прошелся по зале, пиная попадающиеся обломки. – Ты сама должна выработать в себе настройку. Ну, знаешь, как малыш, которого к горшку приучают… Он сам научается, когда следует расслабиться, а когда напрячься. – Очень эротичное сравнение, – хмыкнула я. – Ты научишься двигать предметы, – Жерар остановился передо мной, – но позже. Прежде тебе нужно обуздать свой дар убеждения. – Жерар повернулся к Эльфману: – Ты не против побыть немного подопытным кроликом? – Ну… нет, наверное… – Так, вели ему что-нибудь сделать. Что угодно, только так, чтобы я не слышал. – Но как? Я ведь даже не знала, что тебе слышны мои мысли. – Сфокусируй свою энергию. Сделай ее направленной. С таким же успехом Жерар мог предложить мне построить космический корабль. Я не знаю, как это делается. Не знаю, и все. – Рядом с Нацу ты была более сосредоточенной, – задумчиво ответил Жерар. – Словно твое электричество было заземлено. – Да, но теперь Нацу рядом нет, – резко сказала я. – Не страшно, особого значения это не имеет, потому что он ничего не делал. – Жерар ничуть не смутился. – Все дело в тебе, в твоей силе. В его присутствии ты концентрировалась. Подумай, вспомни свои ощущения. Меньше всего мне хотелось думать о Нацу и о том, что я чувствовала в его присутствии. И на урок-то я отправилась в надежде отвлечься от этих мыслей. А теперь Жерар заявляет, что Нацу – ключ к успеху. Чудно. Я мрачно молчала. У Жерара выдающийся дар, все-то он знает и понимает, вот только объяснить ничего не может. До чего же я зла на него… Чтобы снять напряжение, я потянулась, покрутила головой. Эльфман хотел что-то сказать, но Жерар на него шикнул. Нацу… Что я делала по-другому, когда он был рядом? Ну, он сводил меня с ума. Сердце мое колотилось чаще, внутри словно бабочки порхали… И я как последняя дура таращилась на него, взгляда не могла отвести. И думала только о нем. Вот и все. В общем-то, ничего особенного. Итак, когда Нацу находился рядом, я целиком и полностью была сосредоточена на нем. И это как-то упорядочивало все мои силы. Значит, если мое сознание чем-нибудь полностью занято, остальные способности моего разума ведут себя прилично. И наверное, именно мое желание недумать о Нацу ввергло мои способности в хаос. Я пыталась не сосредоточиться, а рассредоточиться.Дело совсем не в Нацу, а во мне: когда он был рядом, я думала только о нем. А когда он исчез, я старалась не думать вообще, потому что любые размышления рано или поздно возвращали меня к Нацу. И все мои мысли, словно лишившись якоря, покатились в разные стороны, цепляясь за что попало. Я закрыла глаза. Подумай о чем-нибудь. Сосредоточься. И мозг мой, словно только того и ждал, быстренько нарисовал образ Нацу. Я решительно отодвинула картинку. Я могу, могу думать о чем-то другом. Неожиданно перед мысленным взором возник Локи. Слегка удивившись, я и его прогнала – тоже не очень подходящий объект. Не нужны мне никакие мужчины. И тут я вспомнила дворцовый сад. Прекрасный цветущий сад, в который я влюбилась с первого взгляда. Лейла написала чудесную картину, но даже она не передавала всей прелести этого волшебного места. Я почувствовала аромат цветов, нежный бархат травы под босыми ногами, увидела ярких бабочек над головой, услышала нежное журчание ручья… – Давай, – раздался негромкий голос Жерара. Я открыла глаза и посмотрела на Эльфмана. Тот стоял, сунув руки в карманы, лицо его было напряжено, словно он ждал удара. Удерживая в голове прекрасную картинку, я начала мысленно повторять: «Насвисти мотив “Звездочка, сияй”». Таким заданием точно никому не навредишь. Лицо Эльфмана обмякло, взгляд сделался пустым, и он принялся насвистывать. Я ждала реакции Жерара. – Ну как? – Я ничего не слышал. – Жерар улыбался. – Отличная работа, ваше высочество. Мы тренировались до самого вечера. После того как первые эксперименты прошли безболезненно, Эльфман расслабился и даже развеселился, что неудивительно – ведь я заставила его свистеть, танцевать, хлопать в ладоши и делать прочие смешные глупости. Жерар все-таки оказался отличным учителем. С его помощью я поняла, в чем состояла моя ошибка в случае с Леоном. Выяснилось, что чем сильнее я концентрируюсь на