Хочу

      Над городом нависли грозные тучи, пугающие своей чернотой и мощью. Первые капли дождя уже звонко застучали по корпусам автомобилей и металлическим навесам магазинчиков. Беззаботно разгуливающие по улице люди сразу ринулись к ближайшему укрытию, и лишь один человек сломя голову понёсся дальше вперёд, к своей цели. Горящие окна больницы были для него своеобразным маяком, вели и не давали повернуть обратно.       И вот, наконец, промокший до нитки парень вбежал в холодное, слишком светлое здание и сразу побрёл к лифту. Куда идти, он прекрасно знал. Обычно суровый и пугающий сейчас Бакуго был спокойнее, хоть и нервный мандраж колотил всё тело. «Это всё от дождя. Я тупо замёрз», — пытался убедить самого себя Бакуго и потёр руки друг о друга. Нервничает, хоть и не хочет признавать.       Но сегодня всё куда лучше, чем было в последние недели, что прошли с того случая в переулке. Несколько недель, тянущихся невыносимо долго и напряжённо. Бакуго ходил как на иголках. Картина произошедшего вставала перед глазами снова и снова, изводила, возбуждала, злила, сбивала с толку. От такой лавины эмоций Бакуго бросался из крайности в крайность: то посылал поздоровавшихся с ним одноклассников так далеко, что те реально готовы были уйти туда, лишь бы не видеть этот кипящий вулкан; то вообще не замечал их и молчал, что было куда более поразительно и даже пугало. Все недоумевали, но благоразумно не лезли. Не было сомнений, что рот им заткнёт нехилый такой взрыв. Даже Мидория перестал подходить к Кацуки и вообще избегал его.       Бакуго хотел спросить Мидорию о случившемся, но одного взгляда на этого засранца хватило, чтобы понять — он точно ни о чём не знает. После такого Деку просто не мог продолжать вести себя как обычно. Но он был таким, каким Кацуки его всегда и знал — пресмыкающимся, бесящим Деку.       С того дня Бакуго не сказал Мидории ни слова. Но парень смотрел. Следил за Мидорией искоса, незаметно, в стиле лучших сыщиков. И ждал… Пусть в школе, сидя с Деку в одном кабинете, Кацуки чувствовал себя неуютно, будто в копчик кололи острым шилом, но он ждал. Ждал, когда тот Мидория объявится снова. Зачем ему это? Вопросы, куча вопросов. Но главное, Бакуго хотел опять увидеть тот холодный взгляд, что порой снился ему по ночам и вызывал дрожь. Однако тот Мидория не объявлялся. До вчерашнего дня…

***

      Вчера кучка психов, назвавшихся «Лига злодеев», напала на класс Бакуго во время их тренировки. Кто бы сказал о подобной чуши, того посчитали бы конченным идиотом без мозгов. Но нападение случилось, и до прибытия помощи ученикам и двум учителям приходилось справляться самим. Бакуго ликовал. Надрать задницы ублюдкам, коих даже злодеями назвать язык не поворачивался — прекрасный способ выпустить пар. Разобравшись со всякой шушерой, что крутилась под ногами, Бакуго, ни на секунду не задумываясь, побежал в самый эпицентр сражения. Почему? Потому что это Бакуго Кацуки, этим всё сказано. Но была и ещё одна причина, о которой даже сам Кацуки лишь подозревал где-то в глубине души. Он надеялся, что увидит того Мидорию.       Бакуго вступил в бой с Ному — огромным, невероятно сильным чудищем. Как и ожидалось, такой противник оказался не по зубам Кацуки. Ному одним ударом отправил парня в полёт и тут же рванул следом, планируя закончить всё следующим ударом. От грубого приземления Бакуго дезориентировался: в глазах потемнело, голова закружилась, в ушах стоял такой гул, что кроме него ничего и не было слышно, мышцы ослабли и не хотели более держать тело. Кацуки понимал, что Ному идёт прямо на него, но не мог сдвинуться с места и приготовился к удару. За секунду до него парень перестал ощущать под собой опору и почувствовал, как его подняли на руки. Неизвестный с поразительной скоростью рванул в сторону, подальше от Ному, спасая Кацуки от верной смерти.       Когда тёмная пелена спала с глаз Бакуго, он испытал шок. Его спасителем оказался Мидория. Тот разжал руки, бросил Кацуки на землю, как мешок, и повернулся к отвлекшемуся на кого-то Ному. Мидория выпрямился и шумно вздохнул. Его аура изменилась — потемнела, усилилась, пугающими щупальцами извиваясь вокруг тела. Бакуго остолбенел. «Это… это…».       — Ай, дерьмо. Этот неженка себе опять пальцы сломал, — Мидория зашипел. — Не умеешь пользоваться силой, так хотя бы сдерживайся, идиот.       — Ты, — прошептал Бакуго. Этот стальной голос… Только блондин услышал его, внутри потеплело, а живот скрутило узлом. Губы сами растягивались в радостной улыбке. — Появился, наконец.       — Да, пришлось, — хмыкнул Мидория и через плечо глянул на парня. — Иначе этот псих переломал бы опять себе все кости. А теперь пора валить.       — Чё? Ты собираешься смыться? — зарычал Бакуго.       «Тут такое дерьмо творится, а этот ублюдок хочет смыться и даже не собирается сражаться. Трусливый засранец!» — Бакуго не понимал, что было сильнее — гнев или разочарование.       — Эта тварь по силе равна Всемогущему, может и сильнее, — Мидория озадаченно свёл брови вместе. — Это будет односторонний бой. Лучше дождаться помощи. Да и нет у меня желания подохнуть здесь.       — Трусливая мразь. Какой ты нахрен герой, если собираешься бросить всё как есть? — прошипел Бакуго. — Ну и вали, дерьма кусок. А я пойду и надеру зад этой твари.       — Завались, Бакуго, — негромко, но твёрдо сказал Изуку. — Лучше сиди так. Такой вид навевает приятные воспоминания.       — Ты, — Бакуго подался вперёд, — трусливый кусок дерьма.       — Да ты совсем безмозглый, — Мидория двинулся в сторону Бакуго. — Сказал же заткнуться.       От безразличного тона Кацуки закипал лишь сильнее. Уже не соображая, что собирается делать и чем это закончится, парень сорвался с места. На лице Мидории на секунду проскочил шок, когда Бакуго пронёсся мимо него, но тут же парень развернулся, схватил ворот костюма Бакуго и с силой рванул парня назад.       — Дважды повторять не стану, — вкрадчиво сказал Изуку прямо на ухо блондина и потащил его подальше от бушевавшего Ному.       — Отпусти меня! Убери от меня свои руки, ублюдок!       Ладонь Кацуки заискрилась взрывами. Мидория отшвырнул Кацуки назад, взрыв прогремел прямо перед лицом Изуку.       — Вот же геморный ты тип, Бакуго, — Мидория вытер пот с виска.       Пылающий взгляд оранжевых глаз Бакуго не оставлял никаких сомнений — сейчас он поднимается на ноги и опять рванёт вперёд. Скрипя зубами и кривясь, Мидория развернулся к Ному и направился к врагу. По телу парня заплясали зелёные молнии.       — Чё? — Кацуки опешил. — Ты чё собрался делать?       — Ты тупой или да? — Мидория сжал кулаки, и суставы звонко хрустнули. — Если ты так рвёшься подохнуть, то давай без меня. Но раз мне не свезло оказаться тут, то выбора нет. Блять, какой же гемор.       — Почему? — Бакуго вообще перестал понимать что-либо. Злость новой волной накрыла парня. — Почему ты появился сейчас?! Почему ты идёшь сражаться?!       — Сказал же, иначе бездарь Изуку поломал бы себя снова. Почему иду сражаться? — Мидория невесело усмехнулся. — Ты хочешь надрать зад этой твари, но у тебя нет ни малейшего шанса. Если ты подохнешь, Изуку свихнётся. Может, даже сделает с собой что-нибудь. Этого мне хочется меньше всего. Так что утихомирь шило в заднице и сиди здесь, иначе только хуже сделаешь. Этого типа сам займу до прихода учителей. В конце концов, я куда лучше управляюсь с силой, чем Изуку, и смогу уменьшить повреждения.       — В каком это смысле? — недоумённо спросил Бакуго. «Да, он сильнее Деку и быстрее. Но почему?».       — Потом объясню, — бросил Мидория, не прекращая идти вперёд.       — Когда? — крикнул Кацуки. От этого «потом» внутри вспыхнула надежда. — Когда ты опять появишься?       — Завтра, — Мидория усмехнулся. — Найди способ остаться с Изуку наедине, и я вернусь. Но это завтра, а сегодня… Сделаем из Изуку чёртового героя.