самом процессе убеждения, тем дольше будет длиться эффект моего воздействия. Леон – человек, а человеческий разум легче поддается внушению, чем разум фей. Кроме того, Леон готов был принять убеждение, так что с ним все получилось бы в любом случае, даже без тренировок. Теперь я понимала, что нужно не только правильно концентрироваться, но и рассчитывать силу воздействия. И делать это можно, не собираясь в тугую пружину, а, напротив, расслабившись. Я так увлеклась, что забыла обо всем на свете, но к вечеру чувствовала себя обессиленной и опустошенной. Жерар уверял, что со временем дар станет для меня столь же естественным, как дыхание. Я только уныло вздохнула – до этого еще ой как далеко. Проводив Жерара до парадного входа, я поплелась к себе. Принять душ и в постель, на большее сил нет. Эльфман решил в эту ночь не торчать под моей дверью, ему тоже требовался отдых, тренировки измочалили и подопытного кролика. Из малой гостиной доносились голоса, и я решила все-таки завернуть на огонек. – Это королева Сибилла, – объясняла Эльза. Они с Греем стояли у портрета. – Это была необыкновенно могущественная королева. Время ее правления пришлось на Войну Долгой Зимы, которая была еще ужаснее, чем название. – Ты имеешь в виду долгую зиму? – рассмеялся Грей, и Эльза тоже рассмеялась. Очень мило так рассмеялась, переливчато. Я такого смеха у Эльзы и не слышала. – Да, я знаю, звучит напыщенно. Эльза поправила выбившиеся локоны. Волосы ее были без особых затей убраны в хвост, и она выглядела совсем юной. – Да и вообще, наша история – один сплошной пафос. – Это точно, – улыбнулся Грей. – Эй! – окликнула я парочку. – Ой, привет! Они разом повернулись ко мне. Наряд Эльзы был как всегда шикарен. В глубоком вырезе роскошного платья сверкала бриллиантовая подвеска, в ушах покачивались сережки, пальцы были унизаны перстнями. феи как сороки – охочи до безделушек. Мне, конечно, в этом смысле далеко до Эльзы, но я от всяких колечек тоже сама не своя. – Где ты пропадала весь день? – спросил Грей. Ни раздражения, ни беспокойства в его голосе не было. – Жерар меня обучал, – коротко ответила я, ожидая, что Эльза тут же накинется с расспросами. Но Эльза промолчала. – А вы чем занимались? – Утром я заскочила спросить, какие планы на сегодня, и наткнулась на твоего брата. Блуждал по дворцу с таким потерянным видом, ну вылитый щеночек. – И снова смех Эльзы зазвенел, переливаясь. Грей смущенно почесал затылок. – Вовсе я не щеночек. – Он даже покраснел. – Просто не знал, как убить время. – Ага, вот я и решила устроить ему экскурсию, познакомить с местными достопримечательностями. И с твоей благородной родословной. – Правда, у меня почти все сразу вылетело из головы. – Не только у тебя, – призналась я, и они рассмеялись. – Ты, наверное, проголодалась? – озабоченно спросил Грей. – Я как раз собирался приготовить ужин для нас с Леоном и для той девушки со странным именем. – Шерия? – подсказала Эльза. – Точно, – кивнул Грей. – Она милая, – сказала Эльза, и мне пришлось подхватить отвисшую челюсть. Шери была мансклигом Эльзы, то есть именно с ней поменяли местами Эльзу сразу после рождения. Шерия и правда очень славная, с Леоном их связывает крепкая дружба, но чтобы Эльза так о ней отзывалась, я слышала впервые. – Они что, встречаются с Леоном? – спросил Грей. – Не скажу точно. Она от него без ума, это ясно как день, а вот как он относится к ней, я не знаю. Похоже, Эльзе эта тема была по душе, а я не уставала удивляться. Ведь прежде любые разговоры про Леона и манксов наводили на нее тоску. – Так как насчет ужина? – напомнил Грей. – Нет, спасибо, я абсолютно разбита. В душ и спать. – Точно? Я покачала головой, и Грей посмотрел на Эльзу: – А ты, Эльза? Есть планы на вечер? – В общем-то, нет. – Она улыбнулась. – Поужинаю с вами, и с превеликим удовольствием. – Отлично. – Грей удовлетворенно кивнул. Это меня озадачило – очень уж Эльза была мила и как-то чересчур охотно согласилась на ужин, приготовленный манксом. Но я слишком устала, чтобы размышлять над ее поведением. Грей вроде бы вел себя как обычно, и все же что-то было не так. Ладно, разберусь потом. С тем я и уединилась в своей комнате.