***

      Бой с Ному, как и говорил Мидория, был односторонним. Как бы Изуку ни пытался избегать ударов, как бы быстро и сильно он ни бил в ответ, результат остался неизменным. Парень сломал себе руки, получил сотрясение и это вкупе с обилием ушибов и порезов. Его подлатала Исцеляющая девочка, но Мидорию всё же решили оставить в больнице на денёк другой.       «Придурок», — ругал его мысленно Бакуго. Двери лифта открылись на нужном этаже, и парень сразу подошёл ко второй двери слева. Он подгадал время, когда никого из одноклассников уже не будет, и пришёл сюда тайно, незаметно даже для лечащего врача Мидории. Вздохнув, Бакуго без стука вошёл в палату. На стандартной койке, вытянув ноги перед собой, сидел Мидория и грустно смотрел на перебинтованные руки. Подняв голову на пришедшего, Изуку открыл рот от шока и, казалось, забыл, как дышать.       — Кач-ч-чан? — потрясённо прошептал Мидория. «Тц, опять не он», — раздражился Бакуго и сразу хотел уйти прочь. — Блять, как же всё-таки бесит это прозвище. Каччан… Фу, аж блевать тянет.       Теперь настала очередь Бакуго уронить челюсть на пол. Почему-то в груди сразу потеплело, и радость начала наполнять всё тело. Кашлянув, Бакуго быстро взял себя в руки, сурово нахмурился и, закрыв дверь на замок, подошёл к койке. Немного скованно парень сел на стул рядом и уставился на серьёзного Мидорию.       — Эй, выключи свет. Он меня бесит, — властно распорядился Изуку.       — А? Не мог сразу сказать, пока я там стоял, придурок? — Бакуго недовольно скрипнул зубами.       Мидория исподлобья глянул на парня, красноречиво вскинув брови. Цыкнув, Бакуго поднялся, выключил свет и сел на место. Парень, положив локти на колени, нервно заламывал пальцы в замке, а Мидория без интереса смотрел на стекающие по окну капельки дождя. Бакуго озадаченно рассматривал такой, казалось, знакомый профиль. Те же веснушки, тот же нос, те же губы, но вместе с тем всё иное.       — Ну, и долго ты будешь молчать? — холодно спросил Мидория.       — Чё? — скорее по привычке с претензией спросил Бакуго.       — Вчера ты кучу вопросов задавал, а сегодня их уже нет? — Мидория скептично выгнул бровь.       — Тц, завались, — Кацуки задумчиво поджал губу. — Ты — это второй Деку?       — Я не понимаю вопроса, — вздохнул Изуку. — Что значит «второй»?       — Вторая личность, — слова Бакуго повисли в воздухе. Мидория не спешил с ответом, и молчание становилось всё напряжённее. — Эй, отвечай.       — Да, всё так, — Мидория хмыкнул. — Ты, как вижу, очень интересовался этим.       Бакуго недовольно фыркнул и отвёл взгляд. Да, он неожиданно для самого себя много думал над этим феноменом, строил догадки и теории. Первой мыслью было, что это чья-то причуда и в тело Мидории кто-то вселился. Второй, что Деку показал своё настоящее лицо. Но эта мысль была откинута как самая тупая и бессмысленная. Третьей, что это действительно настоящий Мидория, только второй. Иными словами — вторая личность. Это казалось вполне реальным и логичным. Так ненавидящий читать занудную писанину Бакуго даже просмотрел несколько статей психотерапевтов, изучающих расстройства личности. Но он скорее подохнет, чем признается в этом.       — Как давно ты живёшь в Деку? — пробубнил Бакуго.       — Я родился, — Мидория возвёл глаза к потолку, — несколько лет назад.       — Из-за чего ты появился? — спросил Бакуго.       — Ответ на трудности, — Мидория приподнял забинтованную руку и хмыкнул. — Беспричудный слюнтяй, полнейшая размазня и бездарь. Над ним издевались все, а ты, Бакуго, больше всех.       — То есть ты родился, чтобы защитить Деку от меня? — Кацуки нахмурился ещё больше.       — Самонадеянность так и прёт. Но защита от тебя, правда, одна из причин.       — Как ты появился? — Бакуго сомневался, что сможет понять это, но всё равно поинтересовался.       — Изуку ломался. Каждый день, каждую минуту необратимо ломался. Он молился перед сном: «Пусть всё прекратится. Я не хочу больше этой боли». Чёртов неженка, — презрительно фыркнул Мидория. — Он не мог стать сильным, но очень хотел этого. Тогда я и появился. Воплощение того, каким он хотел бы быть. Средство защиты его души от раскола, оружие против обидчиков и опасностей.       — И ты помогал ему? Раз ты существуешь уже несколько лет, то почему никогда раньше не проявлял себя? Даже когда я бил Деку, ты не вылезал наружу.       — Если бы я появлялся каждый раз, то этот слюнтяй таким бы и остался. У него появилась сила, значит, он сам должен был стать сильнее, без моей помощи. Но я появлялся, иногда. Так, чтобы никто из знакомых Изуку ничего не заподозрил. Ты первый увидел меня тогда, — Мидория с ухмылкой глянул на Бакуго.       — Да, я помню, — Кацуки почувствовал, как запылали уши.       — Я не о том, — хмыкнул Мидория. — То была уже вторая наша встреча. В первый раз я вытащил твою задницу из передряги. Помнишь того склизкого монстра? Придурок Изуку удивил меня тогда. Кинулся спасать тебя, хотя сам едва не обделался от страха. Я завладел телом раньше, чем он подох, и помог тебе выбраться. Деваться было некуда. И вчера опять пришлось спасать твой зад. Когда я понял, что Изуку кинется в самое адское пекло, то забрал контроль над телом. Я куда лучше управляюсь с силой, но в этот раз это мало чем помогло.       — Как ты можешь лучше с ней управляться? — не понял Бакуго.       — Я просто знаю, как её контролировать, — Мидория попытался сжать руку в кулак, но тут же болезненно поморщился. — Изуку пока не допёр.       — Почему бы тебе не растолковать ему?       — Это так не работает, — Мидория цыкнул. — Он не знает о моём существовании, даже не подозревает. Короткие провалы в памяти списывает на усталость. Порой он совсем безмозглый идиот. Я же, даже когда не контролирую тело, всё понимаю и помню. Вижу то же, что и Изуку, знаю, о чём он думает. В обратную сторону это не работает.       — Херово тебе, — фыркнул Бакуго.       — Как меня бесит твой поганый рот, — раздражился Мидория. — Так и тянет заткнуть тебя, но сейчас я не в состоянии.       — Дерьмовое чувство, да? — усмехнулся Бакуго, а Мидория фыркнул в ответ.       Бакуго сам удивлялся, как он может вот так спокойно и без ора разговаривать с Изуку. Сейчас Кацуки не злился, слегка раздражался, но не более. Но слова про «поганый рот» почему-то рассмешили и сразу напомнили об их прошлой встрече. Бакуго покраснел и уставился на свои сомкнутые в замок пальцы.       — Вторая личность может нехерово так отличатся от первой, так? — негромко начал блондин. — Это даже может быть баба или дряхлый старик, так?       — Типо того. И к чему это? — Мидория недоумённо приподнял брови.       — Не повезло засранцу Деку. Его вторая личность предпочитает парней, — Кацуки низко опустил голову, пряча румянец, а за смешком пытался скрыть смущение и нервозность.       — Уж не тебе об этом говорить, Бакуго, — протянул с издевательским смехом Мидория. — Сам ты тогда почти кончил. По-любому тебе это ещё и снилось. Скажи, возбуждает же, а?       — Ублюдок, — глухо зарычал Бакуго.       Парень вздрогнул: его схватили за запястье и резко потянули вперёд. Кацуки не успел поднять головы, как в его губы впились грубым, жадным поцелуем. На миг стало больно, но шока было куда больше. Сухие губы Мидории жёстко сминали неподатливые губы Бакуго, язык требовательно раздвинул их и сразу упёрся в стиснутые зубы. Попытка проникнуть в горячий рот не увенчалась успехом, отчего Мидория раздражённо, даже со злостью впился зубами в нижнюю губу Кацуки. Блондин замычал и попытался отстраниться, но Мидория сильнее прикусил губу парня и потянул на себя. Бакуго уже хотел вырвать руки и врезать ему, но одернул себя. «Ему будет больно», — подумал парень, вспоминая о травмах Мидории. Эта мысль и беспокойство об Изуку шокировали настолько, что блондин каменным изваянием замер на стуле. Мидория, посчитав это актом капитуляции, довольно хмыкнул и отпустил губу Кацуки.       — Только я решаю, когда мы заканчиваем. Запомни это, Бакуго, — хрипло сказал Мидория прямо в опухшие губы Кацуки.       Бакуго ничего не ответил. Дыхание затруднилось, сердце бешено отплясывало в грудной клетке до колющей боли меж рёбер. Мидория пристально вглядывался в самые глубины горящих оранжевых глаз. Но боль в руках напомнила о себе, и парень, поморщившись, с шумом выдохнул, отпустил запястья блондина и отстранился.       — Ты меня утомил, — Изуку, несмотря на боль, потёр глаза пальцами. — Я буду спать.       Бакуго несколько секунд продолжал шокировано пялиться на Изуку. «Только что… только что я подумал о нём», — Кацуки будто дали под дых. Всё дополняло приятное послевкусие поцелуя Изуку: тепло, дрожь возбуждения, желание большего. Резко мотнув головой, отчего шея звонко хрустнула, Бакуго поднялся со стула. Запихнув руки карманы штанов, по привычке сгорбившись и натянув хмурую мину, Кацуки поплёлся к двери. Уже взявшись за ручку, парень притормозил.       — Эй, когда ты опять объявишься? — грубовато спросил он.       — А тебе это зачем? — Мидория непонимающе глянул на сутулую спину.       — У меня остались вопросы, — неумело соврал Бакуго.       — Пиздишь, как дышишь, — посмеялся Изуку, и Кацуки в досаде стиснул зубы. — Так и скажи, что просто хочешь увидеть меня снова. Вот только почему, я не знаю.       — Ты… — Мидория едва различил это невнятное бормотание. — Просто ты не бесишь. Бывай.       Дверь резко распахнулась и почти сразу громко захлопнулась. В полной тишине Мидория удивлённо смотрел на неё. Осознание услышанного дошло с опозданием. Изуку негромко засмеялся и покачал головой. Парень опустил взгляд на руки. Ноют. Бакуго вынудил его. Опять. Но, если быть честными, Изуку не был против. Парень лёг на кровать и закрыл глаза. Со слабой, но тёплой полуулыбкой он погружался в прекрасное царство Морфея.